Ограбление по... Фэйнорски

Покупатель был одет в новую хорошую одежду, носил мятую кожаную шляпу на голове и был старательно небрит. Амроду настойчиво казалось, что этот Джеральд Додсон, которого ещё называли «Семь серебряных», нарочно не брился к приезду гостей, желая дать им понять о себе нечто важное. Если этим важным было хорошее знакомство с местным преступным миром, плавно и иногда без препятствий и порогов перетекавшим в местный же мир деловой, то старания мистера Додсона пропали зря. О его прошлом Карантир уже собрал некоторые сведения, обдумал и решил, что платежеспособности Додсона они не помешают, а на случай, если тот попробует сбить цену, и пригласил с ними двоих младших. Присутствовать и улыбаться. Производить собственное впечатление. Первые впечатления здесь очень важны, говорили старшие. Люди слишком о многом судят по нему, приходится это учитывать. Если первая сделка пройдет успешно, дальше будет проще. И кроме того, вы совсем запропали в лесах и в табуне, того и гляди, поселитесь на деревьях, как лесные нандор, и станете от людей шарахаться! Иногда Амрод был не прочь. Несмотря на свой бандитский вид, Додсон оказался дотошен и расспрашивал о разных мелочах, лично ощупывал и обнюхивал бочонки, в которых выдерживали виски — и упорно искал, к чему придраться, чтобы сбить цену хоть немного. Амрод с Амрасом скучали отчаянно. Даже щедро приложились к флягам с этим новым куруфиновым зельем, потому что петь или играть здесь за деловыми переговорами было совсем не принято. Ещё решит человек, что над ним издеваются. Ах да, Куруфин даже согласился на скидку для первой партии. На ту, которую до того разрешил ему Карантир. Дальше он встал намертво на защите своего зелья. Только становился все скучнее и скучнее с виду, и собеседник не понимал, что это означает, зато Амрод понимал. — Выберите любой бочонок, — услышав это, оба Рыжих навострили уши. — Да вот этот, — Додсон ткнул пальцем в ближайший к себе пятигаллонный. — Я предпочитаю пить с удобством, — сказал Куруфин непринужденно. — Если вам так хочется придираться к моему товару в бочонках здесь, в местах, где пойло разливают прямо в бутылки — приступим. Он непринужденно подхватил бочонок одной рукой и прошел из склада в барный зал гостиницы. Додсон хмыкнул и последовал за ним, на его лице мешались довольство и сомнения. В зале на них с интересом уставились с десяток обитателей гостиницы. — Джентльмены, — спохватился хозяин заведения из-за стойки, — со своим нельзя! — Все, что мы не допьем, — ответил холодно Куруфин, — достанется вам бесплатно. Сегодня я угощаю. Хозяин почесал в затылке. — А пробу снять дадите? — осведомился он. Куруфин пальцами вырвал из бочонка затычку и потребовал чистый кувшин. Побольше. И стаканы. Пять настоящих маленьких стаканов для виски и большой графин немедленно возникли на их столе, и Куруфин все также одной рукой поднял бочонок, переливая виски в кувшин. Надо сказать, что Амрод до сих пор не мог понять, что люди находят в этом пойле, чтобы так его ценить. Он сам ценил его способность быстро создать чувство тепла и как добавку к питью в холодное время, он пил его, чтобы выглядеть своим, но считал, что жидкость эта во всех своих видах годится больше всего для промывания воспалённых ран у людей и согревания, чем для питья. Амрас, напротив, отличал в нем некие оттенки терпкого и дымного вкуса — по меньшей мере в том, что варил и гнал Куруфин — а ещё ценил его горечь на языке, и находил ее приятной и расслабляющей. Поэтому сейчас второй рыжий без сомнения налил себе целый стакан. Амрод плеснул половину, больше наблюдая за тем, как пьют другие. Додсон мелкими глотками цедил свою порцию, стараясь казаться невозмутимым. Хозяин Джо Три Сапога отпил большой глоток — и выпучил глаза. Перевел дух. — Ух, и забористое пойло у вас, мистер Фэйнор! — сказал он. — Аж душу согревает. И горечь приятная. А знаете, я возьму у вас пару бочонков прямо сейчас, пока Додсон думает. — Ты поперек меня не лезь, — посоветовал Додсон. — А вы, мистер Додсон, думайте дольше, — хмыкнул Джо, но допил стакан и отошёл к стойке. — Любите пугать людей? — Куруфин уже и говорил скучно. — Да ладно вам, господа Фэйноры, кто из нас с вами в свое время не пугал людей? — Додсон сделал такое движение, словно хотел хлопнуть Курво по плечу, но благоразумно передумал. — Я вижу издалека тех, кто выживал, как мог, и порой отвоевывал свое у судьбы силой. Многие добропорядочные люди в этом городе хорошо знают, как быть по ту сторону, и вы тоже. Но все мы приспосабливаемся и живём дальше, верно? Кто живой остался, — Додсон отсалютовал стаканом. — И все мы учимся договариваться, мистер Фэйнор. Куруфин опрокинул стакан и наполнил его снова. Додсон посмотрел — и наполнил свой опять. — Готовность договариваться имеет свои пределы. — Жизнь всегда проверяет на прочность наши пределы, мистер Фэйнор, — сказал Додсон так добродушно, словно утешал проигравшего. «Угощай остальных», — сказал беззвучно голос Куруфина в голове. «Я потом спрошу, зачем тебе это», — отозвался Амрод и воскликнул, обращаясь к постояльцам: — Сегодня мы угощает, господа. Присоединитесь к нам на стакан виски. — Эй, — запротестовал Джо, — а остальным-то за что? — За то, что они и купят у вас следующую порцию, — усмехнулся Амрод, шагнул к стойке с графином и наполнил хозяйский стакан до краев. А потом — поочередно протянутый ему десяток простых стаканов из нижних частей бутылок, с донышком. Додсон покачал головой. — С вами нелегко вести дела, мистер Фэйнор. — Мой дорогой братец, который лучше ведёт переговоры, ушел по делам, и вы, конечно, можете просто подождать его, наслаждаясь питьем и нашим обществом, — Куруфин осушил второй стакан и снова потянулся к кувшину. Додсон допил свой, промедлил, наполнил тоже. — Но видите ли, этот напиток варю я, а не мой брат. И поверьте, я скорее поставлю бочку в пятьдесят галлонов на городском перекрестке и напою всех желающих бесплатно, чем отдам хорошее дело своих рук за недостойную цену. — И по вашу душу придут все хозяева заведений этого города, — добавил Додсон. — Но это будет наша забота. — В цивилизованном обществе так не принято. — О да, в нем больше принято выбрасывать еду и питье в канаву. Выпьем же за цивилизованное общество, — сказал Куруфин насмешливо. — С удовольствием. Оно, как-никак, учит нас вести дела и договариваться, — согласился раскрасневшийся Додсон. — Поверьте, любезный, самый лучший товар только тогда становится известен, когда его умеют продать такие люди, как я. Умеют делать достойную рекламу любому товару. — Тогда вы, несомненно, достойно его продадите. Иначе зачем вам качественный виски? Вы с не меньшим успехом продадите то пойло, что гонят в этом городе. — Минуту! Это должен был сказать я! — взволновался Додсон. — Тогда продолжим. Куруфин молча наполнил их стаканы ещё раз. Амрод хмыкнул и тоже выпил. Его охватило тепло. После третьего стакана горечь и жжение во рту от виски действительно стали приятны. Амрас молчал, пил четвертый и усмехался. Кувшин неуклонно пустел. Наполнился заново — и опустел снова. … — Я про вас все знаю, господа Фэйноры! — теперь Додсон говорил медленно и увесисто, как многие очень пьяные люди, которые стараются показать, что они трезвы. — Все!.. И за вашими подвигами слежу! Это ж вы начали с того, что разгромили банду в сорок человек! — Мы, — подтвердил Куруфин, смотря куда-то в стену. — И не один раз, — уточнил Амрод, наслаждаясь теплой горечью на языке. — И не одну, — добавил Амрас. — И разогнали бушвакеров так, что они в округ боялись сунуться!.. — Мы, — не стал отпираться Куруфин. — И апачей постреляли… — С ними мы договорились, — занудным тоном поправил Куруфин. — Ха-ха! Сначала постреляли, потом договорились! — Было, — согласился Куруфин. — И из тюрьмы сбегали! — Это наш брат учудил, — поправил Амрод. — …и не слышал только о том, чтобы вы грабили банки! — Зачем? — спросил Куруфин. — Вы не понимаете! — веско сказал Додсон и попытался поправить шляпу. Промахнулся. — Всякий джентльмен здесь на Западе либо мечтает ограбить банк, либо уже попробовал!.. — Мы не грабили банки, — заявил Амрас. — У нас и без этого достаточно денег, — хмыкнул Амрод. — Денег не бывает достаточно, но они — не главное! — провозгласил Додсон, и взмахнул рукой, расплескав свою порцию. — Главное — посметь! Рискнуть! Добыть свою удачу!.. А может ли что-то быть большей удачей, чем успешное ограбление банка?! Посмотрел на Куруфина и добавил: — К сожалению, это дело и правда не для всех. Как многим… не хватает простой, банальной смелости. Куруфин отставил стакан с виски, повернулся к Додсону и смерил его взглядом. — Мы знаем, что такое риск, Семь серебряных. Ты даже не можешь себе представить, насколько. Додсон смотрел на Куруфина снизу вверх и совсем не боялся. Ему, скорее, и правда было любопытно. — Вы рисковые парни. Значит, вы могли бы и взять банк. — Могли бы, — сказал Куруфин. — Но еще раз спрашиваю: зачем? — Предлагаю пари, — заявил Додсон, покачиваясь. — На ваше зелье. Вы берете банк, а я покупаю вашу продукцию по полной цене и никогда не прошу скидок. — Идет, — немедленно согласился Куруфин. Амрод почувствовал, как ему стремительно перестает быть скучно. — А как же ваши обязательства, мистер Фэйнор? Если проиграете? — Не имеет значения, — Куруфин смотрел сквозь стакан. — Главное, что ты согласился платить мою цену. Амрод незаметно пнул Куруфина ногой, Амрас наклонился к брату с другой стороны, зашипев «не сходи с ума, а вдруг он попросит наш табун!» и тот, помедлив, добавил: — Ладно. Полцены на первую партию и тридцать процентов скидки на все последующие, если проиграю. — Превосходно, мистер Фейнор! — улыбнулся Додсон. — Выпьем же за нашу сделку! И они выпили. Огненная жидкость к этому времени заполнила все тело Амрода, бежала по жилам вместо крови и искала выход. И когда Додсон Семь серебряных улёгся лицом в стол, Куруфин легко встал. Обвел зал светлыми глазами (потом люди в зале шепотом говорили — «жуткими своими глазищами зыркнул») и сказал, словно бы ни к кому не обращаясь: — Пора грабить банк. В гостиничном холле наступила тишина. Ковбоям и приезжим, коротавшим время за болтовней, картами и выпивкой, тоже перестало быть скучно. Амрод приобнял Куруфина за плечи и с некоторым усилием усадил обратно на стул. — Брат, не торопись, — вполголоса сказал он на квэнья. — Надо сначала обсудить детали: когда берем, какое хранилище монет берем, что именно берем, как готовимся. Куруфин мрачно посмотрел на Амрода. — Я все уже обдумал, — ответил он тоже вполголоса. — Брать будем сейчас. Брать будем ближайший банк, — он произнес это слово на английском, — дом на этой улице в квартале отсюда. Берем один большой сундук, где они хранят ценности. И нам понадобятся инструменты, чтобы вскрыть двери и замки. Мы возьмём их у хозяина этого заведения, — он властно повел рукой. Остальные гости тем временем отчётливо выдохнули и успокоились. Краем глаза Амрод видел их улыбки, а насторожив уши, слышал, как кто-то говорил соседу: «этот парень неслабо перебрал». Но главное, никто сейчас не принял слова Куруфина всерьез и не побежал к местному шерифу с жалобами. Он мог осложнить дело, и вмешивать его не стоило. Если сделать все быстро, размышлял бодро Амрод, местные власти даже не успеют обеспокоиться. И не нужно их беспокоить. — Но мы не были внутри этого хранилища монет! — тоже негромко и на квэнья возразил Амрас и азартно потёр руки. — Я только помню двоих стражей снаружи, перед входом, и то ночью, а днём только внутри кто-то сидит. — Я тоже не был, — заявил Куруфин. — Будем импровизировать. — Они все выглядят одинаково, — фыркнул Амрод. — Большая комната после входа, запертая дверь, может быть, с решеткой до пола. И за ней внутренние комнаты. Деньгохранилище с сундуком будет в той, что дальше всех, без окон. А сундук будет вмурован в стену прутьями. Уверен, что тут так же, они строят совсем без фантазии. — Два стража против нас троих, — сказал Амрас и усмехнулся. — Остальные обычно не вмешиваются. — Не забудь предупредить, что это ограбление. Тут грабители так делают, чтобы все правильно поняли. — сказал Амрод. — Тогда нам нужны маски! — обрадовался Амрас. — В этих краях разбойники всегда грабят в масках. — Правила грабежа хранилища монет: не в маске — не бандит! — провозгласил Амрод, его так и щекотал азарт изнутри, и этот вопрос с масками казался ужасно важным. — Вырежи из мешковины, только быстро, — предложил Куруфин. — Курво, если бы ты дал нам немного больше времени, мы успели бы сделать единственные и неповторимые на всю Аризону маски эльдар-грабителей. А из-за тебя придется надевать такую дрянь. — Не нравится — не надевай, — ответил Куруфин. — Тебя и так по косе опознают. — Тогда проще платок на нос нацепить, чем нюхать мешки! — Есть ещё один вопрос. Наш брат может оказаться внутри сейчас. Он собирался сегодня зайти в банк… — Вот это, — Куруфин наставительно воздел палец, — и будет наша главная… Задача. И проблема. И потому иди возьми с телеги мешок и верёвку. И мой ящичек принеси из-под сиденья! Смотрел он при этом на Амраса, второй Рыжий кивнул и исчез, едва заметно качнувшись на ходу. Амрод обнаружил в стакане ещё глоток виски и вдумчиво его выпил в ожидании. Проверил оружие в кобуре и задумался. Мысли бегали немного странно, вроде бы не замедленно, но извилистыми загадочными путями. Ещё ему казалось — он что-то забыл, и не мог вспомнить, что именно. Задача поглотила его целиком, намертво приковав к здесь и сейчас. — Оружие, — пробормотал он. — Стоит ли нам брать с собой оружие? Мы же не собираемся его применять! Не хотелось бы кого-нибудь убить. Это было бы невесело. — Конечно, брать, — отозвался Куруфин раздражённо. — Мы же должны его показать всем, чтобы нам не мешали. Грабители всегда ходят с оружием. Когда вернулся Амрас, он принес свёрнутый мешок и положил на стол перед Куруфином маленький ящичек. — Держи. Куруфин снова встал. Заткнул один пистолет за пояс, а ящичек засунул в кобуру. И шагнул к хозяину гостиницы, успевшему заскучать за стойкой. — Мне нужны твои инструменты, — сказал он, возвращаясь на английский. — Мистер… — медленно и громко произнес хозяин, так что шум в зале немедленно утих. — Я не могу дать вам инструменты, потому что не хочу стать соучастником возможного преступления! И чуть наклонившись, вполголоса добавил: — Но вы можете их взять сами из нижнего ящика бара. Без моего разрешения. Куруфин кивнул и открыл ящик. Тоже подойдя, Амрас увидел старый лом, наточенный топор и несколько инструментов поменьше… …Когда трое вышли из зала, совершенно прямо держась и легко шагая, ошеломлённые посетители переглянулись. — А не пора ли бежать к шерифу? — предложил чернявый и курносый ковбой с ирландским акцентом. — Парень, а арестовывать их кто будет? Ты? — ухмыльнулся Три Сапога. — Так шериф! — Шериф не будет. У них старший брат недавно стал шерифом соседнего округа. Вот пусть он с этими отморозками и разбирается. И вообще, они пьяные вусмерть… Джо Три Сапога приподнял бочонок, плеснул из него в стакан. — Боже милостивый, они не меньше половины в себя влили! — воскликнул он, и немедленно выпил сам. — Держись от Чокнутых Фэйноров подальше, парень. Просто посмотри, сколько они выжрали. — Спорю, они не смогут пьяными взять банк, — протянул усатый ковбой в новых сапогах. — Ставлю пять баксов. — Ставлю десять, что возьмут! Джо, принимай! — Эй, — раздался обеспокоенный, изрядно нетрезвый голос, и один из постояльцев поднялся, поправляя хороший черный пиджак. — Там же лежат мои деньги! Я этого так не оставлю! — Расслабься, Дэнни, — ответили ему. — Ты сам-то до банка не дойдешь, куда тебе драться? У тебя либо будут деньги, либо не будет. — Но. — Выпей! — и перед Дэнни появился новый стакан с виски. Дэнни схватил его и опрокинул в себя. — Я ставлю пятнадцать баксов, что у них ничего не выйдет! — выкрикнул он нервно. — Идём смотреть, чем это шоу закончится! Когда постояльцы, толкаясь и чертыхаясь, выбрались на улицу, трое были уже у дверей банка. Переглянулись, нацепили на нос платки и вошли внутрь. …Охранники банка были очень заняты. В банк сегодня пришел высоченный широкоплечий парень с длинными волосами, от которого так и веяло опасностью, даже несмотря на то, что оружия при нем не было. Но это с виду не было, мало ли что, довольно дружно подумали охранники, от такого всего можно ждать. Особенно в небольшом тесном зале. И вот они упорно следили за ним, ожидая подвоха, а посетитель это видел, и ему не нравилось. Он старался не подавать виду, но резкие его движения, когда он хватал документы и подписывал их, едва не разрывая пером бумагу, говорили, что здоровяк злится. Поэтому охранники не успели даже обернуться, когда в дверь вломились трое таких же широкоплечих длинноволосых здоровяков с надетыми на лицо платками и за считанные секунды заняли стратегические позиции, наставив на охрану и посетителей револьверы. Зато длинноволосый посетитель успел. — Что вы, придурки, здесь творите? — заорал он, вставая. Его лицо исказилось от ярости, по щекам пошли красные пятна, и он дернулся навстречу пришлецам, словно не замечая оружия вовсе. Но черноволосый здоровяк в платке встретил его резким ударом куда-то за ухо, и опасный посетитель осел на пол. Парень с рыжей косой немедленно оказался рядом и нахлобучил посетителю на голову мешок. — …Внимание, господа! — громко провозгласил Куруфин, взмахнув свободной рукой. — Это ограбление! Соблюдайте спокойствие, ведите себя тихо и не мешайте! Тогда вы и ваши ценности будут в безопасности — даю слово! — Все знают, что нашему слову можно доверять! — добавил Амрас. — Ты ещё кое-что забыл, — спохватился Амрод и выстрелил в воздух из револьвера. В зале вскрикнули. — Вот теперь все правильно, — изрёк Амрод. Это казалось очень важным, сделать все как полагается.