Последний День Помпеи

Арсений вильнул рулем левее, возвращаясь в свою полосу и посмотрел в зеркало заднего вида. — Антон, ты как? — тот сидел с большими глазами от страха, — давай, песни пой. Громко. Какие знаешь, — он сделал кондиционер по прохладнее, направил воздух на себя, похлопал по щекам и включил детское радио на всю. Малыш тихо испуганно подпевал песенку, — давай вместе, громко. Антош, а то засну и в аварию попадём, — он перестроился в другой ряд и немного сбавил скорость. Оба кричали песни. Сердце Арсения стучало и готово было выпрыгнуть. Только что он чуть не угробил себя с сыном. Они доехали до больницы, и мужчина припарковал машину недалеко от входа. Больница располагалась в сосновом бору и заходя на территорию, сразу чувствовался запах свежести и чистоты. Огромная площадь в несколько гектар вмещала себя не только комплекс по обследованию, но и санаторий с выходом на реку. Здесь занимались обследованием, лечением детей с аутоиммунными заболеваниями, расстройствами психики и даже параличом. Комплекс, где работал Юрий Аркадьевич, был оборудован всем необходимым и имел огромное количество специалистов по самым узким направлениям. Начиная от обычного педиатра и заканчивая сомнологом, который помогал деткам решить проблему со сном. Конечно, если врачи находили опредёленную проблему и видели что нужно профильное лечение, то направляли в специализированные центры, которые могут углубиться в болезнь и помочь ребёнку. Арсений был впервые на работе у друга, а поэтому, вылезая из машины, немного удивился масштабам. Его же клиника находилась в центре города и занималась исключительно плановыми операциями. И спокойно мог позволить себе построить стабильный график 5/2 с девяти до шести, взять отгул, не подводя команду и пациентов. Арсений достал сына и за руку пошёл с ним ко входу. Возле дверей их ждал Юрий с двумя детьми. — Привет, — поздоровался он, пожимая руку сонному Арсению. — Здравствуй. Юрк, у вас там кофеёк есть? — Ну, да. В автомате. А что такое? — Ох, заснул. — За рулём? — он открыл дверь и пропустил всех детей вперёд. — Да. — Целы хоть? — Да. Благо машин было мало на трассе в область. — Ну ты даёшь, Арсюш! — он повёл всех по цветному коридору. — Виту провожал рано утром и вот как следствие. — Ясно, — он открыл дверь, — заходим все. Арсений вместе с детьми прошёл в кабинет друга и присвистнул осматриваясь. — Фига, хоромы. Тут только на твой кабинет вложения ушли? — улыбнулся он. Новая светлая мебель, с деревянными вставками из липы, большой массивный стол, два монитора. Замшевый диван приятного болотного цвета. Рядом с ним прозрачный столик, где в вазочке лежали конфетки. На полках шкафа были аккуратно разложены папки, каждая подписана. — Да скажешь, тоже. Только недавно ремонт закончили. А так вообще с одним столом работал. Присядьте пока что, — он указал на диван и набрал номер на стационарном телефоне, — Дарья, я своих привёл, занеси, пожалуйста документы для диспансеризации. Спасибо, — он посмотрел на всех и улыбнулся, — сейчас общих врачей пройдём, а потом у каждого свои. — А ты как с дочкой то? — Нормально. Не первый год ходим, прекрасная девочка работает, Лена совершенно спокойно посещает. По поводу Тохи не переживай, — в кабинет зашла девушка и протянула три файла с документами, — спасибо, — негромко ответил он и продолжил, рассматривая бумаги, — у нас дядечка классный. Я своего одного отправляю. Не переживай, ничего не произойдёт. Вообще коллектив хороший, я долго набирал специалистов. Так, — он выдал бумаги Арсению, — это на твоего. Пойдём, — все вышли из кабинета. Сначала обходили простых врачей. Смотрели спину, плоскостопие, сердце. Первой проверяли Лену, а потом двоих мальчишек вместе. Когда дело дошло до анализов крови, то Антон закатил истерику. Отец сжимал его как мог. Никакие уговоры и завлекаловки не помогали. Парень кричал, плакал и вертелся как уж на сковородке. Пытался вырваться, но Арсений сдерживал его. Мальчик крепко сжимал руку отца, оставляя под своими маленькими пальчиками белые следы. После долгих уговоров, Антон всё же дал руку и носом уткнулся в плечо отца, промочив рубашку слезами. Остальных врачей прошли совсем безболезненно. Здесь была настолько дружеская и добрая атмосфера, любящие своё дело врачи, что дети даже не задумывались о том, что они в больнице, за исключением кабинета анализов, при виде шприца. Совершенно спокойно прошли с Антоном уролога, чему мужчина очень удивился. Он предполагал совсем другое. Хоть и не заходил с ним в кабинет, но парень вышел спокойный. На вопрос «что делали», ответил просто «смотрели и никуда ничего не совали». Но дверь кабинета не закрылась и врач попросил отца зайти отдельно. — Тош, на лавочке с Костей посиди пока. Я скоро, — он скрылся. Сердце колотилось, боялся, что сейчас скажут про болезнь или ещё что-то. Ведь ничего не знал о здоровье сына до сегодняшнего дня. — Присаживайтесь, — попросил уролог, указывая на стул возле рабочего стола, — ну что, — он тоже сел и поставил локти на стол, — мальчик развивается нормально. Никаких фимозов, яички равномерные без увеличения, покраснения. Единственное, он сказал, что занимается плаванием. — Да. — Он моется сам? — Да. Я иногда прихожу помочь со спиной. — Ну, понятно, да. Научите правильной гигиене после хлора. Проверяйте первое время. Купите специальное средство для интимной гигиены. Берите его с собой в бассейн и дома тоже мойте. Иначе так можно заработать инфекцию. — Конечно. — Ну, у меня всё. Он здоров и никаких отклонений я не нахожу, — развёл руками и потом добавил, — а, хотел спросить. Моча, кал без примесей? — Ну… ну да, вроде. Он не жаловался на боли. — Сдайте на всякий случай и тогда всё, — развёл руками в стороны. Арсений встал и замер. — А, скажите. У нас была такая ситуация. От страха не сдержался, это… как… - понимал, что ничего страшного, но неизвестность здоровья ребёнка пугала. — Ну, если это разовый инцидент, то переживать не стоит. Такое бывает и у взрослых здоровых людей тоже. Нормально всё. А если при каких-либо активностях, сильных эмоциях или когда смеётся, чихает, кашляет — то тут стоит проверить мочевой пузырь. Понаблюдайте. — Хорошо, спасибо, — он пожал руку и вышел из кабинета. Там уже стоял Юрий и весело болтал с детьми. — Ну что, — спросил друг, — нормально всё? — Да, идём дальше? — Мои всё, а тебе ещё назначил пульмонолога. Проверьтесь. — Хорошо, спасибо, дружище, — он пожал руку. — Справку потом в школу предоставь. Но только копию, оригинал не отдавай. — Понял, спасибо за совет, — он взял Антона за руку и направился дальше по коридору. — Арс, а мы скоро домоооой, — протянул Антон. — Потерпи немножко, — он посмотрел на наручные часы, — последнего врача пройдём и поедем обедать. Проголодался? — посмотрел на сына, — Ну Антооош, — тут же сделал строгое лицо и округлил глаза, — не ковыряй в носу, — тот вынул палец и посмотрел на него, потом на папу, — щас, — полез в задний карман и нашел фантик от конфетки. Вытер палец ребёнка, скомкал и выбросил в мусорку, — всё, заходим, — постучался, открыл дверь и их пригласили. — Здравствуйте, — улыбнулась милая девушка, — присаживайтесь, — она указала на один стульчик. Арсений сел сам и взял Антона на колени. — Здравствуйте, — сказал он, — мы провериться хотели. У нас астма. — Как давно поставили и какая форма? — она что-то печатала в компьютере, но не услышав ответа, посмотрела на отца. — Ам, я усыновил его из-за несчастного случая. Вместе попали в землетрясение и вот, я решил… — Я поняла вас. Значит будет всё заново, — она встала и сняла с шеи стетоскоп, — вставай на ножки, футболочку поднимай, — обратилась к Антону и тот выполнил просьбу. Она внимательно прослушивала лёгкие, просила то вдохнуть, то выдохнуть. Мужчина переживал каждую секунду, хоть и сам был врачом. Но неизвестность его пугала. Он не знал ранее, что такое родительское волнение и вот сейчас, каждое слово специалиста заставляло кожу покрываться мурашками. — Ну что. Явные свисты и хрипы. Сейчас проведём функцию дыхания. Это совсем не больно, нужно просто подышать в трубочку и постараться сдуть домик, — она с улыбкой разговаривала с Антоном, готовя аппарат. Затем обратился к мужчине, — я так полагаю, что астма у него давно. У него есть какие-то лекарства? — Да, — он достал тот самый баллончик, которым мальчишка пользовался ещё на Камчатке. — Угу, — она рассмотрела его, — ну, это стандартное. Уже не помогает, наверное, да? — У него прошлой ночью приступ был. Отёк Квинке. Ввёл внутримышечно эуфелин и внутривенно супрастин. У него был сильный отёк в области горла, глаз, рук и паха. Ещё крапивница пошла. — Сильная? — покачала головой девушка и выдала Антону трубочку. — Ну, так. — Понятно. Вот сюда дуй. Глубокий вдох, а затем резкий выдох и прям до самого конца. Старайся сдуть домик, — указала пальцем на экран. Антон вдохнул и выдохнул, склоняясь к полу. Лицо покраснело, но он старался изо всех сил, — ничего страшного, давай ещё раз попробуем. Отдышись немного. Таааак, поехали, — всё повторилось по новой. Домик остался стоять на месте. Девушка пшикнула мальчику лекарство и попросила молча посидеть. Сама же общалась с Арсением, рассказывала о приступах и пыталась утешить. После чего, снова попытались сдуть домик, но ничего не получилось. — Насколько всё серьёзно? — взволнованно спросил отец, прижимая к себе сына. — Ну, после лекарства ему стало немного легче, но дышать всё равно тяжело. — Даже сейчас? — Да. Поэтому нужно делать регулярные ингаляции. Я выпишу вам другой баллончик и помните, что астма чаще всего себя проявляет ночью. Вы всё сделали правильно, я так поняла, что вы врач? — Да. Но анестезиолог. — Ну, всё равно. Вы даже лучше меня знаете про аллергические реакции на слизистых. — Понимаете, когда у тебя пациент - это одно дело, а когда сын, словно ничего не знаешь. — Понимаю, — она улыбнулась, — прекрасно вас понимаю. Мы пока остановимся вот на этом, — она протянула бумажку, — ингаляции и свежий воздух. Желательно морской. — Понял, спасибо вам. — До свидания. Мужчина встал и за руку вышел с сыном из кабинета. — Ну что, горе моё, поехали обедать. — Ты расстроен? — жалобно спросил парень. — Расстроен, но ты не виноват. Такое бывает. Все люди болеют, — потрепал его по голове и усадил в машину. До дома добрались без инцидентов. А после теплого обеда Арсению позвонила Вита. — Да, ну что сказать тебе. Астму поставили и там не очень всё. Я лечу его, Витюш, не переживай. Ты как? Ну ладно, — Антон стоял возле и тянул руку к трубке, — сейчас, тебя сын просит и отдал ему телефон. — Витааааа, привееет, — радостно закричал он. — Привет, мой сладкий, привет родной. Как себя чувствуешь? — Хорошо. А ты скоро приедешь? — Через четыре дня. Но я уже так скучаю по тебе, моя крошка. — Я тоооже. Я Арсению птичку нарисовал и он прикрепил её в вашей комнате. — Ты мой хороший мальчик, какой ты умничка. Слушайся, пожалуйста, его. — Хорошоооо, — мужчина вышел из кухни и ушёл в туалет. Мальчик проверил, что тот не подслушивает и тихо в трубку сказал, — Вииит. — Чего? — Я Арса иногда хочу папой назвать, но боюсь. — Не бойся. Ему будет приятно, — прошептала девушка. — Ты лучшая, — он поцеловал трубку. — Ты тоже. Ну беги, играй. — Пока, — Антон выключил телефон и убежал к себе в комнату. Четыре дня пролетели незаметно. Арсений после садика, делал сыну ингаляции, играл с ним, читал книги, готовил еду и убирался. Ужасно уставал и не высыпался. Но ему нравилось отцовство. Ему нравилось проводить время с ребёнком, который всем сердцем любит и ждёт. Утром, когда должна была прилететь Вита, Арсений зашёл в комнату сына. Тот спал, отвернувшись к стенке. — Сыноооок, Антоша, — он запустил руку под одеяло, чтобы погладить мальчика, но тут же вынул её и приложил ко лбу, — Антон, повернись-ка. Парень через щёлочку ресниц посмотрел на мужчину. — Пааап, внезапно сказал он, — мне плохо. — Вижу, горишь весь. Чёрт, — он посмотрел на часы, — нам маму встречать, а мы заболели. Так, значит она на такси доедет, а мы с тобой сейчас будем лечиться, — мужчина достал аптечку из верхнего ящика и встряхнул градусник, поставил ребёнку и снова стал копаться в таблетках. Потом остановился и посмотрел на ребёнка. Улыбнулся, поджав губы и поцеловал в горячий лоб. — Ты меня папой назвал, — прошептал он. Антон улыбнулся и кивнул. — Тебе приятно? — поинтересовался тот. — Очень. Только я не заставляю называть меня так. — Но я хочу?! — это прозвучало немного неуверенно, с вопросом «можно?» — Если хочешь, то я буду рад, — провёл рукой по голове, путая волосики, — мой сынок. Я так счастлив, что ты появился у меня. Благодаря тебе, мы помирились с Витой, я научился варить кашу. И теперь гордо хожу по детским отделам, выбирая тебе игрушки и одежду. Потому что я… — Папа, — такой тёплый и нежный голос повторил это слово. Арсений прислонился своим носом к носику ребёнка и подвигал им из стороны сторону. — Моё чудо, — прошептал он и взял градусник. Посмотрел и тяжело вздохнул. — Сколько? — спросил Антон. — 39,2. Глазки блестят, лобик горит. Вообще весь горячий, — запустил руку под одеяло и потрогал живот, — нам надо выздороветь. Две недели до школы. — А если я не вылечусь, то не пойду в первый класс? — Пойдееееешь, конечно пойдёшь! Я уже документы подал, тебя взяли. Сказали, что ты самый умный и они хотят видеть такого мальчика в своей школе. Но нам нужно форму купить, рюкзак выбрать, а для этого нужно вылечиться. Да? — тот кивнул, — вооот, так что давай. Сейчас дам таблеточку и надо поспать, — он взял с тумбочки бутылку воды и протянул таблетку ребёнку. Тот выпил и лёг обратно, — засыпай. — А ты почитаешь? — Да. Уберу только и Вите напишу, — отложил аптечку на стол и написал смс, что встретить не сможет. Причину не объяснил. Сел на кровать к Антону и взял книгу. Тот перевернулся головой к коленям мужчины и прижался, — иди сюда, — взял его к себе на руки, как грудничка и, укутав в одеяло, обнял. Одной рукой держал книгу, а другой - сына. Он читал с выражением и поглядывал на Антона, то и дело проверяя губами лоб. Парень быстро уснул и Арсений уложил его на подушку. Через час в дверь раздался звонок и мужчина подбежал, открыл и сразу приложил палец к губам. — Спит что ли? — удивилась девушка шёпотом и поцеловала Арсения. — Да. Заболел. — Заболел? — взволновалась она и мигом скинула обувь. Помыла руки и прошла в детскую. Там Антон уже вяло хлопал глазами. Девушка присела к нему и погладила по голове, — мальчик мой, что болит? Чем тебе помочь? — Вииит, — он пододвинулся к ней. — У него было 39,2, — тихо сказал Арсений. — Сколько? — испуганно посмотрела на него Вита, — ты скорую вызвал? — Нет. Я дал жаропонижающее. Сварил морс. Сейчас вылечим, не переживай, — она вздохнула и снова посмотрела на Антона. — Сладкий мой, засыпай. Ты скоро поправишься. Я приготовлю твою любимую запеканку и мы вместе её скушаем, да? — тот кивнул и закрыл глаза, — девушка встала с колен и вместе с Арсением ушла в комнату. Она села на кровать и сказала: — Арс, я не могу так. — Как? — он завёз её чемодан и сел рядом. — Я переживаю за него. — Не надо так сильно. Я вылечу! Ничего криминального не случилось, — обнял за плечо. — Арс, родители завтра приедут. — Ты же сказала осенью, — не ожидал такого Арсений. — Ну, вот так, — она пожала плечами и прижалась к мужчине. — Ладно. Не переживай. Вита весь день простояла у плиты, готовя еду для родителей на завтра. Арсений же сидел с сыном и лечил его всем, чем только мог. Гладил, целовал, читал и любил. Он хотел вылечить ребёнка как можно скорее. Больно было смотреть на вялого мальчика. Вечером прижал его к себе и просидел так со спящим сыном на руках до глубокой ночи. Уже сам заснул, но не отпускал. Он чувствовал биение сердца малыша и жил с ним в одном ритме. Растворялся к нём и хотел утонуть в любви к нему. Вита, увидев такую картину в детской, не стала их будить и легла к себе. Под утро, мужчина проснулся и уложил сына на кровать. Пришёл к девушке и лёг к ней под бочок. К обеду в дверь позвонили. Мужчина открыл и увидел двух пожилых людей. Дама выглядела очень строго. В шляпе и костюме юбкой-карандаш. Туфли на низком каблучке и маникюр в цвет одежды. Она, цокая, вошла в квартиру и, гордо подняв голову, посмотрела на уставшего Арсения. — Виталия! — строго обратилась она к дочери, — он что, пьет? — Маааам, — возразила девушка, забирая у неё сумку. — Нет, — чётко отрезал Арсений, — если вы не помните, то алкоголь я употребляю крайне редко, — помог ей снять пиджак. Следом зашёл господин тоже в шляпе и костюме. Деловой мужчина, которого не назвать пенсионером. Взрослая и состоятельная пара никак не воспринималась с такой, уже мягкой, Витой. — Добрый день, молодой человек, — поздоровался Виктор Анатольевич и протянул ему руку. Арсений пожал и заметил на морщинистых пальцах перстень из белого золота с чёрным камнем. А потом отметил, что настроены они неблагоприятно. — Вита, — дама прошла в ванную, — выдай новое полотенце! — В нижнем шкафу чистые, — сказал Антонине Дмитриевне Арсений, — возьмите! Дама скривила лицо и достала полотенце для рук. Её муж проследовал за ней. — Ну? — процедила дама, — почему ты живёшь с ним? — бесцеремонно указала на Арсения рукой, — мы купили тебе квартиру. Зачем нужно было сюда переезжать? — Мам… мам... мы, у нас… — Что ты мямлишь? Никогда такой не была? Он плохо на тебя влияет! — Антонина Дмитриевна, — обратился Арсений, — не стоит так ярко реагировать на то, что ваша дочь живёт в моей квартире. Мы воспитываем сына и поэтому… — Кого? — крякнула она так громко, что из детской послышался стон. Вита собралась подойти, но мать остановила её за рукав футболки, — стоять! Какого сына, Вита?! Зачем тебе дети? Мы помогаем тебе с карьерой! Твоя фигура, — она оценила дочь с ног до головы. — Мам… мы… — Мы усыновили его — это раз, а во-вторых, ваша дочь давно взрослая и вправе сама распоряжаться своей жизнью, - уверенно заступался за жену. — Молодой человек, — встрял Виктор Анатольевич, — попрошу умерить свой пыл. — Пааап, — протянул тоненький голосок из детской. Арсений удалился в комнату и Вита поспешила за ним. Она присела возле и взяла маленькую ручку в свою. Поцеловала её и тихо попросила: — Можешь меня сегодня назвать мамой? — тот кивнул. В комнату зашли родители. — Вы из какого детского дома его взяли? — противно допрашивала мать, — он больной? Кем были его родители? Наркоманы? Алкоголики? — Давайте мы с вами пройдём на кухню, — Арсений взял даму под локоть и стал выводить из комнаты, — Вита запекла шикарное мясо, картошечка по-деревенски, — закрыл дверь в детскую за собой, оставив сына с Витой. Мальчик начал плакать. Он сжал маленькими пальчиками руку девушки и спросил: — Кто это? Почему они такие злые? — Вита сжала губы, стараясь не расплакаться от детской боли и ответила, — мои родители. Твои бабушка и дедушка. Но они просто не знали про тебя. Не переживай, всё будет хорошо. — Позови Арсения. Папу, позови папу, — та молча кивнула и вышла из комнаты. В коридоре вытерла накопившиеся слёзы и, словно ни в чём не бывало, зашла на кухню. — Арс, тебя сын зовёт, — сухо сказала она и перехватила противень с мясом. Мужчина отдал ей прихватки и направился в детскую. Присел на кровать и спросил: — Да сынок, звал? — Они не любят меня, — всхлипывал Антон. — Нууу, тихо-тихо, малыш. Они не знали про тебя, очень удивились. Пока не привыкли и поэтому столько вопросов. Не переживай, — он прошептал, — я в обиду тебя не дам. Даже если Вита уйдёт к ним, то я с тобой. Не брошу. Пусть вокруг говорят что угодно, не слушай. Ты мой сын и совсем не важно, что приёмный. Я вот здесь знаю, — он похлопал себя ладонью по сердце, — что ты родной мне. Чувствую это. Понимаешь? — Антон взял руку отца и приложил к своему сердцу. — Чувствуешь? — Если сердце, то оно вот здесь, — передвинул ладонь с правой стороны на левую. — Ну, чувствуешь? — Мммм… что? Бьётся. — Ты мой папа. Вот здесь, — повторил Антон. Арсений улыбнулся, — я люблю тебя, пап. Мне никто кроме тебя не нужен. — А Вита? — напрягся он. Пацан задумался. — Я её люблю, но тебя больше. Если она уйдёт, то я тебя не брошу, — он повторял слова Арсения, пытаясь показать, что так же сильно любит его. Она хорошая, но ты лучше. Ты мой, — Арсений зацеловал лицо сына. — Мой. Мой сынок. Малыш. Мой карамельный мальчик. Люблю тебя очень сильно. — Так же как слоны? — Сильнее, — улыбнулся он, — сильнее. Прости, мне надо идти. Я скоро вернусь, не переживай. Тебе поставить сказку? — тот кивнул. Мужчина включил на своем телефоне сказки и направился на кухню, но в коридоре остановился. Он прислушался: — Вита, — негромко говорила дама, — зачем тебе всё это? Найди нормального мужика. Построй свой бизнес, зачем ты устроилась в какую-то компанию? — Мам, это крупная компания, я на хорошем счету и прекрасная зарплата. — А этот ребёнок? Откуда он появился? Ты чем думала, когда брала его? Сколько он заразы в дом принёс? Ты ещё и целовала его, фу! Заразишься непонятно чем, а потом лечить. — Вита, — встрял в разговор папа, — я был лучшего мнения о тебе. Ты говорила, что все хорошо, а это что? — он указал рукой на коридор, — что за гадкий утенок? Как ты могла до такого додуматься? Позор! Взять из детского дома! Так ещё и живёшь с этим... это не мужик, не понятно что! Чтобы завтра тебя здесь не было, ты поняла меня? — Пап… — Поняла? — он стукнул по столу, — или знаешь, — следующую фразу почти прошептал, что можно было прочитать лишь по губам. Вита вздрогнула. Она всё поняла. В разговор решил вмешаться Арсений, сделав вид, что ничего не слышал. — Ну что? Как вам мясо? — Отвратительное, — буркнула Антонина Дмитриевна, — Вита, не умеешь готовить — не берись. На дворе двадцать первый век, давно можно заказать из ресторана. — В ресторанах всё же не та еда, — отрезая себе кусок мяса, уверенно говорил Арсений, — нам нравится и мы едим с большим удовольствием, — откусил кусок мягкой буженины. — Молодой человек, настоятельно рекомендую оставить нашу дочь, в покое и перестать нам дерзить — заявил Виктор Анатольевич. — А я никого насильно не держу, — заглянул он в глаза родителям, — Вита сама приняла решение быть со мной. В ноябре у нас свадьба, — он продолжал кушать. Девушка сидела у стены бледная, как фарфоровая кукла. Мать встала: — Виктор, пойдём, — посмотрела на дочь, - я надеялась, что ты будешь умнее, Взяла на себя всё это. Подумай над моими словами! — Да, помни, что я сказал тебе,- процедил мужчина и вместе с супругой вышел в коридор. Арсений встал и последовал за ними. — Зря вы на Виту так наезжаете, она прекрасная девушка, замечательно готовит и умеет любить. — Вот именно, — вдевая ноги в туфли, сказала дама, — что слепо полюбила тебя, — тыкнула ему в грудь пальцем, — и его, — теперь в сторону детской, — но надеюсь, этот кошмар скоро закончится, буркнула себе под нос и вышла из квартиры. — До свидания, крикнул Арсений им вслед, но тем было всё равно. Дверь закрылась и Вита вышла к мужчине. Он крепко обнял её, а она расплакалась ему в плечо, — ну всё, не переживай. Всё хорошо. — Прости. Арс, прости меня и их. Я не хотела этого. Антон, бедный, ему тяжело. — Витюююш, — поцеловал её в голову, — родителей не выбирают. Главное, что в нашей семье всё хорошо.

***

Антон запрыгнул на родительскую кровать и устроился между взрослыми, которые смотрели фильм. — Ну что? — улыбнулся Арсений освобождая место, — математику переписал? — Я с тобой больше её делать не буду, — обиженно отвернулся мальчик. — Да ладно тебе, — пихнул его локтём, — обиделся прям. Мы ведь договорились больше глупых ошибок не делать. — Да. Но я же не понимал, — гнул своё парень. Он взял левую руку Виты и правую руку папы, соединил их над собой, — поэтому… ошибка не глупая. — Яяясно, — улыбнулся Арсений и поцеловал его в голову, — подтянем, ничего страшного. — Пааап, — Антон рассматривал обручальные кольца на пальцах родителей, а затем соединил их руки. Те сплели пальцы друг друга. — Чего? — улыбнулся на этот жест мужчина. — А что такое секс? — улыбка тут же улетучилась и взрослые переглянулись. Антон посмотрел сначала на отца, а затем Виту, не понимая, почему воцарилось молчание. — Ааааммм… ааа… — Арсений искал поддержки в глаза жены. — А откуда ты это услышал? — поинтересовалась девушка. — Мы в столовке сидели и за мной старшеклассники обедали. — Ясно, — она посмотрела на мужа. — Сынок, аааа, — мялся Арсений, — аааа секс… это… это когда взрослые любят друг друга и у них есть секс. — А вы с Витой любите друг друга? — Конечно, — ответили оба. — А у вас есть секс?  Арсений прочистил горло и неловко ответил: — Да. — Покажи, — парень перевернулся, сел на колени лицом к родителям и заинтересованно посмотрел на обоих. — Аааммм, — улыбнулся мужчина, — Антош, секс — это проявление любви. Он не лежит в тумбочке, — в этот момент Вита закрыла рукой рот и отвернулась. Арсений посмотрел на неё, понимая, что именно в тумбочке у них лежат презервативы и смазка, — аамм, его нет в комнате, на кухне там, — Вита посмотрела на мужа, закусив губу. Она вспомнила, как на этом самом кухонном столе они страстно любили друг друга. Тогда впервые она приехала к нему в гости и решила остаться навсегда. Такой бури у них не было уже давно, а с появлением Антона интима стало всё меньше. Изредка, они запирались в ванной, пока малыш делал уроки и старались делать всё максимально тихо, — понимаешь, сынок, — продолжил Арсений, — это вот… люди обнимаются…, целуются… — ему было очень неловко, не знал, как подобрать слова и прямо говорить не хотелось. На помощь пришла Вита. — Антош, секс — это когда мужчина и женщина очень сильно любят друг друга и разрешают трогать себя везде. Лежат голые и наслаждаются временем вместе. Они запираются в комнате, чтобы их никто не увидел. — Голые? — скривил лицо мальчик и посмотрел на папу. — Да, — сказал он, — этим занимаются взрослые люди, которые доверяют друг другу. Ты сейчас многое не понимаешь, но я обещаю, что поговорю с тобой на эту тему, когда тебе будет двенадцать. Хорошо? — он улыбнулся. — Хорошо, — парень улёгся обратно между родителями и пристроился чуть ближе к Арсению. Мужчина выдохнул и посмотрел на жену. Она улыбнулась и кивнула, в знак поддержки, а потом тихо сказала: — Арс, я завтра с девчонками в бар собралась, — в это раз говорила это с волнением. Хорошо помнила его слова на кухне, когда она пришла только за сумкой. Она словно отпрашивалась, — мы посидим немного?! — Конечно, отдыхай. Только, пожалуйста, обратно на такси, — она кивнула на улыбке, — я заберу его. — Спасибо. — Я тооооже в бар хочууу, — встрял Антон. — Да не вопрос. Завтра пятница, устроим с тобой мальчишник, — он подмигнул сыну. — Арс, — заволновалась Вита. — Расслабься, все нормально будет. Следующим вечером, Арсений спешил с работы в школу. Он забежал на территорию и увидел возле забора сына и ещё нескольких ребят. Их вывели на прогулку после сделанного домашнего задания. Мальчишки были немного крупнее Антона. Мужчина подошел ближе и услышал: — Да знаем мы всё! Ты приёмный! — Но у меня папа есть! — возражал гордо Антон. — Папа это тот, кто родил, а не кто взял. — Да пошёл ты, — и показал парню фак. Глаза Арсения взлетели наверх, удивляясь, что парень знает такой жест и поспешил к сыну, чтобы не началась драка. — Что за кипиш? — спросил он строго. Парни немного отступили назад. — Вот! — Антон взял отца за руку, — это мой папа и он лучше, чем ваши и показал язык. — Так, — остановил его мужчина, — молодые люди, — обратился он к мальчикам, — зачем вы задираете других? — Да мы… — пытались найти те. — Так вот запомните, папа - это не тот, кто родил, а тот, кто воспитал. И я своего сына люблю и воспитываю. Антош, а вот язык показывать не хорошо. Даже если обзывают. Нужно уметь просто разговаривать и не бить никого. Мальчики, вас тоже это касается. Вам понятно? — Даа, — протянули те виновато. — Наверное, Антону надо что-то сказать? — намекнул он. — Прости, — коротко бросили те и направились обратно на площадку. Арсений с сыном за руку подошли к классной руководительнице и пока парень забирал свой рюкзак, мужчина сказал: — Здравствуйте, Анна Сергеевна. — Здравствуйте. — Я Антона забираю и хотел попросить провести беседу на классном часу, что не надо указывать детям на их приёмных родителей. — Извините, — не поняла та и взволнованно посмотрела на него. — Двое мальчиков… — Стас и Гоша, — встрял Антон. — Да, — он обнял сына, — начали говорить Антону, что он приёмный и родители не настоящие. Если в двух словах. — Я поняла, извините. Я обязательно разберусь с этим. — Спасибо. До свидания, — они пошли на выход. Идя за руку, Антон перепрыгивал лужи и разговаривал с отцом. — Скажи мне, дружок, — обратился мужчина, — откуда ты такой жест знаешь? — Такой? — тот снова показал фак. — Да, именно. — Мама научила, — он уже спокойно говорил о ней, хоть иногда скучал. Что было очень редко, ведь теперь материнские чувства он получал от Виты, иногда даже больше. Делился с ней секретиками, как с мамой, но всегда приходил к отцу. Он любил его больше, словно жил в нём, проникал душой. И только с ним мог разговаривать о маме, о том, что сидит где-то глубоко. Поэтому Виту он так и не называл мамой, а вот папу — смог. — Мама? — удивился Арсений. — Да. Мы сидели в кафе и один мужчина что-то сказал такое маме, что она ему показала палец. Я спросил и она ответила, что так можно послать человека далеко и надолго, если он тебя обидел. — Ну, суть правильная. Но она не объяснила, что детям так делать нельзя? — Нет. — Запомни, пожалуйста, что так делать не надо. — Почему? Ничего же не случилось! — Это не культурно. Ты же воспитанный мальчик? Я тебя воспитываю? — Да. — Я люблю тебя и хочу, чтобы ты был культурным и вежливым. Поэтому не надо так делать, пожалуйста. — Хорошо, — он перепрыгнул ещё одну лужу, но приземлился в неё одним ботинком. Брызги окатили парня по пояс. Он встал и посмотрел на себя, а потом на папу виноватыми глазами. — Весело было? — слегка улыбнулся тот. — Да, — неуверенно ответил Антон. — Дома застираем. Наша мама будет ой как рада! — он иногда называл её мамой, чтобы парень не считал её отдельным человеком от него. Чтобы у него сложился пазл, что есть мама и папа, пусть и не родные, но очень любящие его люди. Они пришли домой, кинули всё в стирку, переоделись и поехали в «бар». Зашли в кафе и сели за столик. — Антон, — улыбнулся мужчина, — чего будем? — Пицццццуууууу, — протянул тот. — Есть, шеф. Поднимай руку, — парень как мог вытянулся и позвал официанта. Затем важно заказал для себя и папы пиццу, напитки и маленький десерт. Двое важных мужчин: один маленький, а другой большой, сидели и ели пиццу. Арсений наслаждался временем с сыном и благодарил судьбу за то, что такое случилось, хоть и через несчастье. Но главная его радость сидела напротив, вся измазанная и довольная.

***

Шли месяцы. Новый Год отметили большой компанией на даче у Юры. Антону подарили огромный набор «Лего». Все резвились, лепили снеговиков, катались на «ватрушках» и проводили каникулы в замечательной компании. И этой зимой, Антон впервые встал на коньки. После нескольких падений расстроился и психанул. А потом сам попросился снова покататься. И вот тогда, он преодолел себя. Арсений гордился им. Малыш подъехал к мужчине и обнял его. Задрал краешек шапки отца и прошептал ему на ухо: — Люблю тебя. Пап, спасибо, что не дал там умереть. — Сыноооок, — он обнял его, поднял и закружил на льду, — я тоже тебя люблю. Мой маленький мальчик. Зима сменилась весной. Антон успел побывать на сборах пловцов. Привёз золотую медаль и повесил над своей кроватью. Ещё одна награда. Мечтой у парня было попасть на Олимпиаду, а поэтому занимался очень усердно, не пропуская тренировок. Однажды, Арсений вернулся домой позже, чем обычно. Вита была в ванной, а Антон пил вечернее молоко. Он зашёл к сыну: — Привет, приятного аппетита. — Пааап, — он помахал рукой. Мужчина прошел в комнату и снял с себя свитер. Подошел к шкафу и открыл дверцу. Повесил джинсы и, уходя, бросил быстрый взгляд на тумбочку Виты. Вернулся и нагнулся. Взял тест на беременность, посмотрел и положил его обратно. С задумчивым видом он сел к себе на кровать в одних трусах. К нему прибежал Антон и забрался на колени. — Сынок, — я очень устал, — он поцеловал его, — можно я посижу один? — Пап, — он чувствовал напряжение. Всегда чувствовал настроение отца, словно был родным, — что с тобой? — обвил его шею. — Ничего, устал, малыш, — попытался его снять с себя. Тот слез. — Это из-за двойки? — повесил голову парень. — Из-за какой? — не понял мужчина. — По математике. — Нет, — он потрепал его светлые волосы, — не переживай, исправишь. Я не буду ругаться. Антош, — в комнату зашла Вита в халате, — можно нам вдвоём побыть? — парень молча вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Арсений встал и подошел к жене, — Вит… ты беременна? — спросил он, — та закивала. — Ты… чем-то недоволен? — насторожилась она. — Нет, — он обнял её, — я хочу ребёнка, только… — Что? — напряглась она. — Не забывай про Антона. — Арс, — отстранилась, — он мой сын. И даже если не называет мамой, то я считаю себя мамой этого маленького мальчика. Я люблю его, волнуюсь и забочусь. И буду это делать. И спасибо, что ты дал мне второй шанс. Я поняла, что семья куда интереснее, чем Мальдивы, — она улыбнулась и муж в ответ. — Я рад, что нас теперь четверо. Что мы такие дружные и счастливые, — обнял её и вдохнул запах шампуня с мокрых волос. В дверь постучались, — да, — он не отпустил её. Антон зашёл в комнату и тихо сказал: — Пап… — Чего? — обнимая жену посмотрел на мальчика. Потом резко разорвал объятия, взял сына за руку и повёл в туалет. Поднял стульчак и нагнул лицом. Вита подошла следом. Арсений посмотрел содержимое и заглянул в глаза мальчика, — дружок, — а ты что ел? — Пааап, — он положил руку на попу. — Садись, — вышел из туалета и тут же зашёл на кухню, — Вит, а ты банку с молосольными не убрала что ли? — Да, но я не думала, что он съест. — Ну что, весело сейчас нам будет. Тебя на солёненькое, его от толчка не оторвём, — улыбнулся мужчина и убрал банку в холодильник. Подошел к туалету и спросил, — ты там как? — Никааааак, — ныл тот. — Ща вылечим, не плач!