Война за любовь

      — Не бойся, этого придурка обмануть, как у ребёнка конфетку отнять, — Генья смеётся, слишком крепко сжимая в объятиях свою девушку. В его глазах пылают искры пугающего задора и азарта. Незуко старается не поддаваться тревоге, утыкаясь ему в плечо и вдыхая приторный знакомый аромат.       — Господи, Генья, — она шепчет, словно боясь быть услышанной. — Ну, вот зачем тебе это?       — Чтобы не зависеть от брата, — он смеётся, сжимая кулаки. — Чтобы доказать ему, что я не ничтожество. Пусть и таким способом, но я ему докажу, — он улыбается слишком неестественно. — Ты ведь со мной, моя грандиозная?       — Конечно, — она выжимает из себя встречную улыбку. — Как же иначе?       — Умница моя.

***

      Незуко испуганно вскрикивает, в очередной раз падая на землю. Руки саднит, по коленям течёт кровь. Незуко пугливо прижимает руку ко рту, боясь издать лишний крик и выдать своё местонахождение. Её преследуют. Она уверена.       — Где эта шлюха? — мужской голос раздаётся слишком близко. Невольно напрягаясь, Незуко вплотную прижимается к земле, боясь шелохнуться. Она боится, её трясёт. Она чувствует, как страх густой патокой обволакивает тело, заставляя её дрожать и заходиться в немом крике. — Вот сучка, — рычит амбал, проходя в нескольких метрах от неё. — Может, скажем, что она сдохла, и вернёмся к боссу?       — Ты прав, — соглашается его напарник. — Чего нам на эту шлюху время тратить? Что она нам сделать может? Очередная испуганная девчонка, которая потом забьётся в угол.       — Валим отсюда.

***

      Санеми просыпается среди ночи от настойчивого звонка в дверь. Недовольно поднимаясь с кровати, он неохотно плетётся к входу, зевая на ходу. Лишь посмотрев в глазок, детектив тут же приходит в себя, отгоняя сонливость и распахивая дверь.       — Незуко? — он подхватывает её, тут же прижимая к себе. Девушка невольно шипит, когда Санеми случайно задевает её ссадины. — Прости, Незуко. Потерпи, сейчас я помогу тебе, — Санеми в спешке закрывает дверь, подхватывая девушку на руки и отправляясь в свою комнату.       Бережно укладывая Незуко на кровать, Санеми тут же суетится с аптечкой. Девушка вскрикивает, морщится, но терпит его лечение. Она едва может двигаться, сама удивляясь тому, как умудрилась добраться до дома Санеми.       — Тебе лучше отдохнуть, — Санеми уже хочет покинуть комнату, но Незуко, схватив его за руку, не позволяет ему сделать этого. Заставляет опуститься рядом. — Тебе, правда, лучше…       — Генья, — выдыхает через боль. — Он в опасности. Его поймали не те люди. Снова.       — Знаешь, где он? — во взгляде Санеми на долю секунды появляется паника, но он быстро справляется с волнением. Внимательно заглядывает в глаза Незуко, Санеми пытливо ожидает ответа.       — Нет, — она облизывает пересохшие губы. — Я не знаю, — она плачет, позволяя Санеми аккуратно прижать себя к груди. Начинается истерика, которую Незуко так давно сдерживала в себе. — Генья не послушал меня, когда я отговаривала его. Он сказал, что всне будет просто, но, — она тихо всхлипывает, не сдерживая слёзы. — С самого начала было понятно, что всё не будет просто. Этот человек — он был пугающим. Жестоким. Я видела, как он, не задумываясь, убил одного из своих охранников. Ограбить такого? Господи, да Генья-кун с ума сошёл! Нужно было нам остановиться! Но нет, мы пошли дальше, попытались обманом получить груз. И у нас вышло! Мы даже спрятать его умудрились, — она жмурится, продолжая дрожать в объятиях Санеми. — Вот только дальше всё пошло не так. Он нашёл нас. Легко. Я даже пискнуть не успела, когда нас схватили, — она стирает слёзы, безучастно смотря вперёд. Словно кукла. — Потом, в машине, Генья помог мне, вытолкнув на дорогу и дав сбежать. Я бежала, не разбирая дороги. Улочки, сквер, парк. Помню лишь, как спряталась в кустах, дрожа от страха. Они были близко. Я слышала их голоса, — она замолкает, стараясь собраться и снова не разреветься. — А потом они ушли. Бросили мои поиски, сказав, что от меня всё равно пользы не будет. Я тогда своему счастью не поверила, еще около часа не покидая своё убежище.       — А потом пошла ко мне, так? — тихо спрашивает Санеми, получая едва различимый кивок. — Правильно сделала, — он глубоко вздыхает, стараясь собраться с мыслями. — Не волнуйся, Незуко. Я найду его. Обязательно найду.

***

      Санеми поднимает на уши всех. Долго ругается с начальником, выпрашивая у него дело и объясняя обстоятельства, и, наконец, получая разрешение, полностью уходит в поиски брата. Только вот поиски безуспешны. Зацепку найти не получается. Все упомянутые Незуко места оказываются пусты. Словно там и не было никого.       — Кому же ты перешёл дорогу, братец? — вздыхает Санеми, смотря на аккуратный чёрный кейс. — Неужели из-за этого стоило так рисковать, дурак? — он открывает его, смотря на множество белых пакетиков. Детектив без труда догадывается, что в них.       — Генья-кун говорил, что это что-то новое. Таких наркотиков ещё не было на рынке. Их не найти в крови, — Незуко опускается рядом с Санеми, внимательно осматривая содержимое кейса. — Сколько же это стоит?       — Не один миллион, Незуко, — обречённо вздыхает Санеми, поднимая на девушку свои глаза. — Вы два идиота, — рычит он, подступая к обладательнице розовых глаз и заставляя ту практически вжаться в стул. — Я даже представить боюсь, кому вы дорогу перешли. С кем заставили меня столкнуться, — он отходит от неё на шаг, ударяя кулаком в стену. Майло пугливо поскуливает у входа. — Если Генья умрёт — это будет на твоей совести, поняла?       — Знаю…

***

      Санеми ругается с Канаэ. Отмахивается от неё, не отвечает на звонки. Он совершенно забывает о девушке, с головой уходя в поиски брата. Безрезультатные поиски.       Санеми практически не спит ночами, срывая всю злость на бойцовской груше. Каждую ночь Незуко слышит ритмичные удары и бессильный «вой» детектива. Она раз за разом корит себя за то, что ничем не может ему помочь.       — Санеми-сан, — она зовёт его тихо, едва слышно. Спускается в подвал и неуверенно стоит на последней ступеньке. — Санеми-сан! — её голос эхом разлетается по помещению. — Хватит, — она обхватывает себя за плечи, встречая его рассерженный взгляд. — Так Генью-куна не вернёшь.       — Знаю, — он рычит, как загнанный в угол зверь. Он нервно откидывает в сторону перчатки и бессильно оседает на пол. — Я не сберёг его. Вновь не уследил, — зло смеётся. — А ведь всё только стало налаживаться. Я даже подумывал ему помочь восстановиться в университете. Думал, что этот идиот образумился, но нет, — он зарывается руками в отросшие волосы. — Нужно было посадить его на цепь и сдать в больницу.       — Санеми-сан?..       — И тебя тоже, Незуко, — он поднимает на неё полный ненависти взгляд. — Вам обоим нужно грёбанное лечение. Два наркомана, живущие на лезвие ножа. Весело вам, да? — он поднимается с пола, подходя к девушке вплотную. Незуко дрожит всё сильнее с каждым его шагом, она не может даже сказать, что не принимает наркотики. Ей хочется убежать, но она не позволяет себе такой роскоши. — Чёртова девчонка, — он хватает её за плечи, притягивая к себе. Глаза в глаза. Так пугающе-пристально.       — Санеми-сан, прекратите.       Он не слушает её, хватая за подбородок и заставляя смотреть себе в глаза. Она видит зверя внутри него. Она боится его. Дрожит, безвольно повисая в его руках.       — Ты сводишь с ума, чёртова девчонка, — он вдыхает её аромат, закрывая глаза и утыкаясь куда-то в ключицу. Незуко пытается вырваться, но быстро понимает, что это бесполезно. Хватка мёртвая. — Понимаю, что мой брат в тебе нашёл. Я даже одобрил его выбор, встретившись с тобой, — он вновь заглядывает ей в глаза, а она чувствует, как весь мир исчезает в тот момент, когда Санеми касается её губ.       Его поцелуй не похож на те, что дарил ей Генья. Он просто другой. Наполненный грубостью, страстью и диким желанием. Она невольно стонет, когда Санеми прикусывает её нижнюю губу, сильнее сжимая в цепких объятиях. Она уже не контролирует себя, чувствуя, как возбуждение спазмами проходится по всему телу.       Она действительно хочет его. Порочно. Жадно. Лишь его.       — Иди спать, Незуко, — он отпускает её, поднимаясь по лестнице. Оставляет её одну. Наедине с собственными мыслями. — Забудь о том, что только что было, — она слышит грусть в его голосе. Слышит его несказанное «прости».       Только вот что делать, если она совершенно не хочет забывать?