İkinci Sultan // Вторая Султанша

После смерти Шехзаде Мехмеда был объявлен трехмесячный траур. Во дворце запрещены были яркие одежды, праздники и сладости на десерт, наложницы больше не пели и не танцевали, султанши носили простые темные платья, дворец Топкапы погрузился во мрак. Султан Сулейман долго не мог отойти от горя и с трудом занимался привычными делами, созывал советы и разбирал документы. Хюррем Султан слегла из-за нервной болезни. Разбирательство по делу отравления было завершено смертью двух рабынь в качестве обвиненных, иначе могло полететь слишком много голов. Падишах подозревал Махидевран Султан, поэтому приказал ей вернуться к сыну в Манису после родов, а дитя передать на воспитание Иккенджи Гюнай Султан. Клевета Хюррем на вторую супругу не имела веса, Падишах всячески защищал Гюнай. Роды Махидевран начались ночью. Госпожа проснулась от сильной режущей боли: — А-ах, кажется, началось! Слуги! В покои султанши вошла ее верная Гюльшах-хатун, потом повитухи, лекари и рабыни-помощницы. Госпожа рожала до утра, и наконец на свет появилась маленькая султанша — точная копия матери: большие зелёные глаза, изящный носик и тонкие губы, а на голове темный пушок детских волосиков. Новорожденная султанша громко заплакала. — Госпожа, ваши мучения окончились, слава Аллаху! — произнесла Гюльшах-хатун. — Да, Гюльшах, это дитя точно благословлено. Принеси мне платок, я хочу помолиться, — вполголоса поговорила султанша. — Это дитя родилось вскоре после смерти Шехзаде, это точно перерожденная девочка. Она поцелована Аллахом, ее ждёт блестящее будущее. Иншаллах, она выведет из забвения родную мать. Иншаллах! — Аминь, госпожа! Теперь вам нужно отдохнуть, утром начнется церемония наречения имени юной султанши, а позже вам нужно уехать по приказу Падишаха. Махидевран Султан уснула. — Твое имя — Азизе, твое имя Азизе, твое имя Азизе! — Султан нарек свою новорожденную дочь. — Аллах, пусть у этой девочки судьба будет лучше моей, всё-таки она поцелована Аллахом, — Махидевран не переставала молиться. — Повелитель, позвольте взять мою дочь на руки! — она обратилась к Султану. — Не разрешаю, Махидевран! С этого дня Азизе — родная дочь Иккенджи Мелек Гюнай Султан. Я не хочу, чтобы у этой малышки была такая мать, как ты! Собирай вещи, сегодня же ты покинешь дворец! — Падишах дал распоряжения. Когда мужчина вышел, султанша расплакалась: — Это все змея Хюррем и не меньшая гадюка Гюнай обвинили меня и направили на меня ярость Повелителя. Пусть не думают, что они так легко избавились от меня, отняв дочь и сослав в Манису. Я ещё отомщу! Гюнай тем временем управлялась с двумя детьми — Шехзаде Орханом и новорожденной Азизе Султан: — Джайлан, почему она постоянно плачет? Она давно была у кормилицы? — султанша укачивала девочку, напевая ей турецкую колыбельную. — Госпожа, кормилица была здесь полчаса назад, юная султанша не голодна, — спокойно отвечала калфа. — Тогда может ее что-то беспокоит, что-то болит? — Лекарь ушла четверть часа назад, сказав, что здоровье юной султанши в порядке. — Азизе, золотце мое! Не плачь, мама рядом, — госпожа улыбнулась дочери. — Сул… — хотел было объявить евнух, но Падишах остановил его жестом и тихо вошел в покои своей второй супруги. — Папа! — Шехзаде Орхан подбежал навстречу отцу. — Орхан, где твоя мама? Почему ты играешь один? — Султан осмотрел покои и увидел мягкие кубики и плюшевую лошадь — первую игрушку Шехзаде. — Джайлан, уложи Азизе! — до ушей Повелителя долетел мягкий, но взволнованный голос его любимой. — Повелитель! — а вот и она сама появилась и стала в поклоне. — Орхан, осторожнее! — женщина взяла сына на руки. — Я вижу, ты хорошо управляешься с детьми, но тебе нужна помощь. У тебя всего одна личная рабыня Джайлан-калфа, не считая тех девушек, которые дежурят около покоев. Тебе нужно ещё одно доверенное лицо, а Джайлан может остаться няней и приглядывать за детьми. Ибрагим Паша как раз прислал новых рабынь в гарем, может тебе понравится несколько девушек, возьми их себе в услужение, — Повелитель устроился на тахте, посадив сына на колени, Гюнай села рядом. — Орхан, мой лев, как ты вырос! — Султан гладил сына по светлым кудрявым волосам. — Ма-ма! Па-па! Сул-тан! А-зе-зе! — лепетал малыш, смотря своими голубыми глазами на отца-Повелителя. — Орхан уже запомнил несколько новых слов, это похвально, он растет умным славным Шехзаде! Гюнай, я навещу вас позже, у меня ещё есть дела. Уложи Орхана и отдохни сама, — Повелитель собирался уходить. — До свидания, Повелитель, — султанша проводила его. — Джайлан, помоги мне переодеться и подготовь подарки для девушек, я послушаю совет Повелителя и выберу себе в услужение рабыню. Хотя Гюнай Султан не любила яркие и вычурные наряды, нужно было держать статус Второй супруги в гареме, потому что слухи и сплетни разлетались быстрее, чем птицы в дворцовом саду при приближении людей. Поэтому султанша выбрала подходящий наряд: роскошное бархатное платье с золотистой вышивкой и новый комплект украшений — изящное резное колье с жемчугом и рубинами и рубиновая большая корона. — Дорогу! Иккенджи Мелек Гюнай Султан Хазретлери! — объявил евнух, когда султанша вошла в гарем. Девушки по приказу калфы гарема все вышли и построились в две колонны, освобождая проход для госпожи. — Несмотря на траур, я подготовила для вас скромные дары, — султанша устроилась на подушках в центре комнаты и показала взглядом на сундук. — Можете разбирать ткани и украшения, прошу подойти ко мне девушек, которые недавно прибыли. — Да, госпожа, вот они, — калфа вывела вперёд нескольких рабынь. Госпожа обратила внимание на одну из них: высокую голубоглазую девушку в простом платье, ее темные длинные волосы были заплетены в замысловатую косу на манер тех, которые носили на родине Гюнай. — Подойди, — кивнула она рабыне. — Как тебя зовут? — Мне дали имя Эмине, госпожа, — девушка вышла вперёд и поклонилась. — Поднимись, Эмине. Откуда ты? — Я из Крыма, госпожа. — Эмине, ты хочешь стать моей помощницей и верной няней Шехзаде и Азизе Султан? — ласково спросила Гюнай Султан. — Для меня это честь, госпожа. — Тогда это желание исполнится. Я дарю тебе это кольцо за твою преданность, в свое время Валиде Султан подарила его мне, — султанша протянула рабыне серебряное кольцо в форме тюльпана с небольшим камнем посередине. — Ступай в мои покои за Джайлан-калфой, она объяснит тебе все. — Гюльнихаль! Помоги мне подняться, я хочу навестить Валиде Султан! — крикнула Хюррем Султан, сидя на кровати в своих покоях. — Хюррем, ты ещё очень слаба, Валиде тоже давно прикована к постели. Не нужно, — Гюльнихаль подошла к султанше. — Не тебе давать мне советы! Делай, что приказано, подготовь мой наряд! — Вам не стоит навещать Валиде Султан, она ещё очень слаба, — проговорила Дайе-хатун, когда рыжеволосая Хасеки подошла к покоям Валиде Султан. Старшая госпожа гарема несколько месяцев была прикована к постели, после случившегося приступа все ее тело было парализовано. Никому не дозволялось беспокоить ее без повода. — Дайе, помни, кому ты перечишь и позволь мне войти! — резко ответила Хюррем и оттолкнула хатун. Покои Валиде, о которых все время грезила Хюррем, были такие большие и такие пустые сейчас. Когда султанша вошла, ее никто не встретил, поэтому она сама прошла дальше, в спальню. На роскошной кровати лежала Валиде Султан, подле нее тоже никого не было. — Гюльнихаль, выйди и следи, чтобы нас никто не беспокоил! — Хюррем отослала служанку и осталась наедине с Валиде. — Валиде, я слышала, вам лучше, поэтому пришла навестить вас, — начала Хасеки. Валиде только взглянула на нее негодующим взглядом. — Я бы хотела рассказать вам последние новости, которые никто вам больше не поведает. Мой Шехзаде Мехмед был отравлен и погиб от рук злодеев, Падишах подозревает Махидевран Султан, поэтому выслал ее в Манису, Иккенджи Султан тоже была отравлена, ее здоровью причинен такой ущерб, что вряд ли она долго проживет. Все они были на вашей стороне и против меня, и вот, что с ними стало. Аллах да покарает всех злых людей, — рассказала султанша. Хотя Валиде не пошевельнулась, по ее глазам была видна реакция на рассказ Хасеки: негодование, ярость и… страх? Это то, чего добивалась рыжеволосая султанша. — А теперь, позвольте, я пойду, — Хюррем направилась к выходу, Валиде не могла ей помешать. — Госпожа! — Дайе-хатун вошла в покои, когда Хасеки ушла. — Лекаря, скорее позовите лекаря, Валиде Султан без сознания! — она подошла ближе к султанше. Лекари тотчас же подоспели, но ничего не могли поделать: Валиде Султан так и не очнулась.