Ошибка системы

Осень случается безумно промозглой. Ксавье носит пальто, поверх которого виднеется капюшон худи. Он возвращается с репетиции группы в их с Уэнсдей квартиру. Не то чтобы они хотели съезжаться. Просто девушка проводила все свободное время в его жилище, бегая наверх то за одним, то за другим. Постепенно к Торпу переехала ее раритетная печатная машинка, стопка одежды на смену, шампунь и фен, а потом и сама Аддамс. Просто в один день стало ясно, что ее вещей в квартире Ксавье стало больше, чем в собственной. Они вместе около полугода, а по ощущениям обоих — всю жизнь. Просто совершенно неясно, как там было «до», когда они не знали друг друга. Ксавье смотрит по сторонам, и даже захудалая окраина Бронкса кажется ему красивой в октябрьском тусклом солнце. И вообще мир вокруг замечательный, и все у парня здорово, кроме того, что он уже пару месяцев никак не решается сказать кое-что Уэнсдей. Ксавье проходит в квартиру, слыша дробь клавиш печатной машинки. Девушка творит новый роман за кухонным столом. Торп осторожно целует ее в макушку и идет к плите перемешать кипящие макароны. Уэнсдей продолжает с упоением стучать по кнопкам, бросая быстрый и хитрый взгляд на своего парня. Он против воли начинает подстукивать ритм стопой, а потом опускает ладони на стол и подбивает еще и ими. Получается полноценная мелодия. – Не издевайся, – с наигранной обидой опускает голову Аддамс. – И не думал, – хмыкает. – Что на этот раз? На что ты обрекаешь двух несчастных людей? – Узнаешь, когда купишь книгу, – хитро сощуривается Уэнсдей. – Что? – Ксавье округляет глаза. – Ты решила выпустить свой роман? – Миссис Анвар оказывается издатель, – сдерживая довольную улыбку, произносит: – Представляешь? Мы разговорились, когда она принесла обед профессору, и решили попробовать. – Фантастика, Дэй! – громче ударяет ладонью по столу. – Я так рад за тебя! – Пока нет гарантий, что книга выйдет, – прикусывает губу. – Но я очень надеюсь, что ей понравится рукопись. – У тебя все получится, – тепло говорит Ксавье и наклоняется, чтобы обнять. Уэнсдей тут же бросает свое занятие и тянется вверх, обвивая шею своего долговязого соулмейта. Тот выпрямляется, и девушка рефлекторно забрасывает ноги за его поясницу. Ксавье крепко стискивает руками свою легкую, как облачко, девушку и мягко целует линию ее скул. Аддамс нежится, прикрывая глаза, и крепче сжимает шею парня. *** Утром они не слышат будильник. Почти до утра прерывистое дыхание сменялось долгими рассказами историй из жизни обоих. Уэнсдей нехотя освобождает ногу из тисков стоп парня и планирует выскользнуть из-под огромной руки, что обвивает ее талию. Но ей не удается. Ксавье сгребает девчонку в охапку, наваливаясь сверху. Осыпает ее щеки мелкими поцелуями, потом несколько мгновений смотрит в глаза и тепло улыбается. Медленно наклоняется, целует напористо, но очень нежно. Уэнсдей оплетает его шею руками, прижимается, прогибая спину. Торп отстраняется, снова гипнотизирует взглядом, засматривается. – Пс! – шепчет, на что девушка вопросительно ведет бровью. – Дэй, а ты со мной навсегда? Уэнсдей улыбается, прикусывая губу. Смотрит в бездонные глаза парня, на его взъерошенные светлые волосы и без раздумий говорит: – Да. Ксавье осыпает мелкими поцелуями ее шею и грудь, девчонка смеется. Нет разрывающего грудь чувства, есть безграничная тягучая нежность, любовь и желание оберегать. Нет впечатления, что они были раньше знакомы, есть ощущение, что каждый день они узнают друг о друге что-то новое и удивительное. Уэнсдей возится в кольце его рук от щекотки и чувствует бедром твердость между ног парня. – Опять, Торпиланджило? – ухмыляется. – Это не я, – удивленно округляет глаза. – Это игрик два, договаривайся с ним сама. – Ладно я все равно опоздала на первую пару. Ксавье широко улыбается, снова начинает целовать тело любимой, задирая вверх ее майку на лямках. Ласкать, нежничать, упиваться. Аддамс нетерпеливо ерзает на простынях, в очередной раз удивляясь, какой может быть близость. Когда кончики пальцев крадутся по бедрам, когда горячие губы с мелкими трещинками целуют каждый дюйм твоего тела, будто стараясь запомнить. И внутри это удивительным образом отзывается ответным желанием дарить нежность. Она гладит парня от поясницы к лопаткам. Ксавье возится, борясь с желанием скорее начать. – Давай же, иначе я опоздаю и на вторую пару. Торп подпрыгивает, руками-крыльями разнося одеяло. Осматривает тумбочку у кровати, хлопает ладонью по пустоте на поверхности. – А… где? – досада плещется в зеленых глазах, пока Уэнсдей сбрасывает с себя лишнее. – Посмотри в верхнем ящике письменного стола. Парень оказывается у стола через две секунды, находит контрацептивы, нетерпеливо шуршит коробкой. Дергаными движениями справляется с бельем и надевает защиту. Спотыкается, пока пытается пнуть свои трусы в сторону. Аддамс громко смеется. – Смешно тебе? – рывком зверя Торп прыгает на кровать, накрывая собой Аддамс. Она смеется еще громче. – Очень! Прости. Ксавье не придумывает ничего лучше, как заглушить гогот поцелуем. Таким глубоким, что у девчонки отнимается дыхание. Она отвечает, сразу же оплетая его руками и ногами, и валит парня на бок. Длинные пальцы неспешно поднимаются по ее голой спине, оставляя за собой дорожку мурашек. А затем огромная ладонь с силой впивается в кожу бедра. Уэнсдей стонет от разницы ощущений. Ксавье внезапно отстраняется, оборвав поцелуй, и внимательно смотрит в глаза. – Я люблю тебя, знаешь? – Аддамс в ответ испугано округляет глаза. – Что? Ты ненавидишь романтику, я не знал, когда еще это сказать! Уэнсдей смущается и тут же снова целует, лишь бы скрыться от пронзающего внутренности взгляда зеленых глаз. Она крепче сжимает его шею и двигается к телу парня как можно ближе. – Что это значит, Дэй? – посмеиваясь, уворачивается от поцелуя Ксавье. – Что это значит? – Да-да, – раздраженно рычит девушка. – Это именно то и значит! Ты правда заставишь меня это сказать? – О, естественно, – ухмыляется Торп, переворачивая ее на себя. Уэнсдей привстает на руках, упираясь в плечи парня, и чувствует, как кончики его пальцев гладят ее по пояснице. Ксавье строит довольную выжидающую физиономию, стараясь не улыбаться во весь рот от радости. – Я… – поджимает губы, теряется. Она никогда не говорила подобного. – Тоже… Во имя растерзанных мною трупов! Она хочет отстраниться и убежать, но Ксавье ее останавливает. Снова наваливается сверху, с упоением целуя кожу ключиц, так, что Уэнсдей забывает, какой на дворе год. Тело обмякает, как мармелад на жаре, сопротивляться своим чувствам бессмысленно. – Люблю тебя, – шепчет, прикрыв глаза, но Торп слышит все и не может сдержать широкой улыбки. Он устал ждать, поэтому быстро поднимается вверх и погружается в глубину девушки мягким толчком. – Сильно? – шепчет, разгоняя движения бедер. – Я убью тебя, – выдыхает Уэнсдей, запрокидывая голову от ощущений. – Нет, не убьешь, – ухмыляется. – Ты не найдешь нового соулмейта, настолько тебе подходящего. Аддамс скрещивает лодыжки за спиной Торпа не в силах спорить. Нет, она не найдет, потому что просто не будет искать. Потому что слишком безумно то, что она ощущает к нему. Жгучий коктейль из влечения, нежности и кипящей страсти. И объем коктейля только прогрессирует день ото дня. В Ксавье все сложилось: он дополняет Уэнсдей, как его гребаная игрик два хромосома дополняет ее хромосому икс два. Торп двигается, проходясь смазанными поцелуями где удается, и пытается сфокусировать взгляд. Его девушка такая невероятная. Он, наконец, понимает все эти истории, которые читал в школе. Он знает, что такое, когда тебя накрывает волной, именем которой звучит «Любовь». И нет там никакого разрывающего грудь чувства, наоборот – ты ощущаешь себя спокойно, уверенно, целостно. Тебя не сносит бурей, напротив, тепло в сердце постепенно растет с каждым днем все больше и больше. За миллионы лет человечество пережило десятки концепций взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Дарвин считал любовь элементом естественного отбора. Энгельс видел основой любви взаимное уважение. Фрейд утверждал, что это ничто иное, как половое влечение. Фромм верил, что чувства способствуют тому, что человек работает над собой ради другого. Все это не лишено смысла, думают Ксавье и Уэнсдей. Но в действительности, какая вообще разница, что руководит ими двумя? Если они сошлись, как два элемента мозаики со своими особенностями и недостатками. Если они дополняют друг друга и чувствуют в этом счастье. Юдора Аддамс далеко не ученый, но она оказалась ближе всех к истине, сказав, что: «Если в жизни нет места любви, то она просто лишена смысла».