Pistilla et stamina: Amor intellectualium

— Никотин — алкалоид, содержащийся в растениях семейства паслёновых. Является естественной защитой табачного растения от поедания насекомыми. Опаснейший и сильнодействующий яд. Является тяжёлым естественным наркотиком с очень высоким уровнем привыкания. В малых концентрациях на млекопитающих действует возбуждающе. — Светловолосый молодой человек в джинсах и белой рубашке, с неряшливо закатанными до локтей рукавами, увлеченно и размашисто делал схематичный набросок синим маркером на доске. — Легко проникает в кровь, накапливается в самых жизненно важных органах, приводя к нарушению их функций. Приводит к поражению ЦНС, кровеносной и сердечно-сосудистой системы, печени, почек, дыхательных путей. Он повернулся лицом к студентам, изрядно потрепанным бессонницей, голодом и зачетами, судорожно корябавшим в тетрадях его лекцию. Где-то в недрах университетских коридоров раздалось утробное дребезжание звонка. — С остальными соединениями, входящими в состав табачного дыма вы подробно ознакомитесь на лабораторной работе, — парень посмотрел на часы, поправив их на запястье. — Сделаем перерыв. — Небрежно кинув маркер на стол, он взял чуть помятую красно-белую пачку сигарет. По аудитории прокатилось красноречивое фыркание и усмешки в свете фактов о курении, почерпнутых на занятии. Он пару секунд потеребил пачку в руках, погруженный в свои мысли, затем снял куртку со спинки стула и прошел между двумя рядами парт к выходу, провожаемый множеством горящих взглядов женской половины группы. Невольно усмехнувшись, услышав донесшуюся до него волну мечтательных девичьих вздохов, он прикрыл дверь аудитории и зубами достал сигарету из пачки. Осенний ветер гнал по бетонным ступеням жухлые листья. Пальцы чуть покалывало от холода. Пепельно-серый конец сигареты тлел, загораясь ярко-оранжевой вспышкой. Дым жег легкие едкой дрянью. — Может в клуб? Или в бар? Сегодня вечером? Роджер затянулся, медленно выдохнув сизый дым. — Нет, — хрипло ответил он, потерев глаза. — Устал, как собака. — Тейлор, ты ли это? — парень, стоявший рядом, удивленно вскинул брови, поднеся сигарету к губам. — Я веду уже пятую пару. — Тот наступил на сухой желтоватый лист, задумчиво колупая то, что от него осталось носком ботинка. — Тим, правда. — Хорошо, хорошо! — брюнет поморщился, останавливая дальнейший поток оправданий, иллюстрирующий живительную пользу здорового и крепкого ночного сна, жестом руки. — Мне больше красоток достанется. Тейлор фыркнул, иронично закатив глаза. Зная Стаффела, напивавшегося до такого состояния, что от него шарахались не только девушки, но и особи другого пола и таксономической принадлежности, биолог даже и не переживал за то, что, выпуская в исключительно «свою среду» такое чудо и надежду отечественной электроники, как Тим, он останется без привычной «добычи». — Больше места для расквашенного лица тебе достанется на барной стойке… Тяжелая дверь со скрипом отворилась и громко захлопнулась. Из здания, вместе с редкой горсткой студентов, бодрой походкой вышел высокий молодой человек в строгом костюме и сумкой-почтальонкой на плече. — Кто это? — спросил Роджер, метким броском отправляя окурок в урну. — Вроде как новый препод. Астрофизик. Тейлор скрестил руки на груди, зябко поёжившись, все также провожая парня взглядом. — Прическа у него странная. — хихикнул Стаффел, кинув небрежное словечко с заведомо нелестной окраской по отношению к кудрявой шевелюре астрофизика. — Есть немного. — тихо протянул Роджер, задумчиво глядя куда-то в пространство. Огненно-рыжее солнце облизывало полукружным краем горизонт. Кроваво-красный рассвет залил безмятежное утреннее небо. «Цвет раствора хлорида родия трехвалентного. Или лакмуса в кислой среде.» — Тейлор подбирал по-химически романтичные эпитеты и сравнения в описание сегодняшнего сочного рассвета, стоя на почти пустой автобусной остановке, то и дело подавляя позывы к зевоте. Наконец, далеко на повороте показался долгожданный утренний автобус, и предвкушение часа рваного, но все-таки какого-никакого сна под приятную музыку во время поездки до универа приятно согрело душу. Down by the seaside. See the boats go sailin' Can the people hear, What the little fish are sayin' Oh, oh, the people turned away. Oh, the people turned away Down in the city streets, see all the folk go racin', racin' No time left, to pass the time of day* Атмосферу всеобщей будничной сонливости, так и не спасенной сублимированным кофе, на который каждое божее утро возлагают отчаянные надежды трудящиеся всея Лондона, нарушали временами бодрые, но прекрасные и мелодичные гитарные переливы, раздававшиеся на весь автобус откуда-то справа. Роджер дремал, скрестив руки на груди, прислонившись виском к прохладному панорамному окну. Медленно бежала дорожка на экране плеера, покоившегося возле сумки на коленях. The people turned away. The people turned away So far away, so far away* Парня слегка качнуло по инерции вперед. Автобус плавно остановился. По полу прокатилась мелкая вибрация шагов. Воздух рядом колыхнулся, соседнее сидение слегка продавилось. Кто-то сел рядом. See how they run, see how they run, see how they run, see how they run. Слева почувствовалось какое-то движение. Как будто кто-то… пританцовывал? Роджер открыл глаза, одним отрывистым движением сдернув наушники, и с интересом повернулся к своему попутчику. — Do you still do the twist, do you find you remember things that well, — тихо подпевал кудрявый парень, притопывая ногой в такт. — I wanna tell you… Some go twistin' every day though sometimes it's awful hard to tell, — хрипло пропел Роджер, улыбнувшись. — Классная песня, — мотнул головой брюнет. — Классные Led Zeppelin. — Точно, — мягко подтвердил он. На некоторое время между ними повисла молчаливая пауза. — Меня, кстати, Брайан зовут, — астрофизик протянул ладонь в знак знакомства. — Роджер, — блондин пожал кудрявому руку. — Ты тоже?.. — Да. Учусь в аспирантуре, преподаю биологические дисциплины. Иногда химиков подменяю. Автобус замедлил ход и качнулся, останавливаясь у здания университета. — Я астрофизик, но всегда любил биологию, — Брайан широко улыбнулся, открывая тяжелую дверь. — Это похвально, — ответил Тейлор, повысив голос в несколько раз, оказавшись в шумном холле. — А вот я в школе терпеть не мог физику. — Это прискорбно, — с притворным разочарованием произнес Мэй, забавно поморщив нос. — Что ж, приятно было познакомиться. — Взаимно. — Еще увидимся. — Еще увидимся. — тихо повторил Роджер, наблюдая, как высокий молодой человек растворяется в многочисленной толпе студентов.