Волчий взгляд и Кроличьи уши

- Мне домой надо, - сказал Антон, отстранившись от Ромы. Щёки все так же пылали ярким румянцем. Хотелось большего и никогда не трезветь. Среди всего размытого образа Пятифана, Петров мог чётко разглядеть только ясный взгляд изумрудных глаз, трепетно следивший за каждым движением блондина. - Только не сейчас, - ответил Рома и снова поцеловал Косматого в его покрасневшие, от предыдущих манипуляций, губы. Все вокруг казалось нереальным. Таким сказочно прекрасным. От лунного света, снег искрился, будто миллион рассыпанных бусинок, катившихся по земле. Весь посёлок давно спал и только собаки поднимали вой, общаясь между собой и пытаясь обратить на себя внимание круглой светлой красавицы в небе. Блондина впервые, за три года нахождения в посёлке, покинула тревога, Тайга его не пугала, вой собак больше не казался жутким саундом морозного посёлка. Петров просто чувствовал себя счастливым пятнадцатилетним мальчиком, который наконец смог пересилить свои страхи и посмотреть им в глаза. На мгновение он испугался, что все, что происходит сейчас это просто его очередная игра разума и сейчас брюнет превратится в белых жирных опарышей, которые залезут к нему в рот и начнут пробираться в мозг. Но язык Пятифана был такой горячий и настоящий, что Антона быстро покинули эти мысли и в голове снова наступила спокойная пустота. Ромка не мог насладиться блондином, он слишком долго ждал этого момента, чтоб просто так сейчас отпустить любимого. Он хотел получить все, чего желал последние три года. Брюнет немного прикусил губу, своими острыми, как, лезвие ножа, зубами, лишь для того, чтобы Очкарик на себе прочувствовал, сколько боли Серый испытал за все эти гребённый три года. Как его переполняла злоба, каждый раз, когда блондин мило и непринуждённо флиртовал с Морозовой, вызывался каждый раз проводить ее домой и оставался у неё. Рома не следил за Антоном. Тот сам все рассказывал другу, с счастливой улыбкой на губах и такой детской непринуждённостью. Серому было невыносимо каждый раз слышать это и держать физиономию невозмутимости. Сердце переполняла злоба и душевная боль, в перемешку с тоской и непониманием, почему именно она, а не он. Но Пятифан облегчено вздыхал каждый раз слыша заученную фразу от Петрова «но мы просто друзья». Только благодаря этой фразе Рома продолжал жить и на его лице появлялась слабая улыбка, каждый раз когда он слышал это. Но Полина становилась все настойчивее, влюбляя в себя бедного мальчика, и Пятифану необходимо было показать Антону, кем на самом деле является Первая скрипка школы. Он пнул Жульку, а Морозова разошлась хищным хохотом и Петрова это нехило напугало, и отстроило от брюнетки. Он наконец понял, что в тихом омуте... Блондин меньше стал общаться с Морозовой и Рома наконец смог вздохнуть спокойно, не боясь отдать свою любовь в руки вечно загадочной и жуткой Полины Морозовой. Пятифан почувствовал металлический вкус во рту от крови, проступающей из маленькой ранки на нижней губе блондина. Не рассчитал силу и прокусил бедную мученицу. Хищник начал зализывать ранку, пытаясь остановить кровь, будто извиняясь за своей проступок. Это действие немного насмешило Антона и он тихо засмеялся, увидя такую нежность от первого хулигана школы. Петров понимал, что наверно и полюбил Рому именно за это. За то, как он всегда беспокоился о друге, за то что именно он спасал блондина от собственных галлюцинаций и атмосферы «дома». Только Серый относился к нему с нежностью и оберегал от всего мира, не из жалости, как делала это Полина, а просто потому что боялся потерять. Все вокруг казалось нереальным. Таким сказочно прекрасным. И только ясный взгляд волчьих изумрудных глаз, давал понять, что все происходящее вокруг - правда. Свет от солнце проникал в пустую комнату Антона. Теплые лучики добежали до закрытых глаз парня и начали настойчиво заставлять его проснуться. Блондин поморщился и медленно начал пытаться открыть один глаз, встречаясь с неприятным ярким светом. Вытянув руки вверх, чтобы размять затекшие за ночь части тела, Петров быстро ощутил морозный холодок бегущей по коже. Захотелось снова зарыться в одеяло и продолжить провалиться в мир Морфея, не обращая внимание на наступившее утро. Но пересохшие губы с неприятным ощущением покалывания в горле, изнутри, не давали этого сделать. Антон уже приготовился к мучительной головной боли о которых рассказывали взрослые, после употребления алкоголя, но сильно удивился обнаружив вместо нее, лишь лёгкое головокружение и ощущение какой-то ватности в конечностях. Петров с тяжестью и сильным нежеланием поднялся с кровати и быстро натянул на себя домашние спортивные штаны, прячась от надоедливого холода. В голове не было ничего, кроме желанного глотка спасительной влаги. Шаги до ванной, Антону давались тяжело. Та лёгкость в теле которая была у парня, пока он лежал в кровати сменилась в пудовую ношу собственного тела. Каждая нога весила тонну, не меньше. Косматый про себя решил, что пить больше точно никогда не будет. Как он добрался домой и чем вообще закончился вечер он не помнил. В мозгу начали всплывать отривчатые воспоминания о превращение Полины в злобного пушистого зверька. Стало понятно почему со Смирновой они нашли общий язык и резко стали подружками, неожиданно для всех. В тот момент Морозова была такой свирепой. Неужели слова Ромы действительно могли ее так задеть... «Рома», проскочило у блондина в голове и новая волна воспоминаний начала его одолевать с завидной скоростью. Картинки стояли перед глазами. Как Петров нагло отнял у Пятифана сигарету и затянулся, а потом и те валяния в снегу, и... Сердце пропустило удар, он встал на лестнице, боясь сделать шаг вперёд и упасть на пол, переломав все кости, от нахлынувших воспоминаний. Петров вспомнил тот жар от мягких губ брюнета и то желание с которым он целовал Косматого. Блондин же сам об этом попросил. Страх сковал все тело и по спине побежал табун мурашек, скрывающийся где-то в районе затылка. Неужели Рома мог так напиться, что перепутал Антона с Первой скрипкой школы. Ведь они были совсем не похожи. У девушки были чёрные длинные волосы и яркие карие глаза, а у парня короткие и белые как снег в совокупности с чистым голубым взглядом. Неужели Рома настолько влюблён в Полину, что насмотревшись на неё за вечер, поддавшись дикому желанию, он расцеловал попавшегося под руку Петрова. От этих мыслей становилось тошно и неприятно. Хотелось разбиться об землю от собственного желания быть снова использованным Пятифановой неразборчивостью. Пусть он и представлял обладательницу длинных тёмных шелковистых волос, Антону все равно безумно хотелось все повторить. Пусть он хоть Монику Беллуччи представляет, но пусть так же страстно и любяще целует только Петрова, пока никто этого не видит. От этих мыслей накрыло неимоверно огромное чувство стыда. Он невольно зажмурился и начал быстро трясти головой, пытаясь их выкинуть, но получил только лёгкое покачивание в стороны и чуть не упал с крутой деревянной лестницы. Косматый все таки смог спуститься на первый этаж и зайдя в ванную, сразу посмотрел в небольшом зеркальце, висевшее на стене, над раковиной. У себя на губе он заметил маленькую ранку, оставленную Пятифаном, как напоминание о прошлом вечере. Блондин начал краснеть, снова вспоминая все что с ним произошло, но смущение перебило чувство непонимания. На своей груди он не заметил подарка, данного им Брюнетом, в качестве защиты. Антон начал перебирать в голове, где он мог оставить оберег Волка, но в голове не было ни одного воспоминания, когда он его снимал. «Рома точно меня убьет», думал Антон, предполагая, что мог легко потерять амулет в лесу, по дороге домой, ведь он совсем ничего об этом не помнил. Косматый понимал, что скрывать эту пропажу не получится, поэтому решил сам лично рассказать о ней Серому, хоть от мысли разговора с глазу на глаз, после вчерашнего вечера, Петров и начинал снова покрываться румянцем. - И зачем он тебе? - Без него Ромка совсем с катушек слетит. Алиса сидела на излюбленном старом пеньке, находившимся прямо посередине леса. Она держала в одной лапке волчье ушко, а другой подкармливала рыжих белочек, которые совсем не боясь брали лакомство из лап Плутовки. Это место было скрыто высокими соснами. Они большими, размашистыми ветками скрывали его от ярких лучиков, такого редкого в Тайге тёплого солнца. Повсюду здесь росла полынь, издавая странный аромат, что действовало надёжным оберегом от острого нюха Серого. Алиса любила это место больше всего. Только здесь она чувствовала себя в полной безопасности. Даже голоса в ее голове, здесь замолкали и давали ей отдохнуть от вечных странных приказов и навязчивых мыслей о ее никчемности. Полина, стоявшая поодаль от нее, облокотившись об крепкий ствол гигантского дерева, наблюдала за Рыжей и не понимала, зачем Катя попросила ее украсть у Антона амулет Ромы. Она не была им другом, да и врагом тоже не была, она была лишь наблюдателем и ей было интересно, что же замыслила Смирнова и какие у нее мотивы. Но Катя явно не хотела раскрывать подруге все карты и на все вопросы отвечала лишь странным фразами, оставляя ещё больше вопросов. Морозова получила свой дар совсем недавно. Совсем не умела им пользоваться, да и времени учиться не было. Она была отличницей в классе, да и ее мама не была учителем в школе, поэтому она не могла безнаказанно пропускать школу, как блондинка. Единственное что она успела узнать, это только то, что дар ее оказался весьма странным. Она думала, что он ей и не пригодится никогда, пока не услышала просьбу Смирновой, совсем недавно. У Морозовой стали такие лёгкие руки, что она могла украсть что угодно у человека, даже если он пристально будет следить за каждым ее движением. Даже если он заметит это, то никогда не вспомнит, что брюнетка обчистила его до нитки. Полина, как то украла у одноклассницы свой сиреневый шарфик. Воровством это было назвать сложно, так как девушка, сама стащила его у Морозовой, пока та была на занятиях по музыке. Полина просто подошла к ней и сорвала свою вещь с чужой шеи, а та так и продолжала стоять, смотря пустым взглядом на Первую скрипку школы. Так брюнетка и узнала о своём даре. Она просто надеялась, что хоть у кого-то он был хуже, потому что этим она точно не хотела никогда пользоваться. - И зачем это тебе? - спросила Морозова Алису, которая начала загадочно улыбаться собственным мыслям. - А это уже секрет, - ехидно ответила Рыжая, внимательно слушая маленьких рыжих подружек. Полина считала Катю немного чокнутой. Та постоянно сидела в лесу и общалась со зверьми, но к людям подход найти не могла. Единственная кто с ней продолжала общаться, оставалась брюнетка. Как сказала Алиса их маски были связаны и им надо помогать друг другу. Правда это была или ложь, Полина не знала да и плевать ей было на это. Смотря на Катю, она хорошо понимала, что той явно не хватает общения с людьми и хотелось ей помочь. Морозова безразлично хмыкнула и направилась к выходу из леса, оставив подругу наедине со своими мыслями. Она в любом случае узнает, чем это все закончится, но сейчас пытаться выпытать план Смирновой не было времени. Она и так вчера не вернулась домой и дедушка уже поднял всю полицию на уши, в поисках внучки. Заставлять его снова переживать никак не хотелось. Рома сидел у себя на кровати, перебирая нож бабочку в руках. Он давно находился у себя дома, но до сих пор не ложился спать. Единственным действенным способом побороть алкогольный синдром, Пятифанов считал самый обычный недосып. Но не только это не давало ему всю ночь сомкнуть глаз. В голове всплывали воспоминания неожиданной встречи с братом... - Ромашка, ты же понимаешь что Тайге нужен зайчик, она просто так его не оставит, - говорил Мирон, расслабленным взглядом, наблюдая за, подросшим братом, - хоть прячь, хоть не прячь, все равно поймает. - Да в рот мне не въебалась твоя Тайга, - говорил разъярённый до придела Пятифанов, надвигаясь уверенной походкой к брату, - ещё раз подойдёшь к Антону, горло перережу. - Ромашка, мы оба знаем кто победит, зачем это бессмысленное кровопролитие? - Мирон продолжал смотреть на брата, не двигаясь с места, - Тайга сделала свой выбор, ты не вправе что-то решать. - Да плевать я хотел на это, - ответил Волк, остановившись в пяти шагах от Рыси, наградив его презрительным взглядом, - ты бросил меня, ты бросил мать, когда блять ты был мне пиздец как нужен. Какого хуя, ты, сука, решаешь кто кому что должен? Пошёл ты нахуй, со своими выборами. Мирон все так же смотрел безразличным взглядом, будто пропуская мимо ушей все откровения брата. Для Пятифана этот взгляд карих глаз стал последней каплей кипения. Он сделал ещё три шага в сторону Пятифана старшего, уже намереваясь превратиться, но Мирон быстрым движением, сложенной ладони, снизу вверх, разрезал воздух между ними и задел длинным когтем губу Пятифана, разрезав ее, как ножом. Рома отвлекся на мелкое ранение, а когда поднял взгляд, брата перед ним уже не было. «Сука, опять съебался», подумал тогда Серый и направился в магазин за спасительным алкоголем, чтобы убрать всю злобу и мандраж от встречи с братом. - Ром, к тебе Антон пришёл, - крикнула мать сыну из входной комнаты. Брюнет сначала замешкался неожиданному визиту, а потом проклиная неосторожного Антона, за то что тот один бродит по лесу по дороге в посёлок, пошёл к блондину. Пятифан явно не ожидал такого визита после вчерашнего вечера. Он думал Петров будет неделю ещё спать дома и пытаться обдумать, то что произошло. Рома не боялся, что Антон посчитает Серого пидором и перестанет с ним общаться, хотя такую вероятность он тоже предполагал. На этот счёт всегда была отмазка, связанная с Морозовой, которую блондин сам вчера додумал. Но того, что он сам придёт в логово зверя, этого предположить не мог. Он открыл дверь из своей комнаты и увидел всего красного парня, который, поджав губы стоял и пялил непонятным взглядом на Серого. Усмехнувшись про себя, Рома прошел вперед и кинув маме, что вышел покурить, прошел во двор. За ним вышел и Петров, смотря себе под ноги и обдумывая, как сообщить Пятифану о пропаже. Они встали на крыльце и Рома, достав пачку сигарет, вынул оттуда одну. Он протянул пачку Антону и спросил. - Будешь? - брюнет вопросительно вскинул бровь, посмотрев на растерянного Очкарика, - или опять из моих рук покуришь? Эта картина заставила снова вспомнить момент на крыльце Бяши и сердце бешено заколотилось в груди. Все смущало и Антону стало тяжело дышать. Он совсем не знал зачем Пятифан так над ним издевается. Слова застряли в глотке и в таком состояние Петров совсем не мог ни о чем думать. Он просто тупил смотря на Рому с испуганным взглядом, а после выпалил. - Я потерял его. Я не знаю как. Возможно когда шёл вчера домой или... - начал тараторить Косматый, отворачиваясь от Ромы. Рома резким движением схватил Петрова за подбородок и притянул к себе, взволнованным взглядом посмотрев в линзы парня. - Что потерял? - спросил Серый, все так же держа Антона и не давая отвернуться. - Твой амулет... - виновато ответил блондин, взглянув в зелёные пристальные глаза. Антон уже приготовился слышать крик и упреки, которые он всегда слышал от матери, когда был в чем-то виноват. - Твою мать, - коротко ответил брюнет, отпуская блондина и поджигая сигарету, - беда конечно, но не смертельно. Косматый смотрел непонимающим взглядом, ожидая совсем другой реакции. Пятифан спокойно курил и смотрел куда-то вдаль леса, явно что-то обдумывая. Под солнечными лучами холодный снег начинал таять, превращаясь в ручейки воды во дворе. Совсем скоро наступит весна, заменяя собой бесконечную зиму в Сибири. - Точно не когда я тебя тащил, - будто проговаривая для себя, задумчиво сказал хулиган. - Что? - переспросил Антон, не понимая о чем говорит друг. Такого он не помнил. - Когда я тебя домой тащил, не помнишь не хрена? - спросил Рома, повернувшись к Антону и выкидывая фильтр, который остался от сигареты. Антон задумчиво повертел в стороны головой, - ты вырубился в снегу и сказал, чтобы я тебя домой доставил «в целости и сохранности». Услышав это блондину стало неимоверно стыдно за своё поведение и он уже во второй раз за день поклялся себе никогда больше не пить. Сколько же проблем он вчера доставил. Почему мама утром не устроила скандал, когда его пьяного притащили домой на ночь глядя. Почему утром так спокойно отпустила его, ни сказав ни слова. Вопросов было слишком много. Надо будет все срочно узнать вернувшись домой. Но это все будет после. Антон совсем не понимал, почему Рома не вспоминал главное событие случившееся между ними. «Может не помнит?», подумал про себя Петров, сразу откинув эту мысль, ведь Серый был самый трезвый из всей компании, что даже домой его отнес. «Может было настолько противно, что даже произносить этого не хочет», вот это уже было более вероятно и зацепившись за эту мысль, Косматый грустно уставился на свои ноги, перебирая ими снег. Будто маленькие иголочки кололи его сердце и была невыносимо больно. «Ну не хочет говорить и не надо», думал про себя Блондин, проклиная Волка за то, что сначала даёт надежду, а потом так безжалостно ее отнимает. Рома уже хотел что-то сказать, заметив резкую смену настроения друга. Но его перебил истошный крик кого-то бегущего к ним по тропинке, ведущей к дому. - Пацаны! - кричал Бяша, обращая на себя всеобщее внимание. Товарищи обернулись на крик и наблюдали как к дому подбегает Беззубый. Бурят подбежал к дому и не попав в проем калитки, кувыркнулся через низкий забор, около дома. - Ой бля... - протянул Бяша, развалившись в снегу и подложив руку под болевшую от резкого переворота спину. Друзья пошли в сторону Шепелявого, совсем забыв о своих разногласиях. - Ещё один пацан пропал! - выпалил Бяша, когда друзья встали над ним, а Антон протянул ему руку, чтобы подняться. - Ты уверен? - скептически спросил Рома, так как думал, что подобное невозможно. - Бля буду, к нам менты только что приходили с фоткой на, - быстро начал говорить Беззубый, поднявшись и начав отряхиваться от сырого снега, - спрашивали - знаком? Где видел? Вчера мол, домой не вернулся. Рома услышав заявление Бяши провалился в свои мысли, очень сильно насторожившись и пытаясь понять, что за херня начала происходить. Антон стоял, широко раскрыв глаза и метая взгляд от одного друга к другому. «Но маска же выбрала меня, как такое вообще возможно..?», была последняя мысль в голове Антона.