Гром в поднебесье

Нефриты перевели взгляд с необычной книги на весьма удивленного Лань Цижэня. Мужчина держал письмо в вытянутых руках, словно опасаясь, что оно его укусит. Братья переглянулись, сохраняя молчание. Внезапно письмо вспорхнуло из рук учителя и зависло в воздухе. В тот же миг учебный класс наполнился удивленными восклицаниями и криками. Нефриты обернулись. В довольно просторном помещении стало неожиданно тесно от количества народа. Причем, судя по одеяниям, присутствовали не только представители пяти Великих Орденов, но и простые люди. Лань Цижэнь отметил, что появившиеся главы орденов сразу постарались успокоить членов своих семейств, однако сами внимательно смотрели по сторонам и друг на друга, пока все взгляды не перешли на него самого. Такая быстрая реакция и хотя бы внешнее спокойствие, и превосходное воспитание порадовало его. Точнее, радовало, пока взгляд не зацепился за всполох алой ленты в волосах юноши, стоящего рядом с Цзян Фэнмянем. Только утром этот нарушитель спокойствия был выдворен из Облачных Глубин, но, словно кара небес, вновь оказался среди появившихся людей. Лань Цижэнь нахмурился. Гомон людей становился все громче. — Тишина! Запрещено шуметь! — гаркнул он, и тут же воцарилась тишина. — Что здесь происходит? Орден Лань соизволит прояснить? — раздался удивительно спокойный голос заклинателя в белых одеяниях с изображением солнца. Узкое, привлекательное лицо с удивительно темными и цепкими глазами не выражало ни капли удивления или недоумения, только вежливый интерес. Вэнь Жохань, негласно называемый в народе «Верховным» заклинателем, подошел к столу Лань Цижэня. — Да, объяснения будут весьма кстати! — нервно прошипел мужчина в золотых одеяниях, который как раз-таки пытался привести их в порядок под разъярённым взглядом… по-видимому, жены. Эти золотые одеяния, с крупным изображением пиона на груди, буквально кричали о принадлежности мужчины к клану Ланьлин Цзинь, а вычурные украшения еще и добавляли, что мужчина являлся его Главой, Цзинь Гуаншанем. — К сожалению, объяснения хотелось бы услышать и нам. Брат, что происходит? — мужчина с красивым, но изможденным лицом, в бело-голубых одеяниях подошел к Лань Цижэню. Учитель удивленно посмотрел на брата, которого не видел уже довольно продолжительное время, так как Цинхэн-цзюнь, «Затворник», называемый так даже в своем Ордене, крайне редко позволял навестить себя, а не то чтобы показаться в обществе. — Не понимаю. Только что вот это возникло здесь из ниоткуда, как и все вы, — учитель указал на письмо и книгу. Как только взгляды присутствующих обратились на источник проблемы, так «ненавязчиво» пригласивший их сюда, книга открылась, а письмо, висевшее в воздухе, вспыхнуло необычным черно-золотым пламенем, заставившим мужчин отшатнуться и схватиться за оружие. Однако ничего не произошло, кроме того, что в классе зазвучал удивительный, по тембру не определить, женский или мужской, но так невероятно-неопределенно, мелодично звучащий голос. — Приветствуем всех собравшихся. Мы есть единение всех начал этого мира, под угрозой будущему пришедших к согласию. Мы собрали вас здесь, дабы предупредить о грядущих ошибках и бедах. Это ваш единственный шанс. Книга перед вами — исход, который предстоит вам, если вы не усвоите урок. Этот шанс дан вам чистым сердцем и душой, принесшей себя в жертву и вознаграждённой нами. Внемлите описанным событиям. И усвойте сразу, что никто здесь не сможет навредить другому и покинуть это место, пока книга не будет прочитана. Ученики и жители, не имеющие влияния на события, перенесены нами в другие места. Время здесь остановлено, оно не торопит вас. Силы заклинателей блокированы нами. Оружие и прочее исчезнет, если вы попытаетесь воспользоваться им. Верховный заклинатель, вы начинаете чтение. Вы же передаете книгу тем, кто возжелает читать при вашем одобрении. Все, кто упоминается в книге, неприкосновенны! Это непреложный закон! Голос затих. Люди начали перешёптываться, постепенно гомон становился все громче. Вэнь Жохань хмыкнул и взял со стола книгу. Он внимательно осмотрел её и, открыв, пробежался взглядом по странице, даже задумчиво потер её между пальцами. — Странный материал, не бумага, но и не кожа… Хм… Текст читается легко, но написание странное. Придётся разбираться по ходу чтения. Ощущение, что книга написана не здесь. Словно из другой страны. Пытались подражать, но изменения цепляют взгляд. Интересно, что же, почитаем. Думаю, что стоит начать, — он прошел вокруг учительского стола и грациозно опустился на место учителя, однако тут же отвлекся, обращая взгляд на вход в класс. — Глава Не, вы проверили? В помещение вошел весьма грозного вида мужчина в серо-зеленых одеждах, сжимающий в руке устрашающего вида саблю. — Барьер, неподдающийся разрушению, с учетом того, что оружие и внутренняя сила словно в спячке, — быстро отрапортовал он. — Я так и думал. Мы здесь одни. Простите, глава Лань, на территории ордена я никого не чувствую. Это ощутилось на несколько минут после переноса, перед блокировкой сил, так что, видимо, озвученное - правда, как и то, что всех нас действительно лишили и сил, и вооружения. Думаю, не стоит злить такие сущности. Тем более, что нам предложили просто прочитать книгу. Прошу всех присесть! — голос его зазвучал металлом, и все разошлись по местам, размещаясь группами и по одному. — Ну что же, «Магистр дьявольского культа. Пролог». О, здесь присутствует некий Вэй Усянь? — Я здесь, — прозвучал звонкий голос, и юноша с красной лентой в волосах встал и склонился в почтительном поклоне. — Молодой человек, подойдите, — задумчиво промолвил Верховный заклинатель и указал на место рядом с собой. Пока юноша подходил и присаживался, все недоуменно молчали. Однако следующая же фраза, прочтенная мужчиной, ввергла всех в шок:

***

«Прекрасные новости! Вэй У Сянь мертв!»

***

— О, — красивое лицо юноши удивленно вытянулось, — начало так себе… — Я бы так не сказал, — усмехнулся верховный заклинатель и, пользуясь шоком присутствующих, продолжил.

***

«Не прошло и дня с осады, как добрые вести разнеслись среди заклинателей со скоростью лесного пожара. Все от самого именитого клана до простого бродячего заклинателя оживленно обсуждали осаду, в которой приняли участие сотни кланов и возглавили Четыре Великих Ордена».

***

— Хм, четыре Ордена. Интересно. Перешёптывание в классе стало громче. Заметно накалилась обстановка между мадам Юй, резко выговаривающей что-то, и Цзян Фэнмянем, робко пытающемся вставить хотя бы слово в злой шепот супруги. — Пока еще ничего не понятно, кроме того, что мальчишка доведет до такого исхода, — покивал головой учитель Лань, с неодобрением косясь на Вэй Усяня. — Учитель, я извиняюсь, но нам неизвестно, о каких ошибках и бедах предупреждает эта книга, — юноша почтительно поклонился мужчине. — И при чем тут гора Луаньцзан, она даже не на территории нашего клана. — Вэй Усянь, не смей встревать в разговоры старших! — раздался уже громко резкий женский голос в стороне, где расположились соклановцы юноши, который тут же слегка сжался и потупил взгляд, а Юй Цзыюань повернулась к мужу, указывая рукой на воспитанника. — Вот видишь! Как я и говорю, это явно из-за него. — Хм… — прозвучало со стороны Вэнь Жоханя, резко нахмурившегося. — Мадам Юй, мы можем продолжить? Женщина поджала губы, но замолчала, и мужчина зачитал продолжение:

***

«-Старейшина И Лин мертв? Кто же смог убить его? - Конец злодеяниям своего сородича положил никто иной, как его шиди, Цзян Чэн. Именно он повел за собой Четыре Великих Ордена: Юнь Мэн Цзян, Лань Лин Цзинь, Гу Су Лань и Цин Хэ Не и уничтожил логово Старейшины И Лин — гору Луань Цзан».

***

В классе наступила звенящая тишина. Все удивленно переглядывались между собой и недоуменно смотрели на юношу, сидящего рядом с Вэнь Жоханем. Через четыре удара сердца со стороны Юньмэн Цзян к Вэй Усяню подбежал юноша примерно его возраста и упал на колени рядом с ним. — Я? Я же не мог! — испуганно забормотал он. — Цзян Чэн, мы не знаем, что могло бы быть, — Вэй Усянь сжал его руку и повернулся к Вэнь Жоханю. — Прошу прощения, но не могу не заметить, что ваш клан не участвовал в событиях, описанных здесь. — Вэй Усянь! — неожиданно перебил его Цзян Чэн. — Мама уже сказала тебе не встревать в разговоры старших! Вэнь Жохань заметил, как рука наследника Цзян резко сжалась на ладони Вэй Усяня. Лань Ванцзи, второй из нефритов ордена Гусу Лань, смотрел прямо на сидящих за столом дяди людей. В самом начале они с братом отошли немного в сторону и заняли стол в первом ряду. С первой же прочитанной фразы юноша почувствовал, как что-то внутри замерло. Да, Вэй Усянь был «небесной карой», обрушившейся на Облачные Глубины, но, как бы ни называл это дядя, юноша не был злым. Шумным, непоседливым, навязчивым, иногда просто невыносимым — да, но в нем не чувствовалось зла. — Что скажешь, брат? — шепотом поинтересовался Лань Сичэнь, наблюдая, как Вэй Усянь тихонько что-то втолковывает Цзянь Чэну. — Почему-то у меня ощущение, что что-то не сходится здесь. — Нет зла, — тихо проговорил Лань Ванцзи. — Нет зла? — Мгм, нет в нем, — он указал на Вэй Усяня. — Я понял тебя, — кивнул головой Лань Сичэнь и затих, смотря, как с позволяющего кивка главы Вэнь оба юноши встают и подходят к столу, за которым расположилась семья Цзян. Под недовольным взглядом мадам Юй Вэй Усянь опустился на колени чуть поодаль от её детей и замер. Он всё ещё ощущал себя, как в странном сне, и не понимал, что ему делать. Одно сейчас он знал точно, самым тяжелым для него будет взгляд в глаза Цзян Яньли. Девушка словно поняла, что он растерян, и приписала это словам, прочитанным в книге. Она смотрела с сочувствием, не пытаясь что-то сказать. Вэнь Жохань посмотрел, как все постепенно успокоились и продолжил чтение:

***

«- Какое искусное устранение, должен отметить!» «- Так и есть. Наконец мы смогли истребить скверну». «- Если бы не Орден Юнь Мэн Цзян, что принял его и обучил, шаромыжничать бы ему на улице и творить бесчинства до конца своих дней. Глава клана Цзян воспитал его как собственного сына, а он в благодарность отрекся от них, покрыл свой клан несмываемым позором и довел почти до полного уничтожения. Классический пример отродья, что кусает руку, которая его кормила».

***

Внезапно все вздрогнули от крика мадам Юй: — Мальчишка! Цзян Фэнмянь, я предупреждала тебя, когда ты только привел это отродье! Из него невозможно выбить скверну! И как ты мог связаться с этой дрянью! Ты! Арх! — женщина потянулась к кольцу на руке, но тут же, внезапно остыв, поджала губы и прошипела: — Ничего, дома поговорим, неблагодарное отродье! Мало было того, что ты разрушил будущее моей дочери и опозорил наш клан, вылетев с обучения, так теперь это! Цзян Фэнмянь! А ты что молчишь? Ты понимаешь, насколько теперь мы опозорены? — Мадам Юй! — резким металлом прозвучал голос Вэнь Жоханя, и женщина замолчала, потупившись, но не переставая метать молнии в сторону приемного ребенка. — Вы помните, о чем нам было сказано в начале? Это возможный исход, но не сказано, чьи это ошибки. Предлагаю читать дальше.

***

«- Цзян Чэн слишком долго позволял жить своему приятелю. На его месте я бы не просто сокрушил его. По правде говоря, я бы еще раз тщательно проверил всех учеников клана Цзян, чтобы убедиться, что он не нашел способа как-то продолжать свои грязные дела. Кому какое дело до «кредита доверия», что он давал своему другу детства». «- Все это лишь сплетни. Хотя Цзян Чэн и был одним из первых в рядах нападающих, все же добил его не он. Вэй У Сянь выбрал Путь Тьмы, и это откликнулось ему: его разорвали на мелкие кусочки».

***

— А вот это уже похоже на него! — проворчал Лань Цижэнь, и под вопросительным взглядом Вэнь Жоханя процедил: — Даже не хочу озвучивать эти крамольные мысли! И посмел же даже подумать о таком! По заслугам кара, видимо! — Хм, — заклинатель устремил задумчивый взгляд на юношу, тихо сидящего рядом с приемной семьей, а затем продолжил чтение, уже не обращая внимания ни на шепот, ни на гневные взгляды, обращенные к герою повествования, ни на сжавшиеся в кулаки руки второго нефрита Гусу Лань.

***

«- Хахахахаха… Это карма. Его призрачные солдаты были подобны бешеным псам, разрывавшим любого, кто встретится у них на пути. Но, в конце концов, они обратили свои клыки против своего хозяина. Поделом ему!»

***

— Вы думаете, это действительно заслуженный конец для кого бы то ни было? — задумчиво протянул мужчина, снова прервавшись. — Собаке — собачья смерть! — неожиданно раздалось со стороны его клана. — Ты уверен в этом? — так же неожиданно улыбнувшись, повернулся к говорившему Вэй Усянь. — Да! Если жил, как ничтожество, то и умрёшь так же! — высокомерно утвердил свое мнение Вэнь Чао, младший наследник ордена Цишань Вэнь. — Интересно, — задумчиво протянул юноша, но тут же зашипел, получив щипок от Цзян Чэна. — Тебе что, обязательно влезть? — прошипел недовольно тот и скривился. — Права мама, только позоришь нас! Поняв, что Вэй Усянь больше ничего не скажет, Вэнь Жохань почувствовал, что необъяснимо разочарован в этом, однако он не мог не заметить, как постепенно словно оживает лицо юноши и с возрастающим интересом скользит по окружающим его людям. Мужчина решил понаблюдать за ситуацией и продолжил чтение.

***

«- Он действительно потерял рассудок». «- Но, если бы Цзян Чэн не знал слабости Вэй У Сяня, осада не возымела бы успеха. Разве вы уже забыли о могущественном артефакте, что помог ему погубить три тысячи заклинателей за одну ночь?» «- А я слышал о пяти тысячах».

***

— Да бред какой-то, — неожиданно раздалось со стороны клана Ланьлин Цзинь. — Тысячи? — Слабость? Собак притащил? — одновременно с этим протянул Цзян Чэн, уставившись на Вэй Усяня. В тот же момент глава Цзинь резким взглядом осадил полноватого юношу, пытавшегося добавить что-то явно нелестное в сторону героя повествования. А мадам Юй бросила на своего сына такой взгляд, что он постарался сделать вид, что всем послышалось. — Собак? — зацепился за слова юноши Вэнь Чао. — Какое ничтожество будет бояться собак? Он презрительно посмотрел на Вэй Усяня, явно стараясь зацепить его. Но юноша лишь тряхнул волосами, заплетенными в хвост, и посмотрел на главу Вэнь. — Позволите мне прояснить? — спокойно спросил он и, получив утвердительный кивок, повернулся к Вэнь Чао. — Да, я панически боюсь собак. Родители погибли почти десять лет назад, и я два года бродяжничал по улицам, пока меня не нашел глава Цзян. Тогда я сам был ростом и телосложением меньше некоторых беспризорных псин, а есть хотели мы все. Думаю, вы понимаете, что в отличие от них я был один. И можете себе представить, что делает стая с конкурентами на пищу, особенно в голодное время. Этого объяснения вам достаточно? Все удивленно замолчали. Вэнь Жохань, взглядом осадив сына, посмотрел на реакции собравшихся. Да, сколько людей, столько и мнений. И неожиданно для самого себя он тихо обратился к Лань Цижэню. — Учитель Лань, вы заметили, что из всех позволивших себе говорить юношей этот молодой человек оказался более учтивым? О, не забывайте, что в Облачных Глубинах запрещен шум. Не стоит привлекать к нам внимание, — прошипел он, заметив, как тот собрался в гневе повысить голос. — Я подумал, что эта книга даст нам возможность понять мысли и чаянья молодых дарований, если мы дадим им больше свободы. И поэтому я собираюсь просить читать следующие события их. Вы, как прославленный Учитель, не можете не понимать, что это даст нам уникальный шанс. — Я понимаю вас, — задумавшись на мгновение, ответил Лань Цижэнь и согласно кивнул. Вэнь Жохань продолжил чтение.

***

«Хорошо, что перед самой своей смертью, он уничтожил тот артефакт. Иначе его грехам не было бы конца».

***

— Артефакт? — неожиданно, сам от себя не ожидая, спросил Лань Цижэнь и нахмурился. — Да, просто артефакт. Возможно, пояснение будет позже, — Вэнь Жохань уже не обращал внимание на перешептывания, но отметил для себя заинтересованный взгляд Вэй Усяня. — Юноша, я не ошибусь, если предположу, что вы интересуетесь такими вещами? — У него весьма цепкий ум, но направленный не на благие цели, — ответил вместо того Лань Цижэнь. — Пренебрежение правилами, непоседливость и инаковость дум не позволяют развернуться его разуму на пути просветления. — Простите, Учитель, может этот ничтожный объяснить уважаемому Главе Вэнь небольшой аспект своих размышлений? — неожиданно поклонился мужчине Вэй Усянь и, дождавшись осторожного кивка, посмотрел на Вэнь Жоханя. — Учитель вправе ожидать от меня крамольных мыслей, но я хотел только пояснить общую причину. Это просто неосязаемое чувство, что преследует меня практически постоянно и подталкивает к дальнейшим изысканиям. Уважаемый Глава, мы парим на мечах, заклинаем, идем путем совершенствования тела и духа. Но никто не может отрицать, что и это на заре своего существования постигалось путем проб и ошибок. Учитель Лань, я помню, чем именно вызвал ваше недовольство, но не получив рассудительный ответ на свой вопрос, во мне только зажглось желание, даже ошибившись не один раз, но найти правильную нить. Простите, но таков мой путь. И я могу только смиренно просить о понимании и праве на возможность задавать вопросы и ожидать ответа. Вэнь Жохань смотрел на неожиданно впавшего в ступор Лань Цижэня и, кивнув юноше, вернулся к книге.

***

«А ведь когда-то Вэй У Сянь был одним из самых одаренных заклинателей. Он происходил из именитого Ордена и проявил свои таланты уже в раннем возрасте. Как же он умудрился закончить свою жизнь так плачевно?» «Это еще раз подтверждает, что заклинатель должен следовать правильному Пути. Практика темных искусств кажется соблазнительной только на первый взгляд. Посмотри, как он закончил в итоге? От него даже целого трупа не осталось». «Но не всему виной Путь тьмы. Сам Вэй У Сянь был довольно безнравственным человеком. Каждому, так или иначе, воздастся по делам его; как аукнется, так и откликнется».

***

— Безнравственным? Меня удивляет то, что я пока не вижу даже намека на нее в поведении этого человека, — задумчиво промолвил Вэнь Жохань, снова прерываясь. — Одним из наказаний, полученных этим «дарованием», — протянул Учитель, устремив свой взгляд на потолочную балку, — было не только за нарушение запрета на ночные поползновения, но и распитие алкоголя на территории Ордена… — О… — неожиданно для себя Вэнь Жохань рассмеялся и не обращая внимания на заполыхавший неодобрением взгляд Учителя, поинтересовался: — Юноша, и как вам вина Гусу? — Простите этого недостойного, — изо всех сил стараясь не рассмеяться над взбешённым видом старика, Вэй Усянь поклонился. — Могу я попросить не озвучивать своего мнения о, несомненно, весьма достойных, но также весьма недооценённых самим орденом Гусу Лань производствах… хотя бы на его территории. — Ха! — не удержался от смешка мужчина. — Я подумываю о том, чтобы пригласить семью Главы Юньмэн Цзян посетить наш клан. Надеюсь, тогда мы сможем обсудить сходства и отличия производимых разными Орденами товаров. И не смотря, как вытянулись лица практически всех в помещении, мужчина продолжил чтение.

***

«Так болтали обыватели после смерти Старейшины И Лин. Почти везде толковали об одном и том же, а любые попытки взглянуть на историю под другим углом успеха не возымели».

***

— Были такие попытки? — раздалось со стороны Ланьлин Цзинь, и их Глава резко развернул веер. — Странно. Видимо, поклонники Темного Пути решили вознести своего лидера на пьедестал мученика. — Адепты Темного Пути всегда были. Как крысы шуршат по ночам, но показаться боятся, — кивнул Глава клана Не, Не Минцзюэ. — А тут описывается, как пал их лидер. Конечно высунутся. — Простите, — раздался вдруг самый неожиданный из всех возможных голосов, и все повернулись в сторону семьи Цзян, — но возможно, кто-то знал, что все не так, как нам сейчас кажется? Цзян Яньли сидела, почтительно склонившись, но не переставая крепко сжимать руку Вэй Усяня. Она зажмурила глаза, явно чувствуя просто искрящееся неодобрение матери и брата, но тем не менее не могла смолчать. Она видела, как ее А-Сянь старается держаться, но ужасно переживала за него. — Возможно и так, — кивнул Вэнь Жохань и продолжил читать, так как понимал, что нужно отвлечь внимание от смелого и достойного поступка девушки, заступившейся за Вэй Усяня.

***

«Однако же было одно, что тревожило всех, но никто не решался высказать вслух. Никто не мог призвать душу Вэй У Сяня, что значило, что его душа исчезла без следа. Может быть, призрачные солдаты разорвали ее на куски и пожрали ее?.. Или может быть, ей все же удалось ускользнуть?.. Хорошо бы, если первое. Хотя, с другой стороны, никто не сомневался в способности Старейшины И Лин сдвигать горы и осушать моря».

***

— Да что за чушь в этой писанине? — снова выкрикнул юноша из семьи Цзинь. — Цзинь Цзысюнь, ты успокоишься сегодня? — прошипела мадам Цзинь и ударила его по плечу своим веером. — Что за неуважение! — Но тетушка, это же действительно бред какой-то! Горы и моря? Серьезно? Это ничтожество даже не доучился! — Вэй Усянь действительно покинул обучение, — почтительно поклонившись, заметил Лань Сичэнь, — но это было не из-за проблем успеваемости. Данный адепт показал себя весьма достойно во всех искусствах. Да, описываемое вызывает сомнения, но молва всегда была склонна приукрашивать. Учитель, если здесь речь идет о призыве души, значит, мы так же фигурировали в этих событиях, а не только внесли вклад в уничтожении Старейшины Илина. Душа могла не откликнуться, просто попав в цикл перерождения, но я не услышал этого предположения, что весьма странно. — Возможно, все решили, что столь темная душа просто не может переродиться? — раздался тихий шепот Вэй Усяня. Лань Чжань перевел взгляд с брата на юношу, сидевшего, опустив голову. Еще утром, как только Вэй Усянь покинул Облачные Глубины, юноша заметил, что испытывает необъяснимое чувство некой потери, и только увидев, что тот вернулся, он наконец понял, что именно ощущал. Это удивило его, ведь до этого он просто отмечал присутствие этого человека как сильный раздражающий фактор, угрожающий его равновесию. И вот сейчас - снова непонятное желание защитить и спрятать. Но почему именно этот человек? — Слишком мало информации, — проговорил Лань Чжань, внимательно смотря на Вэй Усяня. Юноша резко выпрямился и его взгляд встретился со взглядом нефрита. Лань Чжань удивился каскаду чувств, проскользнувших в серых глазах. Недоверие, вопрос и еле тлеющая на самом дне надежда. Это удивило и обескуражило. Слишком сильная реакция на обыденное замечание. Но что-то внутри зацепилось за это и буквально требовало пристально наблюдать за юношей. А Лань Чжань привык доверять своей интуиции. — Согласен, информации, по которой можно составить определенное мнение, действительно нет, — кивнул Вэнь Жохань и продолжил.

***

«Но если же имел место быть второй вариант, то рано или поздно его душа возродится. И когда этот день настанет, заклинатели со всех концов земли, или даже весь мир столкнутся с самым беспощадным и мстительным отродьем, повергающим всех и вся в пучину хаоса и отчаяния. Различные кланы установили сто двадцать одну каменную тварь на вершине горы Луань Цзан. Целые Ордены пытались призвать его душу и строго бдели за всеми случаями захвата тел злыми духами по всему миру».

***

— Одно все же можно сказать точно, — усмехнулся молодой Глава Не и иронично поклонился Вэй Усяню. — Вы знатно переполошили наш муравейник, юноша. Вэнь Жохань рассмеялся и зачитал дальше.

***

«Минул год. Ничего не случилось. Минул второй. Ничего не случилось. Минул третий. Ничего не случилось. … Шел тринадцатый год. Ничего по-прежнему не случалось. Мало-помалу, люди поверили, что Старейшина И Лин был стерт с лица земли. Хоть он был способен уничтожить этот мир, в итоге уничтоженным оказался он сам. Никто не может вечно быть на вершине — мифы остаются мифами».

***

— А вот это меня удивило, — Цзинь Гуаншань сложил веер и по очереди посмотрел на остальных Глав. — Ждали тринадцать лет, прежде чем поверить? Видимо, произошедшее весьма напугало народ. — Ответов намного меньше, чем вопросов, — согласился Вэнь Жохань, прикрывая книгу и опуская ее на стол. — Эта часть слишком мала для каких-либо суждений. — Ну, я понял основное, — хмыкнул Глава Не, — скучно нам не будет. Может, тогда продолжим далее? Кто следующий? — Я хотел бы, чтобы читало молодое поколение, — Вэнь Жохань поднялся и степенно прошествовав к местам, занимаемым его семьей. — Думаю, что это будет более актуально и свежо. А также предлагаю им принимать участие в обсуждении, но помнить о воспитании и правилах Ордена, невольными гостями которого нам пришлось стать. — Согласен, это имеет смысл, — Лань Цижэнь переместился ближе к племянникам и, дождавшись согласия остальных глав, довольно ехидно усмехнулся и обратился к Вэй Усяню. — Юноша, думаю, будет справедливо, если начнете вы. — О, благодарю, — тот поднялся и прошел к учительскому столу, — но прошу покорно простить, если буду предвзятым, так как, судя по прочитанному, повествование касается меня. — Мы не ожидаем от тебя невозможного, — тепло улыбнулся воспитаннику Цзян Фэнмянь, впервые за это время проигнорировав взгляд жены. — Но стремимся достичь этого, — кивнул юноша и, удобно устроившись, открыл книгу.