Яйца Бенедикт

Перевод: SPIRIA | Редакт: BLOS Если симптомы, принятые за признаки болезни, в действительности были вызваны сменой типа, Нику не стоит так беспечно касаться Кайла. И разум ему буквально кричал об этом, однако Ник попросту не мог одёрнуть руку от альфы. И всё из-за того, что глаза друга, полные слёз, напрочь пленили теперь уже самого омегу. Если так подумать, Ник забыл спросить: а нормально ли, что его тело так реагирует? И если он будет чувствовать себя так каждый раз, когда остаётся рядом с Кайлом, то не лучше ли будет временно избегать его? — Так что происходит? Раз уж мне не разрешили присутствовать во время разговора, значит, симптомы не самые обычные? Он ведь Фрост — слишком уж проницателен. И не существует способа справиться с этим. Ник издал неловкий смешок. Когда он коснулся щеки Кайла, чёрные длинные ресницы альфы опустились. На мгновенье отвлёкшись на волосинки, отбрасывающие тонкие тени на ланиты мужчины, Ник придумал оправдание. — Так что? — затаив дыхание, Кайл ждал, когда Ник проронит хоть слово. Голубые, как побережье Средиземного моря, глаза были слабостью омеги. И так было всегда. С самого детства. Каждый раз, когда Кайл смотрел на Ника таким взглядом, последний вынужден был сдавать позиции. Если бы у Ника спросили, красив ли Кайл, он бы ответил: «Конечно красив». Вероятно, в его жизни больше нет никого, кто выглядел бы так же потрясающе. Но была ещё одна причина, почему Кайл был хорошим другом... — Ник? — А, прости. — Неужели всё настолько серьёзно? — на глазах Кайла вновь проступили слёзы, которые, казалось, уже исчезли. «А ты точно альфа?» — Ник до сих пор не понимал, как в этом мире можно так легко довести до слёз альфу. В судебных тяжбах подобных прецедентов не встречалось, потому-то это и казалось удивительным. Ник покачал головой. Ему казалось, что, как бы сильно он ни заботился о Кайле, он не должен говорить о том, что стал омегой. Ведь это даже не стопроцентно точный результат. За дело браться нужно тогда, когда результат очевиден, а перед этим стоит привести свои мысли в порядок. — Ничего подобного. Просто я немного смущён. — Николас, прошу, скажи уже, — искренне просил Кайл, называя мужчину по имени. И перечить Кайлу было очень и очень нелегко, поэтому у Ника не оставалось выбора, кроме как произнести то самое оправдание, которое он придумал чуть ранее. — Это всё анемия, — затылок буквально пылал. Он ведь уже не подросток, а для взрослых мужчин анемия вовсе не является привычным явлением. Однако в какой-то мере это могло объяснить обморок и взволнованное поведение Лютера. Оправдание виделось разумным. Копните глубже, и станет очевидно, что, если взрослый мужчина страдает анемией, его состояние может быть довольно тяжёлым, однако... всё нормально, ведь это ложь. Глаза Кайла сузились. А затем, будто от неожиданности, начали постепенно округляться, после чего альфа схватил Ника за руку. Несмотря на то что Кайл не применял силу, его хватка оказалась крепче, чем ожидалось. Неужели он всегда был таким сильным? — Ник, я подготовлю всё для госпитализации. Позвони Лютеру ещё раз... — Кайл, не нужно. Всё не настолько плохо, так что успокойся. — Ник, — тихо вымолвил Кайл. И хоть его каменное лицо почти не отличалось от обычного, губы были напряжены. Тело пробила дрожь. Ник чувствовал себя странно. Кайл показался чужим. На Ника впервые в жизни накатило это неизвестное раздражение. — В тот момент... когда ты упал в обморок, я думал, что сойду с ума. На первый взгляд казалось, что это незнакомое давление накрыло его с головой. Слова Лютера могут оказаться правдой: Ник стал омегой. Он вздохнул и сжал кулаки. Сначала нужно было успокоить Кайла. Убрав руку со щеки альфы, Ник спокойно произнёс: — Завтра я должен явиться на обследование. — А если сегодня снова что-то произойдёт, что нужно будет делать? — обычно Кайл отступал после того, как Ник выскажется, однако не в этот раз. Видимо, он был очень взволнован и удивлён, раз так напирал. Напряжение, которое до этого ощущалось покалываниями в коже, усиливалось. Для Ника, на которого до этого никто не давил — ни морально, ни физически — это был весьма неприятный момент. Или виной всему его состояние? Его речь чуть огрубела. — Не произойдёт. Поэтому не стоит так трястись по этому поводу, Кайл. Губы альфы скривились. Его голубые глаза, которые только что казались добрыми, засияли холодным светом. Кайл ещё сильнее сжал руку Ника. И тот перевёл взгляд на кисть. — Ты что, уже забыл, как потерял сознание? Разве может человек, который говорит, что с ним всё в порядке, падать в обморок? — У меня анемия, Кайл. Ты сейчас слишком эмоционален. Я же сказал, что не болен. «У меня сменился вторичный пол — только и всего» — Ник с трудом сдержался, чтобы не выкрикнуть эту фразу. Гнев Кайла полностью испортило настроение мужчины. И хоть он думал, что это вовсе не то, из-за чего сейчас нужно спорить, больше сдерживать растущее раздражение он не мог. Однако сорвало крышу тут совсем не у Кайла, а у самого Ника: он никак не может принять сложившуюся ситуацию и крах своей идентичности. — Тебе настолько претит моё беспокойство? — спросил Кайл с суровыми голубыми глазами. Ник пытался сказать, что это вовсе не так, однако так и не смог раскрыть рта. От Кайла исходил буквально головокружительный аромат. Точно такой же, как и в такси. Запах, похожий на прохладный ветерок, и лёгкий запах мускуса щипали нос до такой степени, что у него заболела голова. Из-за жара всё бурлило. Инстинкт снова предупреждал Ника: если всё так продолжится, кое-что может претвориться в жизнь. Омеге удалось подавить в себе всю ту бурю чувств, которые нельзя было определить как нечто единое. Он отвернулся от Кайла и попятился вниз по лестнице. Глаза альфы округлились. — Кайл. Ник с усталым лицом произнёс: — Поговорим позже. Сейчас ты слишком взволнован. — Нет, говори сейчас. Не сбегай. — Кайл... Я... Кайл сделал шаг вперёд. Если Ник сбежит, это ранит друга. По идее, Ник должен был остаться дома и поговорить с альфой, чтобы решить проблему. Но так бы поступил обычный Ник. Сейчас же он ничего не мог поделать. И было лишь одно решение: уйти от Кайла. Когда альфа подошёл к нему, тот попятился. Кайл остановился. Альфа ясно видел, что Ник избегает его. — Я позвоню тебе через три дня, — Ник прикинул, как долго у Кайла продлится гон, и развернулся. Он чувствовал, что упустит подходящий момент, чтобы уйти, если сейчас замешкается. Подойдя к дивану, он схватил своё пальто и вышел прочь через парадную дверь. Кайл не стал держать Ника. Несмотря на то, что не было слышно спешных шагов и то, как Кайл зовёт его по имени, Ник шёл настолько быстро, что казалось, будто он убегает. Он пересёк парк перед домом и вошёл в гостиницу возле вокзала, что располагается близ особняка. Ник остановился у ресепшена, чтобы зарегистрироваться, и оглянулся. Конечно, Кайла там не было. Израненное выражение лица мелькнуло перед глазами Ника. Он покачал головой. Мужчина винил себя, называя персоналу количество ночей, которые он проведёт в отеле. Они поссорились впервые за несколько лет. И это тоже беспокоило его, заставляя сердце бешено биться. На него обрушилась грусть. Полнейший беспорядок. И когда он вспомнил чьи-то там слова о том, что плохие вещи всегда случаются, его настроение опустилось ниже плинтуса. 2. Ты само во всём виноват Существует много разных определений, описывающих Николаса Уайта. Однако сам Николас считает себя защитником. Если утверждение о том, что на человеческую личность больше всего влияют окружающие процессы, верно, то Николас был наиболее показательным примером данной теории. Ник самый старший из трёх братьев. Его отец умер, когда ему было всего три года. И это заставило его взвалить на себя роль главы семьи с самых юных лет. Его мать, Нора, по несколько дней отсутствовала дома, так как ей нужно было зарабатывать деньги: она должна была каким-то образом прокормить семью, чтобы жить. Поэтому Ник делал всё, чего Нора делать не могла: отвечал за то, чтобы забрать из школы Нила, брата на шесть лет младше Ника, и Нейтана, самого младшего. В его обязанности входило множество вещей от разогрева еды до решения мелких и важных домашних дел, когда он стал старше. К счастью, Ник не был недоволен своим положением. И хоть он был несколько циничным, ему не была ненавистна идея помогать кому-либо, поэтому в детстве он мечтал стать полицейским. До тех пор, пока об этом не узнала Нора: от услышанного она с ужасом вздрогнула и возразила. Так он стал юристом. Отец Ника был инспектором полиции Лондона. Местом смерти Гидеона Уайта стал первый цокольный этаж самовольной постройки в Ковентри, маленьком городке недалеко от Бирмингема. Это была ранняя смерть в возрасте 38 лет. Смерть сотрудника, которого собирались повысить, расценили как гибель при исполнении служебных обязанностей. Он умер, спасая жертву похищения — человека благородных кровей. Смерть была героической. После последовали соболезнования и грандиозные похороны, а семья Фростов пообещала поддержать в будущем Ника в благодарность за возвращение ребёнка, ведь именно Ник первым обнаружил Кайла и привёл к нему Гидеона. И это обещание было сдержано: обучение Ника в университете оплачивалось со спонсорского счёта. Его мать, Нора, отказалось от какой бы то ни было помощи Фростов, кроме оплаты обучения. И причиной тому были воспоминания о Гидеоне, которые возникали каждый раз, когда она слышала имя Фростов. Нора избегала всего, что было связано со смертью мужа: полиция, Кайл, семья Фростов. Для Норы Кайл был и жертвой, и кошмаром. Порой люди бывают напрочь лишены логики. И Ник видел это в Норе. Все были уверены: Кайл ни в чём не виновен, а Гидеон выполнял свой служебный долг. Это Ник подверг отца риску. Если бы мальчик был чуть более сдержанным, если бы не торопил отца, тот, возможно, был бы жив. Однако Нора обратила свою обиду в сторону Кайла, совершенно незнакомого человека. И из-за этого Ник был лишён возможности затаить хоть малейшую обиду на жертву похищения. Ведь люди, что были в ответе за смерть отца, — это убийца и Ник, приведший родителя в то место. И по этой же причине Кайл для Ника был тем, кого необходимо было защищать. Маленький человечек, запертый в темноте в полном одиночестве и не просящий помощи. Любой, кто знает Кайла со дня его спасения, и любой, кто узнал его уже далеко после, рассудит о нём именно так. Кайл был буквально на грани срыва. Он был похож на закалённое стекло, которое били молотком десятки, сотни раз, и оно едва сохраняло форму. Так что друг никоим образом не мог быть для Ника доминантным альфой. Кайл полагался на товарища, и тот в свою очередь откликался на пожелания альфы. Паническое расстройство, судороги, клаустрофобия, социофобия — спутники, что сопровождали жизнь Кайла-подростка. Он был психологически сломлен, и сильное от природы тело, феромоны и финансовая мощь никак не могли этого исправить. Кайл компенсировал своё беспокойство только тем, что находился рядом с Ником. Это было похоже на эффект импринтинга. Кайл напоминал молодого зверя, что последовал за кем-то после того, как отделился от матери, поэтому он доверял другу, а Ник никак не мог принять сложившуюся ситуацию. — Это было слишком? Впервые в жизни его чуть было не одолел не абы кто, а сам Кайл. И этот вывод стал пищей для размышлений омеги на целый день. Эльза, сидевшая рядом с ним в солнечных очках, кивнула. — Ты перестарался. Несмотря на то что вокруг было шумно, его монолог всё же был услышан. Ник отвернулся с недовольным лицом. Рядом с ним была Эльза Линдит, одноклассница Кайла и Ника со времён учёбы в средней и старшей школе. У Эльзы были азиатские корни, короткостриженые рыжие волосы, худощавое телосложение и рост более 170 сантиметров. Они сидели в «Red meat» в Шордиче. Вопреки непосредственному и причудливому названию, это место впечатляло своим интерьером в древесных тонах. И Эльза, и Ник были здесь завсегдатаи, так что персонал был знаком с каждым из них. А если быть точнее, то их воспринимали как гей-пару с лучшей подружкой в придачу. Хотя вполне возможно, что встречались и те, кто раздумывал о полиаморных отношениях между этими тремя. И только спустя год и лишь после того, как Ник сказал, что они с Кайлом никакая не пара и даже ни разу не целовались, не говоря уже о свиданиях, люди начали воспринимать их как друзей. Эльза хихикнула, увидев свирепо уставившееся на неё лицо. — Чё рожу состроил? — Сними очки. Обычно те, кто тусит в клубах, напялив на себя солнечные очки, оказываются полными кретинами. — Нетушки. На днях меня вместе с тобой увидел Крейг и спросил, не мой ли ты парень. Мне потребовалось много времени, чтобы всё объяснить ему. — Крейг? Детектив из твоего же отдела дознания? — Именно. И благодаря тебе свиданка пошла по одному месту. — Мне жаль… — произнёс Ник и поставил перед Эльзой пинту. — Спасибо! — Эльза, коротко ответив, залпом отпила большую часть шенди — пиво, смешанное с лимонной содовой. Опустошив за раз половину пинты, она через несколько секунд поставила стакан на стол. Ник потёр лоб, взлохмачивая прядь волос. Кайл сводил его с ума. — Если так беспокоишься, может, стоит сходить к нему? — Эльза произнесла это так, будто её сложившаяся ситуация раздражала. — И зачем мне это делать? Чтобы он пристыдил меня? — Неужели Кайл похож на человека, который поступит подобным образом? А я ведь даже не знаю, в каком он состоянии. Только вспомни тот день, когда вы впервые поссорились. Ссоры Кайла и Ника – явление редкое. Если для подростков характерны периодические склоки и драки, то Ник и Кайл подобным не увлекались, проводя всё время вместе. Конечно, мелкие перебранки случались. А после подобного большую часть времени Кайл извинялся, потому что не мог вынести сложившихся обстоятельств, а Ник утешал его и тоже просил прощения, однако однажды во время учёбы в старшей школе произошла серьёзная ссора. Это тогда, когда Ник во время игры в регби получил лёгкое сотрясение мозга. Кайл с полной серьёзностью низким тоном настаивал на том, чтобы Ник бросил регби. Парень же, невероятно разочарованный таким поведением Фроста, что поддерживал его больше, чем кто-либо другой, в этот раз не сдался и настоял на своём. В результате чего они играли в молчанку больше недели. И эта холодная война закончилась тем, что Кайл потерял сознание. Когда альфа находился в состоянии сильного стресса, он убегал от реальности, отрезая себя от окружающего мира. И происходило одно из двух: либо он наносил ущерб окружающим, как доминантный альфа, который вышел из себя, либо же он изводил себя до предела. И последнее, конечно, было более удобным вариантом для Фроста, который почти ненавидел свою альфью сущность. И это Ник нёс Кайла на спине в гостиную. После того как Фрост пришёл в себя, он прижался к Нику и всё продолжал извиняться. Затем тот узнал от врача, что всё время, пока парни были в ссоре, Кайл не спал и питался одной лишь водой. «А что, если в этот раз будет ещё хуже?» — сердце Ника замерло. Кровь в жилах застыла, и он вздохнул. Его разум вновь подавил желание сорваться с места и убежать. Только не в эту минуту. И почему период гона именно сейчас? Хоть Ник и принял ингибиторы, которые дал ему Лютер, доверия это не вызывало, и идти к Кайлу было крайне опасно. Если бы не период гона, этой ссоры бы не произошло. Нет, если бы эта загадочная трансформация не коснулась Ника... — Ничего плохого же не произойдёт? — Эльза. — Прости. Это была плохая шутка, — девушка подняла обе руки, как бы извиняясь. Рассматривая заметно ожесточившееся лицо друга, она схватила пинту. — В любом случае ты погорячился. Кайл беспокоится о тебе. Он увидел, как ты, а не кто-то другой, уверенный в том, что здоров, грохнулся в обморок. Думаешь, это его не удивило и не вымотало? Слова Эльзы были неопровержимы, поэтому Ник, вместо того чтобы оправдываться, поднял перед собой бокал с вином. Это было испанский напиток «Сира», обладающий слегка пряным вкусом. Ник залпом опустошил бокал и вскинул руку. К нему подошёл бармен Питер, который постоянно бродил рядом. По словам Эльзы, он и раньше проявлял к Нику интерес. — Ник, это был уже пятый бокал. Всё в порядке? Обычно ты не пьёшь в таких количествах. — Всё хорошо. Питер, напоминавший телосложением на Джойса, секретаря Кайла, был молодым человеком лед двадцати пяти с менее насыщенным грязно-светлым цветом волос, чем у Ника. И мужчины, и женщины, которых привлекал Ник, были разного возраста, однако казалось, что подобные Питеру молодые люди имели какие-то фантазии на его счёт. Если так посмотреть, по описанию Кайл больше походил на современного принца, однако люди, казалось, чувствовали себя намного ближе к Нику, который каждый раз, приходя вместе со своим другом, улыбался, тогда как альфа оставался безэмоциональным. Но если увидеть Ника в суде, то сложившееся впечатление о нём тотчас же развеется. В основном общительность Ника была вызвана необходимостью, ибо мужчина не питал особой любви к людям. И Эльза заметила, что ребятам вроде Ника и Кайла очень даже подходит профессия юриста. — А где господин Кайл, вы ведь всегда вместе ходите? — Они поссорились, — словно поддразнивая Ника, Эльза вставила свои пять копеек. Парень уставился на подругу, гонимый чувством вины, от которого никак не мог избавиться. Питер моргнул. — Эти двое? Я думал, что такого никогда не произойдёт. — Ну-у, это нечастое явление, — ответил Ник. Эльза похлопала его по спине, делая вид, что утешает. Девушке доставляло это какое-то ненормальное удовольствие. А Питер, у которого было несколько загадочное выражение лица, тут же улыбнулся глазами. — Тогда, может, придёте на нашу вечеринку? — Вечеринку? — спросила Эльза. Питер кивнул и указал на коллегу в другом конце бара. — Леонард, когда там гулянка? Издалека послышался ответ: — В час ночи. Мы закрываемся в полночь, и все, кроме последней группы персонала, могут пойти первыми! — Вот так вот. Сегодня бармены Ист-Лондона собираются, чтобы поделиться новинками. Собираемся в SUSHISAMBA, чтобы потусить с теми, кому доверяем. Хозяин ресторана хорошо знаком с владельцем нашего бара. — Тот самый, что ли? Ресторан, что располагается на сороковом этаже напротив Tesco?