Este amor, Рыбка

Лалианна, кажется смирилась со своим положением, когда шла по понтону, с маленьким рюкзачком наперевес. Высокий, бородатый капитан, крепко держал ее за руку, пресекая все попытки вырваться, но, судя по взгляду, девчонка уже больше и не пыталась это сделать. Взгляд ее больших, выразительных глаз потух, будто из него вырвали всю жизнь. И, даже поднимаясь по трапу, она бросила в сторону Назарета короткий, полный боли и обиды взгляд, после чего отвернулась и быстро взошла на борт. Обиделась, смертельно обиделась на него ещё утром, когда вновь попыталась вымолить у него прощение непонятно за какие прегрешения, и наткнувшись на непробиваемую стену льда (ох, как много понадобилось ему моральных сил, чтоб поставить эту стену) Назарета. – Ты мне не нужна! – прорычал он, как можно грознее и едва ли не брезгливо отдернул правую, ещё заживающую и не самую рабочую руку, за которую она цеплялась, словно ребёнок за мать. И вот теперь она уезжала прочь. Не глядя на него, стояла на палубе, когда подняли якоря, запыхтел мотор и лодка медленно начала удаляться от берега, увозя её с собой. Назарет, стоящий недалеко от стен города, на обрывистом краю потупил глаза вниз, обдумывая что-то своё. Нуар, стоящий рядом, крепко сжал плечо брата. – Так будет лучше, – произнёс он, пытаясь поддержать решение старшака, но тот снова бросил в его сторону очень выразительный, не предвещающий ничего хорошего, взгляд. – С чего вы все решили, что для меня лучше, а что нет, с чего думаете, как мне лучше жить, что есть, как говорить, с кем спать? А? Не говори, как мать, ты не знаешь, как мне лучше! Может быть я сейчас вырвал себе кусок сердца! – Не истери! – младший брат скосил на него глаза и сделал шаг в сторону, так, на всякий случай. – Я может и моложе, но не глупее точно. Сам же понимаешь, ей не место в Иллирии рядом в нашем змеином гнезде, да плевать, представим, даже пойдёт и будет там жить. Ты просто представь, как порвёт мать, когда она узнает, что ты приведешь невесту не иллирийской крови. В лучшем случае, она будет гнобить ее. – Если честно, то мне плевать на её мнение. Но тогда какого хрена ты нас с ней держал рядом? – Она благотворно влияла на твое состояние, лечила тебя. Я подумал… – Ты подумал. А не подумал, что мне в одиночестве сложно было не зацепиться хоть за кого-то? Хотя, что теперь говорить, уже всё закончилось. – Правду говорят, что все влюбленные становятся дураками. О, кажется, не закончилось. На лодке началась какая-то суматоха и вдруг, тоненькое маленькое тело ласточкой полетело в воду. – Да что же ей неймется-то?! – Нуар развел руками. – Не поверила она в твой злобный рык. Он повернулся к брату, всем видом показывая себя великолепным шутником, но того рядом не оказалось. Назарет бегом спустился к пантону и пробежал по-нему до самого края. Девушка, которая в это время уже практически доплыла до него, замерла, лишь сопротивляясь достаточно сильному течению. Понтон находился совсем недалеко от вытекающей из озера речки. – Возвращайся назад! – рявкнул он, указывая на лодку. Она вскрикнула что-то. Но Зоркон только ещё больше взъярился на это. – Ты мне не нужна! Назад, я сказал! Лалианна взглянула на него с мольбой, но тут же взгляд ее потух. Она кивнула, прикрыла глаза и вдруг ушла под воду, перестав сопротивляться стихии. Только маленькое тело быстро скрылось в мутной воде, повинуясь течению. – Да что ты творишь?! – он едва не взвыл от возмущения, но девчонка, кажется, не собиралась всплывать. Назарет наклонился ближе, но вода была слишком мутной, чтоб можно было что-то рассмотреть. И когда вдруг на поверхности появились пузыри – всё понял. Она сделала выбор. Только он не был согласен с ним. Успев высказать всё, что думает, он сиганул в воду, уходя глубже и глубже, наощупь пытаясь найти её в воде. Это было не самой простой задачей, так как на дне было море мусора, он то и дело натыкался на какие-то предметы, едва не разбил голову обо что-то, да и воздуха оставалось всё меньше и меньше. И вдруг, когда легкие уже горели огнём, под руку попалось что-то мягкое, что он и схватил в тиски. После же погреб наверх, надеясь, что просто успеет. Это была не она. Не его маленькая спасенная и спасительница. Тело принадлежало какому-то очередному мутанту, коих за последнее время в округе снова развелось, словно бездомных собак, и данный индивид успел схлопотать очередь из пулемета разворотившее тело, что и не давало ему всплыть. И, хотя туша была еще относительно свежая, но явно затонула на денек-другой раньше, чем девчонка решила добровольно пойти ко дну. С омерзением отбросив от себя мёртвую плоть, Назарет бросился было снова нырнуть в мутную и вонючую воду, но окрик брата заставил обратить внимание. – Ты её не найдешь! – Нуар сидел на корточках на краю понтона и протягивал к нему руку. – Её, скорее всего, унесло течением! Идём, не хватало ещё наглотаться здешней отравы! – Но она… – Она свой выбор сделала! Он развернулся и побрел прочь в сторону берега. Назарет обсыхая на берегу, обхватил плечи ладонями, и замер, стоя на краю понтона. Горло сжало от боли. Хотелось упасть на землю и выть от боли. Зачем она сделала это? Неужели не мыслила своей дальнейшей жизни без него? Неужели такая безумная, собачья преданность? Зачем? Рыбка, что же ты сделала? Уже начало темнеть, а он все еще стоял на понтоне, глядя на речку. Пришел Нуар, взял за руку повел его назад в город. И в этот момент Назарету, будто пьяному плетущемуся за ним, очень хотелось сорвать с себя охранный шеврон, чтоб пулеметы, охраняющие периметр, взяли его на прицел и разорвали своим смертоносным огнем на мелкие тряпки. Чтоб боли больше не было, но младший держал крепко, заводя за охранные стены закрытого города. Навалилась страшная тоска. До боли в сердце. Ночью не спалось. Назарет крутился из стороны в сторону, пытаясь отобрать у ночь хоть минуту сна, но мысли вновь и вновь возвращались к тому моменту, когда маленькое тельце ушло под воду. От этого становилось совсем муторно. Неужели он больше никогда не услышит ее тихого пения? Не будет шуточно отбиваться от ее навязчивой опеки? – Твою мать! – Назарет встал, натянул одежду и вышел на смотровую. Проветриться. Достал припрятанную до лучших времен, пачку сигарет (курить в городе технократов обычные сигареты строго запрещалось), затянулся, глядя слезящимися глазами на чистое звездное небо. Пальцы правой руки все еще не желали слушаться до конца, но он кое-как сжал сигарету, едва не сломав. Перевел взгляд на грязное озеро. Сигарета дрогнула и выпала из онемевшей ладони. По берегу бродил силуэт. Невысокий, худощавый. Девушка. Кудрявые волосы будто пылали светящимися разводами в свете полной луны, будто медуза. Она брела вдоль кромки воды, пока не поднялась наверх по-обрывистому берегу. Присела на землю, будто принюхиваясь. – Ах ты ж сучка! – у Назарета, казалось, волосы дыбом встали, когда понял, как умудрилась обмануть его девчонка. Как она умудрилась это все провернуть? Мелкая, хитрожопая сучонка! Интересно, почему на нее сейчас не срабатывала система безопасности? Шеврон на одежде? Не сама придумала? Ну, ничего, сейчас заберет эту курицу и разузнает все, что ему надо. Он выдвинул пожарную лестницу и быстро спустился со стены. Кажется, в тот момент она слишком была занята собой, чтоб заметить его. Поэтому, скрытый насыпью Назарет двинулся к ней. Оставалось всего несколько шагов, чтоб выпрыгнуть, напугать ее и сграбастать в охапку, когда Лалианна вдруг повернулась всем телом к нему и злобно зашипела. Глаза ее полыхнули голубизной в свете луны. Назарет бросился вперед, но промахнулся буквально на несколько сантиметров. Его пальцы мазнули по ее руке и девчонка отпрыгнула назад, поднялась на ноги и прошипела ему несколько коротких, злых слов, будто выплюнула. – Стой! – Зорконыч вскочил следом, но она тут же оказалась за его спиной и кинулась в степь. – Стой, зараза! Бегала Лалианна достаточно быстро, но длинноногий Назарет быстро нагонял, но вдруг она резко свернула в сторону и бросилась назад, заставив его по инерции пробежать на несколько метров вперед и тем самым оторвалась, но он тут же сократил разрыв, нагоняя. И тут она снова сделала обманный маневр, проскочив у него едва ли не под ногами. Назарет рявкнул от злости и опять погнался за ней. В этот момент ему очень хотелось заломить ее через колено, оголить наглую задницу и выбить всю дурь ремнем. Ох, как он был сейчас зол на нее. – Стой, сказал, иначе хуже будет! – его уже очень сильно напрягали эти побегушки. Девица играла на его нервах, перед этим исполнив отличную партию на чувствах. Этим распаляя ярость еще больше. И, в конечном итоге, она допустила ошибку, делая очередной обманный маневр. Его пальцы крепко сжались на ее кофте с такой силой, что ткань треснула, после же он одним крепким рывком закинул брыкающуюся тушку на плечо и с силой пришлепнул по ягодицам, заставив Лалианну взвизгнуть и замереть. – Тихо, я сказал, – прошипел Назарет, взбираясь обратно по лестнице, – в комнате поговорим! Если не прибью раньше! И только сейчас до него дошло, рука, протезированные пальцы, которые буквально несколько минут назад едва шевелил, теперь сжались с такой силой, что на ладони остался след. Он удивленно хмыкнул, шевеля пальцами, пока шел, при этом прислушался, как ведет себя девица. А девица, безуспешно исколотив его спину кулачками, вздохнула от своего бессилия, повисла и забубнила что-то на своем языке, будто выговаривала с обидой. Обиделась она! Невероятно! – Замолчи, – прошипел он, будто вор крадучись по коридору, – иначе я сделаю тебе очень неприятно! Хотя, ты все равно меня не поймешь! – Ты мне не нужна! – вдруг процитировала она его слова и снова стукнула его кулачком по лопатке. чувствительно стукнула. – Значит, не такая уж и дура! – пробурчал Назарет, нажимая кнопку открытия двери в свой с братом отсек. Сбросил легкую ношу с плеча и заблокировал выход. Она замерла, казалось, копила силы для второго раунда. Тут же со второй над верхней кушеткой поднялась растрепанная голова Нуара и удивленные глаза уставились на брата. – О, Рыбка, ты ее откуда выловил? – он ухмыльнулся, старательно делая удивленное выражение, хотя Назарет точно понимал – притворство высшего уровня. – А то не знаешь! С тобой мы еще поговорим. интриган, – прохрипел старший и потянул девчонку в сторону душевой, – а сейчас с этой разберусь! – Смотри, как бы сие маленькое чудовище с тобой не разобралось. Сейчас полнолуние, у нее очень активная фаза. – Здоровья не хватит. – Я не о том, резинку возьми! На всякий случай. – Ты ненормальный? – Отнюдь. Ты посмотри на нее. Она же на грани между обидой и страстью. Аккуратнее, чтоб в лицо не вцепилась. – Ага, – успел брякнуть старшак, когда Лалианная развернулась и попыталась исполнить исполнить то, о чем только что предупредил младший, – ах ты крыса! Он перехватил ее руки, запихнул в душевую кабинку и включил воду, сделав ту едва теплой. Девчонка взвизгнула и от холода начала хватать ртом воздух. Грязь стекала с ее кудрявых волос, делала чумазое лицо невероятно очаровательным и очень злым, мокрая одежда прилипла к телу, делая чудные изгибы более заметными, а острые пики сосков такими заманчивыми. Старший брат и не заметил, как в какой-то момент залюбовался ею. Лалианна тоже замерла, глядя на него с неприятным прищуром и вдруг протянула руки, обхватила его талию ладонями и притянула к себе под прохладные струи. Назарет оступился и от неожиданности рыкнул упирая руки в стену по сторонам от нее, чтоб не навалиться и не раздавить. А она вновь попыталась схватить его ногтями за лицо, чиркнула по щеке, опаляя болью. Борьба продолжалась. Пока Зорконыч пытался ухватить ее за руки, она пыталась укусить, пнуть, ткнуть пальцем. – Ненормальная?! – прохрипел он, когда очередной пинок достиг цели, заставляя согнуться. Они внезапно оказались на одном уровне. Лалианна, тяжело дыша глядела ему в глаза своими огромными, потемневшими от злости, он же, казалось, глазами метал молнии. Казалось, коснись они друг друга еще раз и энергии хватит на то, чтоб оставить от города большую, глубокую воронку. И энергия эта требовала выхода. Кто сделал первый шаг, непонятно, но их губы встретились где-то на середине пути. Девчонка обхватила его лицо ладошками, прижимая к себе плотнее и будто впивалась в его рот, А Назарет просто каменел от изумления и, внезапно, желания. Задрожал, когда вдруг ощутил, как маленькая ладошка невесомо коснулась его живота, проскользнула под одежду. Назарет попытался отстраниться, но она крепко обняла его за шею, не отпуская, потянула мокрый гольф на себя, пытаясь стянуть, но мокрая одежда плохо поддавалась. Он от изумления замер, разорвал поцелуй, а девчонка никак не желала останавливаться, заставляя подчиниться. Зашептала что-то нежное, хоть и непонятное. Назарет, едва сдерживаясь, чтоб не сцапать ее в объятиях (год целибата очень сильно давал о себе знать), стащил с себя гольф, но едва не упал с ног, отстраняясь, когда она опустилась, прильнула губами к его накачанному животу, покрывая каждый сантиметр кожи короткими, очень чувственными поцелуями. – Не надо, – едва не заскулил он, отстраняя ее от себя, – я не могу так. – Господин, – она подняла на него умоляющие глаза, – не бросай! Este amor! Este voglio! – Чего? – слово amor Назарет прекрасно понял и едва не свалился с ног. – Ты пытаешься вымолить прощение своим телом? Лалианна! – Еще она сказала, что хочет тебя! – раздалось из комнаты и Нуар резво спрыгнул со своей кушетки. Послышались приближающиеся шаги, приоткрылась дверь и старший брат почувствовал, как младший сунул ему что-то в задний карман брюк. – Все-таки, думаю, что тебе это надо. И не спорь. От адаптантки так просто не вырваться. Покорись и расслабляйся. Они очень умелые. Поверь, такое ни с одной больше не испытаешь. Лалианна же в это время продолжала покрывать поцелуями его живот, грудь, оглаживать пальчиками напряженные бицепсы. Опустила руку и коснулась вздыбленного бугорка на брюках. Назарет едва сдержал стон и только тихонько зашипел. А она деловито продолжила гладить его пах, чуть сжимать ладошкой вздыбленную плоть, мурлыкала что-то под нос, а из соседней комнаты в это время доносилось довольное хихиканье. Назарета вся ситуация разрывала надвое все сильнее и вдруг он отступил назад, прикрываясь от девушки, обескуражив. – Не могу, извини, – он резко вышел из душевой, выхватил из шкафа первый попавший под руку комплект одежды и закрылся в туалете, чтоб не нарваться на новую порцию приставаний девчонки. Удивленный Нуар даже с койки спрыгнул, покопался в шкафу и передал протянутой девичьей ручке полотенце и футболку. И, когда старший брат вышел из туалета, его ожидал задумчиво курящий младший и девчонка, облаченная в его футболку, как в платье. Она с ногами забралась на стул и с тревогой следила за каждым его движением. Старший Зоркон сел напротив, покрутил в руках промокшую пачку сигарет и легким движением запустил ее в мусорник. Лалианна вздрогнула и втянула голову в плечи. Только что не вскрикнула. Нуар замер с электронкой в руках. Наступила очень гнетущая тишина. – Переведи, – посмотрел назарет на брата и едва заметно вздохнул, – я не могу так с нахрапа тебя взять, не умею. У меня есть невеста. Не по любви, но есть. Родители еще в детстве договорились о нашей свадьбе, поэтому дарить тебе беспочвенные надежды я не могу. В моем мире ты жить не сможешь, а я не смогу долго оставаться здесь. К тому же, я ничего о тебе не знаю. Прости, сейчас реально все очень сложно. Нуар перевел, а Лалианна нахмурилась и потупила взгляд в стол. Думала очень напряженно. Потом заговорила, медленно, чуть дрожащим голосом. Младший брат покосился на неё, немного напряженно. – В своём племени она была дочерью лекарки, – произнёс он, – когда пришли злые чёрные, они с матерью уже успели вылечить многих, но сами заболели, поэтому лечились. А ей было особенно сложно, так как за месяц до этого, – замер на секунду глядя на неё с явным изумлением, – она родила ребёнка от своего мужа. Братья переглянулись. У Назарета краска от лица отхлынула, когда представил… ведь на том пепелище были и тела детей. – Твоего ребёнка… – он не смог закончить вопроса, но Лалианна всё поняла и отрицательно замотала головой. – Нет. Я очень долго не могла его родить, а когда, наконец, смогла, он был не такой, как все. Старейшины сказали, что он будет трясучий, больной и слабый. И его не стало. – Она повела плечами, будто вспоминая что-то очень гадливое. – А я прогнала его отца от себя. Не надо мне такой. А когда пришли злые – он сбежал, бросил меня к злым в лапы и сбежал. Они делали со мной, что хотели и сколько. Потом выстрелили и ушли. Я думала, что умру, но пришёл ты и спас. Я сразу поняла, что ты мой господин и я обязана тебе жизнью. Я могу быть твоей рабыней, служанкой, кем угодно, только не бросай меня! Могу быть кем угодно. – Сколько тебе лет? – Назарет прищурился. Лалианна задумалась, затем показала десять пальцев, после ещё девять. Старший брат приподнял бровь, а его младший хмыкнул. – Не веришь? – старший перевёл взгляд на Нуара. – Нет. Она моложе примерно на год, просто пытается перед тобой выкрутиться. Думает, что старшую ты не отшвырнешь от себя. Девчонка поставила локти на стол и оперлась подбородком о ладони. – Тебе сколько лет? – Нуар ухмыльнулся. – Она закидывает удочки. – Я уже заметил, – Назарет улыбнулся и показал ей едва раза по десять и раз четыре пальца. Девчонка удивленно распахнула большие глаза. – То есть у тебя нет ещё даже одной жены? – младший брат ухмыльнулся и приподнял бровь. – Я не стремлюсь жениться рано. Я и от предстоящей женитьбы пытаюсь откосить. – Ага, ты это матери скажи. – Ты почему с корабля бежала? Лалианна потупилась. – Она, когда в каюту зашла, услышала, как капитан старпому вещал, что матросам сегодня будет большой подарок. Поняла, что ее ждет и решила спасаться, а ты ее отверг. Все трое замолчали, думая о чем-то своем. – Так, короче, всё очень хорошо, но пора спать, – Назарет потянулся, – Лалианна, ложись на мою кровать, я за столом посплю. Девчонка покорно заползла на его койку и похлопала возле себя. Произнесла коротко. – Она зовёт тебя лечь рядом. Пообещала, что приставать не будет, – зевнул со своей койки Нуар. – Нет уж, я уже тут размещусь, – старший брат положил голову на скрещенные руки, но девушка недовольно зашипела в его сторону. – Иди сюда, – цитировал младший. – Иди сюда! – Вдруг достаточно чисто произнесла Лалианна. Назарет приподнял голову и встретился взглядом с ее. И, как оказалось, взгляд у девчонки был очень строгий и серьезный. Минуты две играли в перегляду, и всё же в этот раз Зорконыч проиграл. Опустил глаза, поднялся и улёгся на койку, подкинув её к стене. Лалианна легла на бок и положила голову ему на плечо. Коротко поцеловала в шею. – Смотри, как бы она тебя на утреннем состоянии не оседлала, – ухмыльнулся Нуар и закрыл свою койку звукоизоляционным куполом. Назарет в ответ стукнул его снизу ногой. – Заткнись и спи.