Этой ночью ты моя

      Майская прохлада проходила сквозь приоткрытый люк чердака; Снежка лежала в обнимку со своим зайкой, мирно посапывая. Казалось бы, такую идиллию ничто не может нарушить. Или же?..       Входная дверь тихонько приоткрылась, и в комнату вальяжно вошла она - Алёнка. Надо уточнить, что перед этим Алёнка никак не могла уснуть, потому что представляла себя сверху своей подруги - милой потеряшки по имени «Снежка». Имя отдавалось звоном в ушах, сердце трепетно стучало в такт спёртому дыханию, неслышные стоны вот-вот разорвали бы тишину комнаты. Мгновение, и приглушённый крик разносится в подушку. Отдышавшись, Алёнка с наполненными краской щеками подходит к окну. Глядя на свои липкие и влажные пальцы, Алёнка понимает, что так не может больше продолжаться, ей нужна «она». А если Алёнке что-то нужно, то она это получит.       Вернёмся к мирно спящей Снежке, на которую словно змея заползает рыжеволосая девушка. Снегурочка чувствует тяжесть на своём животе, оно и неудивительно: Алёнка мало того, что кушает много вредного и сладкого, так ещё и занимается собой, а значит мышечная масса и упругость бёдер дают о себе знать, но в основном мышечная масса.       Алёнка наклоняется перед лицом Снежки и с наслаждением всматривается в миловидное личико. На её лице проскальзывает злобная ухмылка, язык проходит путь от одного края огненных губ до другого. Снежка, почувствовав на себе незнакомую тяжесть, приоткрывает глаза и, видя на себе тёмную фигуру, хочет вскрикнуть, но ладонь Алёнки закрывает ей губы. Глаза наполняются слезами: ей страшно. Но затем, разглядев в темноте Алёнку, а точнее её лицо и широко раскрытые карие глаза, Снежка выдыхает.       Таким взглядом Алёнка рассматривала её и раньше, например, когда та роняла что-нибудь из рук (а надо сказать, происходило это часто), и поскольку никто не сказал Снежке, что неприлично девушке ещё и в столь короткой юбке нагибаться, а не садиться на корточки, то перед Аленкой открывался прекрасный вид нежного и хрупкого тельца и белоснежного белья, иногда кружевного, иногда с милыми рисунками, но Снежка не придавала этому значения. А зря: Алёнке хотелось, отбросив все нормы приличия, накинуться и резко сорвать со Снежки ненужную для её красоты ткань. Но что-то сдерживало её внутри, и она всегда с упоением вспоминала те виды, лёжа в постели и играясь пальчиками у себя между ног.       Алёнка потеряла всякий контроль над собой и, наклонившись уже на совсем неприличное расстояние, прошептала: «Я хочу тебя…» И, не успев услышать возражения, накрыла губы Снежки своими.       Из глаз невинной Снежки покатились слёзы: она понимала, что находится в безвыходном положении. Она вспомнила, как Варя учила её отшивать незнакомцев и пикаперов, которым нужно от неё только одно. Но что делать в ситуации с лучшей подругой, Варя ничего не поведала Снежке.       Алёнка углубляла поцелуй всё больше и больше, проводя языком по нёбу и влезая чуть ли не в горло подруге. Она слышала учащённое дыхание Снежки, но ей нужно было больше. Алёна протянула свои прохладные руки под ночнушку с бананом и почувствовав тепло, казалось бы, «Снегурочки» начала водить пальцами вверх и вниз: её это заводило. Снежка не знала куда Алёнка потянется, к её трусикам или к лифчику, она было хотела возразить, схватившись за руки Алёнки, но тут же грубо была одёрнута и привязана к спинке кровати огненными путами.       - Ну уж нет, этой ночью ты моя - промурлыкала Алёнка и расплылась в улыбке.       От прикосновений по телу у Снежки пробежала дрожь: её морозило, несмотря на тепло, исходившее от Алёнки. Она тяжело дышала, глаза были мокрыми, сквозь пелену она наблюдала за действиями своей подруги. Несколько раз зажмурившись, она выдавила влагу из глаз и теперь чётче видела происходящее. Алёнка задрала ночную футболку Снежки и припала к груди блондинки, Снежка чувствовала её дыхание на себе. Рыжеволосая девушка принялась массировать грудь Снежки сквозь её белоснежный лифчик, завязанный между чашечек милым бантиком. Дыхание Снежки участилось; едва заслышав это, Алёнка вслед за ночнушкой стянула лифчик поверх груди Снежки и принялась рассматривать небольшую, но красивую грудь своей подружки.       Тело Снежки предательски продолжало дрожать, а страх вперемешку с неизвестным ей доселе чувством, которое люди называют возбуждением, стянул голосовые связки, и она не могла вымолвить и слова. Алёнка прильнула языком к правой груди Снежки и принялась вырисовывать мокрые узоры вокруг ореола соска. Напряжение нарастало. Снежка не могла прикрыть рот руками и лишь силой прижатые друг к другу губы заглушили полустон, вырвавшийся из груди, когда Алёнка начала облизывать и обкусывать набухшие сосочки Снежки. Алёнка мастерски доставляла удовольствие своей подруге: она по себе знает, от прикосновений к каким местам девушке станет приятно. Сдерживаться уже невозможно, да и не нужно: Снежка поняла, что Алёнка не желает ей вреда. От этого захотелось пригладить рыжие волосы, прижать её голову к груди и прошептать: «Ещё…» Алёнка, заметив, что дрожь в теле блондинки прекратилась, а грудь стала двигаться в такт её действиям, щёлкнула пальцами, и огненные путы спали с рук Снежки.       Пригладив покрасневшие запястья, Снежка отвлеклась на секунду, но тут же была возвращена в реальность поцелуем Алёнки, на который она уже отвечала податливее первого раза, впиваясь в губы своей рыжей подруги и разглаживая её небрежно уложенные волосы. Закончив, они посмотрели друг другу в глаза, и Алёнка, поглаживая сквозь шорты «влажное место» Снежки во время поцелуя, постепенно запускала руку в трусики блондинки. Ощутив на себе влагу, исходящую из тела Снежки, Алёнка заговорщически ухмыльнулась, глядя в потупленные глаза подруги. Она сползла к другому концу кровати и упёрлась лицом Снежке между ног: приятный запах обдал её лицо, и, затянувшись им, Алёнка стянула ночные шортики Снежки и припала губами к белоснежной ткани нижнего белья.       Снежка двигала бёдрами, извиваясь словно змея, отвечая этим на поцелуи и покусывания Алёнки, но полный спектр эмоций она ощутила, когда Алёнка стянула уже не нужную и столь раздражающую ткань и припала к половым губам Снежки. Стоны Снежки разносились по всему чердаку, внутри её тела разливалось приятное тепло, и это распаляло Алёнку ещё больше, ею овладевала страсть. Мысли о том, что прямо перед ней с раздвинутыми ногами лежит та самая девушка, имя которой разносилось у неё в голове столь долгое время, которое отдавалось в ушах и при каждом оргазме срывалось с её багровых губ, развращали её до такой степени, что она наращивала темп с каждой секундой. По мере того, как Алёна вводила свои пальчики в Снежку, её стоны переходили на крики - Алёнка рычала от удовольствия. Пара секунд, и тело Снежки судорожно дрожит, оповещая Алёнку о том, что та сделала ей не просто приятно, а очень приятно.       Лицо блондинки горело ярким пламенем; по её телу, лицу Алёны и простыне растекалось удовольствие. Но глядя на горящие глаза Алёнки, Снежка понимала, что та не за этим пришла к ней среди ночи.       Переводя дух за очередным поцелуем, Снежка потянулась к застёжке олимпийки Алёнки, расстёгивая её и снимая. Тело Алёнки поддавалось, и, на секунду прервав поцелуй, Снежка сбросила на пол футболку и лифчик своей подруги. Последовав примеру Алёнки, Снежка принялась расцеловывать грудь подруги, на что Алёнка, уже изрядно вспотев, снова довольно зарычала. Но ей было мало, ей нужно было полное повиновение. На недоумевающий взгляд Снежки Алёнка, отстранив от себя блондинку, поспешно стянула себя огненно-рыжие штаны и трусики, оставшись в одних носках. Она приказала Снежке лечь на кровать, а сама заползала на тело подруги, в конце остановившись на розовых губах Снежки. Команды действовать не нужно было давать: Снежка интуитивно начала целовать губки Алёнки, играясь языком между складочек.       -Мнгх... Снежечка, твоя любовь к мороженому, а-а-ах-х.. даёт о себе, м-м-м, знать - подметила Алёнка, задыхаясь от удовольствия.       Снежка лишь хмыкнула, но продолжила, держась ручками за бёдра подруги, исследовать язычком всю натуру Алёнкиного тела. Алёнка, закусив губу, наслаждалась прекрасным видом белокурой девчушки под собой. Возбуждение достигло критической отметки - Алёнка ускоряла темп, ёрзая всё быстрее по губам подруги, казалось, её вот-вот разорвёт изнутри. Пара толчков, и по комнате разнеслись эхом уже крики Алёнки.       Обессиленная Алёнка свалилась на подушку рядом с лежащей Снежкой. Та в свою очередь повернулась к Алёнке и, поглаживая её щёку тыльной стороной ладони, начала медленно проваливаться в сон. Им обеим хотелось сказать что-то, как-то прокомментировать произошедшее, но слова были излишни: здесь и без них всё доходчиво и максимально прозрачно. Свет луны озарял пунцовые лица подруг, разглаживая блеском влагу, оставшуюся на их лицах. Никто не знает, что будет дальше, как на это отреагируют люди, что подруги скажут, ведь прямо сейчас в эту ночь, которую понемногу вытесняет рассвет, только они вдвоём.