Костёр воспоминаний

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Солнечные лучи били в лицо из незашторенного окна. Эля зажмурилась, с трудом закрыв глаза руками. Опомнившись спустя пару минут, она поняла, что надо готовить завтрак, ведь Максим легко мог сжечь весь дом, ввиду его неуклюжести и неаккуратности, а Вадим готовил весь прошлый месяц, от чего Фроловой было очень стыдно, ведь обычно это было её обязанностью в доме.       Резко вскочив с кровати, чтобы ускорить процесс своего пробуждения, Фролова зажмурилась. Казалось, холодный пол пронзал тысячами маленьких иголочек её ноги, заталкивая их всё выше и выше. На другой стороне кровати мирно спал Максим, слегка похрапывая. Вадима в комнате не было, видимо, уже успел проснуться. Открыв шкаф и найдя там свою полку, Эля быстро выбрала одежду — бежевая футболка, сверху которой был нацеплен жёлтый сарафан, белые гольфы и такой же ободок, позволяющий ей не плеваться собственными волосами в сильный ветер, туфли в цвет сарафана и самое главное — кулон, который в раннем детстве заставила её носить мама. Ида Богдановна говорила, что вещь передавалась по наследству в их семье, но когда она сбежала из табора — украла… точнее, забрала её. Она говорила, что это медвежий коготь, который защищает от злых духов. Маленький чёрный камушек был аккуратно закреплен над когтем. Металл цепочки обдал ладонь приятным теплом, а сам кулон будто засиял изнутри, когда на него попал солнечный лучик.       Сладко потянувшись, она открыла дверь и отправилась на кухню, откуда доносился манящий запах еды. Эля чувствовала, что под ногами скрипят отдельные половицы, и поняла, что надо будет запомнить, какие конкретно. Подойдя ближе к кухне, через открытую форточку она услышала какое-то жужжание и решила узнать, что там происходит. На столе, накрытая пёстрым полотенцем, стояла яичница. Через окно она увидела Вадима, старающегося покосить всё это безобразие. Ей стало стыдно, что опять продрыхла дольше брата и ему пришлось выполнять домашние обязанности одному. Вадима отвлекать сейчас было нельзя, ругаться будет, что Эля мешает ему. Решив, что надо составить список дел на сегодня, — Эля не могла чувствовать себя уверенно без списков, записей и распределения всего по местам, — поплелась в комнату, искать листок и ручку. Выдвинув скрипнувший ящик стола, она достала свой личный дневник с разными заметками о прошедших днях. Аккуратным почерком, выводя каждую буковку, начала записывать:

"1. Пойти в школу, чтобы подать документы; 2. Проведать бабушку; 3. Сходить в магазин; 4. Взять с собой блокнот; 5.(По возможности) Познакомиться с кем-нибудь"

      Взяв любимую сумку, она убрала туда документы и дневник, загнув в нём край страницы для удобства. Кнопка на тканевой сумке щелчком оповестила, что успешно закрылась, и её вещи точно — только, если она этого сама не захочет, — не выпадут.

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Окружавший посёлок лес действительно был загадочным и таинственным, как и говорил Максим. Эля подметила это только сейчас, вчера не было времени — да и желания тоже, — задумываться об этом. Он гордо возвышался над посёлком, будто укрывал от внешнего мира. Разглядывая дома, она заметила, что у многих жителей были свои сады с красивыми цветами, яблонями и сливами, также позади, во дворах некоторых участков, она замечала целые хозяйства с курами, овцами и коровами. Когда бабушка приезжала последний раз в город — она рассказывала о своём хозяйстве, о том, как она ухаживает за всем, для какого животного какая еда...       Школьные ворота остались позади, вместе с детской площадкой, откуда доносились весёлые голоса детей, с сентября мечтающих о длительных каникулах, во время которых можно было забыть о всех невзгодах и проблемах. Пожилой охранник спокойно пропустил ребят внутрь и рассказал, как дойти до кабинета директора.       — Вадь, а нас точно возьмут? — Эля аккуратно дотронулась до руки брата, вынуждая посмотреть в глаза и заверить, что все пройдет хорошо.       — Ну, вас с Максом точно. Вы оценки свои вообще видели? Да и… это же не лучший Московский лицей, а поселковая школа, тут не могут не взять.

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Ребят, как и ожидалось, взяли в школу. Двойняшек определили в девятый "В" класс, а Вадима в одиннадцатый "Б". Двое будущих классных руководителей ребят согласились провести им экскурсию по школе, рассказать об учениках и о процессе обучения, но, увы, пришлось сделать это по отдельности — Эля и Максим отправились на второй этаж, а Вадим поплёлся за молодой девушкой, представившейся Аллой Викторовной, на третий.       — Меня зовут Лилия Павловна и я, как вы уже поняли, буду вашей классной руководительницей. — Строгие очки, зализанные в идеальный пучок волосы, деловой костюм без единой складочки — всё выдавало в ней серьёзную, холодную и даже немного жёсткую женщину. Резким движением взяв рамку с фотографией со стола, она принялась называть имена одноклассников и кратко описывать их.       — Это Полина Морозова, хорошая девочка, добрая, учится неплохо, на скрипке играет; рядом с ней Игорь Будаев, разгильдяй, каких поискать, — парень с фотографии жизнерадостно улыбался, показывая зубы… точнее, отсутствие двух передних зубов. Азиатские глаза стали вполовину уже из-за закрывающих их щёк, — а с ним Ромка Пятифанов стоит, лучший друг Игоря… будущий уголовник, тьфу ты. — Пронзительный ледяной взгляд чувствовался через фотографию, серьёзное лицо парня подтверждало, что с ним лучше не шутить, — Немного позади них, высокий мальчик в очках — Антон. Почти прилежный ученик, но связался с этими, когда к нам перешёл… — Умные глаза через круглые окуляры были непропорционально маленькими, это смотрелось довольно комично, с такого только шаржи рисовать. — Если бы не общался — был бы почти лучшим учеником класса. А вот, м… наша Катенька, гордость школы, будущая золотая медалистка.       Невероятно долгий и утомительный рассказ спустя полчаса закончился, и ребят отправили в библиотеку за учебниками. У лестницы они столкнулись со светловолосым мальчиком в круглых линзах… Антоном, кажется. Он остановился у кабинета на втором этаже. Парень мельком глянул на ребят, задержав свой взгляд на Максиме, но быстро отвлёкся, так как из класса кто-то вышел.       — Ребятки, там подписать надо кое-что, по поводу техники безопасности и устава школы, зайдите потом на минутку в кабинет директора. — Алла Викторовна, неожиданно появившаяся перед ребятами, стремительно поднималась по лестнице.

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Ребята с фотографии сидели на детской площадке и мило болтали о чём-то. Полина, кажется, вживую была ещё симпатичнее, будто фарфоровая куколка. А Антон… на чёрно-белой фотографии было не разглядеть его почти белые волосы, да и в помещении Эля даже не обратила внимание, а сейчас… они переливались на солнце, будто первый снег. Парень был одет как настоящий пионер — в рубашке, заправленной в шорты, с красным, идеально выглаженным галстуком. Девчонка, поправив юбку белого сарафана, села на качель, с которой только слезли дети, принявшись раскачиваться. Парень подошел к ней, ухватившись за один из подвесов, и начал помогать девочке. Они выглядели очень мило, было в этом что-то романтичное. Эля, не заметив, как засмотрелась, столкнулась с пристальным девичьим взглядом. Голубые глаза, светлые и чистые, будто два Байкала, с интересом осматривали Фролову. Полина что-то шепнула Антону, и они быстрым шагом направились в сторону ребят. Вадим не сводил глаз с девочки, что не ускользнуло от Эли. Фролова обязательно выпытает у брата причину такого интереса к ней.       — Привет, я вижу, вы тут новенькие… — приветливо начала девушка. — меня Полина зовут, а это Антон.       — П-привет… — выдал из себя парень. Волновался, видимо, но почему?       От него странно пахло, не как от других людей. Нет, это был не пот и не дешёвые духи, что-то другое, показывающее истинную сущность этого человека. Эля не поняла, но уловила, что с ним что-то не так. Задумавшись на мгновение, она поняла, что лучше не подавать виду, запомнив эту странную деталь.       — Привет. Я Эля, а это Максим и Вадик, — стараясь не упустить новое знакомство, ответила Фролова. Она понимала, что Масик может начать стесняться, а Вадим — выделываться. — Да, мы вот только вчера приехали. Документы в школу подавать ходили и учебники забирать.       — Ого, а в какие классы вас распределили? — поинтересовалась Полина.       — Нас с Масиком в девятый "В", а Вадика в… одиннадцатый "Б", — немного помедлив, вспоминая букву класса старшего брата, ответила Эля. Яркое солнце прожигало дыру в Элькиной голове, поэтому, чтобы хоть как-то убрать это противное чувство, она поправила волосы снизу, докоснувшись до взмокшего затылка кончиками пальцев. Прохладный ветер теперь приятно обдувал кожу, подсушивая взмокшие волосы.       — Значит, мы с вами будем одноклассниками! — восторженно выдала девчонка. — Я думаю, это замечательно, новые люди, да, Тош?       — Да-а-а-а… — отрешенно ответил парень. Он, кажется, был погружен в свои мысли и в разговор вообще не вникал. — Замечательно.       — А вы знаете номер вашего домашнего телефона? — спросила Полина. — Или номер участка? Мы просто собирались завтра пойти на озеро, пикник устроить, не хотите с нами? Познакомимся поближе, весело проведём время!       — Секунду… — достав блокнот, Фролова открыла последнюю страницу, где записывала важную информацию, в поисках которой меж страницами не хотелось проводить остаток жизни. — Та-а-ак… Мы живём на сорок четвёртом участке, запиши номер, Полин: 3-14-57.       — Записала! Тогда завтра позвоню и мы договоримся! Ну, или мы с Тошей зайдём. — Девочка убрала бумажку с номером в маленькую сумочку, висящую у неё на плече, аккуратным движением застегнув её. — Мы тогда пойдём, да, Тош? — Антон по-прежнему был краток, молчалив и задумчив, поэтому просто кивнул. — До завтра!       Фроловы молча стояли, смотря вслед уходящим ребятам. Когда их спины перестали иметь чёткое очертание, Эля повернулась к старшему брату, уловив его неподвижный взгляд, прикованный к горизонту.       — Вадь, это что ты так на Полину заглядывался? — с ухмылкой начала сестра, искоса поглядывая на Вадима. — Она же с Антоном вместе была, а это… не по-пацански же.       — Да ты посмотри на этого троллейбуса, какая тёлка с ним встречаться захочет вообще? — выждав пару секунд и получив от Эли и Макса лишь вопросительные взгляды, парень продолжил: — Правильно, никакая. Бля буду, они просто друзья. Он с тёлками может только об испорченных учебниках пиздеть, да и то, с заучками какими-нибудь, и то не факт, что те захотят с ним разговаривать. Вот какое на тебя этот белобрысый произвёл впечатление, Элк?       — Ну, странный он, подозрительный. Обычно люди, которые живут в местах, где все друг друга знают, более общительные. Хотя-я-я… Может, присматривается к нам пока что. Но у меня сложилось впечатление, что ты ему не очень-то и понравился.       — Элк, ты так говоришь, будто он мне понравился. Да и он не баба, чтоб мне нравиться. На опущенного вообще похож.       — Похож-не-похож, но раз с ним общается такая красивая девочка, быть может, что-то в нём есть. — Фролова перевела задумчивый взгляд на лес. — Хотя я очень в этом сомневаюсь. И вообще, что мы тут стоим, дел столько… не знаю, как вы, но я пойду к бабушке.

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Бабушкин дом долго искать не пришлось, так как в свой последний приезд она подробно объясняла, как пройти к ней из самых разных мест, будто знала, что они ещё вернутся в посёлок.       — Элюшка, родненькая, здравствуй! Я знала, что вы в итоге сюда вернётесь… — Александра Фёдоровна оглядела двор за Элей и удивилась. — А где же мальчики? Аль ты без них приехала?       — Баб Шур, как я по тебе соскучилась! — девочка влетела в объятья бабушки, укрываясь от всех проблем в её тёплых морщинистых руках, ей даже показалось, будто она на миг перенеслась в детство. — Мальчишки сейчас делами занимаются, в магазин пошли, потом убираться должны продолжить, траву скошенную сжечь. Мы зайдем к тебе все вместе попозже.       — Проходи, милая, проходи, чего в сенях стоишь. Чаёк сделаю сейчас, как раз ватрушки недавно испекла для соседских мальчишек, они мне по хозяйству помогают. — Александра Фёдоровна положила руку на больную поясницу. — А то старая я уже стала, ходить иногда трудно, что уж о домашних делах говорить. Как вы в Саратове вашем поживали без меня? Как мама? Олеженька мой как?       — Баб Шур, что ещё за мальчики?       — Ровесники твои, хорошие очень, Элюшка. Познакомить надо вас обязательно, а может, и сами познакомиться успеете. — Александра Фёдоровна с улыбкой нахваливала этих ребят, и Эле стало интересно, что же это за мальчики такие волшебные. — Без их помощи мой дом уже давно развалился бы на щепки, только печка осталась бы стоять, хулиганы они те ещё, правда, но на них положиться можно всегда… Элюшка, милая, что-то я заболталась, рассказывай лучше давай о том, что же у вас приключилось, что вы переехать сюда решили. Олежа работу сменил наконец-то или всё ещё головорезом работает этим?       — Ну, баб Шур, не головорезом, а военным… Всё вроде бы у него хорошо, как всегда, оптимистичен, а мама… — Фролова прошла в прихожую, стянув с ног туфельки. — С ума сходит, похоже… не знаю. Особенно это усугубилось, когда она про переезд узнала. И Максим вместе с ней начал.       — Элюшка, поподробней расскажи, пожалуйста.       — Мама в последний год какая-то… особенно странная: кричит всегда, говорит, что мы не её дети, бредит, на цыганском постоянно говорит, а Масик… Он вчера, когда мы ехали, утверждал, что в лесу стоит какой-то окровавленный человеко-зверь, а вечером, когда мы уже спали, ворвался в комнату в истерике и утверждал, что кто-то скрёбся в стекло и звал его, но… стекло действительно было поцарапано, хотя, быть может, эти царапины появились задолго до этого… — Эля несла в руках поднос с чайником и двумя фарфоровыми чашками, сахарницей и наивкуснейшими бабушкиными ватрушками. — Я ничего не понимаю, баб Шур, совсем ничего, а с этим надо разобраться, пока их всех в психушку не упекли, а меня, папу и Вадика заодно с ними.       — Глупая я, внучь, глупая, надо было раньше тебе обо всём рассказать… — Женщина достала из тумбы под телевизор старую красно-чёрную тетрадку, на обложке которой была нарисована… свастика?… нет, бред… это что-то другое, красивое, жёлтое. Название вертелось у Эли на языке, но вспомнить его, как ни старайся, не получалось. — В этой тетради записаны все мои знания о нашенской нечисти и о способах борьбы с ней. Максюшке нашему не повиделось, эти тварюги лесные каждый год приходят к нам, детишек ворует. А мамка твоя — цыганка, эти видения ей предки её посылают, чтобы измучить глупую, отомстить за побег. Цыганская магия сильная, вот она и сходит с ума потихоньку.       — Баб Шур, а как этот символ называется? — девочка указала пальцем на странный узор, всё ещё стараясь переварить сказанную бабушкой информацию.       — Это коловрат, он означает постоянное возрождение исконной Веры наших предков, знак силы славян. — Александра Фёдоровна, поглубже усевшись в кресло, продолжила: — Если, родненькая, показать его какому-либо человеку, то, по его реакции, можно всё о нем узнать: ведь ненавидеть Коловрат способно только существо из мира тьмы, нечисть, если по-простому, про которую я как раз таки всё и расписала здесь. Этот коловрат восьмилучевый, он, ко всему прочему, является символом созидателя и творца Вселенной — бога Сворога. Он подарил людям не только жизнь, но и огонь, металл, орудия труда. Почитай обязательно, Элюшка, это очень важно. И на досуге сходи в лесок, собери травы кое-какие. Как соберёшь — расскажу, что с ними делать и как себя от нечисти защитить.       — Ба… это всё так сложно, не представляю, как в этом разобраться. — Девочка порылась в сумке, достав блокнот, и, открыв его на странице с закладкой, принялась под диктовку записывать нужные травы.

"1. Пойти в школу, чтобы подать документы! 2. Проведать бабушку! 3. Сходить в магазин; 4. Взять с собой блокнот! 5.(По возможности) Познакомиться с кем-нибудь; 6. Найти в лесу: мята, полынь, сон-трава, (по возможности) чертополох"

      — Внученька, запомни: иногда чертополохом называют репейник, но это другое растение, очень колючее, с большими цветами, немного похожими на цветы репейника. Чертополох не цепляется, но сильно колется. Их надо уметь отличать, потому что действуют они совершенно по-разному. — Александра Фёдоровна добавила в чай ещё ложку сахара, размешав её. — А сейчас сходи за ними, пожалуйста, родненькая. У меня сзади участка есть калитка, оттуда тропинка. Ведёт она прямиком на поляну, по дороге тоже кое-что растёт, внимательно ищи, Элюшка.       Тропинка, ведущая в лес из бабушкиного дома, была какой-то… не такой, отличающейся от остального леса. Она была не такой пугающей, будто луч света во тьме. Казалось, тут было светлее, чем в других местах посёлка, будто всё тепло и чистота собрались в одном месте. Эля отнеслась к бабушкиной просьбе, как и ко всему разговору, скептически, но выполнить её обязалась, ибо старших уважала, а баб Шуру в особенности. Попроси Александра Фёдоровна об этом Макса — тот пулей бы побежал в лес, несмотря на страх, взахлёб слушал бы рассказы бабушки. Эля же была не такой, кардинально отличалась от брата своей рациональностью и отрицанием существования мистических существ. "Бред сивой кобылы" — вновь и вновь твердила она брату, после очередного "Я та-а-акое видел, Эль!" Магия, таинственные ритуалы, карты таро и прочая дребедень не вызвали в ней мандраж, изучала она это только из уважения к бабушке и не понимала, откуда Масик понабрался этой чепухи.       Тропинка начала постепенно сужаться, еловые ветки задевали нежное личико и волосы, запутывая их. Пройдя ещё пару шагов, Эля остановилась. Тропа заканчивалась, упираясь в ствол огромной ели, ветви которой блестели в свете солнца. За ней лес заканчивался. Обойдя ствол, Фролова раздвинула тяжёлые ветки, уколовшие тонкие пальцы своими иголками, и перед ней открылся вид на огромную поляну, усыпанную разными растениями и цветами. Жёлтые туфельки по краям покрылись грязью и зеленью от травы. Руки сами тянулись к нужным растениям, аккуратно срывая их. Мешочки, отданные ей бабушкой, были доверху заполнены и убраны. Поляна манила своей красотой, вызывая желание оставаться здесь дольше. Глаза зацепились за ромашки, и девушка решила сделать венок. Пальцы умело сплетали цветки вместе. К ромашкам захотелось добавить одуванчиков. Жёлтые цветки, выделяя сок, пачкали пальцы. Связав два конца венка вместе, Эля аккуратно закрепила его на голове и отправилась обратно.

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Бабушки дома не оказалось, поэтому Эля отправилась домой. Петляя по улицам поселка в поисках чего-то знакомого, она забрела на узкую, почти пустую улочку, половина домов на которой были заброшенными, наполовину разрушенными или вовсе сгоревшими. С дальнего конца доносились громкие крики мальчишек, среди которых она узнала знакомый голос.       — О, Элька, ты чего тут? — издалека заметил её брат в компании трёх быдловатых парней, кажется, Игоря, Ромы и… чёрт с ним, с третьим. — Иди сюда.       — Да я от бабушки шла и забыла, как до дома дойти. — Быстро добежав до ребят, она остановилась ближе к Вадиму, приобнявшему сестру за плечо.       — Элька, знакомься, это Бяшка, — брат указал на "узкоглазого" паренька, с огромной щелью меж зубов, ввиду отсутствия двух передних. Тот весело улыбался, ещё сильнее оголяя их. Почему Бяша, если Лилия Павловна назвала его Игорем… интересные у них клички, конечно. — Это Ромыч, — скалящийся, будто дикий зверь, готовый к драке, парень произвёл на Элю неприятное впечатление. Казалось, от него только и жди подлостей. В жизни его взгляд казался ещё более пронзительным. —Ну, а это Сёма, — точно, Семён… тучный паренёк, смотрящий на неё исподлобья, надменно, будто шакал на диковинное для него свежее мясо… Неприятный, однако, человек. Как и все ребята, впрочем. Он великолепно вписывается в свою компанию.       — Приятно познакомиться, — выдавив из себя подобие улыбки, сказала Фролова. Она страшилась рядом с ними отходить от Вадима хоть на шаг. — Вадь, а где Масик?       — Домой пошёл, готовить.       — "Ма-а-асик"… готовить… Ха-ха-хр, — Семён залился громким смехом, который вмиг подхватили парни. — Он чё, пидр у вас? Или баба, раз готовить пошёл?       — Рот закрой. — Свирепый Элин взгляд обычно не сулил ничего хорошего, но Семён, будучи довольно глупым парнем, совершенно этого не понимал. — Ещё раз что-то такое скажешь… знаешь историю о Николаевском соборе в Румынии? Может, хочешь повторить судьбу той женщины?       — Ч-чё бля? Ты о чём? — напор Фроловой его напугал, но он, быстро переключившись, стараясь не показывать страха перед товарищами, истерически засмеялся. — Ты ещё больше своих терминов покидай, заучка!       — Я-то покидаю, только ты ночью с головой под одеяло залезай, чтоб от страха не умереть, ссыкло. Вижу же, как глаза забегали и ноги задрожали у тебя. — от цепкого взгляда Эли не укрылось ничего — ни страх Семёна, ни такой же, как у неё проницательный, замечающий все детали, взгляд Ромы, ни испугавшийся Бяша. — Если перед товарищами выебнуться хочешь — научись хотя бы своё тело контролировать.       — Д-да я тебе щас… — Кулак Бабурина стремительно приближался к лицу Фроловой, но она даже не дёрнулась — знала, что ему не позволят. Рука парня была сжата в чьих-то ладонях, не Вадима… Брат просто стоял, не успев отреагировать. Зато успел отреагировать Рома, отбросив кисть Бабурина, будто она была чем-то противным вроде крысы.       — Э-э-э, не, брат, не по-пацански поступаешь, раз на бабу с кулаками. Девчонка тебя уделала, смирись. — Ромин стальной взгляд впивался в Бабурина, и парень быстро стушевался. Так вот "чья" это компания на самом деле. — Ещё раз увижу, что на бабу замахиваешься — труп твой растерзанный бабка твоя по канавам искать будет, уяснил?       — Уяснил… — обиженно ответил Семён, вперив свой взгляд в землю. Ярко-зелёная трава и собственные испачканные шлёпки показались ему более интересными, нежели агрессивно настроенный товарищ.       Взгляд Ромы метнулся к Эле, без эмоции наблюдающей за происходящим. Контролировать себя она научилась ещё в раннем детстве, когда за малейшую провинность, "не такой" взгляд или "не ту" интонацию маменька била её отцовским ремнём с железной пряжкой. Рома удивился её спокойствию и непоколебимости, девчонка ведь, они визжат обычно, а эта…       — А что вы тут, кстати, делали? — будто ничего не произошло, поинтересовалась Фролова, стараясь разбавить напряжённую атмосферу и перевести тему.       — Да так, ничего. — Вадим не умел врать, совершенно. По крайней мере сестре врать у него никогда не получалось, что-то да выдавало его ложь.       Эля заметила в руках Игоря спелое яблоко, а его не до конца закрытый рюкзак источал их аромат. Она слышала, так как Бяша стоял к ней довольно-таки близко, но "беседа" с Семёном немного отвлекла её от мыслей о приятном аромате летних дней.       — М-м-м… понятно, — коротко ответила Фролова, после чего брат понял, что его обман, как обычно, был раскрыт Элей. — Вадь, нам столько по дому надо сделать до приезда родителей, может, пойдем?       — Элк, ну чё ты заладила с этими делами-то? — Уголки губ брата стремительно ползли вниз. — Потом сделаем, все равно предки звонили утром, говорили, что задержатся в городе.       — Это не повод откладывать всё на потом, Вадь.       — Да чё ты к брату прикопалась? Старший сказал "потом", значит потом. Не выёбывайся и дай пацанам нормально побазарить, — вмешался Пятифан, стараясь взять ситуацию под свой контроль. Элю раздражали незнакомые ей люди, пытающиеся влезть в внутрисемейные отношения, но несмотря на это, она стушевалась и замолчала. — Вот и славно. Фрол, мож к вам пойдём, а то вечереет?       — Да можно в принципе, — ответил Вадим, столкнувшись с озлобленным Элиным взглядом. Фролова глазами просверливала брату меж густых бровей огромную дыру.

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Было некомфортно. Бабурин и Игорь разлеглись на односпальной кровати; Пятифан, широко расставив ноги, восседал на стуле, как на троне; рядом, тоже на стуле, расположился Максим. На кресле, рядом с Пятифаном, сидел Вадим, а с ним, на подлокотнике, Эля. Фролова вся сжалась от пронзительного взгляда Ромы, парень осматривал её с головы до ног, пытаясь понять, что с этой девчонкой не так.       Ребята травили шутки, рассказывали про каких-то "лохов", которых они обманули на деньги, рассказывали про других, старших, ребят. Наклонившись к брату, она шепнула ему: "выйди, пожалуйста, поговорим", встала с кресла и со словами: "сейчас приду", покинула комнату. Брат спустя пару мгновений пошёл следом.       Пятифан показался ей чересчур самовлюбленным, агрессивным, властным, не видящим границ дозволенного. Аккуратно подойдя к брату, она шепнула ему на ухо:       — Почему именно они? Не мог с кем-то адекватным познакомиться? — запричитала Фролова. — Они же гопота, какую ещё поискать, а ты их к нам домой тащишь… Ладно еще, Бяша этот, с прозвищем дебильным, но Рома с этим Бабуриным… Они же уголовники будущие.       — Да ты чего, нормальные они, — парировал брат. — Резкие, правда, иногда, но я не лучше, Эль. Поверь.       — Родители если раньше приедут, ты думал, что будет? Нас же закроют дома и выпорят всех. И это только в лучшем случае.       — Эльк, ты чего? Они же звонили, говорили, что задержатся на день-два еще, — напомнил брат.       — Вадь, ну зачем они нам тут? — взмолилась она. Дыхание участилось, к горлу подкатил ком, будто её сейчас стошнит. Необъяснимая тревога заполонила её сердце. — Пожа-а-алуйста, Вадик, хотя бы не у нас.       — Ну мне одному, что ли, всегда быть? — в голосе брата появились нотки раздражения. — Или с троллейбусом твоим пиздеть о том, насколько разъёбанные учебники тебе выдали? Ещё раз что-то такое услышу — поддержки от меня не жди.       — Но Вадь…       — Я всё сказал. — Брат как ни в чём не бывало вернулся к парням, оставив раздражённую Элю одну в коридоре.       Сзади неё, с кухни, послышался какой-то скрип, будто кто-то царапает стекло. Эля напряглась, слёзы скопились в уголках глаз. Девушка задержала дыхание, чтобы ненароком не расплакаться, такой реакции брата она не ожидала от слова совсем. Контроль эмоций почему-то в одиночестве совершенно не работал. Скрип повторился. Страх сковал тело девушки, отчего та могла только нервно бегать глазами по предметам в коридоре. Опять. И опять… И опять. Фролова сделала глубокий вдох, А затем выдохнула. Эля дёрнулась оттого, что дверь в их комнату открылась, оттуда вышел Пятифан. Только Рома открыл рот в попытке что-то сказать, скрип опять повторился. Напрягся и он. Молча, тот взял девушку за запястье, кивнув в сторону открытой двери, потянул её в комнату. Перед тем как зайти, Пятифан отпустил Элю, спрятав ладонь в карман фирмовых спортивок.       — Чё вы так долго, на? — смеясь с анекдота, рассказанного Вадимом, спросил Игорь.       — Да ничё, — осадил его Рома.       — Да понял-понял я, — подняв руки в примирительном жесте, ответил Игорь. — Так вот, анекдот про мента…