Ограбление по... Фэйнорски

Скрипнула дверь сбоку, и чей-то голос громко спросил: — Что здесь происходит? Что это за балаган? — Кто-то не понял? Это ограбление банка! — воскликнул Амрод и выстрелил вверх ещё раз. Боковая дверь с грохотом захлопнулась, послышался звук запираемого замка. — Тупица! — прошипел Амрас. — Это их старший. У него был ключ от сундука! — Обойдёмся без него, — величественно бросил Куруфин. — Помоги мне открыть ту дверь. И тут Амрод краем глаза увидел, как правый охранник, что был чуть дальше, тянется к кобуре. И смотрит внимательно на него. Левый-то был совсем близко к Куруфину и не шевелился, выжидая… «Справа!» — беззвучно крикнул он Амрасу, и второй Рыжий прыгнул вперёд, ребром правой ладони ударил охранника по руке с револьвером, сбивая ее вниз, и рукоятью своего револьвера в левой руке тюкнул его за ухом. Охранник шмякнулся на пол как мешок, рядом с неподвижным Карантиром. — Руки! — рявкнул командным голосом Куруфин, второй охранник аж присел, вздергивая руки к потолку. Амрас вернулся к нему и выдернул у него из кобуры револьвер. Выщелкнул сменный барабан и бросил на стойку, а револьвер заткнул за пояс. У охранника округлились глаза. — Мы же сказали: не мешайте! — терпеливо повторил Амрод, словно поучал новобранца в отряде. — И вообще… — задумался он вслух, вспомнив призыв импровизировать, — бросайте все оружие! И все зайдите туда, за эту дверь. — он указал на комнату переговоров, сейчас открытую и пустую. — Чтобы больше ничего не случилось, — объяснил он нескольким посетителям и охраннику, тоже словно непонятливым новичкам. Люди послушались, кто-то из посетителей тоже бросил на пол маленький револьвер. Двое служителей, косясь на револьверы братьев, вышли из-за решетки, и один из них нехотя протянул братьям связку маленьких ключей. Амрод взял было их и бросил взгляд на мощную дубовую дверь в зарешеченной комнате: на ней стоял массивный замок, и ни один из маленьких ключей к нему точно не подходил. Потому Амрод вернул ненужные ключи служителю и сделал ему жест поторапливаться. Когда он захлопывал за ними дверь в переговорную комнату, люди смотрели на него очень, очень странно. Кажется, они считали, что захватчики делают что-то совсем неправильно. Но разбираться в этом не было времени. Куруфин уже открывал замок на тяжёлой дубовой двери в задней стене. Он перебрал несколько железок и отвёрток из своего ящичка, согнул одну из тонких отвёрток и теперь вертел ею в замке, от усердия высунув кончик языка. — Постой у внешней двери, — попросил Амрод близнеца. — Я за этими пригляжу. Амрас поразмыслил секунду, снял с внутренней стороны двери табличку «Закрыто», вывесил ее наружу и захлопнул наружную дверь. «Там несколько человек глазеют», — заметил он мысленно. «Пустяки, — отмахнулся Амрод, — главное, чтобы никто стрелять не начал! Уговаривай ещё их прекратить…» За дверью шумели голоса, не сколько возмущенные даже, сколько изумлённые, но прислушиваться к ним не хотелось — хотелось смотреть, как Курво работает. Брат согнул ещё одну отвёртку пальцами и снова вертел ее в замке. И вот как раз под взглядом Амрода замок дубовой двери и сдался, громко щёлкнув. Открылась массивная дверь беззвучно и легко, только потом почему-то застыла чуть перекошенно. Наверное, Курво рванул ее слишком сильно. — Сундук, — возвестил мастер. — Приделан к стене, как я и говорил. Тэльво, ты мне нужен. Как удобно говорить на родном языке, не боясь, что их поймут посторонние за дверью! — Снаружи призывают найти шерифа, — сказал Амрас от двери. — У нас немного времени. — Чихал я на него, — и Куруфин устремился внутрь. — Мы поторопимся, — согласился Амрод. Внутри хранилища ничего не было, даже света, только сундук, который здесь называли «сейф», и одинокая керосиновая лампа на его поверхности. Свет падал только из двери. — Неудобно все же работать здесь, — решил Амрод. Лампа есть, но спичек у него при себе не было, а огнивом зажигать лампу неудобно. — А давай заберём его отсюда? Нам ведь надо торопиться. Заберём и откроем в гостинице, при хорошем свете. — Разумно, — согласился Куруфин. — Тогда отдирай его от стены. Ты с той стороны, я с этой. Они наклонились с двух сторон и прислушались. Куруфин постучал по сундуку и потом по стене ломом. Множество звуков нахлынуло на Амрода: гул голосов в переговорной, выкрики снаружи, треск досок пола под их ногами… гул стуков, разносящихся в кирпичной стене и скрежет трещин. Гул обитого железом тяжёлого прочного дерева сундука. Сундук был уверен в себе, и был прочнее даже самой стены из простого красного трещиноватого кирпича. Куруфин пробежался по стене рукой, нажал пальцами в двух местах, постучал. — Треснет, — сказал он уверенно. — послушай сам. Амрод приложил ухо к стене и постучал… Успел расслышать легчайший треск и скрежет, а потом заголосили люди в комнате и раздался голос Амраса: — Все назад! Вы что, с ума сошли? Хотите, чтобы кто-то пострадал? Я же предупреждал, все должно быть по правилам! Выстрел в пол почти оглушил насторожившего уши Амрода, и он выругался по-английски. Люди орали, но стояли на месте пока ещё. — Давай, — скомандовал Куруфин, и они дружно ударили в услышанную трещину в стене, один справа вверху, другой слева внизу, изо всех сил. Обух топора заскрежетал, лом Курво вошёл на ноготь в стену — и стена треснула! Темная линия побежала по ней наискосок, скрываясь за сундуком и появляясь с другой стороны, запахло пылью. Амрод аккуратно поставил в угол лампу, и без команды уже они налегли на сундук с двух сторон, раскачивая его. Полетела каменная крошка, раздался скрежет. Люди завопили. Амрас в коридоре что-то удерживал, ругаясь на них в ответ. А затем два брата взялись снова за инструменты и налегли на лом и топор, отделяя сундук от стены. Полетела пыль и каменная крошка, и стена выпустила из себя три длинных стальных штыря, что торчали из задней стенки сундука. Вдвоем нести его было нелегко. Несколько шагов через комнату — и его грохнули посреди коридора. Амрас всей тяжестью налегал на дверь, в которую размеренно колотились изнутри люди. Кажется, они переставали бояться, что кого-то убьют. Это могло помешать… — А ну, хватит глупостей! — рявкнул Куруфин в полный голос, даже стекла задребезжали. — Сами придумали правила, и сами недовольны? Надо убить кого-нибудь, чтобы их выполнить? Молчать! — Иначе мы так не играем, — добавил Амрод, и в переговорной настала мертвая тишина. Амрод подпёр дверь ломом, хорошо заклинив его между досками пола, и сделал Амрасу жест — подхватывай сундук! От пинка Амраса наружная дверь распахнулась. — Всем стоять! — рявкнул уже Амрод, помнивший, как гомонили люди снаружи. Там уже стояло человек десять, переговариваясь, и они сразу расступились, некоторые даже спрятались за углом банка. — Кто попробует нам помешать, получит пулю в… Зад! — уточнил он. И опять сказал что-то не то, потому что люди разбежались по сторонам площади. Или надо было все же сказать «пулю в лоб»? Но стрелять совсем не хотелось, просто нужно, чтобы им не мешали! С трудом протиснув сундук в узкую дверь, они потащили его втроём, и Куруфин обнимал добычу обоими руками, а они двое поддерживали сундук с двух сторон, свободной рукой взяв револьверы наизготовку. Амрод снова насторожился, всматриваясь и вслушиваясь изо всех сил, чтобы уловить первым, если кто попытается им помешать. Но никто не пытался. — Шериф? Куда, дьявол его побери, запропал шериф? — ворчали на площади. — Какая наглость, в самую дневную жару у него банк грабят, а шерифа нет! — Посмотрите кто-нибудь, как там внутри… — Давайте сделаем что-нибудь! — Никогда ещё не видел, чтобы из банка утащили весь сейф… — Да куда они его прут? Они что, на руках его из города понесут? — Совсем с ума сошли… — Так это же Чокнутые Фэйноры из Парадайз-Спрингс, не узнал, что ли? — А, вот оно что! Я все думал, когда им надоест быть законопослушными… — Когда им надоест быть нормальными, хочешь сказать? Да их за попытку унести сейф на руках надо в сумасшедший дом отправить, а не в тюрьму! — Да ладно, смотри как резво несут! — А Дэнни-то пари проиграет. Интересно, им хоть кто-то помешает? — Спорю на три бакса, что нет! Дураков нету! — Лучше лишиться трёх баксов, чем жизни… — А шериф тоже не дурак, его ж нету! — Ой, неспроста… — Ещё три бакса на то, что шериф не вмешается! — А я видел, как за ним побежали! Придет! — По рукам! Сверху пекло солнце, пальцы понемногу немели, люди отходили за углы и нетерпеливо болтали, а гостиница становилась все ближе… Неожиданным препятствием сделалась только гостиничная дверь, которая открывалась наружу, и трое взломщиков смогли открыть ее только с третьей попытки, когда Амрас бросил держать сейф и рванул ее на себя так, что злополучная дверь перекосилась. Позади них на улице раздались неуверенные тихие смешки, и Амрод, не оборачиваясь, погрозил в ту сторону револьвером. Внутри осталось мало людей: двое слишком пьяных, чтобы держаться на ногах, посетителей, спящий Додсон и хозяин Джо, который не мог бросить свой пост, не знал, что происходит, и сейчас вытаращил глаза, словно ему принесли живую косолазку или ползука летучего из ковбойских баек. Челюсть его отвисла, он издал невнятный звук и торопливо выхлебал то, что было налито в его кружку. По запаху — не виски, а кофе на сей раз. Сундук с грохотом поставили на пол возле Додсона, тот задергал ногой во сне и захмыкал, привычно ощупал карман и снова затих. Амрас задвинул тяжёлый засов на двери, чтобы им не помешали — ведь ещё полагалось открыть сундук, а это могло занять время. Куруфин уже осматривал замок, состоявший из нескольких кругов с отчеканенными на них цифрами и небольшого цилиндра в центре. — Ну что, ломаем? — спросил Амрод. — Нет, откроем, — объявил Куруфин самоуверенно. — Похожий замок стоит в нашем банке, я такой чинил. — А если бы не повезло? — уточнил Амрас. — Тогда пришлось бы загонять клинья в щели дверей, чтобы сломать петли. Это глупо и скучно, и шумно ещё. — Джентльмены, я отказываюсь вам помогать! — отдышавшись, заявил Три Сапога. — Это взлом! — Не беспокойся, мы сами справимся, — уверил его Амрод. Он понял, что хозяин тоже был уверен, что они не справятся. — Я даже под дулом револьвера отказался вам помогать! — гнул свое Джо. — Вы мне угрожали, а я отказался! Тут Амрод сообразил. — Ну конечно! — согласился он и помахал перед ним револьвером. — Вы все видели, что Джо героически отказался, хотя я наставил на него пушку, — объявил Амрод выпивохам, и те одинаково закивали головами, не отрывая глаз от сундука. После этого время потянулось очень медленно. Куруфин был очень занят и весь погружен в дело: он склонился к замку и медленно крутил диски с цифрами, внимательно вслушиваясь в каждый щелчок. Временами он довольно улыбался. За дверью начали собираться люди, голосов становилось все больше. Амрод узнавал возмущенный голос Дэнни, который жалел о пятнадцати долларах, и другой голос, который ему подсказывал, что без вскрытия сейфа ограбление не считается, и значит, ему рано расставаться с деньгами, и вообще они внутри, у Джо, все равно придется подождать чего-нибудь: или шерифа, или выигрыша. Другие голоса призывали взяться за оружие и пристрелить негодяев, знаменитые они там или нет: в ответ им предлагали выйти вперёд и проявить героизм. Куруфин все щёлкал, теперь маленьким диском. «Помощник шерифа пришел!» — зашумели было снаружи, и довольно молодой голос начал спрашивать у людей, что здесь происходит. «Второй помощник в банке, а шерифа ещё ищут», — объяснял он. В ответ раздался целый негодующий хор — где прохлаждается шериф, когда такое происходит? Почему его вечно нет, когда он нужен? Молодой голос занудно повторял «шериф скоро будет», и с трёх сторон ему рассказывали, как при всем честном народе Чокнутые Фэйноры выпили с Додсоном полбочонка виски и вслух задумали ограбление банка, а затем просто вошли, словно к себе домой, и взяли его, вот безобразие… Радостный возглас Куруфина и последний щелчок слились воедино, и дверца сейфа открылась. — Готово, — сказал Куруфин, сейчас очень собой довольный. Встал и направился к все ещё спящему Додсону. — Вставай, Семь серебряных, — гулко сказал Куруфин, вцепился ему пальцами в плечо и встряхнул так, что Додсон пьяно взвыл спросонья, от боли и испуга разом. — А? Что? Чего, раздери тебя, надо? — Помнится, ты сомневался в нашей способности взять банк, — голос Куруфина сделался совершенно металлическим. Додсон протер глаза, пытаясь разглядеть, что перед ними. — Господи помилуй, — пробормотал он сипло. — Я же просто пошутил, джентльмены! — А я нет. — Господи, это ж сейф… Как вы это… его… сделали? — Уже не помню, как, — ответил Куруфин. — Но замок там — дерьмо. Он пнул сейф ногой. — Додсон, тебе пора признать проигрыш. Додсон сел настолько прямо, насколько мог, и очень медленно и твердо произнес: — Признаю свое поражение, мистер Фейнор. Согласен на вашу цену. Куруфин деловито кивнул. — Тэльво, зови свидетелей. Оттуда, снаружи. И тут Амрод наконец ухватил за хвост мысль, ускользавшую от него все то время, пока она сначала обсуждали, а потом выполняли план грабежа. И удивился тому, насколько эта мысль была проста и очевидна. — Хорошо, банк мы ограбили. — сказал он. — А что мы делаем дальше? Упала мертвая тишина. Хозяин Джо застыл с открытым ртом. Двое выпивох замерли, переводя глаза с троих взломщиков на открытую дверцу сейфа и обратно. Додсон упорно боролся со сном, пытаясь не выпадать из происходящего. — Ну, ведь нам эти деньги не нужны, — сказал Куруфин, пожав плечами. — Вот и я о том. Наверное, теперь надо их вернуть. Мы ведь все сделали правильно, добыли их, показали всем… То есть, сейчас… Грохнул засов. Дверь распахнулась, двое человек неуклюже повалились внутрь, остальные застыли на пороге. — Можете зайти посмотреть, — пригласил их Амрас с благодушной улыбкой. — Мы закончили. Но не толкайтесь. И он сдернул с лица платок. Люди заходили осторожно, обходя вдоль стены и в то же время жадно разглядывая то, что открывалось их взглядам. Амрода и его братьев изучали, словно картины на стене, словно диковинные фигуры в передвижных музеях восковых фигур… Он тоже сдернул платок и вытер им лоб. Курво просто сдвинул платок обратно на шею, почесал в затылке. — Покажем их всем и отнесем обратно в банк, — предложил он, заканчивая мысль и совсем не обращая внимания на зрителей. Молодой человек с револьвером наизготовку и с недоумением на лице, входивший сейчас в зал, застыл на месте. — Он тяжёлый, — напомнил Амрод. — Изрядно. Надо бы попросить кого-нибудь помочь донести. «Вот это силища, — бухтели в толпе, — втроём эту махину утащили… Ты вперёд не лезь, мало ли что им в голову стукнет…» Вперёд протолкался плотный человек в хорошем черном пиджаке. Его покачивало от виски и от вспышки отваги. — Это что же получается… — пробормотал он, — я проиграл пятнадцать баксов на вас… А вы не станете это себе брать? Тогда это не настоящее ограбление! И я не проиграл! — выкрикнул он запальчиво. В человека тут же вцепились четыре разные руки и утянули его в задние ряды. — Ты считаешь, что для настоящего ограбления нужно обязательно кого-то убить? — задумчиво спросил Амрод в ту сторону, куда человек исчез. — Я не помню, чтобы это было обязательно. И я вообще не люблю убивать. Понимаешь, при этом что-то совсем заканчивается, навсегда, и я это слышу, если прислушаться, короче, ну его ко всем демонам… — Вот убить в горячей драке, когда тебя тоже убить хотят, это совсем другое дело! — поддержал его Амрас, улыбаясь совсем уже широко. От амрасовой улыбки люди дружно шагнули назад, даже молодой человек с револьвером. Амрод уже отметил его как проблему, и следил за ним краем глаза внимательно, положив руку на рукоять своего оружия. — Тогда пусть кто-нибудь нас рассудит, — продолжали недовольно бухтеть из задних рядов, — это настоящее ограбление или нет… — Дэнни, ты спятил, — сказал громко Три Сапога, одолев свою оторопь. — Тебе чего больше жаль, сбережений или пятнадцать баксов? — Так, джентльмены, — молодой парень с револьвером тоже справился с недоумением. — Я помощник шерифа. Объясните мне, что здесь произошло, и что вы собираетесь делать. — Вот он и поможет донести сейф обратно, — вынес решение Куруфин. — Вы все видели открытый сейф. Мы сделали то, что хотели — ограбили банк. И сейф со всем этим добром нам больше не нужен. Мы его возвращаем. Парень с револьвером шагнул вперед и недоверчиво заглянул в открытую дверцу. Амрод тоже впервые бросил туда взгляд, и увидел перевязанные стопки бумажных ассигнаций, холщовые мешочки с монетами и несколько золотых слитков и их частей. В некотором беспорядке. И тут Куруфин носком сапога впихнул внутрь готовый вывалиться мешок, провел рукой по замку с цифровыми кругами и резким движением захлопнул дверцу. Громко щелкнуло внутри. — Твою же мать… и матерь божью… — выдохнул кто-то в толпе. Кто-то из выпивох, кто видел все вскрытие — и закрытие тоже. — Вот, теперь несём обратно, — заключил Курво. — Желающие могут помочь. Поможешь? — деловито спросил он у помощника шерифа. Тот снова оторопел, но лишь на секунду. — Я лучше прослежу, чтобы вам не мешали, — сказал он вежливо. И жестом велел людям отойти от дверей. — Годится, — кивнул Куруфин деловито. Они снова подхватили сундук, и теперь Амроду показалось, что он сделался ещё тяжелее. Зелье внутри него понемногу сгорало от усилий, и уже не будоражило, как раньше. Не помогало. С трудом братья протиснулись снова в дверь гостиницы и выволокли злополучный сундук на улицу. Там тоже собрались зеваки, которых парень с револьвером попросил немного отойти. Они успели пройти пятьдесят шагов в сторону банка, когда случилось… это. …Второму помощнику шерифа пришлось совсем сломать дверь, чтобы выпустить людей из переговорной комнаты, и даже позвать на помощь добровольца, чтобы выдрать заклиненный между досками пола лом, в эту дверь намертво упиравшийся. Молодой врач мистер Гибсон, который пришел сам поглазеть и отважился вместе с шерифом зайти внутрь, тем временем осмотрел обоих лежащих, и радостно удивился, что ни на ком нет ран. — Какие добросердечные грабители! — он повернул голову охранника, демонстрируя всем шишку за его ухом. — Приведем их в себя, и будут как новенькие! Правда, так просто ударенные приходить в себя не захотели. С высокого стащили мешок, похлопали его по щекам, и доктор поднес обоим лежащим под нос пузырек нашатырного спирта. Охранник застонал. Высокий и темногривый закашлялся, пытаясь одновременно дышать и ругаться. К удивлению доктора Гибсона, этот приходил в себя стремительно: охранник ещё только открывал глаза и пытался сесть, а этот здоровяк уже вставал, шатаясь и бормоча что-то на незнакомом языке и очень, очень злое. По его светлому, красивому лицу пошли красные пятна, так что доктор забеспокоился, не случится ли удара. — Где они? — прорычал здоровяк. — Болваны, идиоты, криворукие орки! Убью! На месте! — Успокойтесь, вам надо лежать… — Бежать мне надо! — выкрикнул темногривый. Теперь он стоял прямо и озирался, что-то ища. — Я их… Я им… Atangolmo na laiwave! * — прошипел он на каком-то, должно быть, индейском наречии. — Я не понимаю, — твердил тем временем младший клерк, едва не зажимая в углу помощника шерифа, — они утащили сейф, но не взяли ключи от кассы! Вы понимаете? Они наставили на нас пушки… Я протянул им ключи, думая лишь о том, пусть заберут дневную кассу и исчезнут… А они отказались! Темногривый здоровяк внезапно дернулся в угол, схватил там что-то и потряс. Со швабры с сочным звуком слетела недосохшая тряпка, и темногривый ринулся за дверь. Распахнул ее так, что она врезалась с размаху в стену и, кажется, треснула. И помчался по улице все быстрее, потрясая шваброй, будто копьём. — Интересно, — спросил в пространство доктор Гибсон, — почему он не взял лом? Всё-таки более грозное оружие… …Это был вихрь. Парень с револьвером вздернул оружие и прицелился, Амрод выпустил сундук и сдвинулся вправо, закрывая собой бегущего к ним Карантира и готовясь стрелять, Курво выругался, опуская сундук на землю, Амрас выдернул поспешно из-под него пальцы… — Стоять, пустоголовые! — рявкнул Карантир на всех сразу. Все и замерли, только парень с револьвером его не опустил до конца, и Амрод все стоял, перекрывая ему линию стрельбы в Карантира. И потому не смог уклониться от удара, только подставил плечо — и получил шваброй по плечу с размаху. Как швабра это пережила, одни индейские духи знают. Плечо заныло. Глаза у парня с револьвером стали круглыми, как монеты. — Морьо, ты… — попытался спросить Амрос — и получил с разворота по голове. Швабра треснула, поперечина ее с хрустом отлетела. Курво одной рукой отразил направленный в него удар и мрачно сел на сундук. — Теперь никто никуда не идёт, — изрек он. Амрас захохотал. И тут же получил ещё раз, поперек спины. Дернулся в сторону, уходя от третьего удара, отпрыгнул, побежал. Как собака за бегущей дичью, Карантир дернулся за ним с яростным воплем. — Опусти оружие, — доверительно сказал Амрод парню с револьвером, — не вздумай ему мешать. Проорется — и поможет. — А это кто? — Наш брат, — и Амрод с усилием опустил руку парня. — Да не дергайся ты, хотели бы драки, дрались бы сразу. — Сумасшедшие, — сказал парень и попятился. — Уйди! Спятил! — хохотал Амрас, уворачиваясь от рассекающей воздух палки, не в силах ни остановиться, ни перестать смеяться. — Мы обратно! Уйди с дороги, псих со шваброй! — Да плевать, с чем! — орал Карантир, замахиваясь снова. Они носились вокруг сундука, на котором задумчиво, нога за ногу, восседал сверху Курво и становился все мрачнее. Пару раз получил свое и Амрод, когда Карантир пробегал мимо, и каждый раз это было внезапно. Публика молча пялилась на зрелище. — Вот видишь, мы были совершенно не готовы, — сказал Амрод грустно. Ныло плечо, ныла свежая шишка на голове от швабры. — Все поспешно! Все неправильно! Ты смотри, с какой дрянью ты бегаешь, ну вот, уже сломалась… — тут швабра действительно сломалась напополам от очередного удара по плечам Амраса, обломок отлетел куда-то в публику. — Если бы ты дал нам больше времени, Морьо, то была бы у тебя великолепная швабра эльда-мстителя… единственная и неповторимая в Аризоне… — Ты что несешь?! — заорал Карантир, опешив. Амрас хохотал, хватаясь то за затылок, то за живот. — Несовершенно, как все несовершенно, — продолжал Амрод, качая головой. — Никакой подготовки! Правила на память вспоминали… как грабить… — Он ощутил, как печаль от поспешности и несовершенства всей их затеи накрывает его с головой. — Тэльво! — Масок не было, а без масок так неправильно… лома не было, в отеле брать пришлось… Огня не было… черный плащ остался дома… а какую пушку я мог бы взять на дело!.. Все бы сразу меня слушали, с первого выстрела… — Тэльво! Ты не в себе! Ты пьян? — Я выпил, да. Мы все немного выпили. Дай мне швабру, Морьо. Я хотя бы вырежу на ней звезду, как знак, что она — твоя… — Не дам, — отрезал Карантир и обернувшись к толпе, спросил на английском: — Кто-нибудь тут знает, сколько они выпили? — Полбочонка виски на троих! — немедленно сообщил кто-то. — Больше! — возразил другой. — По галлону на каждого! — Их четверо было! — Четвертый и половины не выпил… И они сцепились в споре. Карантир громко зашипел на выдохе, как масло на сковороде. Вдохнул и выдохнул дважды, огляделся. Выцепил взглядом из толпы парня с револьвером — и решительно шагнул к нему. — Я говорю с помощником шерифа? — спросил он почти сквозь зубы. — Да, — сказал тот, стараясь вернуть самообладание, — помощник шерифа Эд Бандер. — Я Карантир Фэйнор, а эти… безмозглые… болваны… — Карантир прикладывал очень много сил сейчас, чтобы совладать с собой, — мои братья. Я рад, что вы разумно не схватились за оружие, Эд. Сейчас эти трое… пьяных болванов… под моей ответственностью. И они отнесут сейф туда, откуда взяли! Затем вернутся в гостиницу и шагу из нее не сделают, пока не протрезвеют! А мы тем временем найдем решение наших проблем. Эд с надеждой огляделся по сторонам, но не нашел того, кого искал. Пробежался взглядом ещё раз по Амроду с близнецом, по мрачному лицу Куруфина. — Это разумно звучит, мистер Фэйнор, — сказал парень, выпрямившись. — Мы договорились, — кивнул Карантир. И повернулся к братьям. Сейчас, когда он поразительным образом держал свой гнев в узде, то казался гораздо опаснее, чем если кричал и ругался. — Ваш отдых закончился. Берите, и понесли. …Потом они вернулись в гостиницу, и по пути на них ещё глазели. В холле Амрод рухнул на прежнее место, Куруфин с достоинством погрузился в потертое полосатое кресло. Додсон исчез. Бочонок тоже. Джо Три Сапога, ухмыляясь, принес им жидкого кофе и сэндвичей. Амрас, морщась, попросил воды — и после нескольких глотков задремал на своей скамейке. Тело расслаблялось, Амрод с рассеянным удовольствием вспоминал учиненное ими безобразие и беготню, откинувшись в скрипящим тесном кресле. Хотелось выдохнуть. Может быть, даже прилечь и задремать. А дверь можно и чуть позже починить… — Мы все-таки плохо подготовились, — опять подумал он вслух. — Надо было как полагается… Куруфин шумно пил воду. — Как сказал этот человек, — заявил он, отдышавшись, — деньги не главное. Главное это удача, и она была на моей стороне. И Куруфин уронил голову на стол. В следующий раз они бы все сделали правильно, с усилием подумал Амрод. Подготовились. Подобрали оружие, снаряжение, инструменты… И швабру для Морьо. Он об этом подумает обязательно, вот только закроет глаза ненадолго…