Личный дневник.

Мозг постепенно отключается входя в сонное состояние, но не успевают мальчики попасть в царство морфея как тихо начинает поскрипывать приоткрытая дверь. В этот же момент на пороге появляется шестилетняя Оля. Большие стеклянные словно у куклы глаза девочки наполнены страхом. Можно услышать совсем тихие всхлипы. — Братик! Там сова… мне очень страшно. — голос девочки дрожал так же как и она сама. Подобное повторялось не в первый раз и если раньше Антон думал, что это просто галлюцинация то в последнее время он всё больше убеждается в реальности всего происходящего. С губ обоих парней сорвался неоднозначный разочарованный вздох… Петров встал с постели и пошатываясь направился в сторону сестры начиная её обнимать шепча успокаивающие слова. На улице сейчас кромешная тма и это по-своему давит на всех. Всех кроме Бяши… В один момент Антону начинает казаться, что кто-то пристально смотрит в его спину, но ведь там находится окно… Всё так же обнимая Олю он поворачивается и смотрит в темноту, а за окном в это время проскакивает что- то пёстрое похожее на птицу. Невольно мальчик сильнее сжимает сестру в объятьях. Ужас застыл на его лице словно маска одного из клоунов цирка уродов. Да, он хотел сослать это на обычную птицу, но всё слишком очевидно. — Я скоро вернусь, ты пока подожди или лучше ложись спать. — после этого Петров смотрит в сторону Ромы и отстранившись приобнимает сестру уже одной рукой за плечо. Друг в это время приподнимаясь на локтях наблюдал за происходящим, но на то, что было за окном и поведение Антона после этого не обратил особого внимания. — А… Да, да... Я тебя лучше подожду. — находясь в полусонном состоянии отвечает Рома садясь на кровати. Глаза его следили как брат с сестрой уже уходили прикрывая деревянную резную дверь. Тишина нарушалась лишь тихими всхлипываниями и такими же словами поддержки из соседней комнаты. Взгляд гулял по комнате цепляясь за различные детали интерьера. Полки с множеством книг, шкаф с одеждой, старый письменный стол... Он бы и дальше продолжил рассматривать комнату, но его внимание привлекла небольшая зелёная книжечка, что небрежно валялась на столе. Буд-то её туда кто-то поспешно швырнул. Не медля мальчик решил подойти и посмотреть что же это такое. Странно... Вроде ничем неприметная зелёная книжечка заставляет прислушиваться к звукам за стеной и опасаясь прихода хозяина комнаты идти к столу на котором она расположилась. Да, в обычный бы день Рома не придал бы этому особого значения, но сейчас... Буд-то сама судьба так распорядилась и вот он стоит и подсвечивает экраном телефона надпись на потрёпанной старой обложке. Лицо искажается в недоумении и любопытстве. Ели читаемая подстёртая надпись гласит: «Личный дневник. Антон Петров.» Чисто из уважения к другу он мог бы так сказать закрыть на это глаза и просто лечь спать, но интерес брал своё. Возможно когда-то это выйдет ему же боком, но ничего подобного в данной ситуации его не мучило. Никаких угрызений совести. Он же всего одним глазком... Вздохнув Рома берёт в руки потрёпанный блокнотик и шагает обратно к кровати. Мальчик лег на своё рание нагретое место и именно в этот момент на экране телефона высвечивается уведомление. «Извини, что так получается, но мне придётся задержаться. Не жди меня, ложись спать.» - в какой-то степени данное сообщение приносит как и положительные так и отрицательные эмоции. Теперь у Ромы есть больше времени что б почитать этот занимательный блокнотик. Вздохнув с облегчением он открывает сразу середину. Там ещё рассказывалось как он навалял Семёну, послал его. Последнии фразы привели Рому в шок: «Теперь я сдружился с Бяшей и Ромой. Но Рома, он... такой красивый. также довольно интересная личность.» Пролистал ещё пару, там были выходные. Тут у Ромы округлились глаза так будто это медные монеты. «Ссора родителей привела к тому, что они начали драться. Отец тягал маму за волосы по всей комнате, а та, пытаясь спастись, била и сжимала руки другого. Оля плакала настолько сильно, что ее начало трясти, она хваталась за голову и волосы. У нее началась истерика, она задыхалась в слезах. Она искала воздух ртом, закрывала глаза. Мне было настолько жалко ее, что пришлось усыпить ее. Она должна поспать, лучше чем слушать эти крики. Сам в своей комнате я плакал много. Что бы успокоиться, рисовал своего лучшего друга — Рому. Он очень красивый и на рисунках получался замечательным. Кажется, это не симпатия.» - ЧЕГО БЛИН?! ОН ЧТО, РИСОВАЛ МЕНЯ... ОН... ОН ЛЮБИТ МЕНЯ?! - Подумал про себя Мальчик. Ему было в какой-то степени страшно от того, что происходит у Антона в семье, но от последних строк его щеки сильно покраснели, а руки в это время сильнее сжали книжечку. Прочитал ещё пару: ссоры были частенько, на постоянной. Порезы? Так вот почему на физкультуре он в кофте и сейчас в какой-то толстовке. Его мать была зла, что сделал ее сын с собой. Отец пытался переубедить жену, что ему нужен психолог, ему нужна забота. Оля вообще про шрамы и не знала. Маленькая девочка как никак. Вот самая интересная страница. В самом верху было написано большими буквами. «ЭТА ЛЮБОВЬ НЕ ПРАВИЛЬНАЯ» А чуть ниже была фотография угадайте кого? Правильно, нашего Ромы. Антон писал как любит его, как рад каждому объятью с ним. Ради него он был согласен на что угодно. «Я понимаю, что взаимно это не будет. Потому что Рома не педик, да и Полину любит. Хотя он давно про нее не говорил. Может разлюбил и у меня есть какие то шансы? Рома читал, читал. Уже прошло минут тридцать, а тот всё ещё офигевал от слов Антона. Он был красным, но продолжал читать. Он решил положить себе в сумку, пока что. Спать уже хотелось, но после дневника, эти слова крутились у гопника в голове. Вот в коридоре были слышны шаги, Рома быстро лег и закрыл глаза, сделал вид что уже заснул. Чутка не подвела, вернулся Антоша. Тихонько лег возле своего "друга" и приобняв тихо шепнул: – Сладких снов. Наш Рома слышал. Наш Рома чувствовал. Его тело слегка дрожало, он не мог принять. Да, он уже разлюбил Полину, но он же не гей? Да, он тоже считал Антона как лучшего друга, но могло ли быть что то тоже. Эти смущения, комплименты, объятья.. нет, это была не мужская дружба! Это было взаимно.. Бяша должен был уйти утром пораньше, а Роме разрешили до обеда. Как только Бяша уйдет, Рома серьезно поговорит со своим очкастым. Разговор будет не очень приятным.