Перестать поджигать себя, чтобы согреться

– Отец, меня хотят посадить в тюрьму эти чокнутые полицейские! – Бьёт кулаком по столу, выражая своё возмущение. – Что я сделаю? – Тэсок плюхается в мягкое, чёрное кресло. – Нечего было вот так палиться. – Ты же знаешь, что будет с тобой, когда раскроется правда. Ах, да, тебя уже не посадят. Срок годности прошёл. Но все будут знать, что ты натворил двадцать пять лет назад. Презирать будут. Ты станешь изгоем мира. – Я убил всего лишь единожды, а ты занимаешься этим много лет! Разговаривай со мной уважительно! Поганец. – Единожды? Насколько я помню, на твоём счету два убийства. – Тэсок кашляет в кулак. – Какая разница? Это было слишком давно. А кровь на твоих руках ещё совсем свежая. Я прав? – Кого это вообще ебёт? Сделай что-нибудь. – Тэхён садится в другое кресло. – Неужели не спасёшь своего сына? – Балбес ты, а не сын. Я что-нибудь придумаю. Вали отсюда. – Вот спасибочки. – Стоять. – В кабинет заходит полицейский. – Вы, Ким Тэхён, подозреваетесь во многих убийствах, и я обязан провести допрос. – Проводите прямо здесь. Я от отца ничего не скрываю. – Во-первых, мы возьмём ваши волосы для проведения теста на отцовство. Помогите расследованию и сделайте это добровольно. – Я не хочу. – Тэхён складывает руки на животе. – Тэхён, не веди себя, как маленький ребёнок. Мы всё сделаем. – Тэсок вырывает свой волос.

***

– Сука. – Тэхён хлопает дверью, заходя в свой большой дом, в котором они сейчас скрываются. – Ёбаный Тэсок. Его тоже надо было убить. – Посмотрите на него, злой, как чёрт. Что произошло? – Хисын помогает Тэхёну снять лёгкую куртку тёмно-синего цвета и вешает её на крючок. – Где Чонгук? – Алло, Тэхён, я спросила, что там произошло. Ты мне ответишь или нет? – Да пиздец произошёл. Тэсок согласился помочь мне, но какой-то полицейский потребовал волосы для теста. Как они вообще заподозрили, что я не его сын? Ничего не понимаю. – Сам Ким Тэхён впервые не понимает, как полиция что-то нарыла. – Хисын улыбается, показывая свои белоснежные губы. – Покурим? – Ты в положении, дура. Навредишь ещё моему ребёнку. – Кстати. Что будет со мной после того, как я рожу? – А ты как думаешь? – Тэхён смеётся. – Неужели всё-таки избавишься от меня? – Нет. Хоть и ненавижу тебя, но всё же чуточку люблю. Уверен, что ты родишь мне ещё одного ребёнка. – Не много детей тебе? Моя, ещё и Сэджин. А ты и ещё одного хочешь. – Трое разве много? – Тэхён достаёт пачку сигарет из кармана. – Если бы Чонгук мог рожать, то и он бы обязательно родил от меня. – Чувствую, что он от тебя так легко не отделается. Он забавный, мне нравится. – Не покушайся на моё. – Ким закуривает сигарету, делая первую тяжку. – Да не нужен мне твой Чонгук. Мне ты нужен. – Любовь ещё не прошла? – Я всегда любила, люблю и буду любить тебя. – Хисын ворует сигарету из чужих рук, затягиваясь. – Как хорошо. Давно уже не курила. – И не надо тебе курить, дурная. Иди, прогуляйся, голову проветри. – Выгоняешь меня? – Отправляю на прогулку по свежему воздуху. Разве это не полезно для ребёнка? – Полезно для малышки, но не для меня. Ноги адски болят. Поскорее бы уже роды. – Иди уже, бедная, настрадалась вся. Где заяц? – У Имбока. – Что он там делает? – Тэхён вновь приходит в ярость. – Ты должна была следить за ним. – Так и следила! Пока не услышала твои хлопанья дверью. Чонгук просто смотрит на него и всё. Успокойся.

***

– Чонгук, я же просил не ходить сюда. – Тэхён заходит в комнату, в которой связан Имбок. Комната, в которой Чонгук впервые пролил чужую кровь. – Почему вы его не кормите? Даже воды не даёте. – Тебе, что ли, жалко его? Не жалей других людей, Чонгук. Меньше будет есть и пить – будет больше говорить. – Но он вам ни слова не сказал. – Мне ещё сейчас не хватало того, что ты отчитывать меня будешь. Хватит. Вставай и пошли. – Дай ему воды хотя бы. Он несколько дней без воды и еды. Умрёт же! – Умрёт – и хуй с ним. Чонгук, не зли меня сейчас, иначе сам не получишь еды и воды. Встань и подойди ко мне. Чонгук поднимается со стула и подходит к Киму. Тэхён наклоняется, хватает Чонгука и поднимает его на плечи жопой к себе. Первый шлепок разлетается громким звуком по всему помещению. – Когда-нибудь ты обязательно поймёшь меня. Когда официально станешь господином Чоном для моих псов. Только лишь тогда. – Что для этого нужно? – Хочешь сказать, что согласен? – Первый пункт – родить ребёнка, но ты этого не сможешь, поэтому мы его пропускаем. Второй – слушаться меня во всём и всегда. Никогда не упрекать. Никогда не предавать. Никогда не лгать. Никогда не злиться на меня из-за того, что я что-то сказал и сделал. Просто сказать мне о том, что тебя не устроило. Третий – дать присягу. Что в ней, ты знать не будешь. Это некий сюрприз. – Это всё? – Тебе этого мало? – Нормально. Я всё сделаю. – Если ты дашь на мой вопрос ответ, который мне понравится, твоё испытание начнётся. Зачем тебе это? – Я хочу понимать тебя. – Мне это не особо нужно, заяц. Ты и без этого понимания любишь меня и будешь со мной. – Хорошо. Мне вообще без разницы, почему ты это делаешь. Не то, чтобы я хочу тебя понимать, я хочу быть наравне с тобой. В равных социальных статусах в твоей некой мафии и в равных отношениях. – Можешь начинать со второго пункта, зайчонок. Прокурор Ким… человек хладнокровный, но некоторым людям выделяет особое внимание. Безумье, азарт, жестокость, боль, месть, желание.

«Ложь успевает обойти полмира, пока правда надевает штаны». – Уинстон Черчилль