Костёр воспоминаний

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Противная трель будильника разрезала ночную тишину, впуская в комнату лучи утреннего солнца. Эля резко вскочила с кровати, ударившись головой о потолок. Будильник стоял прямо над кроватью Вадима, — брата, к слову, как обычно, там не обнаружилось, — на полке, поэтому дотянуться до него и выключить у девушки не предоставлялось возможности. Она кинула в Макса подушкой, удачно попав прямо в голову. Тот лишь перевернулся на другой бок. Эля нахмурилась — опять приходилось всё делать самой. Её очень напрягало, что лето пролетело слишком незаметно, будто его и не было вовсе. Хотя так и было. Она почти не выходила из дома после того злополучного дня — в магазин пару раз да к Полинке на ночь однажды. Элю посещали мысли, что лучше бы и не ходила, но начиналось всё как никогда хорошо.       Теперь они с Максимом старшеклассники, как это комично бы не звучало, ведь ведут они себя до сих пор будто дети мáлые. Каждый ребёнок в детстве фантазировал о том, каким старшеклассником он будет, и все — Эля была уверена — представляли себя самыми крутыми ребятами школы, у которых много друзей, они постоянно гуляют и в них все влюбляются. Потом, когда мечтатели взрослели, приходило осознание и противное разочарование из-за неисполненной детской мечты.       Когда у Эли и Макса были хорошие, до безумия близкие, отношения — они всегда фантазировали вместе. Придумывали разные ситуации, из которых впоследствии находили выходы. И Фроловой было до жути обидно, что они с братом были сейчас не так близки, как раньше.       Пара прыжков, и девушка выключает назойливый будильник, направляясь к постели брата. Фролова резко стягивает одеяло с Макса, стараясь скинуть его с кровати за ноги. Парень с грохотом рухнул на пол, начав недовольно бурчать, сонно разлепляя глаза.       — Ты с дубу рухнула, что ли? — прошипел Максим, потирая ушибленный бок. — Зачем так резко-то?       Эля хотела ответить, но с кухни послышалось мамино будничное "Тэхас!" , и ребята поспешили на кухню завтракать. Как и ожидалось, готовку на себя взяла сегодня мама, поэтому на тарелках стыла манная каша с комочками на воде без грамма сахара. Эля мысленно скривилась, подавляя рвотный рефлекс, но спокойно уселась за стол, неохотно начиная трапезу. Вадим скривился, покосившись на отрывной календарь, неаккуратно закрепленный на холодильнике. Эля понимающе кивнула ему, разделяя грусть.       Заранее поглаженная форма висела на дверце шкафа — классическое, как у всех прилежных советских школьниц, коричневое платье с кипенно-белым фартуком поджидали её там. Макса ждали синий пиджачок, штаны и идеально выглаженная рубашка с коротким рукавом. Вадим же дресс-кода советских школьников никогда не придерживался, поэтому из парадного на нём была одна лишь рубашка.       — Дае, можешь помочь, пожалуйста, с косичками? — стараясь вложить всю нежность, которую могла, попросила Эля. Женщина, на удивление дочери, согласилась. Усадив дочь на стул, она принялась ловко сплетать короткие пряди в аккуратные косички, закрепляя их двумя белыми бантами. Элю поражало сегодняшнее мамино настроение — улыбчива, сама приготовила завтрак, хотя делает это дай Бог раз в год, согласилась помочь ей с причёской… Интересно даже, это она радуется дню Знаний, или отец сообщил ей утром что-то хорошее?       Дорога до школы сегодня казалась особенно короткой. Солнце грело загоревшие лица, с которых не спадала улыбка — один Вадим угрюмо плёлся сзади, вновь и вновь вдыхая сигаретный дым. Элю раньше бесила пагубная привычка старшего брата, но со временем она смирилась, так как тот не воспринимал её упрёки и угрозы всерьёз, будто она назойливая, жужжащая под ухом комариха, прихлопнуть которую, как ни старайся, не получается.       На воротах висела гирлянда из неровных по краям флажков. Эля, усмехнувшись от нахлынувших воспоминаний собственного раннего детства, представила, как юные ребята, младшеклассники, с усердием вырезают их и склеивают с ниткой, надеясь, что их работа будет щедро награждена комплиментами и похвалой. Эля замерла у входа, читая плакат с детским рисунком. Вадим взял Элю за руку, вынуждая последовать за ним, и ребята отправились в сторону голосов, оказавшись во дворе школы. Каждый начал высматривать знакомые лица, и Эля, увидев Катю с Полиной, направилась в их сторону, потянув Макса за собой. Девушки коротко обнялись, принявшись ждать начало мероприятия. Фролова медленно начала оглядывать присутствующих, подмечая интересные детали. Большая часть ребят были в школьной форме, но также её взору представали индивидуумы вроде Вадима, как, например, Игорь и Рома.       Их максимумом, так же как и её старшего брата, была белая рубашка, но вот тучный Семён вырядился по всем канонам порядочного школьника. Полина с Катей — и даже Рита — были одеты точь-в-точь как Эля. Некоторые держали в руках собранные в своих садах цветы для учителей. Дети распределились по классам, а там и по компаниям, останавливаясь около начерченных на земле какой-то палкой букв и цифр, подле которых ждали классные руководители. Эля тотчас направилась к подругам, краем глаза замечая уверенные шаги Масика в сторону только-только заявившейся "Шайки Пятифана", куда он и Вадим очень удачно вписались. Лилия Павловна властным голосом командовала детьми, заставляя встать ровно, не болтать и не шуметь — Фролову даже посетила мысль, что с работой тюремного надзирателя женщина справилась бы на ура. Эля заозиралась по сторонам, высматривая брата, и была приятно удивлена, заметив Вадима в компании Паши.       Речь директора была нудной, такой же как и в других школах, в другие годы. Складывалось впечатление, что каждое первое сентября директора всех школ произносят давно заученную речь. Макс и остальные парни переместились ближе к трём подругам, изредка перекидываясь с ними фразами. Эля мелкими шагами добралась до Макса, аккуратно поправляя ему воротник рубашки. Она улыбнулась — несмотря ни на что, любила его больше жизни и надеялась, что он относится к ней также. Она встала на цыпочки, шепнув ему: "Пхэн, мэ тут камам…" Он, стало быть, даже не понял её речей — не вслушивался даже, когда мама их учила, — но лучезарная улыбка говорила сама за себя. Он с нежностью — впервые, мать твою, за несколько лет — глянул на сестру, аккуратно погладив её по плечу.       Брат и сестра переглянулись, чувствуя чей-то испепеляющий взгляд на себе. Эля медленно оборачивалась, скользя взглядом по другим, и подавила хохот, столкнувшись с насмешливым лицом Риты.       Ученики расселись по привычным местам, их гогот был слышен в каждом коридоре школы. Компания удачно смогла расположиться на одном, ближайшем к окну, ряду. На второй парте сидели Полина и Катя, за ними Эля и Макс, а на последней, четвёртой парте, расположились Рома и Игорь. Такой компанией они шутили и смеялись, Бяша, по обыкновению, рассказывал очередной анекдот. Полина с Катей мелодично смеялись; Рома и Эля ухмылялись; Игорь же еле договорил анекдот, так как начал светить дырами между зубов раньше, прокрутив его концовку у себя в голове; до Макса же смысл шутки дошёл только в конце дня. На них напряжённо поглядывали ученики, так как Лилия Павловна строго смотрела на ребят, ожидая, когда они замолчат.       — Я могу продолжать? — На учительницу тотчас посмотрели все, включая компанию шутников.       — И… хи-хи-хи… Из-звините, Лиль Пал-на… — Женщина посмотрела на Будаева из-под очков, будто надзиратель на заключённого, когда он, стараясь выдавить из себя извинения, расхохотался. — Всё-всё, молчим, на!       — Так вот, Фроловы, подойдите ко мне, пожалуйста. — Ребята переглянулись, молча направившись к учительскому столу. — Ребята, знакомьтесь, это ваши новые одноклассники: Элина и Максим.       — А кто из них Максим? — донеслось с задних парт. По классу прошли смешки, но их быстро остановили Рома и Игорь, с агрессией смотря на каждого, посчитавшего это смешным. В классе послышались перешёптывания. Эля не поняла даже, чей это был голос, хоть и догадывалась.       — А ну тихо! — Лилия Павловна стукнула по столу, и галдёж учеников в тот же момент стих. — Садитесь.       Только сейчас Эля поняла, что кого-то не хватает, и, оглянувшись, не увидела Антона. Это показалось ей очень странным, так как он производил впечатление пунктуального парня. Эля отвлеклась, услышав звонок на перемену, который прозвенел очень быстро — казалось, с того момента, как они расселись, прошло минут двадцать. Девочки втроём вышли в коридор, чтобы прогуляться и поболтать. Как только они оказались за пределами кабинета, Эля понизила голос, чтобы не оповещать учеников о сути девичьей беседы.       — Девочки, у меня есть пара вопросов, — без прелюдий начала Эля. — Вы не поняли случайно, чей это был голос? — Подруги переглянулись, сразу поняв, о чём идёт речь.       — Ну, я думаю, это всё же была Рита... — нерешительно начала Полина, ожидая подтверждения или отрицания её подозрений от Смирновой.       — Она-она, девочки. — Катя скривилась, будто ей о голову только что разбили яйцо, и сейчас прозрачный белок стекал по её личику. — Я этот голос противный из тысячи узнаю!       — Ну ладно, интересно, конечно. Это выяснили. — Эля хмыкнула своим размышлениям и подтверждённым догадкам. Мысли сплетались в клубок, будто провода на наушниках Вадима, вынуждая Элю прервать их хотя бы на мгновение.       "Что же ей надо от нас?.."       — И второе... — Эля застыла в нерешительности, стараясь преподнести вопрос будничным тоном. — Поль, а ты не знаешь случайно, где Антон? — Фролова вопрошающе посмотрела в ярко-голубые глаза подруги, увидев в них растерянность.       — Я... не знаю, — в её голосе промелькнула нотка грусти, вероятно, из-за молчания друга. — Он ничего не говорил. И... девочки, знаете, в последнее время он какой-то... отстранённый, что ли, не знаю даже, как это назвать. Отдалился как будто очень... Может, наше общение ему надоело?       — Хм, на Антона не похоже, — подметила Катя, — А давайте наведаемся к нему как-нибудь? На ближайших выходных, например.       — Интересно, конечно. Катя права, надо узнать, что с ним. — Эля замолчала на долю секунды, стараясь придумать разумное объяснение поведению Петрова. — Может, он заболел и просто не захотел тебя тревожить по пустякам, Поль? Ты не волнуйся попусту, пока правды не узнаешь, хорошо?       Морозова молча кивнула, погружаясь в свои мысли. Благо, через пару секунд её прервал звонок, и троица отправилась обратно в кабинет. Рассевшись по своим местам, они заметили отсутствие главной причины шума в классе, засевшей на четвёртой парте, и переглянулись, пожав плечами, мол, курить пошли или искать еду в столовой. Эля тихо обошла парты и, усевшись рядом с братом, принялась раскладывать принадлежности аккуратно. Стук каблуков Лилии Павловны отражался от стен коридора, и ребята понимали: через какое время начнётся пытка длиной в сорок пять минут. Она решила с первого урока начать разбирать произведения девятого класса, не позволяя детям даже свыкнуться с началом учебного года. Ребята открыли чистые тетради, подписанные заранее, и принялись записывать крылатые выражения из произведения Александра Сергеевича Грибоедова. Лилия Павловна зачитывала по одному явлению, заставляя учеников распознавать крылатые выражения в них. Чаще всего отвечали Эля и Катя, остальные подняли руку один или два раза, а тех, кто этого не сделал ни разу, женщина спрашивала сама.       — Фролова, какие ты крылатые выражения услышала? — Лилия Павловна выжидающе смотрела на девушку.       — Так... — Эля опустила глаза в тетрадь, силясь разобрать впопыхах написанные выражения. — Ну, первое: "Бывают странны сны, а наяву страннее", второе: "Кто беден, тот тебе не пара" и третье: "Нельзя ли было для прогулок подальше выбрать закоулок?"       — Хм, правильно, — Лилия Павловна хотела продолжить свой "допрос", но в кабинет ввалились две туши — учитывая грохот, с которым они зашли, того, кто назвал бы это по-другому, можно было бы обвинить в преступление против Грибоедова. — Явились. У вас совесть вообще есть? Пятифанов, Будаев, сегодня только первый день четверти, а вы уже опаздываете! — Все ребята с замиранием сердца ждали развязки этого конфликта, только Эля позволила себе отвлечься, сделав вид, что увлечена видом за окном, когда заметила, что Пятифан сверлит её взглядом. Выходило это не очень хорошо, ногти едва слышно отстукивали знакомый ей ритм по парте, выдавая её напряженность. — Живо дневники мне на стол! В наказание будете стоять у доски весь оставшийся урок и искать крылатые выражения в тексте. И ещё... Если в ваших тетрадях завтра не будет этих крылатых выражений — вызову родителей к директору!       — Ну Лиль Пал-на… — Игорь хотел возразить, но Пятифан его перебил.       — Ну ладно, хорошо, — с поразительным спокойствием произнёс Рома. Эля думала, что он будет бычиться и возмущаться, а он просто согласился.       Эля весь оставшийся урок не отводила взгляд от тетрадных листов, в моменты неловкого молчания чувствуя, что он опять на неё смотрит. К концу урока в тетради оказалось не менее двадцати фраз, растянувшихся на первые две страницы.

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      День омрачался мелкими неприятностями — хотя, учитывая размеры наносившего, их нельзя было назвать мелкими. То Сёма подножку поставит, то плюнет, то плечом толкнёт. Неприятно… Не хотелось враждовать с кем-то, ей и без этого проблем хватало. Весь день тщательно продумывая план примирения с Семёном, девушка быстро оторвала край последнего листка из тетради по ОБЖ, ровным почерком выводя короткую фразу:

"Есть разговор. Иди к повешенному после школы"

      В классе почти никого не было, — пара оставшихся учеников занимались своими делами, не обращая на Фролову никакого внимания, — поэтому подкинуть Бабурину записку не составляло труда.       Колени от волнения подрагивали, белые гольфы понемногу скатывались с ног. Сёма опаздывал уже на десять минут, — Эля словила себя на мысли, что расстроится, если он не придёт. Наверное, плохой идеей было назначать разговор именно на Первое сентября — вдруг решит вмазать Фроловой за испорченное лето, и она, с грохотом рухнув на землю, испачкает парадный фартук, за что потом отхватит от матери. Спустя пару мгновений послышались гулкие шаги, а затем из-за угла показалось лицо парня.       — И чё, это ты меня звала, получается, цыганочка? — Сёма зло ухмыльнулся. — Зря.       — Я поговорить хотела вообще-то. — Эля нахмурилась. — Мы, по-моему, не с того начали, Сём? Ты съязвил, я осадила жестко, и понеслось… Не думаю, что с моей стороны было правильным в первые дни начинать с кем-то вражду и, более того, портить кому-то жизнь своим присутствием… — слова быстро лились из девичьего рта, чтобы не дать Бабурину даже время на раздумия, во время которых он всё-таки может решиться ударить её.       — Это ты к чему щас? — удивлению и даже озадаченности Бабурина не было предела. — Ты типа извиняешься передо мной?       — Ну, можно и так сказать. — Эля виновато улыбнулась, глядя ему в глаза. — Сём, поверь, мне и так проблем хватает, а я, задумавшись, поняла, что наживаю их с неимоверной скоростью благодаря своей язвительности. — Девушка изучала весь спектр его эмоций, отображённых на лице за минуту, продолжая: — Так вот, к чему это я… Я не прошу безоговорочно доверять мне или становиться лучшими друзьями… Просто не хочу враждовать с кем-то… Давай скажем ребятам, что мы поговорили, всё хорошо, и мы больше не будем портить друг другу жизнь?       — И с чего мне тебе верить, а? — Бабурин напряжённо разминал пальцы.       — Не знаю… Единственное, что может послужить аргументом в пользу того, что я честна сейчас, — я пришла одна. Я рассматривала тот вариант, что ты просто изобьёшь меня и уйдёшь, но всё же пришла.       — Ну-с… хуй знает, говоришь вроде убедительно, реально одна пришла, без брата своего… Не уверен, простит ли он мне всё, но можем попробовать твой план.       — Думаю, всё со временем забудется. — Эля глянула за угол, увидев на крыльце школы ребят. — Сёма, нам очень и очень повезло! Идём.       Первой девушку заметила Смирнова, озадаченно показав остальным пальцем на странную компанию подруги. Парни нахмурились, намереваясь оттащить Семёна подальше от Фроловой, но её улыбка сбила их с толку. Объяснения не заставили себя долго ждать.       — Ребят, всё хорошо. — Фролова поднялась по лестнице, оглянувшись на Бабурина, чтобы убедиться, что тот идёт за ней. — Мы с Сёмой поговорили и не держим друг на друга обиды, поэтому очень хочу попросить вас относиться к нему хорошо. — Все синхронно переглянулись, будто спрашивая друг у друга, правда ли это вообще.       — Ты думаешь, мы Сёмычу будем верить после того, как он на девку, то есть на тебя, руку поднял? — Ромин оскал заставил мурашки прокатиться волной по Элиному телу. — Не по-пацански это, он и сам знает.       — Не кипятись, Пятифан, пожалуйста, — стараясь подавить нахлынувшее раздражение, попыталась осадить его Эля. — Я думаю, мы можем это уладить, если даже я не держу на него зла. Дайте ему шанс, ребят.       — Шанс, на! — гоготнул Бяша. — Проебал он свой шанс давно уже! Классе в шестом ещё!       — Ну ребят, я вас очень прошу, дайте ему ещё один шанс, и, я уверена, вы будете довольны. — Эля буквально умоляла ребят простить Бабурина. Скажи ей это кто-нибудь в июне, она бы рассмеялась, покрутив пальцем у виска.       — Эль, ты уверена хоть в том, что говоришь? — Брови Вадима были сведены к переносице, а сам он походил на зверя, готовившегося к атаке. — Не пожалеешь об этом?       — Я уверена, что не пожалею, Вадь. — Голос Фроловой звучал как никогда уверенно, отчего внушал другим доверие, они потихоньку расслаблялись. — Пожалуйста, ребят.       — Хм, — Рома перевёл взгляд с Семёна на Элю, пытаясь уличить кого-то в обмане, но в итоге парень расслабился... Или только сделал вид, что расслабился. Да, этот вариант Эле показался более логичным. — Ну шанс так шанс. Только учти, Сёмыч, что он всего один, и в случае чего... Ну, ты понял.       — Понял-понял! — поникший за время беседы, он начал широко улыбаться, обнажая полугнилые зубы. — Спасибо, ребята!       Все вместе ребята отправились по домам, непринуждённо болтая. Кроны деревьев качались в такт их смеху, будто тоже слышали и понимали их шутки. В домах, как обычно, вовсю кипела жизнь. Полина и Катя отдалились от ребят, подходя к Эле, и взяли её под руки, нарочно замедляясь, чтобы поговорить.       — Эль, это что было? — шепнула Катя, напряжённо поглядывая на Бабурина. — Что за выкрутасы?       — Он тебя заставил? — обеспокоенно добавила Полина, ожидая хотя бы кивка.       — Успокойтесь, это была моя идея. — Девочки в недоумении переглянулись. Казалось, не будь их руки заняты, они бы чесали затылки, стараясь придумать этому хоть какое-то разумное объяснение. Эля же продолжила, стараясь не мучить неведением подруг: — Я не хочу иметь врагов в посёлке, и если причину неприязни Риты понять я не могу, то с Сёмой всё ясно — я собственноручно лишила его друзей. Поразмыслив над этим, я поняла, что мне его жаль… И мне, знаете, даже кажется, что если с Сёмой пообщаться — он окажется неплохим парнем. Ну, сами представьте, он всё лето провёл в одиночестве, и виной всему я! С ним даже самые маленькие не здоровались…

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      День сегодня какой-то подозрительно позитивный — Эле не хотелось ни с кем ссориться, даже наоборот, на девушку накатил прилив нежности: было желание всех обнимать и говорить тёплые слова. Она даже к бабушке забежать успела, переговорила с ней по некоторым волнующим её вопросам, среди которых была пропажа тела Даши Колесниковой, странный запах, исходящий от товарищей и многие другие, недоступные ей вещи…