Яйца Бенедикт

Перевод: SPIRIA | Редакт: BLOS Вмешалась Эльза – исключительно редкий гость ресторанов из-за мизерной зарплаты инспектора полиции. То было заведение, в котором и Ник-то бывал всего пару раз. По большому счету, не ошибкой будет утверждать, что все в юридической фирме были знакомы с хорошими ресторанами и барами близ Ливерпуль-стрит, да и не так уж далеко от работы они располагались. Но сейчас Ник хотел лишь одного: вернуться в номер и завалиться спать. Но Эльза, кажется, думала совсем иначе. — Верно. Разумеется, из-за того, что мы лишь арендовали помещение, еда будет отличаться от той, что подают в действительности. — Но алкоголя ведь будет достаточно? — Даже слишком. — Ник, пойдём. Если не собираешься встречаться с Кайлом, просто напейся и забудь об этом. Ник не так часто отдыхал. А Эльза, взволнованная своим начинающимся с завтрашнего дня отпуском, схватила Ника за руку и встряхнула его. Было забавно наблюдать за тем, как друг умоляет её никуда не ходить, поэтому девушка рассмеялась. Мужчина был очень мягок с теми немногими людьми, которых считал своими друзьями, поэтому легко поддавался убеждению. И Эльза воспользовалась этим с толикой юмора. — Пойдём, Николас. Все хотят развлечься с тобой. Мы всё сделаем в лучшем виде. — Это вы обо мне? — А здесь ещё Николас есть? Всё ведь знаешь, но делаешь вид, словно это не так? В отношении людей, которых считали красивыми, существовало одно предубеждение: все концепции, основанные на действиях Николаса, заключаются в том, что он и сам в курсе, как выглядит, а соответственно, этим пользуется. Именно так и оценивали поведение Ника. Конечно, отчасти это всё же было истиной. Ник провёл своё детство, слушая вылетающие из чужих уст высказывания о его положении в обществе. Ник знал, что ему, как представителю белокожих мужчин, доступны привилегии. Кроме того, он обладал всеми качествами привлекательного в глазах общественности парня: крупное телосложение, членство в спортивной команде, хорошая работа, светлые волосы и типично приятные черты лица. Слегка искривлённая переносица и клыки выдавали скорее некое очарование, нежели недостаток. И не было причин не пользоваться сими бенефициями. Ник это признавал. Однако ему дали понять, что это отнюдь не право и не естественное явление. Отец Ника, Гидеон, был весьма строг в этих вопросах. Он являл собою необычного человека. Ник частенько задавался вопросом: а каким бы придурком он вырос, если бы не отец? И думать об этом не доставляло удовольствия. Ник знал, насколько он может понравиться окружающим, но вовсе не обязательно имел это в виду, общаясь с людьми. Это было бы своего рода болезнью, думай он, что нравится всем в мире или во что бы то ни стало понравится любому. Сейчас же он питает ненависть к доброй части людей. Ник ответил, нахмурившись: «Не думал, что к моей персоне будет проявлен такой интерес». Эльза, должно быть, почувствовала недовольство парня, пожала плечами и сменила тему. Ник может быть весьма беспощаден с людьми, вера в которых была утеряна, поэтому, если так будет продолжаться, Питер уйдёт обиженным, а Эльза не сможет пойти на желанную вечеринку. — Спасибо за предложение, Питер. Я захвачу с собой Ника. Нам нужно какое-нибудь приглашение? — Не-а. Просто назови имя Джины Леонард. Поднимайтесь на 39 этаж. Я наберу, когда приеду, — Питер улыбнулся и протянул свой телефон. Ник посмотрел на девайс с логотипом Huawei и перевёл взгляд на Эльзу. «Вбей номер. Потом заблочишь его – и всё», — Ник понял, что имела в виду Эльза, даже не произнося этого вслух, затем вздохнул и улыбнулся. — 075–304–11–14, — парень ввёл номер из одиннадцати цифр, и Питер схватил Ника за руку. «Фух...» — Николас, справившись с охватившим его гневом, аккуратно убрал руку. Бармен, ничего не заметив, тут же взял два бокала с барной стойки и разместил перед ними. — А это за мой счёт. Увидимся позже, Николас и Эльза! Как только возбуждённая фигура исчезла из поля зрения, Ник отодвинул свой бокал с вином. Желание пить пропало. Эльза взяла его напиток, подержала немного и спросила: — Ты чего такой чувствительный? — Я? — Ну, он же явно в твоём вкусе. Яркий паренёк, не особо смышлёный, ещё и на щеночка похож – идеальное попадание, разве нет? Довольно грубое заявление. Ник указал ей на это, однако девушка просто проигнорировала замечание. — О!.. Точно. Ты ведь... больше не бета, — Эльза ахнула, будто осознала что-то очень важное. — Эльза. Пожалуйста. Благодаря девушке, которая вспомнила то, что Ник так старательно пытался стереть из памяти, парень вновь столкнулся с этой жестокой реальностью. Возможно, Эльза была права. Внешностью и характером Питер действительно был близок к тому типу омег, которые привлекают Ника. Поскольку Николас почти никогда не встречался с альфами, даже будучи бетой (невозможно найти альфу, который бы возжелал оказаться под бетой), сексуальными партнёрами Ника обычно были омеги и ребята того же пола, что и он. А это значит, что, не случись наступивших перемен, он бы, возможно, довольствовался предложением парня, так похожего на щеночка. — Вау, до сих пор не могу поверить… Чувствуешь какие-нибудь изменения? — В некоторый степени. Эльза тоже бета. Поскольку она никогда не чувствовала запахов, что окружали и альф, и омег, ей было трудно заметить какие-либо изменения в Нике. То же самое касалось и самого парня. Утром Николас зашёл в больницу к Лютеру, чтобы сдать анализы, и хоть точных результатов исследований придётся ждать ещё несколько дней, анализ крови уже дал положительный результат. Не имея возможности отказаться от принятия представленных ему медицинских доказательства, Ник неохотно прислушался к словам врача и выслушал указания относительно дальнейших действий. Для него сие событие оказалось настолько шокирующим и тревожным, что думать об этом совсем не хотелось. — Разве Питер не понял, что ты стал омегой? — Ну, судя по тому, что мы увидели ранее, не думаю. Ник внезапно вспомнил вопрос Джойс. И теперь до него наконец-то дошло, почему же она спросила, не встречался ли тот с омегой, раз от него так несёт. — Что ж… У вас крупные проблемки. Особенно у тебя. — Почему? — Да так, просто. Хотя я даже не представляю, как на это отреагирует Кайл... — Эльза подпёрла подбородок и надолго задумалась о чём-то. Ник не знал, какой реакции она ждала и почему выражение её лица так загадочно поменялось. Парень тоже погрузился в свои мысли: «Когда же у Кайла закончится гон?» Поскольку с каждым годом состояние Кайла ухудшалось, Ник вспомнил, как его буквально искололи ингибиторами. Настолько, что омеге стало страшно. «Жидкие лекарства не помогали, поэтому, — как тогда сказал Лютер, — мне следовало поразмыслить над какими-нибудь контрмерами». Ник прикинул, что ему придётся подождать до завтра, а затем уже отправиться на поиски. Послушав Эльзу, омега всерьёз начал беспокоиться о состоянии друга. Конечно сейчас его самочувствие не ахти: у него гон. Но как же ему, наверное, одиноко одному… Должно быть, Ник был удивлён, что Кайл не ринулся за ним в попытках остановить. Пускай омега и сказал ему не связываться с ним, он всё же был обеспокоен: день прошёл без единого звонка или сообщения. Ему было искренне жаль, что, вместо того чтобы провести свой долгожданный отпуск вместе с Кайлом, он потратил его на ссоры и переживания. Ник собрался с мыслями и улыбнулся. — Что ж, пойдём. — Куда? Ты же не хочешь сказать, что домой собрался? — Просто выйдем заранее. Продолжим пить – наклюкаемся до чёртиков. — Как давно я этого не слышала. Если напьёшься, я вызову тебе такси, а не позволю, как обычно, напиться и почапать домой, уж поверь. Ник, немало принявший на душу, рассмеялся над словами девушки. Когда делают подобные заявления, очевидно, что первым рухнет именно тот, из чьих уст они доносятся. Было ясно, что задача Ника — доставить Эльзу домой, но то была лишь фантазия парня, дабы поднять себе настроение, поэтому Ник решил пожертвовать этой ночью ради удовольствия подруги. Приняв решение, они без какого-либо сожаления покинули бар. Это было так. Это, очевидно, было так, однако... Ник открыл глаза. Вокруг всё было настолько ярким, словно неожиданно зажгли потухший экран. Как только он пришёл в себя, сразу почувствовал густонасыщенный запах, от которого перехватило дыхание. Казалось, он доносится до него не через обоняние. Этот запах больше походил на неуловимую энергию, что проникала под кожу. Такой знакомый, но чужой аромат. Если сказать точнее, Ник и вовсе не был знаком с доносившимся шлейфом, однако недавно он всё же чувствовал его. Это был запах Кайла. Родилось ощущение, будто весь дом был окутан густым древесным запахом. Феромоны были настолько сильными, что у омеги покалывало мочки. Ник проморгался и посмотрел на знакомый потолок. Он лежал на диване в гостиной. Пальто валялось на полу. И хоть у него была температура, а мыслительный процесс казался трудоёмкой работой, парень всё же предпринял попытку разобраться в ситуации. «Почему я дома? Я ведь собирался проводить Эльзу...» — у омеги закружилась голова. Вскоре хлынули разорванные воспоминания, а нутро было залито винным цветом. Запах коктейлей. Сладкий аромат самбуки. Питер улыбается и обнимает Ника... Лицо Эльзы, когда она заталкивает его в такси... Всё это ворвалось в его голову, а потом воспоминания вновь оборвались. Догадаться было несложно: вероятнее всего, Эльза и Ник назвали этот адрес таксисту по привычке. И причина кроется далеко не в том, что Ник начал алкогольное путешествие довольно рано. У него болела голова, и он не понимал: похмелье это или что-то другое. Ник, поразившись самому себе, поднялся с дивана. Его догнало лёгкое головокружение. Видимо, он выпил достаточно много. Николас нахмурился. Несмотря на свою растерянность, он понимал: первое, что нужно сделать, — уйти отсюда. И теперь, когда он поразмыслил, был удивлён, что Кайла не нашлось рядом: у альфы настолько острый слух, что он просыпается даже ранним утром, когда слышит, как открывается дверь... С мыслями об этом Ник приоткрыл рот. Быть не может, чтобы Кайла не оказалось поблизости. А Кайл покоился напротив. Ник увидел голубые глаза альфы. Тот, совершенно растрёпанный, сидел, упираясь спиной в диван, и источал странную атмосферу. Ночная рубашка тёмного цвета свободно прикрывала белоснежное тело. Корпус был слега обнажён. Ник непроизвольно сглотнул. Он не мог оторвать глаз от альфы. Всё тело напряглось. Парень безумно нервничал, хоть и не понимал почему. Спину начало покалывать, а по телу расползлось странное волнение. Через окно в гостиной проникали лунные лучи, озаряя своим серебристым светом Кайла. В темноте глаза альфы казались ещё ярче и яснее обыкновенного. Совсем как у зверя. Ник застыл в той же позе, в коей поднялся с дивана. Он сравнил себя с добычей хищника. Ник и подумать не мог, что подобное чувство накатит от Кайла, которого он всегда считал послушным и слабым. Глаза Кайла абсолютно точно были открыты, однако он и слова не проронил, увидев Ника. Изменились только феромоны, беспокойно витавшие вокруг альфы. Пускай этого никто не объяснил, однако тело Ника инстинктивно почувствовало это. Он не мог поверить, что наступил день, когда он смог вкусить феромоны. Ник допустил подобную мысль, но сердце его нещадно билось от смущения и растерянности. Чего Ник точно не знал, так это того, что в каждый период гона весь дом буквально пропитывался запахом альфы. У него даже возникла глупая иллюзия, будто бы он пропустил что-то очень важное. Ведь Ник — лучший друг Кайла, но не имел ни малейшего представления об одной из сторон его личности. — Ники... — Кайл тихо позвал Ника по имени, которым он звал его, когда они были детьми. Это был тихий, почти хрупкий звук, похожий на угасающий свет. Ник подскочил. Беспокойство накатило волной. Организм не мог моментально избавиться от остатков алкоголя. Кайл аккуратно удержал Ника, споткнувшегося при попытке удержаться на ногах. — Убирайся. Ник остановился, услышав неожиданное приветствие. Он непонимающе уставился на Кайла: это была не та реакция, которую он ожидал, не та реакция, которая должна была быть в подобной ситуации. Куда же он пойдёт? И оставит своего друга, который выглядит весьма болезненно, одного? Ник запротестовал, совершенно забыв о том, что это именно он сказал, что вернётся, как только гон Кайла подойдёт к концу. Омега, полностью игнорируя слова альфы, встал и подошёл к нему. Кайл закрыл глаза, издав тихий стон. Чёрные волосы Фроста особенно сильно выделялись на фоне его белой кожи, которая сейчас стала ещё бледнее. Аккуратная переносица необычно хмурилась. Ник протянул руку и провёл ею Кайла по щеке. — Куда ж я сейчас пойду? Возвращайся в комнату, Кайл. Если станет совсем невыносимо, я вызову Лютера... — Николас, убирайся, — повторил альфа. Его голос дрожал, словно мужчина был чем-то встревожен, но при этом оставался твёрд, и Ник даже на мгновение забыл о том, в какой ситуации находится. Может, из-за того, что он был пьян, а может, из-за того, что молод, но Ник почувствовал укол несправедливости: «Это что, месть за то, что я сделал? Уж не слишком ли?» — Если ты выгоняешь меня из-за того, что я сказал на днях... — Я больше не смогу терпеть, поэтому уходи сейчас же, — приглушённым голосом прошептал Кайл. Ник на мгновенье остановился, чтобы понять, какой смысл вкладывает в свои слова альфа. «Он не может смотреть на меня? Или он вынужден терпеть нахождение со мной в одном помещении?..» — на этом поток мыслей остановился: Кайл, издав болезненный стон, потянул Ника за руку. Омега из своего положения стоя повалился на Кайла, словно хотел обнять его. Он рефлекторно вытянул руку и ухватился за спинку дивана. Одежда Ника коснулась почти обнажённого тела Кайла. Даже сквозь кашемировый свитер можно было почувствовать, насколько горяча кожа альфы. Его дыхание стало совсем близко. Грудная клетка двигалась нестабильно, широко раскрываясь. Тело Нико оказалось в пучине феромонов, и это о чём-то да говорило. В момент, когда Ник осознал происходящее, в его теле произошли изменения. Очевидное желание, которое он всё это время инстинктивно игнорировал, охватило его, будто ожидая подходящего момента. На него накатило возбуждение, словно он вдохнул афродизиак. Нижняя часть тела потяжелела, будто Ник моментально возбудился от возникшей перед ним провокационной сцены. «Ах!..» — Ник широко распахнул глаза: наконец-то до него дошло, о чём говорил Кайл. — Почему ты вернулся?.. — прошептал Кайл, глядя на Ника, устроившегося на нём. Глаза мужчины выглядели так, будто он собирался заплакать. Он обхватил омегу за талию. Горячие руки альфы гладили спину друга. Так, словно он жаждал его. Рука, что вцепилась в одежду, казалась Нику незнакомой. Разум предупредил: это явно поступок, перешедший все допустимые границы. Окружающие ошибочно принимали их за возлюбленных, а они сами явно преследовали иную цель, когда целовали друг друга в щёки или же держались за руки. Кайл никогда раньше не прикасался к Нику подобным образом. Омега, будучи не в силах прийти в себя, сознательно опустил руку и толкнул Кайла в плечо. — Кайл, успокойся. — Если всё так останется... Это будет невозможно... Поторопись... — сказал Кайл уставшим голосом и закрыл глаза. Движение ресниц было медленным, словно они промокли. Кайл повернул голову и прикоснулся губами к шее Ника. Он продолжал шептать сбитым голосом: «Это предел…» — и покусывал шею омеги. Гон Кайла — полнейший кавардак! Когда он был моложе, мог обойтись всего одной инъекцией ингибитора, но по мере того, как его привыкание к препарату росло, гон превратился в нечто похожее на лихорадку. Однажды Ник спросил у Кайла — тогда альфа принимал более трёх инъекций за день и питался лишь водой — каково это. И у Кайла всегда был один ответ: «Помню то время…» И тогда сказанное, очевидно, означало лишь одно: время, когда Кайл и Ник встретились. Из его ответа Ник немного узнал о том, что же для него значит гон. Очевидно, что с ним что-то произошло. Омега пришёл к этому выводу более десяти лет назад. Что испытывал Ник в такие моменты? Он хотел помочь Кайлу. Разве же он не думал так? На Ника внезапно снизошло озарение. Он прищурил глаза, будто его пытаются ударить. Омега оказался заложником чувства вины, сожаления и вместе с тем лёгкого восторга. Для Ника Кайл по-прежнему был тем, кого нужно защищать. И если гон Кайла стал настолько сильным, что справиться с ним можно было либо с помощью ингибиторов, либо с помощью омеги… Если это так... — Я не уйду. — Ник, прошу. Это невыносимо, — Кайл молил его. Его лицо выглядело так, будто он вот-вот разревётся. К губам, ласкавшим шею Ника, подключился язык. Раздался рыдающий вздох, и Ник осторожно обнял Кайла. Тот буквально горел, и сейчас рациональность в действиях нужна как никогда раньше — Ник хотел помочь другу. Однако понимал, что подобному не место в дружбе. Но сейчас важнее была боль альфы, поэтому Ник не оттолкнул его, упорно отказывающегося от встреч с омегами. — Если что-то пойдёт не так, просто выруби меня... Кайл, оттолкнув от себя Ника, словно к нему вернулось здравомыслие, ахнул. Ник касался волос альфы и без толики волнения смотрел ему в глаза. А после взгляд опустился на ярко-красные губы. Кажется, раньше Нику хотелось поцеловать их. Мысль, посетившая голову, вскоре стала реальность. Ник склонился. Его губы коснулись покрасневших и упругих губ Кайла. А затем он увидел, как расширились его зрачки. Ник, возможно, неосознанно нервничал, а его кисти стянуло напряжением. Тыльной стороной руки, на которой взбухли вены, он притянул к себе голову Кайла и проник в него языком, после чего их мягкие и влажные языки соприкоснулись. По всему телу разлилось не сравнимое ни с чем возбуждение. «Нгх!..» — чей-то стон нарушил тишину. Звоночек. Голубые глаза Кайла ярко сияли. Ника окутывали феромоны, с которыми он был не в состоянии справиться, а рука альфы, обнимавшая омегу за талию, стала сжимать его крепче. Этой же рукой Фрост принялся исследовать одежду Уайта: он ухватил свитер и потянул его вверх, тяжело дыша, словно оголодавшее животное. А языки их были плотно сплетены.