Гром в поднебесье

- Знаешь, а когда слушаешь про этот случай, - зашептал Вэй Усянь, склонившись к Лань Чжаню, — это намного страшнее звучит, чем ощущалось там. - Мгм, - кивнул Лань Чжань и склонился к столику, наливая себе и Вэй Ину чай. - Книга раскрывает события лучше, чем наши эмоции. - Да, я тоже заметил, что она все же немного щадит меня… хотя бы в этом плане. Хотя… иногда я жалею об этом, - Вэй Ин смотрел, как Вэнь Сюй берет в руки книгу. - Многое приходится пояснять, а это сложно. «Глава 17. Изящность. Часть седьмая. Несколько адептов принялись бить веслами по поверхности и пытаться набросить сеть на подводную тень. С противоположного края донеслось: «Тут еще тварь!» - Опасно то, что вы ещё не поняли, с чем имеете дело, - поморщился Вэнь Жохань. - Мы целенаправленно искали Бездонный омут. А вы с учениками оказались в такой ситуации неподготовленные. - Это недоразумение вы уже пояснили. Думаю, что не стоит винить себя за то, над чем вы были не властны, - спокойно ответил Цинхэн-цзюнь. - Но я надеюсь, что вы примете нашу помощь в решении этой проблемы? - Да, пожалуй, так будет лучше. «С другой стороны непроницаемым полотном наступали такие же черные тени. Одновременно несколько адептов потащили сети из воды, но те оказались пусты. Вэй У Сянь размышлял вслух: «Как странно… По форме эта тень совсем не напоминает человеческую фигуру: иногда она неестественно вытягивается, а иногда, наоборот, – укорачивается; порой она становится больше, а порой – меньше… Лань Чжань, прямо за тобой!» В то же мгновение Би Чэнь за спиной Лань Ван Цзи вылетел из ножен и наотмашь вошел в воду. Через секунду меч вернулся, повторив движение в обратном порядке и подняв фонтан радужных брызг в виде полумесяца. Но оружие ничего не задело. Лань Ван Цзи сжал меч в руке все с тем же суровым и неумолимым выражением лица. Он собирался что-то сказать, но адепт на другой стороне по его примеру обнажил свой клинок и направил его на черную тень, что неистово кружила рядом с лодками. Однако его меч скрылся под водой и вовсе не вернулся. Он несколько раз повторил заклинание призыва, но оружие по-прежнему не отзывалось. Казалось, словно озеро просто-напросто поглотило его, не оставив ни малейшего следа. Адепт оказался еще учеником, юношей примерно одного с Вэй У Сянем и остальными возраста. Без своего меча он остался практически беззащитным, и лицо его с каждой секундой становилось все бледнее и бледнее.» - Да, осознать, что ты безоружен в такой ситуации... Бедный малец, - покачал головой Не Минцзюэ. - А с другой стороны возникает вопрос – чем этот ученик думал? Сравнил себя с теми, у кого идеальный контроль над оружием? - Переоценил свои силы. Это точно, - согласился с ним Цзинь Гуаншань. - Наказал сам себя и другим проблем добавил. Не бросят же они его. Даже догадываюсь, кто полезет спасать, если придётся. - А тут и гадать не надо, - усмехнулся Не Минцзюэ. «Адепт постарше, стоявший рядом с ним, произнес: «Су Шэ, мы еще даже не знаем, что за тварь прячется под нами. Почему ты решил действовать, как тебе вздумается, и позволил своему мечу уйти под воду?» Казалось, Су Шэ слегка запаниковал, но все же сохранял относительно спокойное выражение лица: «Я увидел, что второй молодой господин Лань тоже…» Он замолчал на середине предложения, осознав, насколько нелепы его слова. Как бы там ни было, а ни Лань Ван Цзи, ни его меч Би Чэнь никак нельзя было считать ровней остальным. Лань Ван Цзи мог безо всяких опасений послать свой меч под воду, даже не зная, что скрывается в глубине, но для других же такие действия были недопустимыми. Сквозь бледность лица Су Шэ проступили красные пятна стыда, словно он был посрамлен на глазах у всех.» - Да, сплоховал паренек, - усмехнулся Цзинь Гуаншань. - Орден Су. У них через одного амбиции сильнее здравого смысла. Он не заметил, как на него покосилась жена и переглянулась с мадам Юй. «Он мельком взглянул на Лань Ван Цзи, но тот не смотрел в его сторону, а внимательно изучал воду. Внезапно он вновь обнажил меч. На этот раз клинок погрузился в озеро не полностью, лишь его острие вошло в воду под косым углом и ловко подцепило кусок тени. Мокрая черная масса плюхнулась на дно лодки. Вэй У Сянь встал на цыпочки, чтобы посмотреть, что это. К его вящему удивлению, Лань Ван Цзи выудил кусок одежды. Вэй У Сянь смеялся так сильно, что чуть было не свалился в воду: «Лань Чжань, ты просто великолепен! Впервые в жизни вижу, чтобы кто-то вместо того, чтобы поймать речного гуля, раздел его!» - Я удивлен, что Вэй Усянь смеется даже в такой ситуации, - покачал головой Вэнь Жохань. - С одной стороны, это может показаться его обычной несерьезностью, но с другой… Он еще ни разу не недооценивал ситуацию. - Свойство характера такое, - пояснил Цзян Фэнмянь, - чем более стрессовая ситуация, тем сильнее из него шутки прорываются. - Да, - кивнул Цзян Чэн, - у меня иногда такое чувство, что он и перед смертью нашел бы, над чем посмеяться. Вэй Ин почувствовал, как перед глазами внезапно потемнело. В памяти всплыла картина насмешек над Вэнь Чао, над заклинателями в Безночном городе и на горе. Он едва поборол дрожь. Да, он вспомнил, что всегда смеялся. Смеялся в лицо смерти. И вспомнил, насколько это было больно. Оставалось только надеяться, что больше ни он, ни близкие ему люди не услышат такой смех от него. «Лань Ван Цзи осматривал острие меча на предмет еще каких-либо странностей, вероятно, решив не вступать в полемику с Вэй У Сянем. Зато в разговор встрял Цзян Чэн: «Помолчал бы уже. Это вовсе не речной гуль, а просто кусок одежды». Конечно же, и Вэй У Сянь ясно видел, что представлял собой улов, однако не смог упустить возможности немного подразнить Лань Ван Цзи. Он сказал: «Так значит, тварь, что шныряет прямо под нами, оказалась лишь куском одежды? Теперь понятно, почему сетями ее было не поймать, а мечами – не пронзить: она меняла форму и ускользала от опасности. Но все же просто кусок одежды не смог бы поглотить целый меч. Под водой прячется еще что-то». - Интуиция нереальная, - восхитился Не Хуайсан. - А кто-то к тому времени уже понял, что это? - Да, - Вэй Усянь кивнул, - что неудивительно, ведь Лань Ванцзи действительно умен. «К тому времени лодки уже добрались до самой середины озера Билин. Вода здесь была мутно-зеленого, почти болотного цвета. Внезапно Лань Ван Цзи слегка поднял голову: «Сейчас же все назад». Лань Си Чэнь спросил: «Почему?» Лань Ван Цзи ответил: «Подводные твари намеренно заманили нас сюда». Едва он закончил фразу, как вдруг лодки начали тонуть.» - Ох, хорошо всё же, что я не пошел с вами, - поёжился Не Хуайсан. - Впервые и я рад такому, - усмехнулся Не Минцзюэ. «Вода с огромной скоростью заполняла утлые суденышки. Вэй У Сянь внезапно заметил, что воды озера Билин были уже не мутно-зеленого, а почти черного цвета, в самом же его центре образовался водоворот, хотя еще секунду назад стояла тишь да гладь. С десяток лодок закружились, ведомые водяной воронкой, уходя под воду одна за другой, словно засасываемые гигантским беззубым черным ртом!» - Так и встает перед глазами этот ужас, - вздрогнул Цзян Чэн. - Отсутствием воображения, думаю, никто не страдает, - пожал плечами Мэн Яо. - Даже я представил, что это такое. Хорошо, что дети не здесь. А то это как сказка-пугалка про большую рыбину, которая могла рыбаков вместе с лодками проглотить. Я после неё в детстве спать не мог ночи три. - Ну, надеюсь, никому это в страшных снах сниться не будет, - усмехнулся Цзинь Цзысюнь. - Думаю, что в этой книжке это не самое страшное, что нам встретится, - покачал головой Цзинь Гуаншань. - Вспомните, с чего всё началось. Упоминались более кровавые события. Что-то подсказывает, что книга не обойдет их стороной. - Согласен, - задумчиво произнес Цинхэн-цзюнь. - Думаю, после первого же описания сражения, которые упоминались, мы про этот омут и не вспомним. - Я хочу к детям, - прошептал Не Хуайсан, вызвав несколько смешков. «Унисоном раздался звон обнажаемых мечей: заклинатели вскочили на них и взмыли в воздух. Вэй У Сянь вслед за всеми воспарил было вверх, но, взглянув вниз, увидел, что адепт, чей меч поглотили воды озера, Су Шэ, стоял по колено в воде, а нос его лодки уже наполовину засосало водоворотом. Юноша находился на грани истерики, но не звал на помощь, возможно, оцепенев от ужаса. Вэй У Сянь без малейших колебаний нагнулся, протянул руку, схватил Су Шэ за запястье и потянул к себе. Меч под тяжестью двух человек резко пошел на снижение, но потом все же выровнялся и продолжил неохотный подъем. Однако через несколько мгновений неведомая сила потащила Су Шэ обратно в пучину озера, а Вэй У Сянь едва не последовал вслед за ним». - Ну да. Кто же еще? — ехидно заметил Вэнь Чао. - Эм… - Вэй Усянь снова принялся трепать свои волосы. - Вот тут как раз я дал маху. «Су Шэ оказался уже по пояс поглощенным черным водоворотом. Воронка кружилась все быстрее и быстрее, а Су Шэ все глубже и глубже погружался в воду. Казалось, под водой что-то есть, и это «что-то» мертвой хваткой вцепилось в его ноги и изо всех сил тянет вниз. Цзян Чэн стоял на своем мече, Сань Ду, и сдержанно и без спешки поднялся на высоту уже примерно семидесяти метров над поверхностью озера. Оказавшись в безопасности, он посмотрел вниз и с раздраженным выражением лица ринулся за Вэй У Сянем: «Ты что творишь?!» Тем временем водоворот засасывал все с большей и большей силой. Преимуществом меча Вэй У Сяня была подвижность и проворность, но вот мощь была его уязвимостью. Он совсем осел вниз и уже едва парил над водой. Вэй У Сянь, как мог, пытался твердо держаться на ногах, одновременно не позволяя Су Шэ уйти с головой в бездну. Он крикнул: «Может кто-нибудь спуститься и помочь?! Я не в силах вытащить его, он сейчас утонет!» - Да, переоценив свои силы, можно не только не спасти кого-то, но и погибнуть самому, - мадам Цзинь покачала головой. Так как Вэй Усянь находился среди них и вёл себя спокойно, как и остальные участники описываемых событий, то было понятно, что ничего страшного не произошло. - Интересно, - неожиданно задумчиво проговорил Вэнь Чао. - Этот Су Шэ чуть не угробил Вэй Усяня, но почему его здесь нет? Если так подумать, то книга не может касаться только нас. Он обвел собравшихся вопросительным взглядом и остановил его на отце. - Я уже думал об этом, - кивнул Вэнь Жохань, - почему только мы. Думаю, что в книге есть что-то, что не должно стать достоянием общественности. Возможно, она может изменить многое. И это многое будет в наших руках. Это возлагает на нас большую ответственность. Мы с первых глав узнали, что мир сильно изменился всего за пару десятков лет. И что-то в нём пошло не так. Мы должны узнать, что именно, и исправить это. И скорее всего, это означает то, что измениться в первую очередь придётся нам самим. - Я согласен с этим, - кивнул Не Минцзюэ. - Думаю, что каждый из нас узнает многое о себе. Это пугает, но вместе с тем это даёт уникальный шанс избежать серьёзных ошибок в своей жизни. Я хочу узнать всё, что я мог сделать не так, как бы мне ни было страшно. Не Хуайсан сжал руку брата. Он смотрел на него так, словно впервые видел. И действительно, впервые. Так как его брат ещё никогда не признавал, что его что-то может напугать. Он всегда утверждал, что страх ощущает только тот, кто слаб духом. И теперь юноша понял, что книга, ещё не затронув разум описанием каких-то действительно серьёзных событий, уже начала менять их на ином, более неосязаемом уровне. - Нужно читать дальше, - пробормотал Не Хуайсан и улыбнулся брату. - Надеюсь, что мы сможем стать лучше, чем могли бы. И если ты нашёл в себе страх, то я постараюсь найти в себе смелость и пройти это вместе с тобой. «Внезапно Вэй У Сянь почувствовал, как кто-то схватил его за воротник и поднял в воздух. Он обернулся и увидел Лань Ван Цзи, который держал его одной рукой за шиворот. Он с бесстрастным видом смотрел в другую сторону, в то время как его меч удерживал вес трех людей, одновременно противостоя ужасающей и всепоглощающей силе озера. Более того, Би Чэнь продолжал равномерно набирать высоту. Цзян Чэн ошарашенно подумал: «Если бы я успел спуститься на Сань Ду раньше него и схватить Вэй У Сяня, то, скорее всего, я бы не смог подняться так же быстро и плавно. А ведь Лань Ван Цзи примерно моего возраста…» - Да, мощь – это преимущество Лань Ванцзи, - согласился Лань Сичэнь с резко покрасневшим от такого предательства книги Цзян Чэном. - У каждого оружия свои плюсы и минусы. Допустим, брат. Мощь — это хорошо, но вот чтобы использовать её, нужна некая размеренность. А Вэй Усянь может среагировать слабее, но в любой ситуации, так как его сильные стороны — это ловкость и подвижность. - Да, проще говоря, подзатыльник-то мы ему дать в силах, только вот догнать - проблема, - подвел итог Не Минцзюэ. Через секунду все уже хохотали. «В это время Вэй У Сянь воскликнул: «Лань Чжань, а твой меч обладает значительной мощью, да? Спасибо, спасибо. Но, скажи, тебе обязательно было хватать меня за шкирку? Неужели ты не мог просто придержать меня? Теперь мне неудобно висеть так. Давай я протяну тебе руку, и ты возьмешь меня за нее?» Лань Ван Цзи холодно ответил: «Я не касаюсь чужаков». Вэй У Сянь возразил: «Да ладно, мы же уже почти приятели, как ты можешь считать меня чужим?» Лань Ван Цзи отрезал: «Мы не приятели». Вэй У Сянь притворился уязвленным: «Как ты можешь так говорить…» Тут терпение Цзян Чэна лопнуло, и он забранился: «Нет, это как ты можешь так говорить?! Ты висишь между небом и землей только на своем воротнике и продолжаешь болтать!» - Горбатого жизнь не разогнёт, - пробормотала мадам Юй. «Заклинатели, паря на своих мечах, благополучно миновали озеро Билин. Приземлившись, Лань Ван Цзи отпустил воротник Вэй У Сяня, затем спокойно повернулся к Лань Си Чэню: «Это был бездонный омут». Лань Си Чэнь покачал головой: «Дело принимает серьезный оборот». Едва услышав фразу «бездонный омут», и Вэй У Сянь, и Цзян Чэн поняли, с чем они столкнулись.» - И правда, Лань Ванцзи, - Не Хуайсан посмотрел на весьма довольного Вэй Усяня. - Ты думаешь, что он тогда уже знал? - Догадывался – это точно, - пожал плечами тот. - Я знал, что там не просто гули, но не мог понять точно, что это. А он понял. - В библиотеке есть записи не только о правилах, - как всегда кратко, но емко пояснил Лань Ванцзи. «Главной опасностью озера Билин оказались вовсе не речные гули, а сама вода, протекающая в нем. В силу обстоятельств, сильных течений или же капризного рельефа многие реки и озера рано или поздно становятся причинами крушения кораблей и утопления людей. С течением времени такие воды могут развиться в некое подобие сознательного существа. Вода словно превращалась в испорченную молодую девицу, которая привыкла получать подарки от своего любовника и больше никак не могла отказаться от своего роскошного образа жизни.» - Странное описание, но точное, - кивнул Не Минцзюэ. - Прожорливая тварь, а уж мороки с ней… «И если вдруг «подарки» в виде кораблей с товарами или человеческих жертв прекращались, она восставала и получала причитаемое ей сама. Жители городка Цайи с детства имели дело с водой, потому случаи крушения кораблей и утопления людей были здесь довольно редки. Бездонный омут не смог бы зародиться в этой местности. Однако факт оставался фактом: омут оказался в озере Билин, а значит, на эту загадку есть только один ответ – его вытравили сюда откуда-то еще. Как только воды бездонного омута слились с водами озера Билин, оно тут же превратилось в монстра. И от монстра такого типа было чрезвычайно сложно избавиться: для начала нужно вычерпать всю воду до последней капли, затем извлечь все затонувшие товары и трупы людей, и, наконец, на несколько лет оставить дно озера под прямыми солнечными лучами. Однако существовал способ быстро и не затратно решить эту проблему за счет других: изгнать бездонный омут в какой-то другой водоем и оставить его там творить свои бесчинства. Лань Ван Цзи спросил: «Где в последнее время проявлялся бездонный омут?» Лань Си Чэнь молча указал на небо. Он указывал точно на солнце. Вэй У Сянь и Цзян Чэн молчаливо и понимающе переглянулись: «Орден Ци Шань Вэнь». - Адрес точный, но причина другая, что даже радует, - заметил Не Минцзюэ. - Соглашусь с вами, - кивнул Вэнь Жохань. - Сами ещё не до конца поняли, как именно мы его спугнули. Цайи – не ближний свет. Мы искали его недалеко от прежнего места, и сначала даже предположить не могли, что он окажется не в землях Ордена. «В мире существовало огромное множество кланов и орденов, числом превосходящих даже звезды на небе. Но один выделился среди всех и несомненным колоссом возвышался над остальными – Орден Ци Шань Вэнь. Клановым узором клана Вэнь было солнце, означающее, что они могли «соперничать с солнцем в сиянии и сравняться с ним в долголетии». Резиденция их Ордена отличалась довольно приличными масштабами и была сопоставима по размеру с целым городом. Она называлась «Небо без Ночи», или «Безночный Город Небожителей», поскольку считалось, что тьма никогда не накрывала ее. Орден Ци Шань Вэнь не зря назывался колоссом: ни один другой клан не смог даже сравниться с ним ни в численности адептов, ни в мощи, ни в землевладениях, ни в силе магических артефактов. Огромное количество заклинателей из других кланов почли за великую честь присоединиться к этому Ордену. Однако если принять во внимание то, какими способами клан Вэнь привык решать свои проблемы, то вероятность того, что бездонный омут в город Цайи пригнали именно они, становилась очень высока.» - Не лестно, - поморщился Вэнь Сюй. - Но правдиво, - посмотрел на сына Вэнь Жохань. - И это утомляет. - О чем вы? – поинтересовался Цинхэн-цзюнь. - О распущенности и ощущении безнаказанности, которые всё чаще появляются не только в Ордене, но и в клане, - вздохнул Глава Вэнь. - Разросся, как пиявка, и начал пить кровь у всего, что на пути попадается. Приходится держать всё в железном кулаке. У нас уже третье поколение считается тиранами. Смотрят со стороны, не понимая, что по-другому эту махину не удержать. - Казни? – Не Минцзюэ внимательно смотрел на Вэнь Жоханя. - Казни, - согласно вздохнул тот. - Показательные, жестокие, для острастки. Не помогает. Кто-то всё равно, прикрываясь Орденом, творит всё, что вздумается. - Отец, рассказывать такое при них… - Вэнь Чао нахмурился. - Думаю, что после чтения этой книжки между нами и так не останется секретов, - отмахнулся Глава Вэнь. «Несмотря на то, что Вэй У Сянь и остальные поняли, откуда здесь вдруг взялся бездонный омут, они продолжили хранить молчание. Даже если это и оказалось делом рук Ордена Ци Шань Вэнь, то неважно, как бы сильно юноши обвиняли или порицали их – результат все равно будет нулевым. Во-первых, клан Вэнь ни за что не признает своей вины, а во-вторых, никаких возмещений убытков от них тоже ждать не стоит.» - Ну вот тут не совсем верно. Точнее, совсем не верно. И вину признаем, и с убытками обсудим, - Вэнь Жохань внимательно посмотрел на глав остальных орденов. - Согласен обсудить этот вопрос после того, как прочитаем книгу. Думаю, на тот момент он будет не единственным, - Глава Лань кивнул. «Один адепт возмутился: «Из-за того, что они пригнали сюда бездонный омут, город Цайи теперь в большой опасности. Если воронка продолжит разрастаться, то рано или поздно она дойдет до водных каналов городка, и тогда все его жители окажутся в лапах этого монстра. Вот уж действительно…» Ордену Гу Су Лань теперь придется разгребать чужие проблемы, а это никогда не сулило ничего хорошего. Лань Си Чэнь вздохнул: «Довольно. Довольно. Давайте возвращаться в город». В месте переправы они погрузились в новые лодки и погребли к своеобразному центру города, где всегда собирались толпы людей. Вскоре они миновали арочный мост и вышли к главному водному каналу. Вэй У Сянь тем временем принялся за старое.» - Кто бы сомневался. У него память, как у рыбки, походу, - усмехнулся Цзинь Цзысюнь. - Круг в пруду и не помню о рыбаке. - Ага, он вообще не заморачивается на плохом, - впервые согласился с ним Цзян Чэн. - Ну я бы так не сказал, - протяжно проговорил Вэй Усянь. - Хоть я и придерживаюсь принципа, что лучше хранить в памяти хорошие события и стараться жить с удовольствием, но и плохие случаи иногда приходится запоминать. - И что это значит? – усмехнулся Цзинь Цзысюнь. - Если ты наступишь мне на ногу, то я рассмеюсь, даже не сделав круг, - после этих слов лицо Вэй Усяня неожиданно заледенело и все напряглись, заметив, как в его глазах вдруг словно промелькнула тьма. - Но если кто-то сделает то, что навредит моим близким, то лучше ему оглядываться постоянно, так как я так или иначе, но сделаю всё, чтобы этот человек пожалел о содеянном. Он замолчал и спокойно повернулся в сторону читающих, закрыв тему. Тему, которую ни у кого не возникло желания продолжить. «Он отложил весло в сторону, поставил одну ногу на борт лодки, глянул на свое отражение, дабы удостовериться, что с его волосами все в порядке, и стал посылать обольстительные и кокетливые взгляды по обеим сторонам, словно не он только что ловил речных гулей и сбежал из гигантского беззубого рта бездонного омута: «Сестрицы, сколько стоит полкило локв?» Вэй У Сянь был молод и исключительно хорош собой, а его задор и боевой настрой давали повод сравнить его с «бесхозным персиком, распускающим цветы без надзора». Одна женщина приподняла свою бамбуковую шляпу в знак приветствия и с улыбкой произнесла: «Молодой чаровник, тебе не нужно платить. Хочешь, я подарю тебе одну просто так?» Диалект У звучал ласково и нежно, приятно и сладко для уха. Губы говорящего двигались в мелодичном ритме, окутывая слушающего теплыми и мягкими волнами. Вэй У Сянь сложил ладони перед грудью: «Если мне подарит его сестрица, то, конечно, хочу!» Женщина запустила руку в корзину и бросила ему круглую наливную локву: «Можешь не быть таким церемонным. Это тебе за то, что ты такой красивый!» Лодки продолжали двигаться навстречу друг другу, быстро сровнялись и тут же разошлись. Вэй У Сянь обернулся, ловко поймал локву и, смеясь, произнес: «Сестрица еще красивее!» Все то время, пока Вэй У Сянь рисовался перед женщинами и кокетничал направо и налево, Лань Ван Цзи деликатно смотрел прямо перед собой, излучая благородство и душевную чистоту. Вэй У Сянь щеголевато подбрасывал яблоко и внезапно указал на Лань Ван Цзи: «Сестрицы, а он, по-вашему, красивый?» Лань Ван Цзи никак не ожидал, что Вэй У Сянь вдруг заговорит о нем. Пока он колебался с ответом, женщины со своих лодок ответили хором: «Даже еще красивее!» Среди их стройных голосов послышался также смех нескольких мужчин. Вэй У Сянь сказал: «Тогда, может быть, кто-нибудь из вас хочет подарить локву и ему? Если я получу от вас яблоко, а он – нет, то боюсь, он начнет ревновать, когда мы вернемся домой!» Звонкий смех, напоминающий пение иволги, эхом разнесся по всей реке. Еще одна женщина подплыла к ним навстречу, стоя на своей лодке: «Хорошо, хорошо, будет тебе и второе. Поберегись и лови, молодой чаровник!» Вторая локва приземлилась ему в другую руку, и Вэй У Сянь крикнул женщине вслед: «Сестрица, ты не только красива, но еще и мила. В следующий раз, когда я окажусь здесь, я куплю у тебя целую корзину!» Тембр голоса женщины был глубоким и богатым. Она оказалась посмелее остальных и указала на Лань Ван Цзи: «Приводи и его с собой. Все приходите к нам за фруктами!» - Бесстыдник! – уже привычно заворчал Учитель. - Ещё и Лань Ванцзи посмел втянуть в это. - Легкое кокетство – это не бесстыдство, - возразил Вэй Усянь. - Женщинам было весело. Надеюсь, смог сделать их день немного веселее. Если так подумать, то их жизнь и так не совсем легкая. Они целый день стоят на улице, стараясь продать свой урожай. А та сестрица ещё и корзины сама тащила, я видел её, когда мы направлялись к озеру. Помочь не смог, так хоть так повеселил. - Так причина была в этом? – удивился Лань Сичэнь. - Ну как бы сказать, - Вэй Усянь снова затеребил пряди волос, - и в этом тоже. Нам также надо было немного отвлечься. Больше не смог ничего придумать. - Да, похоже, это снова не то, чем казалось изначально, так? – Вэнь Сюй улыбнулся. - Думаю, что с этим юношей всегда надо оценивать ситуацию намного глубже, чем кажется. «Вэй У Сянь помахал локвой перед глазами Лань Ван Цзи, но тот не отвел взгляда: «Убери». Вэй У Сянь послушался его: «А я знал, что ты откажешься взять ее, так что я и не собирался тебя угощать. Цзян Чэн, лови!» Как раз в это время лодка Цзян Чэна проплывала мимо. Он поймал локву одной рукой, и слабая улыбка проскользнула на его лице, затем сразу же сменившись привычным недовольным фырканьем: «Ты опять кокетничал со всеми подряд?» Вэй У Сянь оскалился, довольный собой: «Сгинь с глаз долой!», а потом повернулся и спросил: «Лань Чжань, ты ведь из Гу Су, значит, умеешь говорить на этом диалекте, да? Научи меня вашим бранным словам». Лань Ван Цзи бросил на него очередной «убожество»-взгляд и перешел на другую лодку. Вэй У Сянь же на самом деле и не ждал от него ответа, а просто хотел подразнить. Он услышал, как мягко и нежно звучит диалект У, и подумал, что Лань Ван Цзи непременно говорил на нем в детстве. Вэй У Сянь сделал еще один глоток рисового вина, поднял со дна лодки весло и ринулся вперед, надеясь обогнать Цзян Чэна. Лань Ван Цзи в это время стоял бок о бок с Лань Си Чэнем, и сейчас даже выражения их лиц выглядели одинаковыми: оба будто погружены в невеселые думы о том, что делать с бездонным омутом и что сказать главе города Цайи. Мимо них проплыла лодка, до отказа груженая корзинами с большими, наливными локвами. Лань Ван Цзи мельком взглянул на нее и продолжил смотреть вперед. Но Лань Си Чэнь вдруг сказал ему: «Если тебе так хочется локв, может быть, купим корзину?» «…» Лань Ван Цзи раздраженно взмахнул рукавами: «Я не хочу!» И перешел на другую лодку.» - Сичэнь-гэ, - рассмеялся Вэй Усянь, - ну ладно я, но ты-то зачем брата решил поддразнить? - Не смог устоять. Видимо, по воздуху передалось, - буркнул Лань Сичэнь и сделал вид, что закашлялся. - Ага-ага, как простуда, - еще сильнее засмеялся Вэй Усянь, и его тут же поддержали братья Вэнь и Цзинь. - Глава закончилась, продолжить? – спросил Мэн Яо и, увидев, как все кивают, пододвинул книгу ближе. «Глава 18. Изящность. Часть восьмая. Вэй У Сянь приобрел в Цайи целую кучу замысловатых штучек, привез в Облачные Глубины и раздарил адептам из других кланов. Лань Ци Жэнь все еще находился в Цин Хэ, поэтому занятий по-прежнему не было и все ученики целыми днями дурачились в свое удовольствие, а на ночевку собирались в комнате Вэй У Сяня и Цзян Чэна. До рассвета они объедались и пьянствовали, боролись и играли в азартные игры и, конечно же, рассматривали книжки с веселыми картинками». - Дорвались до свободы, - недовольно проговорил Учитель. - Вот вам пример отсутствия уважения к правилам. Праздность и разгул. - Скорее молодость, - пожал плечами Не Минцзюэ, - дружба, веселье. Как только заканчивается пора ученичества, начинается пора обязательств. Как бы нам не завидовали простые люди, но обязанностей у нас намного больше, чем у них. Иногда их столько, что те, кто понимает это, стараются урвать любую толику радости. - Согласен. Так резвиться мы могли только в юности, - кивнул Вэнь Жохань. - Теперь на это совсем нет времени. - Это бремя всех власть имущих, - Цзян Фэнмянь улыбнулся сыну и положил руку ему на плечо. - Не волнуйтесь, мы понимаем желание веселья и беззаботность. Понимаем даже больше, чем вы. Поэтому никто вас не осудит за это, разве что те, кто с детства привык держать всё это настолько глубоко, что решил, что такие чувства вообще не существуют. «В одну из таких ночей Вэй У Сянь проиграл в кости, и его послали тайком пробраться за стену, чтобы купить несколько сосудов «Улыбки Императора». На этот раз все как будто бы обошлось, и юноши, наконец, смогли отведать этого напитка. Однако уже на следующее утро, еще до рассвета, кто-то неожиданно распахнул дверь в комнату, явив взору кучу-малу из учеников, спящих на полу мертвым сном. Звук открывшейся двери заставил некоторых из них недовольно поднять головы. Сквозь прищуренные глаза они разглядели Лань Ван Цзи, с каменным лицом стоящего в дверном проеме, и один лишь его вид заставил остатки их дремы улетучиться в мгновение ока. Не Хуай Сан ошалело ткнул Вэй У Сяня, который безмятежно спал, свесив голову и задрав ноги: «Вэй-сюн! Вэй-сюн!» Ему пришлось несколько раз ощутимо потрясти Вэй У Сяня, прежде чем тот, наконец, произнес сонным голосом: «Что? Кто-то хочет еще?! Цзян Чэн? Ну давай, давай – боялся я тебя!» Прошлой ночью Цзян Чэн перепил, поэтому сейчас его голова раскалывалась на части, и он с закрытыми глазами лежал на полу, опасаясь лишний раз пошевелиться. Он схватил первый попавшийся под руку предмет и запустил им в направлении голоса Вэй У Сяня: «Умолкни!» Этим предметом оказалась книга, угодившая Вэй У Сяню прямо в грудь. Он удара она раскрылась, и Не Хуай Сан сразу же признал одну из своих драгоценных порнографических книг распроданного издания. Он поймал леденящий душу взгляд Лань Ван Цзи и чуть было не отправился к предкам прямо на месте. Вэй У Сянь же что-то пробормотал, обнял книгу покрепче и вновь сладко заснул. Тогда Лань Ван Цзи ступил в комнату, одной рукой схватил Вэй У Сяня за шиворот, поднял и молча потащил за собой к двери.» - М-да, - пробормотал Не Хуайсан, видя, как по мере повествования этого фрагмента лица старших становились все суровее, - если не доживём до двадцати – ребята, это было здорово! - Страх потерял? – Не Минцзюэ поражённо уставился на брата, забыв, что только что раздумывал между профилактическим подзатыльником или милосердным удушением. - Ну а что, так и так прилетит за всё хорошее, - отмахнулся младший. - До конца чтения не прибьют, спасибо книжке, а потом, может, уже и не до того будет. - А мне интересно, с чего младший Нефрит так вышел из себя? – уже привычно скрываясь за веером, пропел глава Цзинь. - Дальше напишут, давайте узнаем, - усмехнулся Вэнь Жохань, смотря на усмирённую, но не раскаявшуюся молодежь и пышущих, в большинстве своём, праведным гневом старших родственников. «От подобных действий Вэй У Сянь, наконец, наполовину проснулся и стал озадаченно озираться по сторонам, пока не сообразил, что его тащит Лань Ван Цзи: «Лань Чжань, что ты делаешь?» Лань Ван Цзи продолжал тащить его за собой, не обмолвившись и словом. Вэй У Сянь окончательно проснулся, а за ним и ученики, валяющиеся на полу полумертвыми, мало-помалу начали возвращаться к жизни. Увидев, что Вэй У Сянь попался-таки в лапы к Лань Ван Цзи, пробудился и Цзян Чэн. Он вылетел на улицу и закричал: «Что здесь происходит? Куда ты его тащишь?» Лань Ван Цзи повернулся и отчеканил: «Он будет наказан». Цзян Чэн туго соображал со сна и с похмелья, поэтому он только сейчас вспомнил, что за неразбериха творилась в их комнате. А подумав еще немного, он, наконец, осознал, что прошлой ночью они нарушили бесчисленное множество правил Облачных Глубин, и застыл на месте. Лань Ван Цзи притащил Вэй У Сяня во внутренний двор перед храмом предков клана Лань. Здесь уже собрались несколько старших адептов Ордена Гу Су Лань общим числом в восемь человек. Четверо из них держали в руках длинные ферулы , изготовленные из сандалового дерева и сплошь покрытые резными иероглифами. Молчаливая торжественность этой сцены внушала благоговение и трепет. Едва Лань Ван Цзи дотащил Вэй У Сяня до места наказания, как к нему подошли два адепта и крепко схватили, силой удерживая на месте. Вэй У Сянь оказался одним коленом на земле, без малейшего шанса на сопротивление: «Лань Чжань, ты накажешь меня?» Лань Ван Цзи холодно смотрел на него, не отрывая взгляда, и по-прежнему хранил молчание. Вэй У Сянь сказал: «Я не покорюсь». Как раз к этому моменту подоспели проснувшиеся юноши и попытались проникнуть во внутренний двор, но стража преградила им путь. Напуганные одним только видом ферул, они в замешательстве скребли затылки. Вдруг Лань Ван Цзи аккуратно поднял полы своих белых одеяний и опустился на колени рядом с Вэй У Сянем». Вэй У Сянь от испуга поменялся в лице. Он попытался встать, но Лань Ван Цзи приказал: «Начинайте!» Вэй У Сянь схватил ртом воздух, словно рыба на суше, и затараторил: «Погодите, погодите! Я покорюсь, я, правда, покорюсь, Лань Чжань. Я ошибался… Ай!» Оба получили около сотни ударов ферулой по ладоням и ногам. Все это время Лань Ван Цзи никто не держал: он в положенной позе стоял на коленях с идеально прямой спиной. Вэй У Сянь же, напротив, душераздирающе вопил и стенал, нисколько не сдерживаясь, так, что ученики, наблюдающие за наказанием, съеживались от страха, представляя его боль. По завершении экзекуции Лань Ван Цзи молча встал, отдал честь старшим адептам и пошел прочь, не проявляя никаких признаков ранения. Вэй У Сянь вел себя совершенно противоположно: он неустанно стонал всю дорогу, пока Цзян Чэн нес его в комнату, взвалив к себе на спину. Юноши окружили их и наперебой расспрашивали: «Вэй-сюн, во имя Небес, что случилось?!» «Понятно, почему Лань Чжань решил наказать тебя, но почему и ему досталось?» - Прости, - тихонько шепнул Вэй Усянь, склонив голову ближе к Лань Чжаню, как только прозвучал момент, где тот так же опустился на колени. - За что? – так же тихо ответил тот, все так же смотря перед собой. - Сейчас мне стыдно за то, что я вынудил тебя… - Правила едины. Ты был прав. Вэй Ин… - Лань Чжань прикрыл на мгновение глаза. - Я мог бы удержаться на стене. Так что виноваты действительно были мы оба. Вэй Усянь удивлённо посмотрел на Лань Чжаня. Он сомневался, что правильно понял. «Вэй У Сянь театрально вздохнул, поудобнее раскинувшись на спине Цзян Чэна: «Эх! Досадный просчет! Впрочем, это длинная история!» Цзян Чэн оборвал его: «Заканчивай паясничать! Что ты опять натворил?!» Вэй У Сянь ответил: «Ничего я не творил! Вы же сами все знаете: прошлой ночью я продул в кости и пошел в Гу Су за «Улыбкой Императора». Цзян Чэн помолчал и сказал: «Только не говори мне, что ты опять встретил его». Вэй У Сянь произнес: «Хорошо, не буду. Но на самом деле, так оно и было. Кто же знал, что в ту ночь удача отвернется от меня: когда я уже возвращался с «Улыбкой Императора», он опять словно из-под земли вырос прямо передо мной. Теперь я действительно думаю, что он тайком за мной следит». Цзян Чэн съехидничал: «Как будто кто-то станет тратить на тебя столько времени! Так что же было дальше?» Вэй У Сянь ответил: «А дальше я поздоровался с ним: «Лань Чжань! Какое удивительное совпадение – снова ты тут!» И, конечно, он, как обычно, ничего мне не ответил, но зато без лишних слов потянул ко мне руку. Я спросил: «Эй-эй, ты что делаешь?». А он ответил, что если приглашенный ученик столь часто нарушает комендантский час, то его следует доставить к родовому имению клана Лань и наказать. Тогда я предложил: «Нас здесь только двое. Если я никому ничего не скажу и ты никому ничего не скажешь, тогда никто и не узнает, что я нарушал комендантский час, ведь так? Я обещаю, это в последний раз. Мы же с тобой приятели, так сделай же мне маленькое одолжение!» Юноши выглядели так, словно были больше не в силах слушать его рассказ. Вэй У Сянь продолжил: «А потом он с мрачным видом ответил, что мы вовсе не приятели, обнажил свой меч и замахнулся на меня. В общем, чихать он хотел на нашу духовную близость, так что мне пришлось поставить на землю «Улыбку Императора» и уворачиваться от его выпадов. Он атаковал так быстро и даже пару раз едва не нагнал меня, я никак не мог от него избавиться! В конце концов, мне надоело от него убегать, и я спросил: «Ты от меня не отстанешь, да?!» «А он опять сказал: «Ты должен быть наказан». Юноши жадно внимали каждому его слову, а сам Вэй У Сянь пришел в упоение, забыв, что его по-прежнему нес на спине Цзян Чэн, и внезапно с силой шлепнул того по плечу: «И тогда я сказал: «Ну ладно!», перестал уворачиваться, и, наоборот, ринулся навстречу Лань Чжаню, покрепче вцепился в него, и мы рухнули вниз прямо за стену!» - Ты мог бы удержаться? – снова еле слышно прошептал Вэй Усянь. - Но почему тогда… - Тише, - остановил его Нефрит и, слегка повернув голову, посмотрел прямо в серые, как осенние тучи, глаза. - Я не знаю… «…» Вэй У Сянь продолжил: «В общем, мы оба оказались за территорией Облачных Глубин! Падение оказалось действительно неприятным, у меня даже искры из глаз посыпались». Не Хуай Сан был озадачен: «Он не вырвался?» Вэй У Сянь ответил: «О, он попытался! Но я прилип к нему всем телом, крепко обхватив и руками, и ногами, так что он при всем желании не мог вырваться, и даже слезть с меня. Он весь напрягся, как каменный истукан, а я заявил: «Ну и что ты теперь будешь делать? Ты тоже попал за территорию Облачных Глубин, и, получается, мы оба нарушили комендантский час. Ты не можешь позволять себе того, что запрещаешь другим, так что если ты накажешь меня, то тебе придется наказать и себя. Правила едины для всех, ведь так? Так что скажешь?» «Когда он, наконец, поднялся на ноги, то был мрачнее тучи. Я присел в сторонке и попросил его не волноваться, заверив, что я никому не скажу и это останется секретом между землей, небесами и нами. А потом он ушел, так и не проронив ни слова. Кто же знал, что он додумается до того, что произошло сегодня утром!.. Цзян Чэн, помедленнее. Ты чуть было меня не уронил». - Я и хотел уронить, - буркнул Цзян Чэн. - Так он же цапучий, как обезьяна! «Цзян Чэн хотел не только уронить его, но и проделать в земле пару-тройку ям в форме Вэй У Сяня: «А просто висеть у меня на спине уже не отвечает твоим высоким требованиям?!» Вэй У Сянь возразил: «А я и не просил тебя нести меня». Цзян Чэн пришел в ярость: «Если бы я не понес тебя, то ты бы наверняка остался во внутреннем дворе перед родовым имением Лань и с воем катался бы по земле целый день. А у меня нет столько бесстыдства, как у тебя! Лань Ван Цзи получил на пятьдесят ударов ферулой больше, чем ты, и, тем не менее, он нашел в себе силы идти самостоятельно. А у тебя же хватает совести притворяться избитым до полусмерти. Все, не хочу я тебя больше тащить. А ну живо слезай!» Вэй У Сянь ответил: «Не-а. Я раненый». Юноши шли по узкой белокаменной тропинке, дурашливо толкаясь и пихаясь, когда навстречу им попался человек в белых одеждах и с книгой в руках. Лань Си Чэнь изумленно остановился и улыбнулся: «Что случилось?» - Теперь и я знаю, - пробормотал Лань Сичэнь. - Почему он не сказал? - Возможно, что здесь не всё так просто, - прошептал Вэнь Сюй и слегка кивнул в сторону, пытаясь обратить внимание молодого человека на двух застывших, словно изваяния, юношей. Лань Сичэнь повернул голову и также замер. Лань Чжань и Вэй Усянь сидели, слегка склонив головы друг к другу, и словно мысленно находились где-то не здесь. Видя их сейчас вот такими, застывшими, устремившими друг на друга взгляды… Лань Сичэнь быстро осмотрелся. Ему почему-то не хотелось, чтобы кто-то ещё заметил это. Казалось, что сейчас, бросив неосторожное слово, можно разрушить нечто только что зародившееся, удивительно хрупкое, но безмерно ценное. Увидев, что все заняты описываемыми событиями или гневом на младших, старший Нефрит выдохнул и повернулся к Вэнь Сюю. Во взгляде того он заметил понимание. - У меня мурашки пробежали, словно вознесение небожителя увидел, - шепнул тот. - Впервые вижу такое. - И я, - легка кивнул Лань Сичэнь. - Они словно не здесь. Удивительно было то, что все действительно молчали. Семьи бросали неоднозначные взгляды на отпрысков, словно так и не понимали, как реагировать на описываемые события. Глава Лань внимательно смотрел на то, как замер его брат. Лань Цижэнь задумчиво глядел на стену. Такая реакция от этого вспыльчивого человека удивляла, а больше даже пугала. «Цзян Чэн крайне сконфузился, не зная, что ему ответить, но Не Хуай Сан опередил его: «Брат Си Чэнь, Вэй-сюн получил больше сотни ударов ферулой! У тебя есть какое-нибудь лекарство?!» За наказания в Облачных Глубинах отвечал Лань Ван Цзи. Вэй У Сянь вскрикивал от боли, а юноши гурьбой столпились вокруг него – казалось, что его состояние крайне тяжелое. Лань Си Чэнь тотчас же подошел к ним: «Это сделал Ван Цзи? Молодой господин Вэй может идти сам? Во имя Небес, что случилось?» Конечно же, Цзян Чэн не смел сказать, что Вэй У Сянь сам провинился. Он вспомнил, что это именно они вынудили Вэй У Сяня купить алкоголь, так что, по-хорошему, каждый из них заслужил наказание, поэтому Цзян Чэн решил изъясниться туманно: «Ничего страшного, все в порядке, раны не серьезные! Он может идти сам. Вэй У Сянь, ты почему все еще не слез с меня?!» - А досталось только двоим, причем одному вообще непонятно, за что, - раздался в тишине ехидный голос Цзинь Гуаншаня. - Лань Ванцзи сам принял решение, - как-то устало проговорил Учитель. - Запрещено покидать территорию Ордена после отбоя. - Хм… Судя по наказанию, оба были наказаны только за нарушение этого правила, - задумчиво произнесла мадам Цзинь. - Мальчик весьма суров к себе. Она посмотрела на Учителя, раздумывая, стоит ли сказать про то, что такая система наказаний кажется ей просто варварской. Юноша, которому нет ещё и двадцати, в роли практически палача. Ненормально. «Вэй У Сянь произнес: «Я не могу идти». Он показал свои красные ладони, распухшие на несколько размеров, и пожаловался Лань Си Чэню: «Цзэ У Цзюнь, твой младший братишка такой жестокий!» Лань Си Чэнь осмотрел его руки: «Да, наказание и в самом деле было суровым. Скорее всего, отек спадет не раньше, чем через три-четыре дня». Цзян Чэн даже и не догадывался, что Вэй У Сяню действительно крепко досталось. Он воскликнул: «Что? Три-четыре дня? Его ноги и спина тоже подверглись ударам ферулы. Неужели Лань Ван Цзи способен на такое?!» Неожиданно для самого себя он произнес последнее предложение с плохо скрываемым недовольством, и понял это только после того, как Вэй У Сянь украдкой ткнул его под ребра. Однако Лань Си Чэнь не придал этому значения и с улыбкой сказал: «И все же раны не настолько серьезны, чтобы требовалось лечение. Молодой господин Вэй, я могу порекомендовать один способ, дарующий исцеление всего за несколько часов». На Облачные Глубины опустилась ночь. Стемнело и на холодном источнике. Лань Ван Цзи с закрытыми глазами стоял в ледяной воде и давал отдых своему разуму. Внезапно совсем рядом с ним раздалось: «Лань Чжань». «…» Лань Ван Цзи резко распахнул глаза. И конечно же, на иссиня-черных камнях подле холодного источника на животе лежал Вэй У Сянь, слегка склонив голову и весело улыбаясь ему. Лань Ван Цзи в сердцах выпалил: «Как ты сюда попал?!» Вэй У Сянь неторопливо поднялся на колени и ответил, снимая свой пояс: «Цзэ У Цзюнь послал меня сюда». Лань Ван Цзи сказал: «Ты что делаешь?» Вэй У Сянь уже успел как попало разбросать свою одежду и теперь одним движением сбросил обувь с ног: «Ну вот я и раздет, так для чего, ты думаешь, я здесь? Я слышал, что ваш чудесный источник может не только помогать совершенствовать тело и дух, но и исцелять раны. Так что твой брат посоветовал мне прийти сюда и совершить омовение вместе с тобой. Кстати, не очень-то красиво с твоей стороны исцеляться здесь одному. Вааа, а вода здесь и вправду ледяная. Бррр…» Он вошел в воду и начал нарезать круги, коченея от холода. Лань Ван Цзи спешно отдалился от Вэй У Сяня на несколько метров: «Я пришел сюда для совершенствования тела и духа, а не для исцеления… Хватит скакать вокруг!» Вэй У Сянь пожаловался: «Но мне так холодно, так холодно…» Лань Ванцзи почувствовал, как загорелись теплом кончики ушей. Он смотрел прямо перед собой, стараясь побороть желание посмотреть на Вэй Ина. Посмотреть в эти серые глаза и понять наконец, только ли ему те события напоминают о себе трепетом внутри. Он помнил то, что произошло дальше. Помнил так отчетливо, словно вот только-только, буквально несколько вздохов назад, он чувствовал тепло, исходящее от Вэй Ина. - Лань Чжань, - едва слышно прошелестело рядом, - а ведь и правда – с тобой теплее. И всё… Лань Ванцзи сжал ладони, сминая на коленях ткань одеяния. Он чувствовал, как сердце сбилось с ритма и забилось так, словно пытаясь вырваться из груди. Дыхание на миг сорвалось, и юноше стоило неимоверных усилий выровнять его. Одно мгновение… - Мгм… - и будь, что будет. Услышав тихий ответ Лань Чжаня, Вэй Усянь замер. Он видел, как на мгновение длинные, красивые пальцы сжали ткань, словно пытаясь ухватиться за белоснежное облако. Видел, как застыла ещё в большем напряжении и так идеально ровная спина. И теперь, перед этим, похожим на вздох ответом, он услышал, как всего на миг, не заметить, если не быть столь сосредоточенным на этом человеке, сбилось дыхание. «На этот раз он не дурачился и не хотел помучить Лань Чжаня. Большинство людей действительно не могли привыкнуть к холодному источнику Ордена Гу Су Лань в столь короткий срок и чувствовали, что замерзнут на месте, если будут стоять без движения хотя бы несколько секунд, так что он прыгал, стараясь хоть чуть-чуть согреться. Лань Ван Цзи пытался было помедитировать, но от диких плясок Вэй У Сяня брызги воды попали ему на лицо. Несколько прозрачных капель стекали с его длинных ресниц и черных как смоль волос. Его терпение лопнуло: «Стой на месте!» С этими словами Лань Ван Цзи протянул руку и сжал плечо Вэй У Сяня, надеясь его утихомирить. Вэй У Сянь тотчас же ощутил, как от места, где Лань Ван Цзи коснулся его, по всему телу разлились мягкие волны тепла. Чувство это было настолько приятным, что он не мог не придвинуться ближе. Лань Ван Цзи бдительно спросил: «Что ты опять делаешь?» Вэй У Сянь невинно ответил: «Ничего. Просто мне кажется, что с твоей стороны вода теплее». Лань Ван Цзи держал Вэй У Сяня на расстоянии вытянутой руки. Он непреклонно заявил: «Это не так». Вэй У Сянь не оставлял затеи погреться подле Лань Ван Цзи, поэтому он решил, что было бы разумно польстить Лань Чжаню. Но до сих пор его попытки не возымели успеха, и Лань Чжань не проявлял к нему радушия, но Вэй У Сянь нисколько не отчаивался. Он взглянул на ладони и плечи Лань Ван Цзи. Синяки и отеки по-прежнему были на месте, а значит, Лань Ван Цзи на самом деле пришел сюда не для исцеления. Вэй У Сянь с искренностью в голосе заговорил: «Лань Чжань, я так восхищаюсь тобой. Ты действительно наказал себя, на деле доказав, что правила едины для всех. У меня просто нет слов». Лань Ван Цзи снова закрыл глаза, оставаясь безмолвным. Вэй У Сянь опять заговорил: «Нет, правда, я никогда раньше не встречал такого благонравного и праведного человека. Вот я бы ни за что не отважился на нечто подобное. Ты такой крутой!» Лань Ван Цзи по-прежнему не проявлял к нему интереса. Вскоре Вэй У Сянь немного перестал зябнуть и начал плавать по холодному источнику. Он сделал несколько кругов и опять подошел к Лань Ван Цзи: «Лань Чжань, разве ты не заметил, как именно я разговаривал с тобой?». Лань Ван Цзи ответил: «Я не понимаю, о чем ты». Вэй У Сянь сказал: «Ты этого даже не понимаешь? Я пытался сделать тебе приятно, чтобы мы, наконец, сблизились». Лань Ван Цзи взглянул на него: «Мы – что?» Вэй У Сянь ответил: «Лань Чжань, давай дружить. Мы ведь уже такие хорошие приятели». Лань Ван Цзи произнес: «Мы не приятели». «Мы не приятели». Вэй Усянь украдкой посмотрел на Лань Чжаня. Он снова и снова думал над этим вечным отрицанием. И неожиданно, заставив его буквально застыть, память вернула его в тот день… Темнота перед глазами, скрытыми за повязкой, твердая кора дерева, царапающая спину, нежные губы, доводящие до дрожи в ослабевших ногах… Стальная хватка рук на запястьях и глубокий, обволакивающий запах сандала… Вэй Усянь почувствовал, как задрожали руки. Он снова и снова прокручивал в памяти этот момент. О небо, неужели всё это время он был столь слеп… Или же… Нет! Нет. Он заставил себя успокоиться. Если это так, то… Да, он подождет. Если книга так подробно расписала время его учебы, значит, в какой-то главе она расскажет и об этом событии. Возможно, тогда она даст подсказку. Нужно подождать. Только подождать, и всё прояснится. «Вэй У Сянь хлопнул ладонями по воде: «Ну вот, ты опять занудствуешь. Нет, ну правда. В дружбе со мной есть множество плюсов». Лань Ван Цзи поинтересовался: «Например?» Вэй У Сянь подплыл к берегу холодного источника и облокотился на иссиня-черные камни: «Я очень верный и благородный товарищ. Например, я совершенно точно дам тебе первому посмотреть мою новую порнографическую книжку… Эй, эй, вернись! Хорошо, не хочешь – не надо. Скажи, ты когда-нибудь был в Юнь Мэне? Там очень интересно. И еда там тоже отменная. Я не знаю, только ли в Облачных Глубинах, или в целом Гу Су дело, но кормят в твоем Ордене отвратно. Так что если ты приедешь в Пристань Лотоса, то попробуешь множество разных вкусностей. А еще мы можем вместе пойти собирать отцветшие лотосы и чилим. Лань Чжань, ты приедешь ко мне?» Лань Ван Цзи ответил: «Нет». Вэй У Сянь заметил: «Вот же заладил – «нет» да «нет». Ты словно бесчувственный чурбан – девушкам такое не понравится. А девушки, скажу я тебе, в Юнь Мэне очень хорошенькие, причем хорошенькие совсем иначе, нежели чем девушки в Гу Су». Он хитро подмигнул Лань Ван Цзи: «Точно не хочешь приехать?» - Я бы хотел увидеть Юньмэн, - Лань Ванцзи повернул голову к Вэй Усяню. - Правда? – всё ещё раздумывая, Вэй Усянь не сразу понял, что именно сказал юноша. - Да. Интересно, насколько он отличается от Гусу. - Я бы показал тебе. Там действительно очень красиво в других красках и оживлённо. Гусу всё же больше похоже на островок тишины и спокойствия. А Юньмэн - это всплеск живости и веселья. Лань Чжань, тебе стоит побывать везде. Каждые земли несут в себе что-то своё. Это очень отражается на людях, живущих там. Вы спокойны и несколько отдалены от мира, словно постоянно размышляете. Юньмэн – открыты и, хоть и обладают взрывным характером, честны и добродушны. - А остальные? – раздался вопрос Не Хуайсана, и юноши поняли, что все прислушиваются к их разговору. - Посмотри на Орден, и ты поймёшь, каковы жители его земель, - улыбнулся Вэй Усянь, - это всегда накладывает отпечаток. Жители подражают Ордену, под защитой которого они находятся. Не – честны, сильны, отважны до безрассудства. И не только телом, но и духом. Цзинь, при всём своем высокомерии, сильны не только своими богатствами, но также, увидев новое, сразу видят потенциал и в событиях, и в людях. Такой талант, да на благие цели. Вэнь – тверды и стойки. Их жизнь закаляет с раннего возраста, так как сама природа в их землях сурова и не прощает ошибок. - Вы удивительно точно подметили, - кивнул Вэнь Жохань. - А вы сами? Каким вы себя видите? - О… - Вэй Усянь задумался на мгновение и неожиданно рассмеялся. - А я как пыль. - Пыль! Но почему? – удивлённо отозвался Мэн Яо. - Ты столь низкого мнения о себе? - Почему? – искренне удивился Вэй Усянь. - Что плохого в пыли? Она смягчает для путника дорогу и заставляет обратить больше внимания на окружающий мир, ведь если поторопиться, то она тут же отомстит за невнимание, забравшись везде, где можно и нельзя. Сохранит след для тех, кто ищет, но накажет за опоздание, дав разметать его ветру. Заботится о путниках в дождь, делая дорогу непроходимой и заставляя искать укрытия. Она летает по свету и наверняка видит много удивительного. Она сохраняет следы всех, кто когда-либо коснулся её. Так почему бы мне не хотеть быть похожим на пыль? - О… - удивленно протянул Не Хуайсан, задумавшись над словами юноши, как и все остальные. «Лань Ван Цзи немного помедлил с ответом, но все равно отказался: «Нет…» Вэй У Сянь заметил: «Ты так грубо отказываешь мне – не боишься, что когда я буду уходить, то прихвачу с собой и твою одежду?» Лань Ван Цзи выкрикнул: «Пошел прочь!!!» Вскоре Лань Ци Жэнь вернулся в Гу Су из Цин Хэ. На этот раз он не отправил Вэй У Сяня в библиотеку и не заставил вновь переписывать правила Ордена Гу Су Лань, а ограничился особо длинными и нудными нравоучениями в присутствии остальных юношей. Если пропустить те части, где он сыпал цитатами из древних свитков, то все сводилось к тому, что он никогда в своей жизни не видел такого бесстыдного и распущенного человека, как Вэй У Сянь, так что, пожалуйста, сгинь с глаз долой, да поскорее. Не приближайся к другим ученикам и даже не мечтай осквернить его любимчика – Лань Ван Цзи. Вэй У Сянь слушал его брань с улыбкой на устах, не чувствуя себя ни униженным, ни оскорбленным. Стоило Лань Ци Жэню уйти, как Вэй У Сянь сел и сказал Цзян Чэну: «Мне кажется, он немного опоздал со своими пожеланиями мне сгинуть с глаз долой: ведь я уже успел осквернить его любимчика. Слишком поздно!» - Успел осквернить? – удивился Не Минцзюэ. - Ну да, - рассмеялся Вэй Усянь, - показал, что однобокое мировоззрение – это далеко не всё. Лань Чжань теперь думает не только цитатами из правил. Не заметили? Осквернил так осквернил. А вы на что подумали? Нам ещё двадцати нет! - Ну если тебя послушать иногда, то мера твоей испорченности – испорченность без меры! – возмутился Цзян Чэн. - Сам же себя назвал вторым по бесстыдству. - Подтверждаю то, что так хотят во мне увидеть. Сам подумай, - пожал плечами юноша. - Я бесстыдный и распущенный, как говорит учитель. А что я сделал? Выпил вина в компании друзей, согласен. Но! Пили мы в моей комнате, шумели мы там же. Мы не тревожили покой Ордена. Единственное правило, нарушение которого видел кто-то из Ордена, кроме Лань Чжаня, громкий смех. Но я бесстыдный и распущенный. Даже драку не видел никто из Ордена. Кстати да, будь там ещё кто-то из Гусу, то мне бы пришлось сильнее держать себя в руках. Как бы не казалось вам, но я знаю все правила Ордена. Выучил их после трёх дней пребывания здесь. Понимаешь, Цзян Чэн, каким бы я не казался тебе, но находиться в компании друзей или семьи или находиться в другом Ордене – разные вещи. И да, такой уж я есть. Шумный, мне нравится веселье и смех. Но я стараюсь не нарушать действительно серьезных правил. Даже если мне они кажутся глупыми. - Но… А… И правда, - Не Хуайсан задумался, - всегда, когда мы шумели, рядом никого не было. Из Гусу ты вообще только Лань Ванцзи доставал, но и тогда это видели только мы. - Да. Потому, что мы привыкли к другому, - Вэй Усянь смотрел на юношу с доброй усмешкой, - но для членов этого Ордена наше обычное поведение неприемлемо. Слишком шумно и живо. Не умеем мы жить так размеренно и вдумчиво, как они. Но даже если так, то находясь на их территории, следует хотя бы попытаться. Фуу-х, это трудно. Я себя в жизни столько не сдерживал. - Интересно, - прошептал Цинхен-цзюнь и посмотрел на задумчивого брата. «Бездонный омут в городе Цайи доставил Ордену Гу Су Лань множество неприятностей. Полностью уничтожить монстра было невозможно, и, конечно же, Орден Гу Су Лань не мог позволить себе вытравить бездонный омут в какое-то другое место, как сделал Орден Ци Шань Вэнь. Глава клана Лань почти все время медитировал в уединении, так что Лань Ци Жэнь взял на себя решение проблемы с монстром. Занятия в классе становились все короче и короче, а Вэй У Сянь с друзьями проводил все больше и больше времени в горах. Сегодня Вэй У Сянь вместе еще с семью-восемью юношами хотел вновь выбраться за стену. Проходя мимо библиотеки, он едва-едва разглядел за раскидистой цветущей магнолией силуэт Лань Ван Цзи, сидящего у окна в одиночестве. Не Хуай Сан озадаченно поинтересовался: «Он, что, глядит на нас? Странно. Мы ведь не шумели, так почему он до сих пор так смотрит на нас?» Вэй У Сянь ответил: «Скорее всего, он думает, из-за чего бы еще ему прицепиться к нам». Цзян Чэн перебил его: «Нет, не к «нам», а к «тебе». По-моему, он смотрит только на тебя». Вэй У Сянь сказал: «Пфф. Скоро досмотрится. Я разберусь с ним, когда вернусь». Цзян Чэн произнес: «Разве тебе не надоели его занудство и скучность? Тогда прекращай дразнить его. Ты дергаешь тигра за усы – хватит искать себе смерти». Вэй У Сянь ответил: «Наоборот, мне как раз-таки весело, и именно из-за того, что он вроде бы живой человек, но такой занудный и скучный». - Прости, - Вэй Усянь слегка толкнул плечом Лань Ванцзи. - Хм… «Они вернулись в Облачные Глубины почти к полудню. Лань Ван Цзи сидел за столом и аккуратно раскладывал стопки бумаг, на которых он только что писал, как вдруг услышал скрип окна. Он поднял голову и увидел, что кто-то забрался внутрь. Вэй У Сянь залез в окно по дереву магнолии, росшему рядом с библиотекой. Лицо его сияло: «Лань Чжань, я вернулся! Ты скучал, а? Все эти дни ты скучал по времени, когда я переписывал правила, сидя рядом с тобой?» Лань Ван Цзи сидел, словно древний медитирующий монах, не замечающий ничего вокруг. Он даже продолжил раскладывать книги по стопкам с бесчувственным выражением лица. Вэй У Сянь, как всегда, по-своему истолковал его молчание: «Хоть ты и не хочешь признаваться, я знаю, что ты скучал по мне. Иначе зачем сегодня утром ты следил за мной из окна?» Лань Ван Цзи тотчас же бросил на него полный укоризны взгляд. Вэй У Сянь сел на подоконник: «Смотри-ка, ты попался на крючок всего после пары моих фраз. Тебя так легко подловить. Так ты не сможешь долго держать себя в руках». Лань Ван Цзи сказал: «Ты, уходи». Вэй У Сянь ответил: «А если я не уйду, ты сбросишь меня вниз?» Вглядевшись в лицо Лань Чжаня, Вэй У Сянь заподозрил, что если он скажет еще хоть слово, то Лань Ван Цзи действительно растеряет остатки своего самообладания и наглухо прибьет его гвоздями к окну. Вэй У Сянь быстро добавил: «Не пугай меня так! Я пришел, чтобы вручить тебе подарок». - Хех, получилось ведь! – рассмеялся Вэй Усянь. - Э… они в порядке? - Мгм, - Лань Ванцзи кивнул. - Потом покажу. «Лань Ван Цзи мгновенно отказал, не раздумывая дважды: «Не надо». Вэй У Сянь спросил: «Точно?» Увидев в глазах Лань Ван Цзи смутную настороженность, Вэй У Сянь вдруг, как самый настоящий фокусник, выудил из-за пазухи двух кроликов. Он держал их за длинные уши, и со стороны казалось, будто у него в руках два круглых пушистых снежка, которые к тому же пинались ногами во все стороны. Вэй У Сянь посадил их на стол перед глазами Лань Ван Цзи: «У вас тут довольно необычно: нет ни одного фазана, но зато полно диких кроликов. И они даже не боятся людей. Ну, что скажешь? Пухленькие, да? Возьмешь их?» Лань Ван Цзи равнодушно уставился на него. Вэй У Сянь произнес: «Ну и ладно. Раз ты не хочешь, я отдам их кому-нибудь еще. К тому же, вкусной едой нас здесь не балуют». Услышав последнюю фразу, Лань Ван Цзи сказал: «Стой». Вэй У Сянь распростер руки: «А я и никуда не иду». Лань Ван Цзи спросил: «Кому ты их отдашь?» Вэй У Сянь ответил: «Кому-нибудь, кто хорошо запекает кроличье мясо». Лань Ван Цзи сказал: «В Облачных Глубинах запрещено убивать. Это третье правило на Стене Послушания». Вэй У Сянь согласился: «Ну хорошо, хорошо. Тогда я спущусь с гор, убью там кроликов и принесу сюда, чтобы запечь. Тебе же все равно они не нужны, так что же ты вдруг так распереживался за них?» «…» Лань Ван Цзи отчеканил: «Отдай их мне». - Ты же и правда подумал, что я их съем! – хохотал Вэй Усянь. - Лань Чжань, они же такие милые! И маленькие! Я детей не ем! - Ты им мозги разрушаешь! – проворчал Цзян Чэн под смешки остальных. - Тут на всё можно подумать. «Вэй У Сянь ухмыльнулся, сидя на окне: «Значит, теперь они тебе нужны? Ты как всегда». Кролики походили на упитанные мягкие шарики, будто бы слепленные из пушистых снежинок. Один из них, тот, что с осоловелым взглядом, довольно долго лежал ничком без движения, потом принялся лениво жевать травинку. Второй же, должно быть, в душе считал себя кузнечиком, потому что без продыху скакал туда-сюда и кругами носился вокруг своего равнодушного друга, весь крутясь и извиваясь.» - Ты их по схожести характеров выбирал, что ли? – удивился Цзинь Цзысюань. - Оно само! «Вэй У Сянь откуда-то выудил еще несколько свежих травинок и внезапно позвал: «Лань Чжань, Лань Чжань!» Особо темпераментный кролик вляпался в чернильницу Лань Ван Цзи и оставил на столе дорожку маленьких черных следов от лапок. Лань Ван Цзи держал в руке лист бумаги и раздумывал, как бы лучше стереть их. Он не собирался обращать внимания на Вэй У Сяня, но услышав в его голосе, что тому не до шуток, ответил: «Что?» Вэй У Сянь проговорил: «Смотри, один забрался на другого… Они, что, …?» Лань Ван Цзи перебил его: «Они оба самцы!» Вэй У Сянь переспросил: «Самцы? Вот те на». Он поднял кроликов за уши, осмотрел их и подтвердил: «И правда самцы. Ну да ладно. Ты даже не дал мне закончить предложение: с чего вдруг такая суровость и неумолимость? Что тебе вообще в голову пришло?.. Знаешь, я тут подумал: это ведь я их поймал и даже не обратил внимания, самцы они или самочки, а ты, получается, сразу же посмотрел на их…» - Я бы его выкинул в окно, - прикрыв глаза, прошептал убито Цзян Чэн. - Не ты один, - снова рассмеялся Вэй Усянь. «Лань Ван Цзи, наконец, спихнул его вниз. Вэй У Сянь летел с подоконника и смеялся как ненормальный: «Хахахахахахахахахаха!» Лань Ван Цзи с грохотом захлопнул ставни и, спотыкаясь, побрел к столу. Он скользнул взглядом по сюаньчэнской бумаге, разбросанной как попало, чернильной дорожке следов маленьких лапок и по двум резвящимся белым кроликам, пытающимся поделить травинку, затем закрыл глаза и прижал ладони к ушам. Раскидистые ветви цветущей магнолии надежно скрывали окно библиотеки. Но все же, как бы сильно Лань Ван Цзи ни старался, он никак не мог скрыться от жизнерадостного и разнузданного хохота Вэй У Сяня. На следующий день Лань Ван Цзи, наконец, перестал ходить на занятия вместе с ними. Вэй У Сянь пересаживался три раза. Сначала он устроился рядом с Цзян Чэном, но тот внимательно слушал на занятиях и предпочитал сидеть за первой партой, дабы поддерживать добрую славу Ордена Юнь Мэн Цзян. Но для Вэй У Сяня это место оказалось слишком заметным, и ему никак не удавалось побаловаться, так что он ушел от Цзян Чэна и сел за Лань Ван Цзи. Тот внимал каждому слову Лань Ци Жэня, и сидел с прямой спиной, словно каменная глыба. За ним Вэй У Сянь мог спокойно спать как убитый или калякать всякую ерунду в свое удовольствие. Это место было идеальным, если не считать того, что Лань Ван Цзи время от времени перехватывал скомканные бумажки, что он кидал другим ученикам. Однако вскоре Лань Ци Жэнь догадался о хитрости Вэй У Сяня и поменял их местами. С тех пор, стоило Вэй У Сяню лишь слегка склониться набок или вперед, как он тут же чувствовал холодный острый взгляд, буравящий ему спину, и Лань Ци Жэнь, в свою очередь, тоже пристально и сердито смотрел на него. Находиться под постоянным наблюдением одновременно старого перечника и его подмастерья было абсолютно невыносимо. Однако, после Дела о Порнографии и Дела о Кроликах Лань Ци Жэнь убедился, что Вэй У Сянь представлял собой сосуд с краской чернее ночи, и всерьез опасался, что его любимый ученик замарает себя, поэтому поспешно приказал Лань Ван Цзи не ходить к нему на занятия. В конце концов, Вэй У Сянь вернулся на свое прежнее место, и следующие полмесяца прошли мирно.» - А кролики-то почему к мировому злу причислены? – удивился Не Минцзюэ. - Запрещено держать питомцев, - пожал плечами глава Лань. - Кого-то из предков собака цапнула? – с сарказмом выдал глава Не и покосился сначала на старшего, потом на младшего Нефритов. - Бедные дети. «Но, к сожалению, все хорошее быстро проходит в жизни таких, как Вэй У Сянь, людей. В Облачных Глубинах находилась длинная стена, в которой через каждые семь шагов было выдолблено ажурное окно, изображающее различные сценки: игру на музыкальном инструменте средь высоких гор, парение на мече, сражение с монстрами и тварями и так далее. Лань Ци Жэнь объяснил, что каждая сценка на ажурном окне изображала жизнь одного из предков Ордена Гу Су Лань. Четыре самых известных и самых древних оконца иллюстрировали жизненный путь основателя клана Лань - Лань Ань. Он родился в храме и рос, внимая хвалебным песнопениям, потому в очень юном возрасте стал весьма известным монахом. В возрасте двадцати лет он взял себе фамилию «Лань» - второй иероглиф в слове «целань», и начал светскую жизнь заклинателя, став музыкантом. Однажды в Гу Су он встретил ту, которую так долго искал, ту, что была предназначена ему самими Небесами, женщину, которая стала его спутницей на стезе самосовершенствования, и положил начало клану Лань. После кончины своей супруги Лань Ань вернулся в храм и там завершил свой жизненный путь. Четыре ажурных окна, посвященных ему, назывались «монастырь», «изучение музыки», «нахождение спутника на стезе самосовершенствования» и «успение». За последние несколько дней на занятиях редко можно было услышать что-то столь же интересное, как эта история. Несмотря на то, что Лань Ци Жэнь в своей обычной манере приправил ее занудной хронологией, Вэй У Сянь с жадностью впитал его рассказ. После занятий он со смехом сказал: «Так значит, основателем клана Лань был монах – и почему я не удивлен! Он решился окунуться в мирскую суету, только чтобы встретить ту самую, а когда она покинула его, то вновь вернулся в свою обитель, отринув юдоль скорби и ее заботы. И как только такой человек, как он, умудрился произвести столь неромантичных потомков?» Никто не ожидал, что основатель Ордена Гу Су Лань, известного своей косностью и правоверностью, окажется настолько занятным, поэтому юноши принялись судачить на эту тему». - Не судачили мы, - удивился Вэй Усянь, - слово какое-то неправильное. Обсуждали много — это да. Но ведь действительно красивая история. Встретить свою половинку и жить с ней долго и счастливо. Не всем так везет. И странно то, что потомки этого человека так закрылись в себе. Добродетель не равна отстранённости. Праведность не равна нетерпимости. Если правила Гусу созданы для того, чтобы сделать из человека холодную статую, то это неправильно. Мне бы хотелось узнать те правила, которые завещал ордену Лань Ань. Думаю, что он не запретил бы счастливо смеяться или заботиться о кролике. - Не ты один так думаешь, - кивнул Не Хуайсан. - Если чего-то становится слишком много, то оно перестаёт быть настоящим, тем, чему хочется верить. «Мало-помалу их разговор плавно перешел к вопросу «спутника на стезе самосовершенствования», и они начали обсуждать спутников своей мечты, а точнее, известных девушек из различных орденов. В этот момент кто-то спросил: «Цзы Сюань-сюн, а кого ты считаешь самой лучшей?» Услышав это, Вэй У Сянь и Цзян Чэн, не сговариваясь, одновременно посмотрели на юношу, сидевшего за первой партой. Юноша этот имел лицо изящное и гордое, на лбу его виднелась метка цвета киновари; воротник, манжеты и пояс его одеяния украшены вышитым пионом сорта «Сияние средь снегов». Это был молодой господин Ордена Лань Лин Цзинь, посланный в Гу Су на обучение – Цзинь Цзы Сюань. Кто-то другой одернул его: «Ты бы лучше не спрашивал Цзы Сюань-сюна об этом. У него уже есть невеста, и, конечно, ответом будет она». При слове «невеста», уголки рта Цзинь Цзы Сюаня будто бы дрогнули, обнаруживая легкое выражение недовольства. Однако ученик, задавший вопрос, не уловил этого знака и радостно продолжал: «Правда? А из какого она ордена? Она наверняка чрезвычайно талантлива и красива!» Цзинь Цзы Сюань поднял бровь: «Не стоит говорить об этом». Внезапно в разговор встрял Вэй У Сянь: «Что ты имеешь в виду – «не стоит говорить об этом»? Все в комнате ошарашенно посмотрели на него: Вэй У Сянь всегда говорил с ухмылкой, он никогда не гневался, даже когда его ругали или наказывали. Однако сейчас его лицо сквозило совершенно очевидной враждебностью. Цзян Чэн также не стал, как обычно, распекать его за поиск проблем на свою голову. Вместо этого он сидел рядом с мрачным выражением лица. Цзинь Цзы Сюань презрительно огрызнулся: «Какая именно часть фразы «не стоит говорить об этом» тебе неясна?» Вэй У Сянь язвительно усмехнулся: «Фраза-то мне ясна. Но я никак не могу понять вот что: как, во имя Небес, ты можешь быть недоволен моей шицзе?» Раздался тихий шепот учеников. Единственное, что юноши поняли, обменявшись мнениями, - они случайно разворошили осиное гнездо: невестой Цзинь Цзы Сюаня оказалась Цзян Янь Ли из Ордена Юнь Мэн Цзян. Цзян Янь Ли была первенцем Цзян Фэн Мяня и старшей сестрой Цзян Чэна. Характера она была кроткого, ничего выдающегося; голос ее был тихим, ничего запоминающегося. И внешность она имела лишь чуть лучше самой обычной и особыми дарованиями тоже не обладала. На фоне роскошных красавиц из других именитых кланов она неизбежно выглядела бледным пятном.» - Хм, странно, - внезапно Цзян Чэн встал и посмотрел на Вэнь Жоханя. - Можно посмотреть эту часть текста? Тот кивнул, и юноша подошёл к столу. Взяв Книгу в руки, он внимательно посмотрел на текст, перечитав его несколько раз. - Что такое, сын? – Цзян Фэнмянь удивлённо смотрел на юношу. Впрочем, не он один. - Что ты пытаешься там найти? – Не Хуайсан тоже встал и подошел к нему. - В начале чтения мы предположили, что книга ведётся от лица Вэй Усяня, - увидев согласный кивок, юноша слегка скривился, глядя на книгу. - Это не так. - Почему ты так решил? – поинтересовался Вэнь Жохань. - Потому что он прекрасно знает, что я никогда бы, даже в мыслях, не описал шицзе подобными словами! – неожиданно зашипел Вэй Усянь. - Не выдающаяся? Б… бледное пятно? Что это вообще такое? Цзян Яньли для меня пример сестры, возможно даже, матери. Да, характер кроткий, но у неё есть и удивительная мягкость и доброта, умение поддержать и защитить. Голос тихий, но насколько он нежен, когда она говорит тебе: «Доброе утро» или поет колыбельную младшим ученикам. У неё замечательная внешность. Да, это не та яркая красота, которая бросается в глаза сразу. Но когда её увидишь, то никогда больше не поведешься на яркость. Красота шицзе не в простой окраске. Она в выражении глаз и улыбки. Это как сокровище найти. Ведь самое бесценное то, что увидеть её настоящую красоту может только тот, кто сможет добиться её. Не-ет, наша шицзе совсем не похожа на то, как её описали в книге. - Прости, Вэй Усянь. И вы тоже простите, - Цзинь Цзысюань встал со своего места и, обойдя стол, опустился на колени перед Цзян Яньли и склонился в глубоком поклоне. - Дева Цзян, прости. Эти слова – моя вина. Тогда я был слеп. Я думал, что, увидев человека один раз, могу судить о нём. Я глупец. - О, - Не Хуайсан сел на своё место, - это многое объясняет. - Не нужно, молодой господин Цзинь, - Цзян Яньли мягко улыбнулась и слегка склонила голову. - Думаю, что каждый из нас делал те же ошибки. Не стоит винить себя. - Прошу, дай мне ещё один шанс, - Цзинь Цзысюань посмотрел на девушку и, увидев, как она слегка кивнула, повернулся к чете Цзян. - Глава Цзян, мадам Юй, позвольте мне ухаживать за Цзян Яньли. Пожалуйста, не разрывайте помолвку. - Хорошо, юноша, - кивнул головой Цзян Фэнмянь. - Раз уж так складывается, то мы дадим вам время понять свои чувства. Не торопитесь. - Спасибо! – Цзинь Цзысюань поклонился и, поднявшись, прошёл на прежнее место. Он сел и, явно смущаясь, посмотрел сначала на Цзян Яньли, а потом на Вэй Усяня. К удивлению юноши, тот одобрительно кивнул. Наследник Цзинь опустил взгляд и вспомнил, как Вэй Усянь говорил с ним об этой ситуации во время знакомства с детьми. И судя по искрящемуся хитрецой взгляду, он уже тогда знал, что Цзян Яньли не оставит Цзинь Цзысюаня равнодушным. «Жених же ее, Цзинь Цзы Сюань, являл собой полную противоположность невесте. Он был единственным законнорожденным сыном Цзинь Гуан Шаня, юношей ослепительной внешности и исключительных способностей, потому здравый смысл подсказывал, что девушка с данными Цзян Янь Ли явно не чета ему: она не могла даже достойно соперничать с другими девушками.» - Ну как есть – павлин, - рассмеялся Вэй Усянь. - Прям восхваление павлиньего божества! - О, да, сияющая красота звёзд! – поддержал веселье Не Хуайсан. - Наследник Цзинь, даже книга в шоке от вашего самовосхваления. - Ох, замолчите, - рассмеялся вслед за ними смущенный юноша. - Понял и осознал! «Единственной причиной их помолвки стало то, что ее мать была из Ордена Мэй Шань Юй, весьма близкого с Орденом, из которого происходила мать Цзинь Цзы Сюаня, поэтому женщины дружили с самого детства. Клан Цзинь всегда славился своим высокомерием и гордыней, и Цзинь Цзы Сюань унаследовал эти качества на сто процентов. В соответствии со своими высокими требованиями он уже давно был недоволен своей помолвкой с Цзян Янь Ли. А точнее, он был недоволен не столь девушкой, сколь тем, что его мать самовольно решила все за него, и в сердце его довольно продолжительное время зрели мятежные настроения. Сегодня ему выдалась благоприятная возможность выпустить свой гнев наружу. Цзинь Цзы Сюань ответил вопросом на вопрос: «А ты не хочешь спросить, как, во имя Небес, я могу быть довольным ей?» Цзян Чэн тут же встал. Вэй У Сянь отпихнул Цзян Чэна в сторону, преграждая ему путь, и глумливо произнес: «А ты, должно быть, полагаешь, что тобой была бы довольна любая? И откуда ты только набрался уверенности, что настолько разборчив?» Из-за своей помолвки Цзинь Цзы Сюань не испытывал никаких симпатий к Ордену Юнь Мэн Цзян и уже некоторое время неодобрительно поглядывал на проделки Вэй У Сяня. К тому же он кичился своей непревзойденностью среди младших адептов, и никто никогда в его жизни не смотрел на него вот так сверху вниз. Вся кровь с его тела прилила к голове, и он выпалил: «Если она так недовольна мной, то пусть разорвет помолвку! Короче говоря, плевать я хотел на твою драгоценную шицзе. А раз ты так о ней заботишься, то попроси об этом ее отца! Ведь разве он не относится к тебе лучше, чем к собственному сыну?!» - Но здесь действительно есть сомнения в отношении Вэй Усяня к деве Цзян, - явно переиграв в изображении смущения, буквально пропел глава Цзинь. - Я уже говорил и могу повторить снова, - Вэй Усянь окатил мужчину таким презрительным взглядом, что все оторопели. - Она для меня пример сестры или матери, которых она мне заменила. Я понимаю, что каждый судит по себе, но не стоит делать это столь явно. Чести вам это точно не прибавит. - Юнец! Ты совсем зарвался! – лицо главы Цзинь исказилось от гнева. - Каждому по поступкам, - Вэй Усянь расслабился и откинулся назад, опершись на руки. - Да простит меня мадам Цзинь, но с вами я буду говорить об отношении к женщинам не раньше, чем количество моих неучтённых детей сравняется с вашим… а следовательно, никогда. И да, маленький совет от зарвавшегося юнца: не хотите получить ответ, который вас не устраивает – не лезьте с вопросами, на которые можете его получить. - Мы еще разберёмся с тобой! – прошипел мужчина. - Какой интересный юноша, - неожиданно улыбнулась мадам Цзинь и подмигнула Вэй Усяню. - Молодой человек, мне бы очень хотелось побеседовать с вами. Выпьете со мной чаю? Не сейчас… Да и после прочтения я буду занята первое время… да, дела развода, понимаете… но вот после я хотела бы побеседовать с вами. - Буду рад, - смотря на побледневшего главу Цзинь, юноша с удовольствием согласился. «При этих словах взгляд Цзян Чэна застыл, а Вэй У Сянь в неудержимой ярости бросился вперед и ударил Цзинь Цзы Сюаня кулаком. Приготовившись к атаке, тот не ожидал, что Вэй У Сянь нападет так быстро, прямо посреди его монолога. Пострадавшая половина лица Цзинь Цзы Сюаня немедленно отекла, и он тут же молча ударил в ответ. Драка встревожила оба именитых ордена, и в этот же день Цзян Фэн Мянь и Цзинь Гуан Шань поспешили в Гу Су из Юнь Мэна и Лань Лина. Оба главы нашли своих сыновей стоящими на коленях и выслушивающими суровое порицание от Лань Ци Жэня. Отцы стерли пот со своих лбов и завязали праздный разговор, в ходе которого Цзян Фэн Мянь поднял вопрос о расторжении помолвки. Он сказал Цзинь Гуан Шаню: «С самого начала мать А-Ли настаивала на помолвке, а я не одобрял ее. Сейчас уже понятно, что ни один из наших детей не жаждет этого брака, так что будет лучше, если мы не станем их заставлять». Цзинь Гуан Шань был удивлен. Он медлил с ответом, поскольку думал, что разрывать помолвку с членом именитого ордена – не очень хорошая идея, не говоря уже о том, что об этом будут сплетничать обыватели, и в итоге ответил: «Что бы дети понимали во взрослых делах! Они галдят по поводу и без. Фэн Мянь-сюн, нам нет никакой нужды принимать их мнения всерьез». Цзян Фэн Мянь сказал: «Цзинь-сюн, мы можем заключить за них помолвку, но мы не можем вступить за них в брак. В конце концов, ведь это именно им придется провести остаток своих жизней вместе». На самом деле, сам Цзинь Гуан Шань тоже никогда не стремился к этой помолвке. Если бы он желал укрепить мощь своего ордена заключением брака с другим орденом, то Орден Юнь Мэн Цзян был бы не только не единственным, но и не лучшим выбором. Помолвку заключили лишь потому, что он не осмелился пойти против мадам Цзинь. Но как бы то ни было, первым предложение сделал клан Цзян, а клан Цзинь представлял сторону жениха, значит, априори имел меньше забот и опасений, чем сторона невесты, так что, может быть, ему и не стоило так переживать? К тому же, он знал, что Цзян Янь Ли в качестве невесты вызывала у Цзинь Цзы Сюаня отвращение. Поразмыслив подобным образом, Цзинь Гуан Шань набрался мужества и дал свое согласие.» - Думаю, это уже не актуально, - заметил Цзян Фэнмянь. - Да, радует, что дети разобрались в этом сами, - кивнула мадам Цзинь. - Но, к моему огорчению, виноваты мальчики были оба. Странно, что выгнали только Вэй Усяня… хотя не так уж и странно, такой повод! Все обратили внимание на Лань Цижэня, по-прежнему не отводящего взгляда от стены. Мужчина словно погрузился в глубокую медитацию. Но нет, он медленно перевёл взгляд на женщину и слегка скривил губы. - Вы правы, - мужчина кивнул, - это был прекрасный повод избавиться от смутьяна. И пока я не сильно поменял своё мнение. - Но вы начали его менять, это уже интересно, - качнул головой Вэнь Жохань. - Да… - задумчиво ответил учитель, и его взгляд снова обратился к стене. «В это время Вэй У Сянь, еще не знавший, к каким последствиям привела его драка, стоял на коленях на гальке, куда его в наказание определил Лань Ци Жэнь. Издалека к нему подошел ухмыляющийся Цзян Чэн: «Ты только посмотри, какой ты благонравный ученик, так прилежно стоишь на коленях». Вэй У Сянь злорадствовал: «Еще бы, мне же не привыкать! А вот Цзинь Цзы Сюань наверняка нежный цветочек, которого раньше никогда не заставляли преклоняться. И не будь моя фамилия Вэй, если я не заставлю его стоять на коленях, пока он не начнет звать мамочку». Цзян Чэн вдруг потупился, немного помолчал и тихо сказал: «Отец приехал». Вэй У Сянь спросил: «А шицзе… Она не приехала?» Цзян Чэн ответил: «С чего бы ей приезжать? Смотреть, как ты ее позоришь? И будь она тут – разве не встала бы она на твою сторону и не дала бы тебе лекарство?» Вэй У Сянь вздохнул: «И все же, жаль, что шицзе не приехала… В любом случае, хорошо, что ты его не ударил». Цзян Чэн сказал: «Я собирался. Если бы ты меня не оттолкнул, то вторая половина лица Цзинь Цзы Сюаня была бы изрядно попорчена». Вэй У Сянь фыркнул: «Пф! С перекошенным лицом он теперь уже не такой красавчик. Я слышал, что он особенно трясется над своим лицом, прямо как павлин. Интересно, что он подумает, когда увидит себя в зеркало! Хаахахахаха…» Вэй У Сянь заколотил по земле руками в приступе хохота, а затем заговорил вновь: «На самом деле мне все же стоило позволить тебе его ударить, а самому остаться в стороне. И тогда, может быть, дядя Цзян не приехал бы. Но я никак не смог сдержаться!» Цзян Чэн слегка заворчал: «Если бы да кабы». Он понимал, что Вэй У Сянь, как всегда, ляпнул, не подумав, но все же его обуревали смешанные чувства, потому что он прекрасно знал, хоть и не показывал того, что слова Вэй У Сяня были более чем верны. Цзян Фэн Мянь никогда не спешил в другой орден и не добирался до места в один день ради Цзян Чэна, случись с ним что плохое или хорошее, крупное или мелкое. Никогда. Вэй У Сянь заметил, что Цзян Чэн совсем погрустнел, и подумал, что тот все еще задет словами Цзинь Цзы Сюаня: «Иди уже. Лучше тебе не стоять сейчас возле меня, иначе опять придет Лань Ван Цзи и поймает тебя на месте преступления. Будет минутка – загляни к Цзинь Цзы Сюаню и полюбуйся, как по-дурацки он выглядит, стоя на коленях». Цзян Чэн слегка удивился: «Лань Ван Цзи? Зачем он приходил? У него еще хватает духу смотреть на тебя?» Вэй У Сянь ответил: «Да, я тоже подумал, что его мужество заслуживает восхищения. Скорее всего, его дядя приказал ему проверить, стою ли я на коленях, как положено». Знакомое предчувствие беды охватило Цзян Чэна: «А ты стоял, как положено?» Вэй У Сянь ответил: «В тот момент – да. Но когда он отошел на приличное расстояние, я нашел палку и начал рыть ямку, вон, у твоей ноги горка земли. В конце концов, я насилу смог отыскать муравьиный лаз. Тут, как по заказу, он обернулся, увидел, что мои плечи трясутся, и наверняка подумал, что я плачу. Он даже вернулся, чтобы утешить меня. Видел бы ты его лицо, когда он понял, что я просто-напросто отрыл муравьиный лаз». Цзян Чэн сказал: «Сейчас же собирайся и возвращайся в Юнь Мэн! Не думаю, что он еще хоть когда-нибудь будет способен вынести твое присутствие». Той же ночью Вэй У Сянь упаковал свои вещи и вернулся в Юнь Мэн вместе с Цзян Фэн Мянем.» - Я так понимаю, глава закончилась, - задумчиво протянул Вэнь Жохань. - Собственно, она познакомила нас с главным героем повествования и дала повод разобраться в некоторых проблемах. Но событий, которые могли бы вызвать глобальные сложности, я в ней не увидел… только бездонный омут. - Да, по-прежнему непонятно, - согласился Не Минцзюэ. - Нужно читать дальше. Хотя думаю, что следует размяться. - Согласен, - Цзян Фэнмянь встал и подошел ближе. - Хоть мы и вне времени, но тяжесть в голове никто не отменял, надо упорядочить информацию. - Предлагаю прогуляться, - Глава Лань подошел к ним и, кивнув друг другу, они вышли из зала.