Ждать и надеяться

Лондонский летний моросящий дождь не прекращался вторые сутки. На столицу Соединенного Королевства уже опустился прохладный поздний вечер, в домах происходили приготовления городских жителей ко сну. Механический шум человеческого прогресса, постепенно затихал, лишь редкие машины проезжали по улицам застывшего сонного центра. В одном из многочисленных зданий, главе рода было не до отдыха. Не обращая внимания на звонко барабанящие капли в окно, находящегося за спиной, мужчина сидел в массивном кожаном кресле за антикварным столом оббитом изумрудным сукном, на котором аккуратными стопочками были разложены документы, исписанные каллиграфическим почерком. Взяв в руки потрёпанное, бывшее белым перо, ставшее от постоянного пользования и очинки практически серым. Бросил его в корзину для мусора, стоявшую недалеко от стола, изготовленного из мореного дуба, чрезвычайно ценного в знающих кругах. И, наконец, усталым взглядом посмотрел на сидящего в гостевом кресле человека. — Альфард, — произнёс глубоким голосом хозяин дома, — твоей вины в произошедшем нет. — Вальбурга, — горько усмехнувшись, перебил названный человек, — считает иначе. Откинувшись на высокую спинку, мужчина средних лет, помассировал виски, где на волосах цвета вороньего крыла уже начала появляться седина. На несколько секунд, его лицо исказила гримаса боли, сделав морщины чёткими. Вернув над собой контроль, посмотрел в серые, так похожие на его собственные, глаза собеседника. — Моя супруга, — с нежностью в голосе при упоминании любимой женщины, вновь начал развивать неоконченную мысль, — беспокоится о своём ребенке и её страх потерять драгоценного сердцу человека, вполне понятен. Видя, что гость нетерпеливо елозит по кожаному стулу, встал и обойдя стол, сел в похожий стул напротив. — Брат, послушай меня внимательно, — наклонившись, глава семейства посмотрел глаза в глаза, одному из самых близких ему людей, — мои сыновья, сами захотели сходить с тобой на прогулку, несмотря на предупреждение об опасности вне дома, приняли решения. Они достаточно взрослые, чтобы нести за это ответственность. Поднявшись со стула и подойдя к окну, продолжил: — Тем более мы не знаем, чем была вызвана болезнь. Альфард поднялся, мотнул головой, словно отгоняя мысли: — Орион, я ценю твою поддержку. Знай, если что-то понадобится: мои связи и деньги всегда к твоим услугам. Оглядев брата, хозяин дома, где происходил разговор, увидел непривычно серьёзное и сосредоточенное лицо вечного балагура. Приблизившись к родственнику, Орион пожал протянутую ладонь.

***

В это время в тёмной комнате на четвертом этаже, мальчик лежавший на широкой кровати, практически без движения, открыл глаза. Его безжизненно серого цвета радужка глаз сменила цвет на голубой. Это был я и первая мысль, которая меня посетила, была о моём состоянии, мне ведь казалось, что я умер. А сейчас лежа на очень мягкой поверхности, чувствовал как сердце бьётся в груди. Вспомнив о последней встречи с солдатами, стал судорожно осматривать руку, по которой пришёлся удар, но вместо раны на неестественно бледной руке, иссечённой шрамами, увидел детскую ровную кожу. Откинув толстое пуховое одеяло, принялся рассматривать себя. Удивленно вскочив на ноги, осмотрелся вокруг. Вокруг был мрак, лишь силуэты мебели выступали из тени грозными чудищами. Я попятился назад, в голове церковным колоколом била мысль, спрятаться. Споткнувшись об какую-то толстую ткань на полу, с размаху влетел в другую, которая спадала с потолка. Инстинктивно закрыв голову руками, почувствовал, как вся тяжесть материи упала на меня сверху. Высвободившись, взглянул в разные стороны и застыл, перед моим взглядом предстал мальчик, который испуганно смотрел на меня, зачарованно приложив ладонь к прохладному стеклу, вымучено улыбнулся, отражение повторило за мной. Почувствовав тёплую ладонь на плече, резко отскочил в сторону, но вновь, неуклюже запутавшись в ткани, валявшийся рядом комом, полетел в оконный проём, за которым плотной пеленой лил дождь. В последний момент, перед ударом, неожиданно незнакомец подхватывает на руки и несёт к большой кровати, вслух приговаривая непонятные слова. Оказавшись вновь в постели, постарался рассмотреть поближе нового человека, который сел в большое кресло, стоящее рядом. На меня смотрел мужчина средних лет, открытое лицо с высоким лбом выражало участие, лишь раз мне виделось подобное выражение лица, когда почувствовав недомогание, я отказывался от воды и пищи, и в мою небольшую камеру зашли обеспокоенные солдаты. Уйдя в свои воспоминания я не заметил, как мужчина взял меня за руку. От испуга, не контролируя свои действия, отодвинулся и вжался в перину. – How are you feeling, – медленно проговорил некто, – does it hurt?*¹ Не понимая ни слова, внимательно смотрел на тёмный силуэт. Видимо, видя, что я никак не реагирую, встал и, подойдя к небольшому круглому столику, стоящему посреди комнаты, взял переливающийся вытянутый предмет, в котором плескалась о прозрачные стенки какая-то жидкость, похожая на воду. Перелив в ёмкость поменьше, вернулся на место и протянул мне. – Hold², – сказал незнакомец, держа интересный предмет с жидкостью, не делая резких движений. Мне жутко хотелось пить, казалось, что у меня во рту стояла печь, наподобие той, которой обогревался зимой. Рассудив, что если бы хотели причинить вред, то не общались бы ко мне таким тоном, я медленно протянул руку и взял прохладный сосуд. – Regulus, can you speak?³ – после того, как я немного отпил воды, которая оказалась на удивление вкусной и немного сладкой, произнёс он. Прибывая в смешанных чувствах, лишь мог беспомощно смотреть в стакан. Мужчина аккуратно вновь протянул руку, решив, что затем, чтобы забрать отданную им вещь, решительно, возможно даже нервно, за один глоток выпил всю жидкость и закашлялся. Несколько мгновений назад, казавшаяся приятной, она встала в горле комом, меня охватила паника, хотелось вдохнуть ртом, но не мог. Подавившись, добился лишь того, что выпитая влага пошла через нос. Неприятные ощущения, незнакомое помещении, новые предметы и непонимание мной человека, который проявлял внимание, видимо были сильным для меня потрясением, из глаз потекли слёзы, пытаясь их сдержать старался смотреть наверх и быстро моргать. За своими манипуляциями я и не заметил, как неизвестный, пересел на край кровати и обнял меня. Осознав, что он ко мне прикасается я застыл, боясь не то что пошевелиться, но и сделать лишний вдох. Это было необычное ощущение, которое, наверное, я испытывал только в раннем детстве, когда был подле родителей. Проведя параллель со своей семьёй, заплакал пуще прежнего. Через некоторое время навалила усталость и я прикрыл глаза. Когда вновь проснулся в комнате было светло, что позволило мне в подробностях рассмотреть обстановку царившую вокруг. Пятнышки золотистого света, отбрасываемые солнцем бегали по белым стенам с объёмными золотыми полосками вертикальными и причудливо изогнутыми в некоторых местах. Периодически блики попадали на заправленную гладким тонким материалом постель, имевшую такую длину, что казалось на ней могли свободно поместиться сразу трое взрослых людей. Одно из пятнышек попало мне на лицо, зажмурившись, отвернулся в другую сторону, где расположилась белая дверь, гармонично вписывающаяся в стены. Рядом с ней находится тёмно-синяя укороченная кровать со спинкой, мягкая на вид, с красиво выгнутыми ножками. Предмет интерьера располагается на бело - голубой ткани, имеющей узор из цветов, так же как и столик, с которого ночной визитёр брал воду, может мне это приснилось? Но необычный сосуд стоял на столе, как и несколько поменьше, наподобие того, который был вчера у меня в руках. Вспомнив об этом, посмотрел по бокам и на небольшом деревянном возвышении, которое повторялось с двух сторон от меня, стояла ёмкость, поразившая своим материалом ночью. Рядом находились маленькие бутылочки из тёмного, но при этом прозрачного материала, подписанные аккуратным подчерком, взяв одну из них в руки постарался прочитать написанное, что было крайне затруднительно учитывая тот факт, что я не знал этих букв. Положив на место, решил, что в моём положении, стоит больше выяснять об окружавшем меня мире. С трудом, вылезая из-под тяжёлого одеяла, набитого чем-то мягким. Подумал о том, что страх прошёл и внутри расцветает яркими и пышными цветами, прочитанными в единственной разрешённой книги, надежда. Пройдя несколько шагов, наткнулся на один из многочисленных расставленных по комнате стульев. Похожие на предмет, который стоит у двери, только ткань с мягким наполнением больше походит на упавший на голову ночью материал. Обратив внимание на пол, где осталась лежать тряпка. Не обнаружив искомый предмет, поймал себя на мысли, что видимо её унёс незнакомец. Уловив движение за окном краем глаза, подошёл поближе и изумленно остановился, на меня смотрела расписная птичка, сидевшая на балке. Внимательно, словно всё понимая, рассматривала и как будто оценивала, достоин ли я находится в столь прекрасном месте. Тихо стараясь не спугнуть удивительное создание прошептал: — Я не подведу.