Костёр воспоминаний

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Этот день ребятам запомнился по-настоящему ярко, ведь он перевернул их жизнь с ног на голову. ВАЗ-2101, в простонародье Жигули, въезжала в лесной массив, разрезая пыльную дорогу. Трое подростков, теснясь на заднем сиденье, старались избавиться от скуки, не мешая друг другу и, в особенности, родителям. Мать, Ида Богдановна, скинув с каштановых волос пёструю резинку, уснула. Отец, Олег Николаевич Фролов, крепко сжимая руль, следил за дорогой. Элькин брат-близнец, Максим, устремив свой взгляд в окно, не обращал ни на кого внимание. Видимо, ему было уж очень интересно вглядываться в пики сосен. Вадим же, наоборот, не мог приковать к чему-нибудь свой взгляд, посему достал аудиоплеер "Электроника-331-стерео", в котором стояла кассета группы "Кино", протянув второй наушник сестре.       Добираясь до нового места жительства на протяжении не меньше, чем пяти часов, ребята разглядывали красивые, густые и непроходимые леса, а также поля, которые встречались им на пути. Природа потрясала своей красотой и жизнью, своей таинственностью и загадочностью.       В какой-то момент Максим краем глаза заметил странную и пугающую фигуру, которая пробежала около проезжей части. Это было что-то не похожее на обычного человека. Что-то другое, чей вид заставлял воображение рисовать страшные картины того, как оно выглядит на самом деле, вблизи. Как оно нападает, его клыки прокусывают белоснежную кожу тонкой шеи, слизывая каждую упавшую капельку крови.       — Эля… Эль! — мальчик повернулся к сестре, что сидела рядом с ним, вынуждая обратить на него внимание. Сегодня Макс был особенно странным: ночью ему чудились силуэты в углу комнаты; после он дважды просыпался от чудных кошмаров, отчего утром чувствовал себя так, будто и не спал вовсе.       — Чего тебе? — девочка сняла наушник, который ей любезно предложил старший брат, посмотрев на близнеца с презрением и даже раздражением. Эля в последнее время была особенно вспыльчивой. Никто никогда не замечал в ней такой желчи и язвительности.       — Я видел… я видел в лесу фигуру, но это не просто человек! — Максим испуганными глазами смотрел на сестру, надеясь, что она ему поверит. — Эленька, поверь!       — Да ладно тебе, кто там может быть? Это же просто лес. — Она была готова надеть наушник обратно, но братец снова и снова продолжал нести какой-то бред, в корне противоречащий её восприятию мира.       — Нет, ты не понимаешь, там было что-то красное, похожее на кровь. На этом человеке… эм… звере была кровь!       — Мы вроде одного возраста, так я ещё и девочка, но боишься, по-моему, тут только ты. — Фролова отвернулась от брата, погрузившись в музыку.       — Ну Эль, посмотри сама! — Близнец буквально схватил её за подбородок, вынуждая выполнить его просьбу.       Элина повернулась к окну и посмотрела в сторону, куда показывал Масик. Пытаясь разглядеть хоть что-то среди пестрящей зелени, она нахмурилась — машина ехала быстро, поэтому перед глазами всё смешалось в одно зелёное пятно, будто вынуждая Фролову-младшую даже не вникать в это.       — Я ничего здесь не вижу, — повторила свои мысли девочка. — Ты вообще как разглядел? Машина очень быстро едет.       — Не знаю… Но я видел! Честное слово! — с надеждой в глазах Макс смотрел на сестру, надеясь, что он не сошёл с ума, и что его женская версия хотя бы попытается поверить. Но, увы, Эля просто покачала головой и закрыла глаза, стараясь погрузиться в небытие и забыть обо всех переживаниях хотя бы на время сна.

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Спустя ещё огромное количество времени — Эля не считала, сколько прошло, но по её ощущениям и затёкшим конечностям, казалось, что не меньше десяти часов, — они наконец-то приехали на место. Родители вышли из машины, предварительно заглушив мотор. Эля проснулась первая и стала выходить из машины, когда услышала голос отца.       — Эль, нам с мамой нужно будет вернуться, забрать другие вещи… ну, ты сама понимаешь… Вы будете одни здесь ровно один день, поэтому слушай правила: первое — следите за порядком в доме, уберитесь на чердаке, покосите траву, зайдите в школу отдать документы и вымойте везде полы; второе — ты должна будешь приготовить поесть на всех; и третье, самое главное правило — в лес не ходить.       От грубого голоса отца всё внутри сжалось. Элина всегда любила Олега Николаевича намного больше, чем мать. Он не бил её, не ругался по пустякам и не увлекался алкоголем. Она была близка с ним, она действительно его очень любила. Олег Николаевич был для Эли авторитетом — тем, на кого нужно равняться. Папа был вторым родственником, который понимал и поддерживал её во всём и всегда.       — Кстати, дома есть стационарный телефон, вроде как должен работать, если что случится — звоните, тут же примчимся. Номер, если ты забыла, запишу на бумажке, будет лежать на кухне. — Олег Николаевич, как ни в чём не бывало быстро сменил тон на свойственный ему.       Отец, взяв в руки сразу две коробки, поставленные друг на друга, ушёл в дом, прорубая ногами путь через крапиву детям, который пару минут назад открыла мама, чешущаяся от многочисленных крапивных ожогов. Вадим вылез из машины, как только за отцом закрылась дверь, и спросил:       — Эль, а чё это с ним? — недоуменно качнув головой в сторону дома, брат перевёл взгляд на младшую.       — Ты же сам помнишь, что тут что-то произошло. Вот папа и переживает… наверное.       — Ну, ладно, не зацикливайся на этом, Эльк. Пойдём лучше поможем родакам вещи таскать. — Вадим ободряюще хлопнул сестру по плечу. — И Макса разбуди.       — Хорошо, — ответила сестра, достав из багажника чемодан со своими вещами и поставив его у задних колёс, тем самым облегчая старшему поставленную задачу. — Отец сказал убраться на чердаке. Надеюсь, что там не будет пауков и всякой подобной им дряни.       — Посмотрим.       Заканчивая на этих словах беседу, Вадим направился к багажнику, дабы взять коробки с вещами и чемодан сестры. Взяв вещи, которые он смог уместить в руках и не уронить ничего, он направился в сторону дома. Элина же, в свою очередь, залезла обратно в машину и начала будить близнеца. Эта задача не из лёгких, ведь Макс очень любит спать и часто даже храпит, но к этому, благо, она успела привыкнуть.       Наконец разбудив брата, Эля и всё ещё сонный Макс последовали примеру Вадима. Взяв некоторые коробки и свои рюкзаки с личными вещами, они подошли к деревянной постройке, выкрашенной облезлой от времени краской грязно-зелёного цвета. Вокруг дома все поросло травой, что, казалось, величиной была с Элю. Девочку ничуть не смутило состояние дома. Она вошла в него и поставила вещи около входа, включив единственную уцелевшую в доме лампочку, что загорелась на кухне.       Максима же, наоборот, испугал старый домик, ведь тот находился рядом с лесом, в котором он днём видел "нечто". Дом был окружен старым маленьким покосившимся заборчиком, который с одной стороны вообще был сломан, торчали только палки. Но Макс всё думал о том человеке, который, по словам сестры, ему почудился.       "Может, это был маньяк?"— пронеслось в его мыслях.       На улице смеркалось, тени обретали лица, и становилось жутко, поэтому Макс поспешил в дом, откинув мысли, что его украдут, убьют и съедят. После увиденного в лесу эти мысли посещали его довольно продолжительное время.       — Да, ремонтом тут и не пахнет. — Вадим осмотрел прихожую и кухню. — Ну ладно, я думаю, мы сможем сделать этот дом уютным.       Он прошёл дальше, чтобы чуть больше осмотреть дом. Оказавшись в комнате, где будут спать ребята, старший слегка расстроился, ведь она была очень маленькой. Казалось, что три подростка сюда просто не поместятся.       Прямо перед дверью стояла единственная в этой комнате железная односпальная кровать, куда Вадим положил свои вещи. Рядом с окном — у противоположной от кровати стены, — стоял стол. Он сильно шатался, а лак на нём сильно облез от времени. Слева от стола, у кровати, стоял шкаф белого цвета с таким же облезлым лаком. В комнате было два окна, оба открывали вид на лес, заросший двор и частокол, покосившийся от времени.       Следующая комната была родительской. Зайдя в неё, ребята увидели чёрную железную кровать. Рядом с дверью стоял белый комод, из того же комплекта, что и шкаф в детской комнате. Над ним висело пыльное зеркало, а справа были фотографии родителей с каким-то мальчиком. Точнее, не с каким-то… но задумываться об этом совсем не хотелось, по крайней мере сейчас.       Далее была ванная комната, совмещённая с туалетом. Вместо ковра на полу валялись старые, никому не нужные газеты. Там был обычный туалет и поржавевшая ванна, над которой висела старая пыльная шторка в зелёную клетку. Около ванны была раковина с расколотым посередине зеркалом. Больше туда ничего не помещалось, потому что помещение было до жути маленьким, и ребят с клаустрофобией там явно бросало бы в дрожь.       В каждой комнате, в каждом уголке дома было невероятно много паутины, огромное скопление пыли — она буквально летала по дому, — а с чердака раздавалось жужжание. Видимо, там поселились осы, которых придётся травить. Благо, отец, позаботившись об этом, заранее отыскал и купил средство, убивающее их.       — Эль, ты не пугайся, что у вас там кровать одна, — увидев озадаченность после осмотра дома на лице дочери, сказал мужчина, приобняв ту за плечо. — Мы в город смотаемся, как раз заберём кровать вам с Максом двухэтажную, со старой квартиры. Она у нас там в кладовой разобранная стоит. Не забудь только выполнить мои поручения.       — Хорошо, пап. Не переживай, выполним всё, — заверяла того дочь, продумывая план дальнейших действий…       Максим точно не станет выполнять трудную и утомительную работу, также пыль вытирать или пылесосить он не согласится точно, иначе придётся напичкать его таблетками от аллергии. Значит, он будет мыть посуду, давно брошенную здесь, и, быть может, разбирать привезённые вещи.       Вадим же, наоборот, не брезгал грязной работой и всегда был готов помочь, поэтому поручать ему можно было что угодно. Траву косить в темноте было не лучшей затеей, потому эту задачу Эля решила оставить на завтра.       Обязанности Фролова распределила довольно быстро — Максим должен был помыть и расставить всю посуду, Вадиму было поручено протереть пыль, пропылесосить и убрать паутину, а Эля решила разобрать вещи.       Вадим решил начать с прихожей. Взяв швабру, он принялся намывать пол круговыми движениями, водя ту из стороны в сторону. Парень делал это невероятно ловко, будто каждый день вычищает дом до блеска — хотя так и было. Он управился достаточно быстро, ведь новое место жительства внушительными размерами не отличалось — целый день возиться бы не пришлось. Далее парень взял старую тряпку и, немного смочив её, начал вытирать пыль везде, где только можно, не пропуская ни одного потаённого местечка.       Макс, вооружившись резиновыми перчатками, медленно, казалось, даже вымученно, очищал тарелки, сразу же вытирая их. Парень ненавидел уборку и если бы он жил один — его дом порос бы грязью, а по комнатам бегали бы тараканы и летали мухи — такие огромные и жирные, громко жужжащие.       Эля пошла в комнату, дабы разобрать все вещи, которые они привезли с собой. Не спеша, она раскладывала свою одежду, а также братьев, по полкам в шкафу. Фролова взяла с собой тетради из прошлой школы, чтобы повторить весь материал и, быть может, даже пройти что-то наперёд с помощью собственных сборников, которые она купила на заработанные прошлым летом деньги — подрабатывала у соседей, следила за их собакой. Внизу, под всеми вещами, притаился её блокнот с записями бабушкиных рассказов о мистике, целебных отварах, рунах и оберегах. Некоторые моменты оттуда Элка искала в разных библиотечных книжках после того, как ей запретили общаться с бабушкой. Её это, честно признаться, особо интересовало, но бабушке перечить нельзя.       После того как Фролова разобрала вещи, она решила пойти на чердак и попробовать убраться там. Поднявшись по маленькой, выдвигающейся из потолка, лестнице, она оказалась в маленькой комнатке. Деревянный пол, так и норовивший всадить в её тонкую кожу занозу, куча коробок и много паутины ждали её здесь. Она осмотрелась и решила начать разбирать коробки, ведь, чем раньше она начнёт, тем раньше закончит.       Эля открывала коробку за коробкой. В одной были фотографии, старые кассеты, газеты с новостями и разные пыльные книги, с потёртыми и пожелтевшими страницами. Когда Фролова хотела уйти, она увидела в углу коробку, которая отличалась от всех. На первый взгляд, Эле показалось, что ничего такого в ней нет, но, подойдя ближе и сев напротив неё, она увидела выдавленные ручкой витиеватые узоры и надпись: "Максим. Тысяча девятьсот семьдесят третий год".       "Максим? Чего… Какой ещё тысяча девятьсот семьдесят третий? Мы родились в семьдесят четвёртом, что это за Максим? Может, это бывший муж мамы или какой-нибудь её ухажёр? Хотя стоп, они же с папой уже были женаты в это время… и вроде папа — её первая и единственная любовь…"       Заглянуть внутрь коробки Эля не решилась — попросту испугалась материнского гнева.

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Максим, вымотанный собственными мыслями и уборкой, сильно устав, уснул на кровати в детской, чему Эля и Вадим были несказанно рады, ведь они избежали спора о том, кто в какой комнате спит.       Родительская комната, освещаемая лишь парой свечей, была очень пустой и неуютной, как и весь дом.       — Эль, сходи, пожалуйста, закрой дверь, — попросил брат, заправляя постельное бельё. Бельё из старой квартиры родители должны были привезти только завтра, поэтому ребятам пришлось рыться в шкафах и искать другие варианты. Пусть ткань была пыльной и имела небольшие дырочки у швов, это всё же было лучше, чем ничего.       Темнота коридора напрягала и заставляла пугаться шорохов за окном. Ненадежный замок и тонкая дверь удивляли и поражали Фролову — как за столько лет никто не проник в дом и ничего не украл, не разрисовал стены, не выбил стекла в конце концов… Тут же точно есть местная молодёжь, которая всегда ищет приключений на безрассудную голову. С другой стороны, было немного страшно тут ночевать. Вдруг маньяк или сумасшедший какой-нибудь залезет? Хотя, если раньше ничего такого не было, то почему должно произойти по приезде Фроловых? Но раньше же здесь не было потенциальных жертв маньяка, а сейчас их целых три. Нет, Вадим такого точно не допустит… Так ведь?       Осторожно шагая по тёмному коридору, Эля продолжала рассматривать дом изнутри. Каждая вещь в нём таила какую-то историю. Всё казалось таким незнакомым, что в голове появилась мысль, уживётся ли она вообще здесь.       Закрыв дверь на все замки, Эля услышала стук в кухонное окно. Фролова напряглась. Какой нормальный человек будет стучать в окна по вечерам? Она осторожно подошла к стеклу и, отдёрнув полупрозрачную, пожёванную молью занавеску, выглянула.       — Никого нет, слава Богу… — облегченно выдохнула Эля. Никого и вправду не было, лишь большая сломанная ветка неподалёку от окна. Хоть это и было странно, ведь буквально только что она слышала звук, но решив, что ей просто показалось, она побежала в спальню, дабы предупредить брата, что дверь была успешно заперта.       Вадим уже сидел на кровати, листая страницы какой-то старой книжки с очень потёртой обложкой и волнистыми страницами. Видимо, её кто-то, в своё время, намочил.       — Эльк, ты закрыла? — осведомился тот, оторвав взгляд от текста.       — Да… Вадь, слушай… А наш, скажем так, первый брат… он же тут пропал?       — Да, Эль, вроде как тут. А что? — старший приподнял бровь, ожидая причины такого вопроса.       — А как его звали, Вадь? — глаза, бегая туда-сюда, искали предмет, за который можно зацепиться и вперить взгляд в него.       — Максим тоже вроде, — равнодушно ответил Фрол.       "Получается, это была его коробка на чердаке… Только вот почему именно Максим?" — подумала Фролова, но выдала брату совершенно другое:       — А тут… ну… маньяки есть, получается? — с небольшой дрожью в голосе спросила Эля. В мистику она верила с трудом, но маньяки её по-настоящему пугали, ведь их существование хотя бы было научно доказано. Она понимала, что даже если и есть эти призраки и бабайки, только люди могут представлять реальную опасность.       — Да может и есть, кто знает, почему он пропал… — Парень отложил книгу и встал, взяв сестру за плечи. — Эль, запомни, пожалуйста, я никогда не дам в обиду ни тебя, ни Максима. Если даже что-то случится или тебе что-то покажется — сразу говори мне. Но, тем не менее, я уверен, что всё будет нормально. Вообще, я думаю, баб Шура может знать что-то об этой истории.       — Надо, кстати, завтра её проведать, — предложила Эля, чуть-чуть подумав и добавив: — Главное, чтобы родители об этом не узнали.       — Это да, а то опять будут читать лекции про то, что она ведьма. Почему они так резко от неё отказались… она же совершенно обычная пожилая женщина, добрая.       — Завтра узнаем.

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Сквозь сон, едва-едва, Максим слышал странный скрип, будто кто-то царапает когтем стекло. Будучи очень пугливым, он тотчас проснулся, стараясь прислушаться. Звук доносился от дальнего окна, находящегося напротив кровати. Пыльный, слегка пожёванный молью, тюль не давал Максу ни малейшего ощущения, что он находится в безопасности, даже наоборот — ему казалось, что его кто-то зовёт, просит выйти из дома. Скрип становился всё громче, всё быстрее.

"Макси-и-и-им… Макси-и-им… Макси-и-и-ик…"

      Дыхание участилось. Что делать? Кричать или в страхе выбежать из комнаты? Нет… Надо…       Тихо, будто ниндзя, он выбрался из-под одеяла и на корточках, прижимаясь ближе к полу, пополз к двери. Стараясь унять тревогу и хоть на минуту включить рациональную часть мозга, он аккуратно начал открывать дверь. Она его подвела — скрипнула в самый неподходящий момент. А за окном слышали… знали, что он не спит, старается убежать, удрать от них. Быстро закрыв за собой дверь, он встал с пола и ломанулся в родительскую комнату, где, ни о чём не подозревая, спали Вадим и Эля.       — Эленька, Вадим… просыпайтесь! — трясущимися руками Макс тормошил ребят. Эля, всё ещё пребывая под властью Сна, старалась разлепить глаза, а Вадим покрывал Макса отборным матом.       — Ты с хуя ли будишь, блять? Ночь на дворе, а ты… — Вадим поумерил свой пыл, увидев неподдельный ужас в глазах брата. — Чё случилось?       — Т-там… в окне… скребется что-то… когтем… И… и-и-и… з-зовёт… меня. — В глазах брата застыли слёзы. Он, конечно, был мнительным и даже слабым, но в таком состоянии ребята видели его впервые. Заикающийся, трясшийся как осиновый лист…       — Мась… — накопленная агрессия Фроловой вмиг испарилась, как только она увидела его лицо. Эле стало не по себе, как только она заглянула ему в глаза — закружилась голова. Будто всё, что он слышал, сейчас услышала и она. — Иди сюда.       Пришлось сильно потесниться, чтобы брат смог поместиться на кровать. Эля нежно, успокаивающе гладила его по голове, чтобы он хотя бы постарался уснуть. Вадим же в это время пошёл проверять комнату. Фролова его отговаривала, ссылаясь на то, в каком состоянии пришел Максим, но тот её не послушал.       Лунный свет в трёх местах освещал комнату. Скрип половиц звучал как никогда угрожающе. Вадим рывком отдёрнул штору, попутно осматривая подоконник. На стекле, в самом углу, были видны царапины.       Значит, Максиму не показалось…