duplum accipite
22 февраля 2014 г., 21:10
За покрытым легкой изморозью маленьким окошком фургона мелькало свинцово-белое небо и голая заснеженная равнина. Из наушников Роба приглушенно доносилось нечто похожее на Comfortably numb. Джим без заметного энтузиазма пил чай из термоса. Фредди рисовал в потрепанной толстой тетради, периодически шикая сквозь зубы и стирая ластиком непрошеные резкие штрихи, вылетавшие из-под грифеля. Порой колеса налетали на ухабы и карандаш плясал по клетчатой бумаге. Джон, нахмурив брови, читал книгу, изредка поглядывая то на набросок в тетради, то на Фредди, то на его руки. Лита что-то шептала, положив свою ладошку на ладонь Криса, сжимающую рычаг коробки передач. Роджер, укрытый тем самым клетчатым пледом из безразмерного рюкзака Мэя, скрестил руки на груди и дремал, повернув голову набок. От пыльного окна потянуло холодом. Брайан нашел в плеере Nights in White Satin, улыбнулся воспоминаниям и потянул край пледа на себя.
Вдвоем теплее. Даже посреди бескрайних дюн и угрюмых льдов арктической пустыни.
Ноги по колено утопали в сугробах. Вокруг небольшой поляны невдалеке от берега замерзшей реки темнели мохнатые черные ели, по веткам то и дело пробегали юркие белки. В спину с сыпучим шорохом ударилось что-то маленькое. Мэй обернулся, поглубже засунув руки в карманы. В следующее же мгновение мимо уха просвистел снежок. В этой фиолетовой шапке с помпоном, в старой куртке, с раскрасневшимися щеками и ехидной ухмылкой на губах Роджер походил на пятиклассника, привязывающего жестяные банки к хвостам кошек, катающегося с горки на портфеле и в холод лакомящегося мороженым в вафельном стаканчике. Казалось, открой он сейчас рот, и Брайан услышит былой корнуольский говор, о котором как-то со смехом рассказывал Тейлор.
Хриплый мат на чистейшем английском вывел глупо улыбающегося Мэя из состояния ступора. Блондин вытряхивал снег из-за шиворота, поспешно комкая в руках новый снаряд для ответного наступления. Тем временем Фредди кинул в грудь физика увесистый снежок, больше похожий на часть туловища снеговика, хихикнул и убежал. Мэй удивленно поднял брови и, не долго думая, натянул варежки, сгреб руками снег и устремился к ели, за которой отсиживался ни о чем не подозревающий художник. В воздухе залетала алмазная пыль. Дикон, от безысходности надвинув шапку почти на самые глаза, согнулся пополам и обхватил голову руками, потеряв всякую надежду увернуться от летевших со всех сторон комков снега, посылаемых не в меру раззадорившимся Джимом. Лита смеялась, закидывая снежками абсолютно не сопротивляющегося Криса. Роб неподалеку делал снежного ангела.
— Как же классно, — тяжело дыша, Роджер прислонился спиной к стволу ели, предварительно выбив из руки брюнета свежевылепленный снежок. — Последний раз я так бесился классе в пятом.
Мэй провел параллель со своими недавними размышлениями о блондине, усмехнулся и резко надвинул шапку Тейлору на глаза. Тот, вновь открыв себе обзор, шутливо ткнул физика в район солнечного сплетения и уж совсем как-то по-мальчишески разбойничьим захватом притянул брюнета к себе за шею. В весьма досягаемом поле зрения Лита целовала Криса, развалившегося в сугробе. Роджер, улыбнувшись, отвел взгляд, прижался щекой к голове Мэя, все еще заключенного в его своеобразно-ребяческие объятия, и чмокнул его к макушку. Фредди перевел слегка смущенный взгляд с парней, тут же встретившись глазами с Джоном, как ни в чем не бывало отряхивающим снег с варежек. Булсара откашлялся, подавившись ледяным воздухом и внезапно осознав, что он как-то пропустил тот момент, когда Дикки оказался у него в объятиях, отстранился и отвел глаза в сторону. Меж темных стволов деревьев сверкало невозмутимое и бесчувственное зеркало мутной реки.
Лита громко смеялась, сидя на хребте бегом поднимающегося по лестнице Криса. Роджер закрыл тяжелую дубовую дверь и устало рухнул на деревянный табурет. В комнате пахло свежими опилками и смолой. Мэй расстегнул куртку и повернулся к Роджеру.
— Эй, — Брайан легонько пнул Тейлора по ботинку, разматывая длинный полосатый шарф.
— Я устал, — блондин было наклонился к шнуркам, но вновь лениво прислонился спиной к бревенчатой стене.
Мэй фыркнул и, присев на корточки, начал заботливо расшнуровывать ботинки Роджера. Тот улыбался, прикрыв глаза. Брайан обхватил рукой щиколотку Тейлора и стянул ботинок. Затем придвинулся ближе, прислонившись щекой к его колену.
Роджер открыл глаза и удивленно посмотрел на Брайана.
— Ты чего? — одними губами спросил он.
Мэй улыбнулся, смотря на него внизу вверх, и слегка помотал головой.
— Просто. Любуюсь.
Он встал на колени между ног Тейлора, приподнял край его вязаного свитера и прислонился губами к теплому животу. Прохладные ладони легли по бокам, на поясницу. Роджер едва слышно выдохнул, ощущая дрожь и влажные поцелуи на коже.
Тихо трещал камин. Брайан чувствовал, как теплые тени от огненных всполохов скользят по его прикрытым отяжелевшим векам. Грудь вздымалась от частого дыхания. Мэй морщил брови, зажмуривался, дрожащими пальцами цеплялся то за простынь, то за подушку, лишь изредка, боязливо и нежно пробегая пальцами по волосам Роджера. Брюнет стиснул зубы, сдерживая рвущийся крик, и привстал на локтях, запрокинув голову назад. К глазам подступили слезы.
Роджер сел на кровати и облизнул губы.
— Знаешь, — шепотом начал Мэй, откинувшись на подушку и проведя рукой по волосам, — мне чертовски нравится… Когда ты так… Невинно… На меня смотришь… После этого.
В наивно-телячьем взгляде блондина мелькнула демоническая искорка. По светлым волосам скользили красноватые блики пламени. Он наклонился, целуя брюнета у самого паха в бедро, затем выше, под ложечкой, и опустился, положив голову на все еще вздымающуюся разгоряченную грудь.
— Поднимем же избушку на уши, кудрявый, — тихо прохрипел он.
— Не поднимем. Целуй меня, когда мне будет «слишком хорошо», — усмехнулся Брайан, положив ладонь на пшеничную макушку.
На втором этаже, прижавшись всем телом к гитаристу и закрыв глаза, улыбалась Лита, слушая тихий теплый шепот над виском. Там же, но в комнате в конце коридора, видел десятый за ночь сон Роб и смотрел с ноутбука кровавый триллер Джим. На первом этаже по коридору пронесся короткий, но громкий отзвук кроватных ножек, скребнувших о массивные деревянные половицы, приглушенный мат, адресованный небезызвестной личности, и хриплый смех. В соседней комнате, во сне уронив одеяло на пол, дрожал от холода Дикки. В ста метрах от дома, на покрытом ледяной коркой галечном берегу Фредди вдыхал ледяной воздух, смешанный с горечью табака, и наблюдал за флегматично безмолвным телом зимней реки.
