Гром в поднебесье

*** *** *** — Уважаемые Главы, извините, что я прерываю, — в середину класса вышла невысокая, яркая внешне девушка в одеждах клана Вэнь, Вэнь Цин. — Учитель, Глава Лань, могу я предложить свою помощь в небольшом затруднении, которое я заметила? — Говорите, — кивнул Цинхэн-цзюнь, стараясь скрыть удивление. — Я не знаю, какое отношение к повествованию имею я и мой брат, так как мы не знакомы с остальными представителями присутствующих орденов, но у судьбы бывают разные дороги, этого никто не может отрицать, — красиво, но довольно резко звучал голос девушки, — и я прошу перерыв и помощи. Так как нам предстоит продолжить чтение и обсуждение, то будет лучше подать чай. Я лекарь, и у меня есть несколько приятных сборов, которые также могут пригодиться. Прошу просто показать мне, где можно найти все необходимое. И так как кроме нас здесь никого нет, то попрошу девушек помочь мне. — Вэнь Цин, это весьма здравая мысль. Вэнь Нин, ты тоже помоги, — Глава Вэнь благосклонно кивнул. К девушке подошел привлекательный молодой человек, весьма робкий в жестах и взгляде, а также еще три присутствующие девушки и Лань Сичэнь. Они вышли из класса, и ненадолго воцарилась перебиваемая тихими шепотками тишина. Вэй Усянь разглядывал книгу, вертел её и даже успел понюхать, когда это заметили. — Не можешь сидеть спокойно? — прошипел всё тот же полноватый юноша из клана Цзинь. — Я ничего с ней не сделал, но вот кое-что интересное обнаружил, — Вэй Усянь сначала ответил, а потом обратил внимание на юношу. — А… ты кто? — Да ты! Ты! — запыхтел тот, но был вынужден замолчать, увидев, что Вэй Усянь переключил свое внимание на других. — Учитель, Глава Вэнь, а вы заметили, что книгу невозможно листать вперед? Назад страницы можно перелистнуть, а вперед - нет, видимо, пока не прочитаем. — Заметил так быстро? — удивился Вэнь Жохань и ободряюще кивнул юноше. — Молодец, а ещё что заметил? — А, вы тоже видели надпись? — рассмеялся Вэй Усянь. — Что за надпись? — удивился Лань Цижэнь. — Любопытство — не порок, но подглядывать нехорошо! — Умная книга, — неожиданно для всех Учитель усмехнулся и перевел взгляд на появившегося в помещении племянника. Юноши и девушки подошли к свободным столикам в самом углу и стали выкладывать из мешочка цянькунь всё необходимое для приготовления чая и отваров, а также душистый хлеб, зелень и ещё какую-то еду. — Мы решили, что кто-нибудь захочет перекусить, — пояснила Вэнь Цин, — пока я буду готовить чай, а девочки разнесут его всем. Мы взяли всё необходимое, так что больше не будем отвлекать. — Хорошо, — кивнул Вэнь Жохань и жестом предложил Вэй Усяню начать. *** «Глава 2. Перерождение». *** — О, похоже, всё-таки ждали люди не зря, — заметил Не Минцзюэ с коротким смешком. — Ну, судя из происходящего сегодня, с возвращением он даже затянул, — почти в тон ему добавил Учитель и, увидев недоуменные взгляды, пояснил: — Его сегодня утром уважаемый Цзян Фэнмянь забрал домой, а что в итоге? Все рассмеялись, и обстановка явно потеплела, а юноша продолжил. *** «Увесистый пинок заставил Вэй У Сяня открыть глаза». *** — Судьба у тебя такая, даже тут не изменилась, — прокомментировал брат главы Не, Не Хуайсан, но словно опомнившись, спрятался за брата. — Судьба? — спросил старший, буквально за шкирку вытаскивая брата из-под просторного рукава. — Ну да, вечно шпыняют по поводу и без, судьба, видимо. Вэнь Жохань нахмурился, он уже заметил неадекватное поведение и тем более взгляды супруги главы Цзян, направленные на подростка, а также странное поведение её сына, словно тот просто не знал, ударить юношу или нет. Он решил присмотреть за этим. *** «Над самым его ухом прогрохотало: «Хватит притворяться мертвым!» Пинок отбросил его назад, и он больно ударился головой об пол. Борясь с приступом тошноты, Вэй У Сянь подумал: «А ты невероятно смел, раз позволяешь себе бить меня, Старейшину». *** — Ну и самомнение у того, кто в прошлом побирался по улицам, — протянул Вэнь Чао, но тут же замолк, заметив взгляд отца и старшего брата. — Если предыдущая часть хотя бы на малую долю правда, то это вполне понятно, — спокойно отметил Вэнь Сюй. — Но это не в моем характере, — задумчиво пробормотал Вэй Усянь и посмотрел на молодого человека. — Мне бы не понравилось такое прозвище. — Почему? — Оно подразумевает наличие учеников или последователей, а если учесть Темный Путь… Нет, я бы не стал обучать такому, — Вэй Усянь не стал уточнять, а просто продолжил. *** «Он много лет не слышал даже обычного человеческого голоса, не говоря уже о таком громком и пронзительном визге. Голова его кружилась, а в ушах жужжащим эхом отдавались слова: «Задумайся вот о чем! На чьей земле ты живешь?! Чей рис ты ешь?! Чьи деньги ты тратишь?! Так что такого, если я возьму себе пару твоих вещичек?! Все равно они принадлежат мне!» *** — Противная личность, — фыркнул Не Хуайсан, сидевший, прижавшись к брату, что очевидно добавляло ему смелости. *** «Звуки этого крякающего юношеского голоса перемежались с глухим металлическим стуком обшариваемых сундуков и со шмяканьем предметов на пол. Постепенно взгляд Вэй У Сяня прояснился. Перед его взором возник тускло освещенный потолок, на фоне которого возвышалась перекошенная фигура юноши нездорового вида. Он быстро и с жаром говорил, забрызгивая Вэй У Сяня слюной: «Как ты смеешь рассказывать все матери и отцу? Думаешь, хоть одна живая душа в этом доме послушает тебя? Думаешь, я тебя испугался?!» *** — Фу, — раздалось уже с нескольких сторон. *** «Несколько мужчин, по виду слуг, подошли к юноше: «Молодой господин, по вашему приказу все разгромлено». Молодой господин удивился: «Как вы управились так быстро?» «В этой лачуге не так много вещей», — было ему ответом». *** — Интересно, где это ты? — удивленно спросил Цзян Чэн, вытягивая шею, словно надеясь что-то увидеть в книге. — Сам не понимаю, но чувствую, что влип во что-то неприятное. *** «Юноша вполне удовлетворился этим и теперь размахивал руками и тыкал Вэй У Сяня пальцем: «Сначала ты осмелился наябедничать на меня родителям, а теперь валяешься на земле, притворяясь мертвым! Ради чего? Как будто бы кто-то захочет твое тряпье! Что ж посмотрим, как ты теперь донесешь на меня за разгром твоей хибары! Ты такой гордый только потому, что несколько лет совершенствовал тело и дух? А как тебе понравилось, когда тебя вышвырнули обратно, словно шелудивого пса?» Вэй У Сянь устало думал: «И вовсе я не притворяюсь мертвым. Я ведь и вправду был мертв несколько лет». *** — Похоже, я всё-таки заклинатель, но странно… а, понятно, — Вэй Усянь нахмурился, но тут же зачитал продолжение. *** «Кто это?» «Где я?» «Неужели я настолько опустился, что захватил чужое тело?» *** — Я не в своем теле, — задумчиво произнес он. — Ты что, призрак? — оживился Вэнь Чао. — Не знаю, посмотрим дальше. *** «Еще раз злобно пнув его напоследок, юноша с видом напыщенного индюка вышел из лачуги, громко хлопнув дверью. «Смотрите в оба и в этом месяце больше не выпускайте его на улицу! Не хватало еще ему опять блажничать!» — громко приказал он». *** — Даже если и так, этот человек заклинатель, раз был принят в орден, — нахмурился Цзян Фэнмянь. — А тут такое отношение, читай дальше, может, что-то прояснится. *** «Шаги стихли в отдалении, и воцарилась тишина. Вэй У Сянь подумал, что неплохо было бы встать. Но ноги отказались держать, и ему пришлось опуститься обратно на пол. Тогда он перевернулся на бок, устраиваясь поудобнее, и болезненным взглядом уставился на диковинную обстановку и кучи хлама на полу. Чуть в стороне он заметил бронзовое зеркало, вероятно, упавшее во время погрома. Вэй У Сянь дотянулся до него рукой и взглянул в свое новое, мертвенно-бледное лицо со щеками, ассиметрично вымазанными чем-то красным. Добавить бы сюда еще высунутый кроваво-алый язык, и вышел бы отличный призрак висельника. Он отшвырнул зеркало в сторону и яростно потер лицо рукой, с облегчением обнаружив осыпающуюся белую пудру. Что ж, к счастью, его новое тело не было таким с рождения — то были причуды его прежнего владельца. Без сомнения, это был мужчина, но, тем не менее, мужчина с макияжем, причем, очень неумелым. Угх, просто невероятно!» *** — Прояснится? — усмехнулся Не Минцзюэ. — Я бы сказал, что наоборот… Молодой Вэй, что с тобой? Все увидели, что юноша закрыл лицо руками и его тело вздрагивает, словно… Он смеется! Действительно, когда Вэй Усянь убрал руки от лица, он хохотал. — А вы сами себе представьте это! Сижу не пойми где, в таком экстравагантном виде, причем только с того света… Я бы обратно рванул! — сквозь смех буквально простонал он. Видимо, не только у него оказалось хорошее воображение, так как грянул смех. Только через полпалочки успокоительных благовоний, что предусмотрительно расставила Вэнь Цин, все успокоились и Вэй Усянь продолжил чтение. *** «От удивления Вэй У Сянь смог, наконец, сесть, и заметить под собой круглое магическое поле. Оно было алым по цвету и довольно неровным, явно нарисованным от руки и кровью, все еще влажной и испускающей характерный запах. Поле было испещрено кривыми каракулями заклинаний, которые кое-где смазались его телом, но от этого не перестали быть менее зловещими. И все же Вэй У Сянь был Верховный Глава и Магистр Дьявольского культа, так что к таким жутким магическим полям ему было не привыкать. Выходит, он не захватывал ничье тело — оно ему было предложено». *** — Предложено? — удивленно-заинтересовано произнес Цзинь Гуаншань. — Ну да, тут так написано. Как и подтверждение того, что книга про меня. — Где? — удивился Цзян Чэн. — Название книги помнишь? А тут написано: «Вэй У Сянь был Верховный Глава и Магистр Дьявольского культа» — Ну хоть что-то прояснилось, — отметил Вэнь Жохань, и юноша продолжил. *** «Ритуал этот был давно забыт, и, судя по магическому полю, больше походил на проклятие. Заклинатель делал несколько надрезов на своем теле, кровью рисовал магическое поле, писал заклинания и садился в центр круга. Затем он призывал злого духа исключительной ярости и мощи и просил о выполнении желания. Платой за это было физическое тело заклинателя, отданное духу, а его собственная душа возвращалась на землю. Это была запрещенная практика, противоположная насильственному захвату тела — его пожертвование. Из-за сложности выполнения очень немногие пытались провести этот ритуал. К тому же, едва ли найдутся желания такой силы, что заставят человека добровольно отдать все, что у него есть. За тысячи и тысячи лет было всего три или четыре достоверных и задокументированных случая. И желанием всех без исключения было одно — месть». *** Все, даже сам Вэй Усянь, пораженно замерли. — До чего надо довести человека, чтобы он сам отдал все, призывая зло? — раздался дрожащий голос Вэнь Нина. — Много всего, на самом деле, — Вэй Усянь слегка одобряюще улыбнулся старому другу, еще не знающему об этом. — Каждый человек может сломаться. И каждый ломается по-своему, кто-то просто уходит, а кто-то решается на такое вот… Это невозможно судить, не пережив самому. — Мне просто жаль его, — пробормотал юноша и пересел чуть ближе к сестре. *** «Вэй У Сянь отказывался это принимать. Во-первых, с каких это пор он оказался «злым духом исключительной ярости и мощи»? Слава о нем, конечно, шла дурная, и умер он ужасающей смертью, но все же он никогда не преследовал живых и не искал возмездия. Он мог поклясться, что был самым безобидным блуждающим призраком за всю историю». *** — Как-то странно услышать такие суждения от того, кого свергали четырьмя орденами и опасались тринадцать лет, — Лань Сичэнь покачал головой. *** «Но главная проблема была в том, что как только злой дух попадал в тело заклинателя, контракт считался заключенным автоматически. Дух был обязан выполнить желание призывающего во что бы то ни стало, иначе проклятие вступит в свою силу: он будет окончательно уничтожен без возможности перерождения!» *** — Путь для тех, кто не отягощен совестью, — покивал головой Лань Цижэнь. — Таким духам обычно все равно, сколько людей придется выкосить, исполняя посмертную волю призвавшего. — Сталкивались с таким? — Вэнь Жохань нахмурился. — Пришлось однажды. Целая деревня полегла. Только вот там дух не смог найти ребенка, которого забрали в храм, находящийся далеко от тех мест. Когда мы прибыли, тело призвавшего уже вовсю разлагалось, даже не поняли сначала, что это был не лютый мертвец, пока он не заговорил. — Жутко, — вздрогнул Вэй Усянь. — Это мне предстоит выбирать из двух зол меньшее, как я понимаю. *** «Вэй У Сянь поднял руки и убедился, что оба его запястья были несколько раз порезаны крест-накрест. Затем он развязал пояс, распахнул свое черное одеяние и обнажил грудь и живот, сплошь покрытые рваными ранами, нанесёнными чем-то острым. И хотя кровотечение уже остановилось, Вэй У Сянь знал, что то были не обычные порезы. Если он не исполнит желание заклинателя, раны не затянутся. Более того, с течением времени они будут становиться все хуже и хуже, пока срок контракта не истечет, и его душа и тело не будут разорваны навсегда. Вэй У Сянь удрученно обдумал свое плачевное положение, периодически вздыхая про себя: «И как такое могло со мной случиться?». *** — Абсолютно согласен со своей книжной версией, — покивал юноша и продолжил. *** «Наконец, он смог встать, облокотившись о стену. Дом, в котором он очутился, был довольно большим, но пустым и ветхим, а его хозяина явно не баловали частой сменой постельного белья. В углу стояла бамбуковая корзина для мусора. Но из-за недавнего погрома, весь сор из нее вывалился и теперь был разбросан по всему полу. Вэй У Сянь пошарил глазами по комнате и подобрал смятый лист бумаги. Он расправил его и, к своему удивлению, обнаружил, что на нем было что-то написано. Тогда он торопливо собрал оставшиеся листы. Похоже, автором этих строк оказался предыдущий хозяин тела, который изливал свои эмоции на бумаге в минуты сильного отчаяния. Некоторые предложения были бессвязны и совсем не имели смысла, от пляшущих букв за версту веяло беспокойством и напряжением. Вэй У Сянь внимательно изучил свои находки и мало-помалу начал понимать, что что-то не так. Он выстроил несколько предположений и более-менее докопался до сути. Оказалось, человека, призвавшего его, звали Мо Сюань Юй, а это поселение называлось деревня Мо». *** — Что? Наша деревня? — вскричал нестарый еще мужчина, одна из дочерей которого помогала Вэнь Цин и теперь так же, как и Цзян Яньли, сидела рядом с девушкой и ее братом. — Уважаемый, присядьте, мы все помним, что это только возможные события, — Вэнь Цин быстро налила что-то в пиалу и подошла к мужчине. — Присядьте и выпейте, это поможет вам успокоиться. — Хорошо, — пробормотал тот и, послушно выпив настой и присев, посмотрел вокруг. — Мо — это наша деревня, глава Цзинь тоже должен знать. А это мой внук, Мо Сюаньюй. Все устремили взгляд на мальчика лет девяти, который сидел рядом ещё с тремя детьми и подростком. — О, мы незаслуженно обошли вниманием младшее поколение, — приветливо улыбнулся Вэй Усянь и подошел к детям, усаживаясь прямо на пол. — Привет, познакомимся? — Привет, я Мо Сюаньюй, ты говорил про меня, — ярко улыбнулся хорошенький, как кукла, ребенок. — Ты прав, я рад с тобой познакомиться, — кивнул юноша. — Я Мэн Яо, — зажато представился подросток примерно одного с ним возраста и покосился на стол, за которым сидели представители клана Цзинь. — О, прости, но я кое-что заметил… Глава Вэнь, вы не подойдете, это интересно. — Хм, — мужчина приблизился и замер, переводя взгляд с ребенка и подростка на одного из представителей клана Цзинь, а именно на Цзинь Цзысюаня. — Невероятно! Глава Цзинь, я, конечно, слышал некие слухи, но чтобы так! Эта девушка - мать ребенка? Сколько ей? Двадцать пять или меньше? Вэнь Жохань внезапно начал источать невообразимую ауру. Сразу стало понятно, что звание Главы и негласный титул Верховного он носит не просто так. Сейчас же мужчина был просто в бешенстве. — Глава Вэнь, вы пугаете детей, — шепнул Вэй Усянь и обнял Мо Сюаньюя, аккуратно прижимая его к себе. Мужчина кивнул, отошел в сторону клана Цзинь и уже там продолжил что-то выговаривать его главе. А к Вэй Усяню подошел наследник ордена и тихонько присел рядом, переводя взгляд с ребенка, прижавшегося к юноше, на паренька, сидевшего напротив. — Привет. Это неожиданно, но приятно, — тепло улыбнулся он, удивив этим Вэй Усяня. — Да? — удивился Мэн Яо. — Странно. — О чем вы? — спросил Вэй Усянь, уже догадываясь о чем пойдет речь. — Я приходил к Главе перед тем, как вы отправились на обучение, — нахмурился паренек и опустил взгляд. — Меня спустили с лестницы, не помните? — Это был ты? — удивился Цзинь Цзысюань и немного побледнел. — Но отец сказал, что это был бродяга, сын… — Да, я и есть теперь и бродяга, и сын шлюхи! — прошипел парень, не опуская взгляд. — И что? — Прости… — Вэй Усянь потянулся и взял его за руку, а вторую неожиданно положил на плечо Цзинь Цзысюаня. — И ты прости, но я все же скажу, можешь побить меня потом, когда все закончится. Мэн Яо, это правда, и как не жаль, но ты и есть сын шлюхи. Все вы. Только вот мать твоя здесь не при чем. Прости, Цзинь Цзысюань, но, если бы не слава твоего отца, меня бы меньше обидели слова о Цзян Яньли. В тот момент ты выглядел точно, как он. — Теперь понимаю, и тоже прошу прощения. Но и ты пойми, их брак такой же, как пытаются навязать мне, я ее видел один раз и то по принуждению, какое уж тут знакомство. — А ты познакомься сейчас, просто так, чтобы понять, не пожалеешь ли. Может, жену ты себе и не найдешь, а вот друга — легко. Может, тебе еще и суп перепадет… О, будем с вами есть суп! Вы не представляете, как она его готовит! Мэн Яо, не хмурься. Может, с отцом тебе и не повезло, но брат у тебя еще способен стать похожим на человека, а не на павлина! — Павлины красивые, — неожиданно раздалось от малыша, прижавшегося к Вэй Усяню, — ты мне покажешь павлинов? Сами не ожидая от себя, юноши рассмеялись и наперебой принялись убеждать ребенка в том, что обязательно покажут ему павлинов. — А можно и нам будет посмотреть? — подошли к ним остальные дети. — Конечно, но давайте сначала познакомимся, — кивнул Вэй Усянь, неожиданно заметив, что рядом с ними теперь расположились почти все его ровесники и даже Лань Сичэнь с Вэнь Сюем. — Я Сяо Синчэнь, воспитанник Баошань Саньжэнь, — представился мальчик в белоснежных одеяниях, и неожиданно тоже оказался в объятиях Вэй Усяня. — Эй, не пугай ребенка, — прошипел Цзян Чэн, но удивился, услышав тихий смех мальчика. — Я не боюсь, я слышал о нем от наставницы, — мальчик обнял Вэй Усяня в ответ. — Прости, больше я слышал о твоей маме. Наставница говорила о ней очень часто. Мне жаль, что так случилось. — Ничего, это уже в прошлом и оплакано, — Вэй Усянь погладил мальчика по голове. — Но как же ты теперь обратно? — Один раз мы можем вернуться. У меня есть талисман. — Я Сюэ Ян, а это А-Цин. Она, как и я, просто ходили по улице, а потом оказались здесь. По одежде этих детей сразу стало понятно, что они были бродяжками. Однако все тепло им улыбнулись, а Вэнь Нин усадил девочку к себе на колени. — Не хотите потом пойти с нами? — улыбнулась детям Цзян Яньли. — В наш орден принимают учеников, которым не повезло. — А можно? — в два голоса спросили дети. — Конечно можно, — раздался властный голос над головами детей, и они увидели, что к ним подошла Юй Цзыюань. — Если не сможете быть заклинателями, то обучитесь ремеслу и обретете дом. Ко всем относится. — Спасибо, — прошептал Мэн Яо, увидев, что при последних словах взгляд женщины был устремлен именно на него. — О, похоже, у вас сегодня большой выбор, — Лань Сичэнь улыбнулся, — три… а нет, четыре клана на выбор. Клан Цзинь занят немного другой проблемой. Вэй Усянь прислушался и тут же пожалел об этом, расслышав шипение Вэнь Жоханя о кастрации неких видов парнокопытных. Они еще какое-то время переговаривались с детьми, пока глава Вэнь не подошел к ним. — Наверное, пора продолжить. Если хотите, то мы организовали детям и всем желающим место вон там, — он указал немного в сторону от основных столов, где пол был устлан одеялами и лежали удобные подушки. Молодежь, за исключением всего четырех представителей, дружно перебралась туда и затихла, явно ожидая продолжения чтения. Вэй Усянь прошел к столу учителя и, пробежав глазами по тексту, нашел то место, на котором остановился. *** «Дед Мо Сюань Юя был богачом родом из этих мест. Его семья была более чем скромной по размеру, и хоть он очень старался, ему удалось произвести на свет только две дочери. Их имена не упоминались, но зато было известно, что старшая была от законной жены, и ей прочили блестящее замужество, в то время как младшая была дочерью служанки. Семья Мо планировала сбыть ее с рук первому встречному, но неожиданно ей улыбнулась удача. Когда ей было 16, глава одного известного клана заклинателей проезжал через их деревню и влюбился в нее с первого взгляда». *** — Ну, это мы теперь знаем, и гадать не надо, — усмехнулся глава Не. *** «Заклинателями восхищаются все. В глазах обывателей они — любимчики богов, загадочные и благородные. Поначалу жители деревни Мо восприняли их связь с презрением, но глава Ордена часто оказывал материальную помощь, и постепенно презрение народа сменилось уважением, смешанным с завистью. Вскоре вторая дочь Мо подарила главе Ордена сына — Мо Сюань Юя. Но благополучие длилось недолго: глава Ордена оказался ветреным человеком, который жаждал всего нового, и вскоре и любовница, и сын наскучили ему. Как только Мо Сюань Юю исполнилось четыре, его отец покинул их и больше никогда не возвращался. И, конечно же, как это водится, мнение обывателей вновь поменялось. Вернулись первоначальные презрение и пренебрежение, в этот раз вместе с надменной жалостью. Мать Мо Сюань Юя отказывалась принимать печальную участь, она продолжала твердо верить, что отец не отвернется от своего собственного сына. И действительно, как только ему исполнилось 14, глава Ордена забрал его к себе». *** — А вот это удивительно, — покачал головой Цзян Фэнмянь, увидев, как сам «глава одного известного клана заклинателей» недоуменно уставился на читающего юношу. *** «Вторая леди дома Мо вновь задрала нос и начала всем рассказывать, что ее сын совершенно точно станет бессмертным и принесет славу своим предкам. Однако, не достигнув никаких успехов на ниве совершенствования тела и духа, Мо Сюань Юй был отослан назад. Более того, его выгнали с позором. Мо Сюань Юй оказался гомосексуалом, причем весьма смелым гомосексуалом, который открыто приставал к своим товарищам по учебе. Разразился грандиозный скандал, и потому как сын Мо не проявлял способностей в совершенствования тела и духа, причин оставлять его у отца не было». *** — Нелепый повод выгнать собственного ребенка, — прошипел Вэй Усянь. — Что, родственную душу почувствовал? — ехидно заметил Вэнь Чао. — Дорогой, — еще более ехидно протянул Вэй Усянь, — даже если так, то не по тебе цветочек! В углу грянул смех, услышав который, Вэнь Чао предпочел замолчать. Однако Вэй Усянь буквально вздрогнул, почувствовав на себе взгляд мадам Юй, сидевшей теперь рядом с мадам Цзинь. Юноша поспешил продолжить чтение. *** «В довершение всего, когда Мо Сюань Юй вернулся в дом матери, он часто стал вести себя безумно, как будто что-то до смерти напугало его. История предыдущего хозяина тела оказалась весьма запутанной, и Вэй У Сянь нахмурил брови. Что ж, он оказался в теле деревенского дурачка, более того, деревенского дурачка нетрадиционной сексуальной ориентации. Стало ясно, почему на лице мужчины было столько пудры и румян, что он походил на призрак висельника, и также ясно, почему никто не удивился огромному кровавому кругу посреди комнаты. Закрась Мо Сюань Юй хоть целый дом, от пола до потолка, своей кровью, никто бы все равно не удивился. Все знали — у него в голове не хватает винтиков!» *** — Простите, но я просто не понимаю, — прервал Вэй Усяня Не Хуайсан. — Ребенок умненький, красивенький, просто чудо, как же так? Говоря все это, он аккуратно гладил только задремавшего у него на коленях мальчика по голове. — Понятно, что ничего не понятно, надо читать дальше. *** «После того, как он, как побитая собака, вернулся домой, поджав хвост, насмешки и издевки посыпались как из рога изобилия. Положение казалось безвыходным, и вскоре вторая леди дома Мо не выдержала позора и удавилась». *** Девушка, сидевшая рядом с отцом, но не сводившая до этого взгляда с ребенка, всхлипнула и прикрыла лицо ладонями. К ней тут же поспешила Вэнь Цин. — Выпейте, поможет, — проговорила она, наливая в пиалу настой, который ранее давала ее отцу. — И не забываем, что это то, что могло бы быть. — Я помню, — прошептала молодая женщина, беря себя в руки, — но как подумаю, что и мой малыш, и я… — Теперь этого не будет. А если в деревне так тяжело, то можете приехать ко мне. Я уже заметила, что вы разбираетесь в травах, а помощь мне никогда не помешает. — Вэнь Цин, налей отвар им в чайник и посиди пока рядом, — обратился к девушке Вэй Усянь. — Почему? — нахмурилась она. — Подумай сама. Мы читаем о молодом человеке, призвавшем меня с целью отомстить. Ты внимательно слушала, но не обратила внимания. Порезов на руках несколько, а в книге еще много страниц. Думаешь, я умру от невыполненных условий обета? — О, понимаю, — девушка присела за стол семьи Мо, а Вэй Усянь продолжил чтение, не обратив внимания на взгляды, которыми обменялись Глава Вэнь и Учитель. *** «К тому времени дед Мо Сюань Юя уже отошел в мир иной, и во главе семьи встала первая леди дома Мо, его старшая дочь и тетка Мо Сюань Юя. К сожалению, она терпеть не могла свою младшую сестру и с самого рождения презирала ее сына. Ее единственным ребенком был Мо Цзы Юань, тот самый молодой господин, что до этого разгромил дом Мо Сюань Юя. Причиной ее ненависти была обычная зависть к сестре: мадам Мо очень хотела бы иметь хоть какое-то родство с кланом заклинателей. Она очень надеялась, что гонец, присланный за Мо Сюань Юем, также заберет с собой и ее сына для совершенствования тела и духа. Но, конечно же, ей отказали, а сказать по правде, ее просто проигнорировали. Все-таки это не было торговлей капустой на базаре. Ты не можешь взять одного отпрыска Мо и получить второго абсолютно бесплатно». *** — Почему мне кажется, что эту книгу писал сам Вэй Усянь? — Не Хуайсан рассмеялся, услышав последнее предложение. *** «Однако вся семья Мо твердо верила, что Мо Цзы Юань обладал и талантами, и потенциалом. Они были убеждены, что если бы тогда, вместо Мо Сюань Юя в обучение к заклинателям отправился бы Мо Цзы Юань, то он непременно бы преуспел и, в отличие от своего бестолкового двоюродного брата, принес бы славу своей семье. И хотя, когда его брата забрали, Мо Цзы Юань был еще совсем юн, подобную чушь беспрерывно лили ему в уши, да так, что он сам поверил в нее всем сердцем. Каждые два-три дня он приходил в лачугу Мо Сюань Юя, издевался над ним и унижал его, проклиная за то, что тот украл его блестящее будущее заклинателя. Особенно ему нравилось брать у брата различные талисманы, эликсиры и другие магические предметы и присваивать их себе». *** — А вот это просто опасно, — нахмурился Вэй Усянь и посмотрел на представителей злополучного семейства. — Заклинатели не позволяют прикасаться к своим вещам не из-за жадности, а из-за того, что каждый предмет несет в себе силу, способную навредить. Если сравнить с травами, то это как дереза. В руках лекаря лекарство, поешь в лесу - и как минимум расстройство желудка. — Вэй Усянь, а ты часто младших в ордене обучаешь? — поинтересовался Не Хуайсан, аккуратно переложивший мальчика на подушки и перебравшийся к брату. — Бывает, — кивнул юноша, — только не так. Я им в основном стараюсь задачки задавать, чтобы сами думали. — А, как мне с теми «тремя У», понятно. — Не расскажешь? — Вэнь Жохань заинтересованно посмотрел на младшего Не. — А, ладно, задачку задал Учитель на первом уроке. Про палача. Жил себе, семья и прочее, работал хорошо, за сотню казнённых. А когда умер, его на площади загорать оставили. Ну он и обозлился. Вот и что с ним делать? Я тогда так и не понял. — Хорошее задание для первого урока, — нахмурился Цзян Фэнмянь. — Это персональное, как я понял, — усмехнулся Вэй Усянь, — не волнуйтесь, учитель, я объяснил все строго в рамках ваших правил. — Надеюсь на это, — фыркнул Лань Цижэнь. — Что же у вас там произошло? — поинтересовался Вэнь Жохань. — Крамольничал, — кратко ответил Учитель и выразительно посмотрел на книгу. *** «И хотя Мо Сюань Юй действительно был временами не в своем уме, он все же осознавал свое жалкое положение. Он уже смирился с ним, но его двоюродный брат, опьяненный своей безнаказанностью, стащил практически все его вещи. Наконец, терпение его лопнуло, и он пожаловался своим тёте и дяде, что и вызвало утренний погром. Слова на бумаге были совсем мелкими и сиротливо жались друг к другу, и у Вэй У Сяня заболели глаза. Он подумал: «Какая же ужасная жизнь была у этого человека!» Неудивительно, что Мо Сюань Юй решил прибегнуть к запрещенному ритуалу, умолять злого духа о помощи и пожертвовать единственным, что у него осталось — своей жизнью — чтобы отомстить. Боль от напряженных глаз плавно расползлась по всей голове. По идее, в этом запрещенном ритуале заклинатель произносил свое желание мысленно, и как только Вэй У Сянь был призван, он сразу должен был услышать его у себя в голове. Но оказалось, что Мо Сюань Юй откуда-то переписал обрывочные фрагменты заклинания и эту часть пропустил. И хотя Вэй У Сянь догадывался, что он хотел отомстить семье Мо, все же о масштабе этой мести он представления не имел. Должен ли он вернуть украденное Мо Цзы Юанем? Или он должен побить его? Или же… он должен стереть с лица земли всю семью Мо?» *** — Вот этого-то я и опасаюсь, — пробормотал юноша. *** «Судя по всему, наиболее вероятным был последний вариант. В конце концов, любой, кто имел хоть какое-то отношение к среде заклинателей, знали Вэй У Сяня как бессердечного и неблагодарного злодея, который потерял рассудок и не жалел никого, ни друзей, ни семью. Разве можно было бы представить более яростного и злобного духа, чем он? И если Мо Сюань Юй решился призвать именно его, значит, его желание было явно непростым. И все же Вэй У Сянь хмыкнул: «Ты обратился не по адресу…» *** — Конец, — озвучил юноша и прикрыл книгу. — Странно. — Что именно? — поинтересовался Цзян Фэнмянь. — Чем может помочь чтение непонятной книги? — спросил, обращаясь ко всем, Вэй Усянь. — Да уж, читаем какую-то чушь, — фыркнул Вэнь Чао. — Я прошу прощения, но это не совсем чушь, — тихо промолвила дева Мо, — про нашу жизнь написана правда, это заставляет задуматься. Я думаю, что мне действительно будет лучше покинуть деревню. И если дева Вэнь не против, то я прошу принять меня в ученицы. Мне всегда нравилось заниматься травами. — Совсем не против. Буду рада, — ответила девушка и слегка улыбнулась. — Видишь, — Вэнь Жохань посмотрел на сына, — уже есть результат, а мы в самом начале. Так что, возможно, и нам придется задуматься, ведь мы тоже здесь.