пролог
в спектре этого рассказа основные линии: золотая, красная и лиловая, так как веснушки феликса, несомненно, были застывшим жидким золотом; неровно отстриженное каре хёнджина отливало на солнце самым ярким закатом; а поле, на котором они встретились, обросло вереском и сорниковым люпином и казалось абсолютно неживым. разумеется, это всё одна сплошная глупость: поле было ещё каким живым. более того, оно дышало, смеялось, скулило, плакало и умирало, как вполне себе обычный человек. а ещё оно умело убаюкивать, прятать и убивать, но об этом всём они узнают гораздо позже, когда будет уже поздно что-то менять, когда отгорят восемнадцать закатов, разобьется зеркало, и даже алконост-кукушка испуганно замолкнет, уступив место беспощадной сирин. а сейчас эти двое ещё не встретились, а значит, литосферные плиты не начали движение, а вереск и люпин спокойно цветут и не подозревают, что скоро знойная рыба бросит свой аркан, чтобы насладиться людскими страданиями. прелестные времена.
