Pistilla et stamina: Amor intellectualium

В дверь тихо постучали. — Да, войдите, — буднично-усталым голосом произнес Роджер, потирая глаза и водружая на переносицу очки в узкой прямоугольной оправе. Девушка в легкой блузке, зашедшая в аудиторию, кокетливо откинула волосы с плеча, поправив складки предусмотрительно короткой юбки. Зачет все-таки. — Добрый день, мистер Тейлор, — девушка, улыбнувшись, села за парту перед преподавателем, как бы невзначай наклонившись, продемонстрировав откровенное декольте. Проследив связь между действиями и возможными целями студентки, Тейлор одарил ее красноречивым взглядом. — Добрый день, мисс Аллен. Тяните билет, — он, слегка подернув уголком верхней губы, прокрутил ручку в пальцах. Во взгляде девушки мелькнула тревога, быстро сменившаяся прежней самоуверенностью. — Билет №43: Нервная система. Передача возбуждения… в синапсе, — томно прочла девушка и, взмахнув длинными ресницами, взглянула на Тейлора. — Прекрасная тема. Что ж, я вас слушаю, — ровным голосом произнес Роджер и, откинувшись на спинку стула, бросил ручку на стол, скрестив руки на груди. Ручка, покатившись по столу, упала на пол. — Я подниму, — будто бы только этого и ожидая, девушка встала из-за парты, демонстративно наклонилась, подняв ручку, а затем присела на край преподавательского стола, закинув ногу на ногу. — Пожалуйста… — Спасибо, — совершенно спокойно, будто бы не узрев пару минут назад черные кружевные стринги, едва-едва прикрытые коротенькой юбкой, произнес Роджер. — Итак, мисс Аллен, билет №43, я вас слушаю. — Мистер Тейлор, — студентка придвинулась к нему вплотную, — вы знаете, что вам очень идет ваша профессия, — она коснулась пальцами узла его галстука, ослабляя его хватку на горле, медленно скользя пальцами по рубашке вниз. — Строгий, чертовски сексуальный преподаватель. Тейлор поправил очки на переносице и приблизил свое лицо к лицу девушки. — Знаю, — шепнул он почти что в ее губы. — Накажете вашу непутевую студентку? — прошептала она, проводя наманикюренным пальцем по щеке блондина. В глазах Роджера мелькнул огонек, изгиб губ дрогнул в обольстительной улыбке. — Обязательно. — И… Каким же образом? — лукаво улыбнулась студентка, закусив губу. Тейлор провел языком по нижней губе, откинул длинные каштановые волосы с ее плеча и прошептал, обдавая ее ухо горячим дыханием. — Оценкой неудовлетворительно. Затем он отодвинулся от нее, взяв со стола ручку. — Давайте зачетку. Изумлению девушки не было предела. — Жду вас на пересдаче. И будьте так любезны, выучите весь лекционный материал, — Тейлор размашисто выводил отметку в нужной графе. — До свидания, мисс Аллен. Студентка, резко переменившись в лице, рывком забрала протянутую ей зачетку и кинула ее в сумочку. — До свидания, мистер Тейлор, — с нотками издевки в голосе, произнесла она, гордо выйдя из аудитории. Дверь звучно хлопнула. Явно довольный собой Тейлор усмехнулся, проведя рукой по волосам. Голова болела так, что тиканье настенных часов казалось оглушающими ударами молотка, будто раскаленными гвоздями вонзавшимися в мозг. Тейлор сидел в кабинете на шестом этаже, копаясь в многочисленных рефератах при свете настольной лампы. Он снял очки и устало потер ладонями лицо, зарываясь пальцами в светлые волосы. Часы на секунду замерли. Тугие стрелки передвинулись на следующее деление, показав пять минут первого. За окном уже давно было темно, машин на дорогах становилось все меньше и меньше… и на крыше соседнего корпуса университета какой-то чудик сидел у телескопа. Тейлор ухмыльнулся, взял со стола пачку Marlboro, накинул на плечи куртку и вышел, прикрыв за собой дверь. Прохладный осенний воздух был непередаваемо приятен после атмосферы душного помещения. Легкий ветер облизывал прохладой лицо, ломившие от ноющей боли виски, запястья и кончики пальцев. Роджер остановился, достал сигарету и чиркнул спичками. Маленький оранжевый огонек рассек темноту. — Красиво, не правда ли? — тихо произнес Брайан, отстраняясь от окуляра, и махнул рукой Тейлору, подзывая его к себе. Тот затянулся, выдохнув струйку сизого дыма, и подошел к астрофизику, заглядывая в окуляр. — Вау. — Это звездное скопление Гиады, — физик с наслаждением вдохнул ночной воздух, подняв глаза к небу. — Правда очень красиво, — с неподдельным восторгом откликнулся Роджер. Звезды на темном глянцевом участке неба, обрамленном окуляром, напоминали мельчайшие осколки сверкающего хрусталя. — Что так поздно делаешь в универе? — сделав пометку в толстой, изрядно исписанной тетради, спросил Брайан, вновь заглядывая в окуляр. — Проверяю жалкие рефераты. — Тейлор сделал затяжку и осмотрелся по сторонам. Проследив за его взглядом, Брайан достал из-под стула рюкзак и начал слепо шарить рукой в его содержимом. — Падай, — он кинул биологу клетчатый плед. Тейлор кивнул в знак благодарности и сел рядом. — Часто тут бываешь? — Относительно, — Брайан что-то усердно зачеркивал в своих записях. — Когда безоблачно. Охранники, остающиеся на дежурство, уже привыкли, что какой-то кудрявый клянчит у них ключи от выхода на крышу и безоговорочно отдают их. Теперь это в порядке вещей. Тейлор улыбнулся, кинув теплый взгляд на своего собеседника, кропотливо строчившего на чистом тетрадном листе. Сделав очередную затяжку, он достал из кармана плеер и включил дорожку. Невольно отвлекшись, Брайан отложил в сторону тетрадь и пересел на плед к Роджеру, нагло отобрав один наушник. Зябко прижавшись к его плечу своим плечом. Nights in white satin Never reaching the end; Letters I've written Never meaning to send Beauty I'd always missed With these eyes before; Just what the truth is I can't say any more* — Мне определенно нравится твой музыкальный вкус, — тихо произнес он. Роджер усмехнулся, выкидывая окурок куда-то далеко за пределы крыши, и поджал колени, обняв их руками. Он взглянул на темный бархат неба, усыпанный мерцающей пылью. — А мне определенно начинает нравится астрономия. Они сидели, передавая друг другу термос с горячим чаем. Брайан рылся в плейлисте Тейлора, восхищенно отзываясь о каждой дорожке. Тот лишь как-то скромно улыбался и курил. Затем из уст физика нескончаемым потоком полились восторженные комментарии о технике игры Джими Хендрикса, плавно перетекшие в превозношения Роджером способностей ударника The Who Кита Муна. Вскоре, кудрявый вновь припал к телескопу, а Роджер то и дело закрывал ему вид на ослепительные звезды своей не менее ослепительной улыбкой, выпученными голубыми глазищами и гримасами по ту сторону объектива. Как только в него притворно-гневно полетел клетчатый плед, биолог решил наконец угомониться, сел на свою обворожительную пятую и начал иронично рассказывать о безуспешных попытках своих студенток затащить его в постель. Точнее о том, как они приходят на зачеты полуголые, светят всеми своими прелестями и пытаются затащить его на полированную поверхность преподавательского стола. — Да, — протянул Мэй, усмехнувшись, — эти наивные первокурсницы. Но ничего не поделаешь. Такова участь «строгих, но чертовски сексуальных преподавателей». Тейлор хрипло рассмеялся, запуская n-ый по счету сигаретный окурок в дальний полет с крыши. Виски слегка давило, веки наливались приятной усталостью. Роджер лежал на узком диване в углу кабинета, накрывшись своей курткой. Часы в очередной раз тикнули, показав пять минут пятого. «Нужно не забыть посмотреть прогноз погоды. Вдруг завтра безоблачно?» — подумал он перед тем, как им овладели пьянящие чары ласкового и лукавого Морфея. Ведь ему все больше и больше нравилось проводить время со своим новым знакомым. Cold hearted orb that rules the night Removes the colours from our sight Red is gray and yellow white But we decide which is right and which is an illusion*