Костёр воспоминаний

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Тонкие запястья не могли закрыть её от пощёчин матери, взбесившейся из-за чего-то непонятного Эле. Она, впрочем, давно к этому привыкла. Огорчало, правда, что защищали её только Вадим да отец, Макс же, наоборот, часто становился причиной фиолетовых отметин на её теле. Эля даже предполагала, что и сейчас именно по наводке Максима девушка получает новые гематомы. То наябедничал, то оценку лучше, чем у сестры, принёс, то ещё что-нибудь. И так всегда… Нет, безусловно, бывали моменты, когда Ида Богдановна, резко вынырнув из своих мыслей, начинала её лупить, но так было не сегодня — она заметила, как Макс с ехидной улыбкой покинул кухню, отправившись на улицу, после чего к ней подбежала озлобленная мать.       Она действительно любила Макса, но его желание соперничать с сестрой действительно поражало. Да, Эля тоже отнюдь не ангел, но она не пыталась наносить брату физические увечья таким подлым способом. Она всегда защищала его от нападков других, даже если перед этим они ссорились.       — Тэ скарин ман дэвэл! Мэ тут уморава! Авэн датыр! — ругательства матери были совершенно ей не знакомы, но то, с какой яростью она их орала, не переставая лупить дочь проводом по телу, действительно пугало.       — Мэ банголи, Дае… — это была единственная, заученная ею фраза, значение которой она знала всю свою жизнь, повторялась из раза в раз.

"Мэ банго ли, Дае! Мэ банго ли, Дае! Мэ банго ли, Дае! Мэ банго ли, Дае! Мэ банго ли, Дае! Мэ банго ли, Дае! Мэ банго ли, Дае! Мэ банго ли, Дае! Мэ банго ли, Дае! Мэ банго ли, Дае! Мэ банго ли, Дае!"

      Ещё в детстве, когда мама была в разы добрее и учила их цыганскому, Эля научилась худо-бедно складывать лёгкие слова в предложения, которые иногда могли вылетать из её рта во время разговора. Иногда это ей было даже на руку — однажды получалось запугать каких-то приставучих мальчишек фразой "парно-луло-кало-галбэно-зэлэно-вунэто", и её это всегда забавляло. Люди боятся странных слов, о значении которых даже не догадываются. Да, её начинали считать чокнутой ведьмой, но было действительно весело.

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Трель школьного звонка больно резанула по ушам, поэтому Фролова резко дёрнулась, подскочив с парты. Пары минут отдыха, безусловно, не хватило на восстановление организма. Катя и Полина что-то с усердием записывали в тетради, а парни вальяжно подходили к своим местам. Около парты Фроловых почему-то остановился Пятифан, Макс же сел сзади, с Игорем. Сёма расположился недалеко, на соседнем ряду.       — Я сяду? — Фролова кивнула, даже не повернувшись, — понимала, что даже если её ответ будет отрицательным — никто и слушать не станет.       Тело парня с грохотом приземлилось на соседний стул, а парта немного отъехала вперёд. Он лениво откинулся на спинку стула, широко расставив ноги, чем смог доставить дискомфорт Фроловой. Тяжёлые шаги погрузили кабинет в тишину, заглушили голоса учеников, потому что в кабинет зашла учительница математики, окинув строгим взглядом — под которым Пятифан тотчас выпрямился — детей. Женщину уже лет десять можно было считать пожилой, но она всё никак не уходила на заслуженную пенсию. Её боялись все — даже Ромка с Игорем. Эля же за непродолжительное время учёбы в этой школе смогла понять, что она строгая и справедливая, но никак не злая. Главное — учить теоремы и делать домашнее задание, чтобы заработать авторитет у неё. Женщина поздоровалась со всеми и начала урок. Эля старалась разобрать новую тему, но её отвлёк Пятифан — парень бросил на её тетрадь какой-то скомканный листок.       — Это от Паши, — шёпотом пояснил он. Лицо девушки на мгновение тронула лёгкая улыбка. Фролова медленно развернула записку, стараясь разобрать корявые и размазавшиеся буквы. — Пиздец он Ромео, ха-хах.

"Эльчик, я немного приболел, извини, пожалуйста. Улыбнись! Очень хочу тебя увидеть"

      — Завали, а, — шикнула девушка, спрятав записку в портфель.       "Чёрт, прослушала всё... Ну почему нельзя было после урока отдать?"       Учительница начала вызывать к доске по журналу, поэтому Фроловы могли спокойно слушать, но вот Игорю и Семёну не повезло — они были в числе первых. Бабурин долго мялся у доски, ожидая, пока кто-нибудь ему подскажет, как записать хотя бы "дано". За это время Фролова смогла быстро решить задачу. Эля пыталась прошептать, чтобы парень понял по губам, но, увы, у него не получилось, поэтому он с неприязнью смотрел на яркую двойку в журнале. Следующим должны были вызвать Бяшу, и Эля поняла, что надо как-то спасти от двойки хотя бы его, поэтому стремительно подняла руку.       — Фролова, хочешь к доске? — Девушка порывисто кивнула. — Ну, выходи тогда.       Пара мгновений — не считая те моменты, когда учительница прерывала её, чтобы попросить объяснять вслух классу — и решение с листочка теперь находилось и на доске, а в дневнике красовалась пятёрка. Дальше учительница решила пойти не по списку, а выборочно вызывать учеников к доске.

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Тело жутко ломило. Последними двумя уроками, седьмым и восьмым, была физкультура, где ребят ждало море физических упражнений. Элю, ввиду низкого роста, сделали направляющей, отчего становилось всё труднее. Во время бега, как бы не хотелось, нельзя было сбавлять темп, приходилось напрягать мозг и считать круги. Рома с Игорем быстро её обогнали и, развернувшись на ходу, скорчили смешные гримасы: Рома победно ухмыльнулся, а Бяша показал язык, сощурив и без того узкие глаза. Эля шумно выдохнула им вслед. Ноги заплетались, а в боку неприятно кололо. Открытое окно позволяло не запыхаться окончательно. Фролову поражало, как эти алкоголики-тире-курильщики бегут с невообразимой лёгкостью. Последний круг показался ей самым тяжёлым, и наконец Эля встала и, уперевшись руками в колени, попыталась отдышаться. Лосины противно прилипли к телу, руки начали подрагивать. Рядом болтали Катя и Полина, подле которых ошивались парни — Макс, Антон, Рома и Игорь.       Рита, тряхнув высоким хвостом, показательно прошлась мимо, сначала толкнув брата, а затем и сестру, которая чуть не потеряла равновесие. Выпрямившись, Эля насмешливо кинула ей:       — Ты что, настолько широкая, раз нормально пройти не можешь? — ухмыльнулась она, услышав одобрительные возгласы и гогот друзей. Противно было как-то обращаться к ней или даже что-то говорить, но поведение Риты переходило все границы.       Рита зашипела так противно и мерзко, что уши от её скрипа вяли, но Эля пришла к выводу, что вслушиваться в её фразы не надо — она подошла к ребятам, чтобы поболтать и скоротать время ожидания нового задания от учителя.       Учитель дунул в свисток, и дети разом обернулись на него. Поняв строгий взгляд мужчины, они тотчас выстроились в шеренгу. Физрук, Михаил Иванович, оповестил о том, что сейчас дети будут сдавать нормативы. Первые в списке — Игорь и какая-то девочка, — поплелись к шведской стенке в самом дальнем углу зала, на перекладинах которой висели скакалки. Учитель подозвал к себе Катю, чтобы она считала прыжки одного их сдающих. Эля поставила локти на колени и, положив голову на ладони, попыталась вникнуть в переживания Полины. Девочка, кажется, боялась не набрать минимум хотя бы на тройку. Эля тоже беспокоилась, только по другому поводу — переживала, что утром просто не сможет встать с кровати.

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Звонок прозвучал как надежда на спасение. Эля обрадовалась своей пятёрке, но ноющая боль в теле стала в разы сильнее, потому что ради оценки она приложила колоссальные усилия. Дети поплелись в раздевалки, которые заполнились запахом пота и разговорами. Рита с силой задела плечом Фролову, отчего она неприятно впечаталась в дверной косяк, отпечатавшийся багровой полосой на бледной коже. Нарочито громкий выдох и Фролова начинает успокаиваться. Сидя на скамейке, девушка пыталась отвлечься от шума вокруг.       — Мась, ты домой сейчас? — Сумка на плече с силой тянула девушку вниз, вынуждая опереться на что-нибудь, и этим "чем-нибудь" очень удачно оказалась стена. — Сможешь форму мою донести до дома?       — Я не прямо сейчас домой... — Брат смущённо отвёл взгляд, переместив его на дверь женской раздевалки. — Но окей, занесу. А ты не домой сейчас, что ли?       — Я хотела в школе остаться, разобрать тему по геометрии в тишине и сделать домашнее задание. — Фролова поставила сумку на подоконник и, оперевшись на его края руками, ловко запрыгнула, после поправив края слегка задравшегося школьного платья. — А Вадик где?       — Да он с Полиной ушёл уже, — отмахнулся брат. — И я, наверное, скоро пойду. Не засиживайся тут дотемна, хорошо?       — Хорошо, Мась! Ты тоже не задерживайся.       Из раздевалки вышел Рома, решительно направляющийся к Фроловым. Эля спешно спрыгнула с подоконника, подхватив сумку, и быстро направилась к лестнице. Парни проводили её тонкую фигуру озадаченными взглядами.       — Это чё щас было вообще? — Пятифан почесал взмокший затылок, слегка взъерошив отросшую чёлку.       — Не знаю...

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Начинало темнеть. Яркое солнце стремительно приближалось к горизонту. Уроки уже час как были полностью выполнены, а темы вызубрены, но домой совершенно не хотелось. Девушка просто смотрела в окно, а в её голове почему-то поселилась странная тревожность, причину которой она не могла понять. Девушка пыталась отвлечься: порисовать, сделать ещё какое-то задание из учебника, но всё было тщетно — мысли всё ещё занимали её друзья и семья, неприятные ей люди, учителя... Да даже противная Ритка. Но как бы она не старалась, до истинной сути странного состояния докопаться не получилось. Девушка перевела взгляд на деревья и заметила какое-то странное шевеление. Что-то рыжее пронеслось между стволов деревьев, но разглядеть она не смогла. Затем опять... И опять... Фролова резко отвела взгляд, постаравшись понять, что это было. Единственной внятной мыслью в её голове было желание пойти домой. Спешно собрав вещи, Эля поспешила к выходу, перепрыгивая ступени на лестнице. Школьные туфельки остались в висящем на крючке пакете, и на ногах оказались белые кеды. Дверь показалась ей особенно тяжёлой сегодня, но тёплый ветерок заставил позабыть об этом. Девушка на мгновение замерла и, прикрыв глаза, позволила себе насладиться хорошей погодой. За её спиной что-то пошевелилось, а затем резко потянуло её к себе, заставляя вжаться в стену. Она пару секунд растерянно хлопала глазами, пытаясь понять причину настолько резкого "приветствия" от Ромы. Парень же сходу начал забрасывать её вопросами.       — Ты перестанешь меня избегать? — Он выставил вперёд руку, облокачиваясь на стену и отсекая пути отступления для Эли. Она заметно напряглась, челюсти были сжаты до противного скрипа, брови — нахмурены. Фролова не хотела сейчас становиться холодной, бесчувственной и безэмоциональной, как это бывало обычно, — если хочет вывести её на эмоции, то пусть смотрит, может, наконец отстанет после этого от неё.       — Ты идиот? Дай пройти, а! — Карие глаза девушки выражали злобу, а он ухмылялся… его это забавляло. — Отпусти, Рома! Что тебе надо?       — Поговорить. — Свободной рукой он повернул её голову на себя, вынуждая смотреть в глаза. — Ты в меня влюбилась, что ли?       — Чего? Ещё что придумаешь? — Элю ввел в ступор его вопрос. — Ты в своем уме? Не переоценивай себя.       — А с хуя ли тогда избегаешь меня?       — Тебе по пунктам? — Фролова попыталась убрать его руку, но парень был в разы сильнее. — Дашь пройти, может?       Закатное солнце, казалось, ещё быстрее стало убегать за горизонт, стараясь оставить школьников в темноте. Эля даже не заметила, как осталась настолько долго в пыльном здании, из которого пару часов назад убежали все ученики.       — Пятифан, я же тебе летом ещё всё сказала, и, я думаю, если у тебя есть уши и ты знаешь русский язык хотя бы на уровне пятилетнего ребёнка, то ты всё понял. — Эля изрядно вымоталась за день, и её единственным желанием было рухнуть на пол дома. Она понимала, что даже до кровати не доползёт, а что уж говорить о том, что преодолеть холодный металл лестницы у неё просто не хватит сил.       — Эль… — Рома резко замер, вглядываясь в изгибы тонкой шеи. Он рывком отодвинул воротник её формы, даже не дав Фроловой времени на размышление. — Это чё? Тебя мамка опять?       — Не твоё дело. — Фролова с силой ударила его по холодной руке, едва касающейся обжигающе горячей кожи. — Ничи мэ тутэр на пхэнав, отвали от меня наконец!       В девичьей голове вертелась всего одна мысль: "Откуда он узнал?!", но ответа на неё так и не нашлось...       — Чё ты несёшь? — Парень озадаченно взглянул на Фролову, замешкавшись на долю секунды. Эля, воспользовавшись этим, рванула домой.       Тени между деревьями складывались в странные и пугающие фигуры, руки крепко сжимали лямку болтающейся сумки, чёлка растрепалась и лезла в глаза. Казалось, то рыжее, что она видела из школьного окна, всё ещё где-то рядом, очень близко, будто дышит ей в затылок.       "Ну почему этот… чаворо не может нормально себя вести? Почему у него вообще получается меня вывести?! А самое главное — как? — Девушка замедлилась, пнув небольшой камешек. — Бесит!"       Её резко дёрнули за плечо, останавливая и разворачивая. Эля запнулась, спотыкаясь. Перед её носом опять маячил раздражённый Пятифан. Он молча выхватил у неё сумку и зашагал в сторону её дома. Девушка постояла молча пару секунд, пытаясь понять, что вообще происходит, но, осознав, что у него её вещь, — рванула вперёд, закидывая Рому вопросами.       — Ты что творишь, чаворо? — недовольно крикнула Фролова, стараясь поравняться с ним. — Отдай мои вещи! Куда ты идёшь?       — Домой тебя веду, — коротко кинул Пятифан, даже не оборачиваясь. — Поздно. Если с тобой что-то случится — Пашка мне голову открутит.       — Я и сама могу дойти без твоей помощи! — Эля дёрнула Рому за рукав олимпийки, и он остановился. — Отдай мою сумку.       — Идиотка. — Раздражение сочилось из Ромы, как варенье из свежеиспечённого бабушкиного пирожка. — Ты хочешь потом так же в лесу быть найдена как Дашка Колесникова? — Эля замолчала, потупив взгляд. — Вот и славно.       Дальше они шли молча. Роме пришлось шагать медленнее, чтобы Фролова не отставала — точнее, он просто хотел насладиться очередной сигаретой. Ветер очень удачно направлял дым в сторону девичьего лица, отчего она кривилась и кашляла.       — На тырды, — шепнула девушка, но Пятифан не услышал или не хотел слышать её цыганские бредни.

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Она коротко кивнула Пятифану, забрав у него сумку, и стала, задумавшись, наблюдать за его спешно удаляющейся фигурой. Элины размышления прервал странный шорох, и она поспешила зайти в прихожую.       В доме было необычайно тихо, что показалось Эле жутко подозрительным: никто не разговаривал, не было слышно шума воды или шкворчания масла на сковороде, нигде не было слышно мяуканье Снежка. Эля быстро разулась и, поставив сумку на пол, отправилась искать Вадима. Долго бегать не пришлось — вся семья молча сидела в детской, лишь тихие мамины всхлипы разрезали воздух. Женщина держала в руках футболку Макса, окропляя её своими слезами. Она дрожала так, будто случилось что-то поистине страшное. Все разом повернулись на девушку, что с озадаченным выражением лица переводила взгляд от одного родственника к другому.       — Присядь, дочь. — Мужчина был как никогда серьёзен и, казалось, глубоко опечален. Морщинистые руки подрагивали, он легко приобнял дочь за плечи, когда она выполнила его просьбу, и сказал то, от чего она надолго замерла: — Максим пропал.