Яйца Бенедикт

Перевод: SPIRIA | Редакт: BLOS       Когда их тела приблизились друг к другу, в голове Ника всплыли все те странные сцены. В спешке затолкав Кайла в комнату, парень вновь спустился в гостиную. Заряженный телефон был выключен.       Наконец-то. Уайт вздохнул и взял телефон. На дисплее показалась дата: 1 октября. Ник замер. Руки напряглись. «Да быть такого не может!» — Нику эта дата казалась неверной.       Гон Кайла начался двадцать восьмого. На следующий день Ник пришёл к нему, поэтому, если следовать расчётам, он провалялся в постели с двадцать девятого. «Ерунда какая-то!..» — здравый смысл подсказывал омеге, что человек не смог бы заниматься сексом более двух дней, не получая ни воды, ни еды. Нику стало не по себе, когда он вспомнил муки жажды и голода при пробуждении…       Пока Уайт пытался отрицать реальность, на экране появился логотип О2 и знак 4G. Постепенно тревожных звоночков становилось всё больше: 20 пропущенных и 40 сообщений. Парень удалил рабочие уведомления и разблокировал телефон. Часть весточек была от Эльзы, и последнее сообщение было следующего содержания: «Ты же не умер, да?»       До конца дня Николас не хотел разговаривать ни с кем, кроме Кайла, поэтому отложил ответ на потом и принялся искать номер Лютера. Лютер М. «Насколько мне известно, у него тоже есть второе имя, как и у Кайла», — после того, как Ник нажал на номер, прошло несколько гудков.       — Привет, Лютер. Это Николас Уайт.       — Господин Уайт. Я волновался, ибо не мог связаться с вами.        — Почему? Результаты исследования неутешительные?       — К счастью, ничего особенного не выявлено, кроме того, что вы, господин Уайт, определённо омега.       Выражение «к счастью» резало слух. Ник нахмурился.       — Вы поэтому меня искали?       — Нет. Я беспокоился за юного господина. Как вам известно, его единственный друг бросил его во время гона, поэтому я хотел отправить кого-нибудь, чтобы проведать его.       «Да он же меня откровенно осуждает!» — Николас прикоснулся к губам и долго думал, что бы ответить.       — Ну так что?       — Я не смог связаться с юным господином, а дом был заперт, поэтому всё оказалось напрасно. Юный господин во время гона опаснее, чем вы можете себе представить, господин Уайт, поэтому нельзя пускать кого-нибудь на его территорию просто так.       Ника чрезвычайно задело, что его весьма хрупкого друга принимают за зверя.       — Прошу прощения, но Кайл не из тех людей, которые станут причинять кому-либо вред.       — Ха-ха, и то верно!       Уайт вспомнил лицо Лютера, когда того разрывало от смеха. Хотя врач выглядит весьма милым, когда его украшает скромная улбыка, на самом же деле он мужчина средних лет с холодным выражением лица. Возможно, всё из-за того, что он альфа, но даже в свои 40 он выглядел довольно молодо и имел стройное тело, а когда его лицо было лишено улыбки, он был похож на типичного аристократа-психопата.       Ник думал, что одна из причин, по которой он избегал Лютера, заключалась именно в этом, дополнением служило чувство вины. Все благородные альфы, окружавшие Кайла, были одинаково холодны. Собственно, это же можно было сказать про женщин-бет и альф. Этот мир во многих отношениях не подходил Нику.       — Мне есть, что рассказать вам по поводу гона Кайла.       — Какое-то дурное у меня предчувствие.       Лютер был чертовски сообразителен.       — Могу ли я сейчас подойти в больницу вместе с Кайлом?       — Не могли бы дать хотя бы небольшой намёк? Так я малость подготовлюсь.       — Если вы услышите это – пожалеете.       — В моём возрасте мало что может удивить.       — Я был с Кайлом во время его гона.       Лютер закашлялся от неожиданного заявления. Ник, почувствовав себя спокойнее после того, как выдал правду, усмехнулся.       «Что? Оставить Кайла в покое? Мне?» — невзирая на подмешанный в крови алкоголь, Ник всё же пришёл, чтобы проверить друга. Да, возможно, это было больше похоже на бессознательное возвращение домой, но в любом случае важен сам результат. И из-за этого произошло то, что произошло. Всё же у них была потрясающая дружба.       — Да уж, как странно… А ведь кто-то утверждал, что никогда не сделает этого, что этого никогда не произойдёт.       — Это жестоко, Лютер. Я не это имел в виду... И это ещё не всё.       — Погодите-ка. Кажется, я знаю, что вы собираетесь сказать мне.       — Тогда попробуйте угадать.       — Сорвать такой куш, да ещё и в первую течку – великолепно! Господин Уайт, юный господин осведомлён?       «Сорвать куш? Этот мужик!..» — Ник, проверяя, не услышал ли его Фрост, повернулся и огляделся. Альфа ещё не спустился. Николас, обеспокоенный тем, что Кайлу действительно плохо, направился в комнату.       Судя по всему, им обоим нужно было в больницу. Но они словно боятся, что заразят друг друга. Однако реальность была куда болезненнее.       — Но это всё же звучит немного двусмысленно.       — Вы двое, чёрт возьми, чем вообще занимаетесь?       — Мне кажется, Кайл не помнит, что происходило во время гона.       — Хм, возможно, он ослаб из-за стресса... Но вы и правда думаете, что до него не дошло?       — Сначала казалось, что он вообще не соображал.       — Это весьма интересно. Когда будете готовы, приходите, пожалуйста, в больницу. Я отменю все свои встречи и буду ждать вас.       — И всё же Кайл...       Тело Ника отшатнулось назад, к двери комнаты Кайла. Крепкая рука обвилась вокруг его талии, а в нос ударил сильный запах феромонов. Спина Уайта коснулась твёрдого торса Фроста.       — Обо мне разговаривали?       Ник, которого неожиданно заключили в объятия, смутился и сразу же завершил вызов. Голос Лютера мгновенно исчез.       — Кайл, напугал.       Фрост лишь усилил хватку. Кончики его волос были мокрыми, будто он только-только вышел их душа. Запах Кайла, который, как казалось Нику, почти исчез, сейчас же смешался с гелем для тела и ярким запахом распространился по комнате.       — Ага, прости. Кто это был?       — Лютер. Кайл, пожалуйста… отпусти.       Но вместо этого Фрост лишь наклонился ближе к Уайту.       — Знаешь, Ник, я тут подумал… А от тебя очень приятно пахнет.       «И так было всегда», — прошептал альфа, уткнувшись лицом в затылок омеги. Ник напрягся от мягкого дыхания, ласкающего его чувствительную кожу. В голове пролетели сцены, о которых он уже успел позабыть, а щёки залились румянцем.       Даже когда Уайт пытался отвлечься, в голове продолжали всплывать обрывки воспоминаний о том, что творили с ним, пока обнимали. Тело показало реакцию. Николас, удивлённый своим неожиданным состоянием, начал заикаться и схватил Кайла за руку.       — В-Вот к-как?       Ему стало стыдно. Разумеется, между ними и раньше были подобные прикосновения, однако впервые ощущения были настолько странны, насколько сегодня. Сейчас же он отчётливо осязал эти красивые руки на своей талии.       — Ты поменял гель для душа?       — Нет, тот же самый…       Дыхание Кайла щекотало уши Николаса. Уайт прикрыл рот, почувствовав, как губы Фроста нежно касаются его кожи. Не сделай он этого — из него бы вырвался диковинный стон. И хоть раньше эта зона не была настолько эрогенной, сейчас же ощущения вызывают бурю реакций.       — Тогда, может, духи?       Ник не мог ответить. Он крепко зажмурил глаза, чтобы сосредоточиться и успокоить дрожь в теле. Ему казалось, что если так продолжится и дальше, то нагрянет катастрофа, поэтому лишь сильнее сдавил руку Кайла.       — Вероятно, это и произошло, — блондин едва успел придумать ответ и попытался вырваться. Кайл отпустил руку. Он попал в этот плен лишь на мгновенье, но даже за столь короткое время успел оцепенеть. Ник, столкнувшись со столь алогичной ситуацией, был сбит с толку. Очевидно, что всё, что было у них с Кайлом… шокировало его.       Однако, несмотря на это, причин для волнения от прикосновений вовсе нет. Это было схоже с феноменом: ничего подобного от двадцатидевятилетнего неопытного парня и ожидать не стоило. «Неужели всё из-за особенностей организма? Неужели меня так тянет к альфе только потому, что я омега?» — список вопросов, которые Нику хотелось задать Лютеру, мгновенно увеличился вдвое.       Фрост, хоть и отпустил Уайта, всё так же стоял позади и вдруг коснулся его затылка. Ник был готов подпрыгнуть от неожиданности. Он ловко вывернулся и обернулся. На него смотрел невинный молодой человек, редко моргая глазами.       Сейчас Уайт чувствовал себя пожилым разведённым мужчиной, который соблазнил совсем ещё мальчишку, за душой у которого ни единого представления о мире. Он не мог поверить, что его настолько будоражат прикосновения Фроста. В зелёных глазах, таящихся под густыми светлыми бровями, читалось чувство стыда. Кайл, увидев неблагоприятное выражение лица Ника, сделал шаг в его сторону.       — Прости меня. Видимо, ты до сих пор злишься… Я подошёл слишком близко?       — Я ведь уже говорил тебе, что не злюсь. Просто удивился — вот и всё.       Положение значилось безвыходным. Если Ник будет вести себя как обычно, то Кайл примет более осознанную модель поведения, но, если будет держать дистанцию, Кайл продолжит вести себя так, как сейчас. Уайт был спокоен, даже когда получал угрозы, участвуя в том или ином деле, однако он не мог сохранять хладнокровия, когда это касалось Фроста. Мужчина не мог более держать марку, поэтому взял Кайла за руку.       «Потому-то я и слышу вечно, что вы похожи на парочку», — каждый раз, когда Ник понимает, что не может видеть Кайла расстроенным, вспоминает слова Эльзы. Однако сейчас Уайт решил, что нужно сосредоточиться на том, чтобы не удручать Кайла ещё больше, несмотря на то, кто и что там может подумать, а после решительно заявил:       — Я правда больше не злюсь. Да и это не то, о чём нужно было бы спорить. Стоит ли взять пальто перед тем, как вызывать такси? — отчеканил Ник, не выпуская руку Кайла. Лицо его вернуло прежний цвет.       — Угу, — Фрост реагировал, как послушный ребёночек, а затем пошёл вслед за Уайтом. Сегодня десятки лондонцев, мимо которых они пройдут, могут принять их за пару, но сейчас это не имело значения.       «Моему другу плохо и грустно, я должен сделать хоть что-то!..» — руки Ника были напряжены: пришёл он далеко не к верному выводу. Кайл, что смотрел на крепко стиснутые кисти, прищурил глаза и улыбнулся. Его улыбка всегда была прекрасна, словно бутон, распустившийся на снегу. Беспокойной разум омеги наконец-то обрел стабильность и покой.       ***       Спустя час эта стабильность снова дала трещину. Исследовательская Лютера находилась на 9 этаже. Королевская больница, в которой находится единственный в Лондоне институт исследования вторичного пола и которая работает под контролем Национальной службы здравоохранения, располагала одним из лучших учреждений в Европе и Великобритании в частности.       Лютер Милан был талантливым человеком, получившим пост директора в довольно раннем возрасте: ему было всего 46 лет, вместе с тем он был важной фигурой, чьё имя упоминалось всякий раз, кода объявлялись результаты исследований, связанных с признаками вторичного пола. А Кайл Фрост использовал Лютера, академического авторитета, в качестве своего личного врача. С точки зрения Кайла подобная предыстория не имела смысла, однако Лютер, будучи заинтересованным лицом, наоборот, считал, что это было вполне естественно.       Ник предположил: вероятно, это было связано с бабушкой и дедушкой Кайла. Давным-давно он слышал, что его дедушка был чистокровным маркизом. Выходит, всё дело в матери Кайла? Прошло довольно много времени с тех пор, как Ник видел его матушку. Кайл и остальные альфы семьи носили фамилию Фрост, и они никогда не задерживались в одном и том же месте, за исключением ежегодных мероприятий. Кайл говорил, что реакция, которая возникает, когда представители генофонда высшего сословия собираются в одном месте, весьма обременительна.       — Заждались? — Лютер, одетый в синий халат, открыл дверь комнаты ожидания. Кайла, что серьёзно разговаривал с врачом, нигде не было.       — Что с Кайлом?       — На всякий случай делает МРТ.       Рука, что только что чистила фисташки, замерла. Ник поднялся со стула и серьёзно спросил:       — Даже МРТ пришлось сделать?       — Можете рассматривать это как обычную проверку. Ничего плохого в этом нет. Обычно все симптомы юного господина обусловлены лишь психологическими факторами.       Лютер, принёсший полупрозрачный пластиковый планшет, закрыл дверь.       — Хотите чаю?       — Не отказался бы.       — Сколько сахара?       — Одной ложки будет достаточно.       Это был довольно обычный разговор. Лютер достал из коробки с надписью PGtips два пакетика чёрного чая и наполнил кружки водой. Ник наблюдал за украшенной неглубокими морщинами рукой, что разливала молоко и размешивала сахар, а после продолжил разговор:       — Выхоит, вы утверждаете, что Кайл не помнит произошедшее во время гона по психологическим причинам?       — В этом утверждении больше всего смысла. Как вам известно, юный господин ненавидит свою природу и личность, поэтому… — в голосе Лютера не было никаких чувств. И Ник ценил эту сторону врача больше всего. Не стоит раскрывать своё личное отношение к вопросам, которые могут оказаться проблематичными. В отличие от тех, кто слышали историю о доминирующем альфе и видели в Кайле только эту сторону, для Лютера черты его характера были интересным предметом для изучения – не более. И хоть изредка его точка зрения пугала, обычно разум торжествовал. Поскольку Ник ненавидел глупых и иррациональных людей, Лютера он действительно уважал. Даже несмотря на то, что самому Нику было некомфортно рядом с ним.       — А если речь заходит о вас, господин Уайт, он становится вдвое чувствительнее.       Кроме того, Лютер хорошо знал взаимоотношения Николаса и Кайла. И поскольку объяснение их дружбы могло пробудить их деликатное прошлое, Ник для описания их сложных отношения использовал слово «одноклассник».       — И вправду.       Доктор поставил перед омегой чашку. «Спасибо», — принял чай Ник и вновь уселся на своё место. Будучи не в силах облегчить своё горе, он потёр указательным пальцем круглую ручку чашки в попытке подобрать нужные слова:       — На самом деле я тоже думал об этом.       Лютер приподнял очки и уставился на Ника. В больнице говорили, что он всегда носит очки, дабы поддерживать свой имидж, и, как показалось омеге, сейчас Лютер выглядел куда мягче.       — Могу я спросить, о чём вы думали?       — Знаете, для меня бы тоже было шоком – окажись я во время столь тяжелого гона с кем-то, кто и любовником-то моим не является. И я совсем не хотел этого. Лишь случайно вернулся домой…       — Говорите, что вы не тот человек, которого он любит?.. — Лютер нахмурился. Ник нахмурился в ответ.       — Что у вас за выражение лица?       — Я давно хотел вам сказать, но вы, господин Уайт, весьма несообразительны.       — Да вы хоть знаете, какой у меня процент судебных выигрышей в прошлом году?       — Не будем смешивать личные качества с профессиональными навыками.       Несколько дней назад он тоже раскритиковал Ника в довольно чудной манере. Ник, охваченный раздражением, задал вопрос:       — Почему всегда, когда смотрите на меня, делаете такое выражение лица?       — Потому что мне очень жаль юного господина.       — Кайла? Почему? Из-за того, что я сказал?       — Вовсе нет. Вы двое действительно хорошие друзья. Ваши отношения и впрямь весьма хоро... — Лютер выглянул в окно и отпил чая. Ник же отбросил все те мысли о благодарности и уважении к Лютеру, что жили в его голове пару минут назад. Доктор, допив чай, прокашлялся и положил руку на планшет.       «Видимо, это результаты анализа крови, которые взяли сразу же, как только мы прибыли в больницу», — и хоть Ник ничего не знал о физиологии омег, это вовсе не означало, что ему не хватало здравого смысла. Насколько он понял, неважно, будто то омега или женщина-бета, результаты оплодотворения будут известны как минимум через две недели.       — Это результаты моего теста?       — А вы догадливы.       Ник неодобрительно оценил комплимент, опираясь на предыдущие реплики врача. Лютер пожал плечами, будто пытаясь показать, что это была шутка, и продолжил говорить, глядя в планшет.       — Вы, наверное, уже подумали об этом. И наверняка понимаете, что результаты беременности сейчас узнать невозможно, так ведь? И, быть может, думаете, почему же мы делаем какие-то анализы вместо того, чтобы подбирать таблетки.       — Это ведь вовсе не обязательно, — Ник, попав в самую точку, замолчал. Возможно, Лютер показал бы себя гораздо лучше в юридической сфере, нежели в области медицины.       — Тест, который я провёл, был довольно прост. Я лишь проверил, не запечатлены ли два человека.       — Это метка? — сердце Уайта замерло. Это слово не имело к нему никакого отношения, однако не было людей, которые бы не знали, что это такое: метка, оставленная альфой, когда тот выбрал его себе в пару. В отличие от бет, альфы и омеги могут создавать связь. Метка с древних времён считалась чем-то хорошим в различных областях, в том числе в культуре и искусстве. Философы же определили существование души через такое явление, как запечатление. Подобно тому, как гон альфы и течка омеги могут закончиться благодаря друг другу, импринтинг был физическим обещанием, которое полностью подчиняло парнёров без социального акта бракосочетания.       На деле же эффект самой метки оказался на удивление слабым. Импринтинг — это своего рода устойчивое состояние, которое лишь помогает увеличить шанс оплодотворения и развивает ментальную связь. Даже если у вас есть запечатлённый партнёр, вы можете и дальше заниматься сексом с другими, а также нет никаких проблем с восприятием феромонов других людей.       Более того, метка не оказывает никакого противозачаточного эффекта. К тому же эта ментальная связь становилась головной болью для влюблённых, чувства которых иссякали. Ник довольно подробно знал об этом, ведь частенько встречал клиентов, которые ссылались на изменения в статусе импринтинга как на свидетельство неверности любовника.       — Впервые слышу о том, что метку можно идентифицировать путём осмотра. Вы же являетесь третьим лицом.       — Это возможно. Об этом не было известно, так как случи подтверждения тестированием очень редки. Скорее, более распространены организации, которые занимаются последствиями разрушения запечатления.       Да и цена за такое тестирование весьма высока. Это единственное место в Великобритании, где вообще возможно провести подобный тест. Лютер остроумно добавил:       — Можно провести простой эксперимент, взяв кровь на анализ. Мы тестируем образцы, взятые с использованием другой, искусственно созданной альфа- и омега-крови.       — Звучит куда более ненаучно, чем я предполагал.       — Это эксперимент по извлечению плазматических клеток крови. Хотите услышать больше?       Ник пожал плечами. Это был весьма смутный знак отказа.       — Импринтированные альфа и омега проявляют достаточно специфичную реакцию друг на друга. Если смешать извлечённые плазматические клетки двух людей, которые не запечатлены, то они будут отторгать друг друга.       — Выходит, если в следующий раз произойдёт акт пылкой любви, я смогу обратиться к вам, доктор?       — Не уверен, согласится ли оплатить ваш начальник, господин Уайт, стоимость тестирования, но я весьма ценю ваше предложение.