Последний День Помпеи

— Вит, привет, — в трубку сказал Арсений, заходя в ординаторскую, — слушай, у нас тут серьезная операция намечается. Да, внеплановая, я поздно приеду. Забери Тоху из сада, пожалуйста. Спасибо. А? Я ж покупал на неделе, уже всё? Блин, быстро. Ну зайдите с Антоном, купите. Только ты его нагружай! Пакетик маленький дай и пусть несёт. Надо учить помогать родителям. Нет, не слышал, — он налил в кружку воды, — вчера? — улыбнулся, — блин, приятно. Но, думаю, что не будет он меня папой назвать. Так, проскочило у него мимо разговора с друзьями, — поставил кружку на место и открыл свой шкафчик, — ладно, Витюш, я соберусь сейчас и вечером приеду. Ну, часов в десять, может и раньше. Да, целую. Девушка вышла с работы и направилась в сторону детского сада. По пути она всё думала о том, как круто изменилась её жизнь за последние три недели. Ребёнок сделал её мягче и сентиментальнее. Внезапно откуда-то появились материнские чувства и она с теплотой проводила каждую минуту с этим мальчишкой. А главное, наладились отношения с Арсением. Она стала прислушиваться к его желаниям, начали понимать друг друга и словно, ещё сильнее любить. Домашние дела оказались не такой уж обузой, а закидывая в стирку детские вещи, Вита улыбалась. Такие маленькие носочки, которые бегали по квартире, футболочка, что приняла на себя капли супа. Девушка с улыбкой зашла в детский сад и поздоровалась с воспитательницей. — Антоооон, за тобой пришли! — сказала женщина, проходя в группу. Когда Арсений вместе с Витой пришли устраивать ребёнка в сад, то сразу отметил, что они не родные родители и мальчик не называет их мамой с папой. А на счёт матери попросил совсем не упоминать ничего. Ребёнок рос очень активным и общительным, поэтому с легкостью подружился с детьми в группе и завёл новых друзей. Антон выбежал в босоножках, тканевых шортах из одного комплекта с футболкой. Вита присела на корточки и тот накинулся на неё, крепко обнял за шею. Она поцеловала его в ухо и сказала: — Ну что, пойдём домой? Нам ещё в магазин зайти нужно. — Смотри, что я сделал! — он встал на скамейку, подтянулся на мысочки и пальцем показал на полку. Там стояли поделки из пластилина. Девушка встала и посмотрела на палеточку, где рукой воспитателя было подписано «Антон Попов». — Ух-тыыыы! — протянула она, рассматривая кривую корову, у которой глаза были больше, чем она сама, — вот это ты молодееец, — посмотрела на горящие зелёные глаза и вздохнула. Поняла мальчика без слов. Она не любила все эти пылесборники, но бережно хранила все рисунки ребёнка, — а давай она будет здесь стоять и все будут любоваться, какую коровку красивую Антон слепил, да?! — Да, — тут же согласился парень и спрыгнул со скамейки, — а в какой магазин пойдём? А где Арсений? — стал расстегивать липучки на босоножках. — За продуктами и в хозяйственный. Арсений сегодня задержится, приедет поздно. Всё? Говори пока всем и пойдём, — мальчик заглянул в группу и громко попрощался с друзьями и воспитательницей. Они взялись за руку и неспешно пошли в магазин. По пути, парень без умолку рассказывал, как прошёл его день, как было интересно и что уже поскорее хочется в школу. И тут Вита вспомнила: форма, тетради, портфель. Остался месяц лета, а ещё ничего не готово. В магазине девушка взяла тележку и положила в неё свою сумку. — Можно я покачу? — вызвался Антон. — Да она больше тебя, — усмехнулась Вита. — Я сильный, — парень согнул руку в локте и продемонстрировал бицепс. — Оооо, ну ладно. До пяти продуктов. Дальше я. Считай. — Раз, — громко сказал Антон, смотря на то, как пачка макарон полетела в тележку. Девушка набрала полные пакеты и отложила небольшой мальчику. — Дай мне сумки, — гордо сказал тот и протянул ручки. Кассирша с улыбкой посмотрела на юного мужчину и озвучила сумму покупки. — Держи, — выдала ему Вита пакетик с пачкой конфет, хлебом и упаковкой сыра. Держась за руки, они дошли до дома. Девушка сразу же поставила воду на макароны и достала остатки картофельного пюре из холодильника. Положила в тарелку, добавила куриную ножку и поставила в микроволновку. Мальчишка сам прибежал на громкий «бздынь» и сел за стол. После ужина Вита отправила Антона мыться, а сама, доварив макароны, ушла в его комнату менять постельное белье. Взрослые в срочном порядке купили нормальную кровать, детское кресло в машину, вещи на разную погоду и игрушки. Рабочий компьютер переехал в их комнату, оставив стол Антону для творчества. Хоть мебель была строгая и лаконичная, но детские вещи сразу говорили о своем маленьком хозяине. Девушка закончила с постельным и постучалась в ванную. — Антоша, всё нормально? Ты ванну набрал что ли? — в ответ молчание, — Антооошаааа, — она усилила голос, подумав, что из-за потока воды он просто не слышит. Но в этот раз она не услышала ответа, — Антон? — уже взволновалась девушка. Она бесцеремонно открыла дверь и не увидела мальчика в ванной, — Антон? — нервно выкрикнула она и подошла ближе. Из воды вынырнул довольный парень и сказал: — Минута и три секунды, — но его лицо в миг изменилось, увидев недовольный вид Виты. — Ты помылся? — спросила она, складывая руки на груди. — Ещё нет. — Так, быстро намылился и чтобы через пять минут лежал в кровати, — у того уголки губ опустились вниз, а глаза быстро захлопали, не давая слезам вытекать. Он встал во весь рост, не стесняясь девушки и достал с полки гель для душа. Вита тут же развернулась и вышла из ванной. Но тут в коридоре встретилась с Арсением, который только-только переступил порог квартиры. — Привет, — на улыбке сказал он и потянулся для поцелуя. Она сухо поцеловала его в ответ, — что случилось? — тут же считал эмоции мужчина. — Антон в ванной устанавливал рекорд по задержке дыхания. Я испугалась. Обкричалась вся. Забежала, а он там под водой. Чуть в обморок не упала, — Арсений снял ботинки и прошел в ванную, закрыв за собой дверь. — Привет, спортсмен, — спокойно, но недовольно поздоровался он. — Привет, — буркнул парень, понимая суть разговора, который сейчас будет. — И что мы тут устроили? — тот мылил тело и молчал, смотря на поток воды, — ты понимаешь, как Виту испугал? Она боялась, что ты утонул, тебе плохо стало, — он снял рубашку и кинул её в стиральную машинку. Взял в руки мочалку и стал натирать спину мальчику. — Я не хотел, — пропищал тот, — честно. Я просто рекорд бил. Стёпка минуту держит, а я всё никак. — Антоооша, — повернул парня к себе лицом, — такие вещи делают только в присутствии взрослых. А если ты бы сознание потерял? Кислород не поступит в мозг и всё. Он отключается. Что мы делать будем? Я тебя терять не хочу, Вита тоже. Мы любим тебя и ты наш маленький ребёночек, — тот поднял на него виноватые глаза. Потом потянулся и весь в пене обнял мужчину. Тот вздохнул и слегка похлопал его по голой попе, — не делай так больше, — отпустил его и разглядел пятна пены на своей волосатой груди. — Обещаю! — выкрикнул пацан. — Давай, смывай всё, — взял душ и полил на Антона. Антон смыл всё с себя, затем развернулся и мокрой рукой заботливо собрал пену с папиного живота. Тот улыбнулся и потрепал по волосам, — сынок мой, не пугай нас так, хорошо? Мы любим тебя. — Арс? — замер тот, когда мужчина выключил воду и достал полотенце, — вот ты меня усыновил, да? — Да, — протирал подмышки ребёнка. — Значит ты мне папа, а я тебе сын, да? — Да. Но зови, как тебе удобно. — Угу, — он машинально расставил ноги и оперся руками на папину спину, пока тот протирал нижнюю часть тела, — а вот Вита. Она меня усыновила? — Пока нет. А что? — послышалось откуда-то снизу. — А она хочет быть моей мамой? — Арсений выпрямился и посмотрел на мальчика. — А ты хочешь? — парень почесал затылок, загрустил и сделал бровки домиком. — Я бы хотел. Очень. Но у меня была мама. А ведь двух мам не бывает. — Дружок, — он взял ребёнка и из ванной поставил на пол. Взял пижаму со стиральной машинки и скатал гармошкой штаны. Тот оперся рукой на плечо мужчины и поднял ногу, — твоя мама всегда будет в твоём сердечке. Вита будет мамой только по бумагам. Она, как и я, не просим нас называть так. Мы всё понимаем, но любим тебя и заботимся, как о своём родном сыночке, — штаны надели, теперь пришла очередь футболки. — Тогда, — он продел голову в горлышко, что подготовил ему Арсений, — тогда я согласен, — потом ручкой попросил нагнуться. Мужчина прислонил ухо к его рту и тот прошептал, — я в садике сказал ребятам, что у меня папа врач. Ты не обижаешься? — Арсений улыбнулся и посмотрел в глазки малыша. — Нет, конечно. Мне приятно, честно, — он поцеловал его в носик, — мой сладкий сынок.

***

— Арс, ты его велосипед взял? — спросила Вита, вынося сумки с продуктами в коридор. — Да, — ответил тот из комнаты. — А сапоги резиновые? — Вит, — он выглянул в одних трусах, — какие сапоги? Тридцать градусов тепла! Мы на дачу к друзьям едем, а не в поход! — Всё что угодно может произойти. Лучше взять. А потом, там клещи. — Так, выключай свою эту, — он покрутил рукой в воздухе и скрылся в комнате. Вскоре все сели в машину, полную вещей. Наверху был прицелен детский четырехколесный велосипед. В багажнике сумки с продуктами, куртками и запихнутыми Витой в последний момент, резиновыми сапогами Антона. Мальчик сидел сзади в детском кресле и смотрел в окно. Арсений уже выехал на трассу и мчал под сто двадцать в крайней левой. Внезапно Антон тихо сказал: — Вит. Она обернулась и увидела, что парень закрыл рот рукой. — Сейчас родной, сейчас, — девушка полезла в бардачок. Мужчина мелком глянул в зеркало заднего вида на ребёнка и стал перестраиваться в правый ряд, сбавляя скорость. Вита протянула Антону пакетик и тот моментально выплеснул завтрак, — Арс, — обернулась она к жениху. — Я слышу. Сейчас мост проедем и я остановлюсь, — через несколько метров он прижался к обочине и включил аварийку. Вышел и открыл дверь Антона, — Укачало? — спросил, отстегивая ремни и доставая ребёнка. Вита тоже вышла. — Угу, — тот крепко держал полный пакетик. — Давай сюда, — он завязал его и кинул в ноги под кресло. Достал бутылку воды и, держа за руку сына, вывел его к краю обочины в траву. Надкрутил крышку и полил ему на ладошке маленькой струйкой, — умывайся, — тот стал смачивать лицо, вытирая губы. Арсений закрутил крышку, — писать хочешь? — Да. — Давай, прям здесь. — Здесь? — обернулся по сторонам парень, — машииины. — Никто не видит, давай. Я прикрою, — Вита села в обратно и отвернулась от окна. Парень приспустил край шорт и открыл гульфик. Арсений встал сбоку и отвёл взгляд в сторону, прикрывая ребёнка своим телом. Усадил сына в кресло. Вита обернулась и спросила: — Антош, хочешь я с тобой сяду? — тот закивал. Девушка пересела назад рядом с мальчиком. Машина тронулась с места. Буквально через несколько минут ребёнок пожаловался, что ему жарко и Вита, запустив руку за его спину, ужаснулась. Она сняла с мальчика футболку и вытерла ею мокрую спину. Они ехали дальше без приключений. Дорога сменилась однополосной в каждую сторону. Виднелись разные посёлки и машин стало явно меньше. Мужчина заглянул в зеркало заднего вида и спросил у парня. — Сынок, как чувствуешь себя? — ему хотелось произносить это слово, хотелось так называть ребёнка. Тот не противился, а лишь улыбался на это и принимал факт того, что он теперь сын. У него есть папа и мама. Хоть с мамой дела обстояли куда сложнее. Если папа иногда проскакивало между фраз, то слово «мама», произнести не мог. Вспоминал свою и сдерживал слёзы. — Хорошо, — бодро ответил парень. — Хочешь порулить? — Аааарс! — возразила девушка. — Даааа, — взорвался ребёнок и тот свернул на обочину. — Арс, ты совсем? Какой порулить? Тут трасса. — Это не трасса. Нам осталось пару километров. Тут вообще никого нет. Только местные. А потом, я контролирую ситуацию, — он вышел из машины и отстегнул ребенка. Вита пересела на переднее с недовольным видом. Мужчина усадил Антона к себе на колени и пристегнул обоих ремнем. — Арс, ты больной? — не унималась Вита. — Успокойся, всё нормально, — потом обратился к Антону, — смотри, я на педали давлю, а ты руль держишь, понял? На кнопки не нажимай! — тот с лицом полным восторга и желания, схватился за руль. Было интересно и страшно одновременно. Машина слегка тронулась и парень открыл рот от удовольствия. — Аааарс, — продолжала волноваться девушка. — Чего? — несмотря на неё, ответил тот, — я лишь тормоз отпустил. Даже на газ не нажал. Мы по обочине едем, — он придерживал руль снизу, чтобы контролировать ситуацию. Затем вывернул на полосу и с аварийкой поехал чуть быстрее. Ребёнок был счастлив. Он внимательно следил за дорогой. Часто дышал от адреналина и восторга. — Арс, останови! — потребовала Вита. — Вит, — он контролировал ситуацию не глядя на девушку, — пять километров в час. Быстрым шагом так ходим. Вокруг ни одной машины. Я за всем слежу, — девушка недовольно сложила руки на груди. Арсений одной рукой поправил ребёнка и на ухо ему сказал: — Готов? — тот не понял к чему, но кивнул. Мужчина нажал на газ. Машина прорычала и быстро набрала скорость до девяносто. Антон завизжал. Он отпустил руль и схватился за запястья отца, которые уверенно вели машину. — Паааааап, — внезапно закричал парень и вжался спиной в мужчину. Он часто задышал, лицо было полно испуга, маленькие пальчики крепко сжимали руки Арсения до побеления подушечек под ногтями. Отец сбавил скорость и остановился на обочине. — Ты больной? — закричала на него Вита, прийдя после минутного шока и сознания, что произошло. — Антон, блин, — улыбнулся, мужчина, — притрагиваясь к шортам ребёнка. — Правильно Антош, — с защитой сказала Вита, — так ему и надо. Головой будет думать, а не в игрушки играть. Тебе сколько лет, мальчик? — обратился она к Арсению. — Вит, — спокойно и на улыбке ответил он, отстегивая себя с ребёнком, — ну чего ты? Я контролировал всё. Да, со скоростью перегнул. Не думал, что Тоха описается от страха, — тот стыдливо вжал голову в шею, — ну что зажался? Со всеми бывает, пойдём штаны переоденем, — он вышел с ребёнком на руках и открыл багажник. Расстегнул молнию и вытащил от туда другие шорты парня, — Вит, а трусы его где? — спросил он через багажник. — Глубоко, — буркнула она. — Ладно, давай так. Разом стянул мокрое бельё и натянул сухое, — а мои шорты где? — снова крикнул Арсений. — Твои тоже глубоко. — А где? — она повернулась. — Ответила бы в рифму, но у нас ребёнок. Едь мокрый. Нечего было доводить его до такого состояния. — Понятно, — тихо сказал тот, копаясь в сумках, — мама у нас не в духе, — он всё же нашел свои шорты и быстро переодел их. Усадил ребёнка назад и через двадцать минут заехали на участок друзей. Там собиралась вся компания однокурсников Арсения. С некоторыми Вита была знакома, а с некоторыми — нет. Довольно большой дом из цельного бруса отделанный под эко-стиль. Каменные дорожки и забетонированная парковка. Правда сейчас машины заняли ещё немного и газона, потому что места не хватало. С заднего двора подтягивались мужчины, держа в руках банки пива. Хозяин сразу встретил Арсения и его семью, помогая занести сумки в дом. — Арсюх, Вы втроём на втором этаже, на одной кровати, ничего? — Да нормально. У нас это частая практика, — поднимаясь по деревянной светлой лестницы, ответил тот. — Что, всё никак не отойдёт? — открыл комнату, из которой дул прохладный ветерок. — Нет. Днём прекрасно, вечером тоже, а ночью мама снится. Мы стараемся его не приучать спать с нами, но иногда ему очень плохо, — он поставил сумки на пол возле комода и оба подошли к открытому окну. На заднем дворе в беседке стояли женщины, мужчины жарили шашлык, а дети бесились в бассейне, — я понимаю, как ему плохо. Это горе не описать словами и я максимально хочу сделать так, чтобы ему было комфортно с нами. Он иногда так к Вите прижимается, ласкается, словно котёнок. Маму, наверное, вспоминает. — Слушай, ты вообще молодец, — Юра обнял его за плечо, — взять ребёнка, воспитывать, полюбить. Молодец, горжусь! — Спасибо, Юрк, — улыбнулся Арсений и они вместе спустились на задний двор. Он взглядом нашел Антона, который уже во всю бегал с другими детьми, забыв о велосипеде. У его друга - Юрия, было двое: девочка Лена десяти лет и мальчик Костя - пяти с половиной. Арсений учился с Юркой Лаптевым, Бориской Крыжовым и Колькой Зубовым в одной группе в аспирантуре. Ребята настолько сдружились, что часто собирались вместе. Правда вот Колька три года пробыл заграницей — работал по контракту. Уехал туда со всей семьей. Женой Светланой и детьми: Лизой, которой сейчас уже четырнадцать и младшей Катей, ей всего девять. Вита ни разу не видела Николая и его семью, хотя была наслышана по рассказам Арсения и его друзей. Душой этой компании был Борис Сергеевич — человек, который умел всё: немножко петь, немножко играть на гитаре и немножко танцевать. Его жена Ира тоже не отставала. Она была преподавателем по фортепиано. Когда Арсений первый раз, ещё до их свадьбы узнал это, то сразу пожелал ему удачи. Ведь занимался до пятого класса музыкой и ему она жуть как не нравилась. Он сочувствовал детям Бориса, хотя тот говорил, что никто их не заставляет. Старший вообще не занимается музыкой. Ромке пятнадцать и он увлекается программированием, чего не скажешь о его братьях. Стасу и Максу восемь. Два близнеца, которые так и норовят что-то испортить. Их посадили за инструмент, но видимо и они не питают к нему интереса, как и к программированию. Ребятам по душе футбол. Там можно выплеснуть энергию, которой у них было через край. Вот и Антон присоединился ко всей этой компании. Вита в срочном порядке надела ему плавки и отправила резвиться. Сама же уселась рядом с Машей — женой Юрия с ней она знакома давно и даже ездила вместе отдыхать. Арсений подошел к ней сзади и положил руки на плечи. Та повела, не желая прикосновений и продолжила общение. Мужчина вздохнул и открыл банку пива. Он подошёл к друзьям и оставил девушку в покое. Одним глазом присматривал за сыном, а другим — за Витой. Любил, а поэтому следил за её состоянием. Шли часы и Арсений внезапно крикнул в сторону бассейна: — Антон! Из воды! — тот вынырнул и круглыми глазенками посмотрел на отца, — вылезай-вылезай. Губы синие все. — Ну блииииин, — заныл тот и стал подниматься по лестнице, оставляя за собой струи воды, что стекала с него ручьём. Арсений ничего не ответил на это и продолжил общаться с друзьями, смотря, что сын выходит из воды. Парень обтёрся полотенцем и мокрый пришлепал к Вите. — Чего, мой хороший? — она сидела в дачном кресле с мягкой спинкой. Одной рукой обхватила ребёнка за мокрые плавки, а в другой держала бокал мартини. — Есть хочу. — Сейчас, шашлык уже почти готов. Пойдёшь, переоденешься? — Не-а, — он замотал головой и накинул на плечи полотенце, — я ещё буду купаться. — Родной, может, хватит? Два часа не вылезая. Замерз, смотри как, — она провела пальцем возле пупка, где были видны мурашки. — Это я здесь замёрз, а в воде тепло. — Верю, но на сегодня хватит, — она обернулась и строго сказала, — Арс, ребёнком займись! Тот с банкой пива подошел к ним и посмотрел на Антона. — Ну, пойдём, — он поставил банку на стол, возле тарелки Виты и пошёл с Антоном в дом. Отвёл в душ, выдал одежду, а мокрую постирал и повесил на подоконник, который почти плавился на солнце. — Арс, — обратился к нему Антон, останавливаясь на лестнице. — Да? — А что такое пиздец? — у мужчины моментально подскочили глаза ко лбу. С минут он просто осознавал то, что услышал. Поднялся на ступень выше и заглянул ребёнку в глаза. — Что, прости? — Что такое пиздец? — так легко и просто повторил Антон, словно спрашивал «что такое картошка?» — А где ты это услышал? — взял его за руку и вспустил в гостиную. — А Ромка с Лизкой возле бассейна за деревом стояли и я услышал, как он говорил «Пиздец, тут даже этим не займемся». Я не понял чем. Я вообще ничего не понял, — Арсений напрягся, прочистил горло и ответил: — То, про что ты меня спросил, слово плохое. Его не надо использовать. А про что уж там говорили Лиза с Ромой — я не знаю, — соврал он, — и чужие разговоры подслушивать нехорошо. — А я не подслушивал. Они стояли там, где я плавал. — Понятно, — выдохнул мужчина, — пойдём есть. Только такое словно повторять нельзя. Запомнил? — тот кивнул. Арсений с ребёнком подошли к столу и он положил ему шашлыка, картошки, и салата. Налил сок и усадил на стул. Затем взял недопитую банку пива и подошел к Борису. Так аккуратно на ухо прошептал: — Борьк, старший где твой? — Не знаю. В дворе где-то был, а что? — Мой случайно разговор услышал, что он хочет заняться сексом с Лизкой. — Чего? — удивился тот, ставя стакан с крепким алкоголем на стол, — ща получит у меня, — все обернулись на него. Борис вышел из-за стола и направился в дом, захватив с собой Кольку. Он без стука вошёл в комнату, что им выделили на эту ночь и увидел, как Лиза лежит на кровати, а Рома сверху и целует её живот. Благо все были ещё одеты, а значит, до главного ещё не дошли. — А ну встал с неё! — рявкнул Борис и стащил за шиворот сына. — Лиииза? — удивлённо развёл руками Николай, — ты… ты… — Пап, прости меня, — взмолилась девочка, — прости, — сложила руки лодочкой у носа. — Вставай, иди за мной, — она быстро слезла с кровати и убежала за отцом, оставив своего принца наедине с огнедышащим драконом. Борис не сдержался и треснул подзатыльник Роме. — Ты чего творишь, подлец? Голова на месте или нет? — Пап… — пытался вставить слово ребёнок. — Это уму не постижимо! Девчонке четырнадцать, — он пригрозил пальцем, — четырнадцать, ты куда полез, кобель?! — не стеснялся в выражениях. — Ну, пап, я… — Я в шоке. Ты — взрослый парень. Дружить дружите, но потерпеть можешь до восемнадцати? А если она залетит? Ты подумал об этом? Школу даже не закончили, а уже молодые родители. Всё, прощай тусы! Значит так, месяц без компьютера. — Паааап, — нахмурился тот. — Ничего не знаю. — Пап, постой. Мы любим друг друга. — И? Сразу надо письку совать? Ром, любите, никто не запрещает, но рамки переходить не надо. Своди в кафе, в кино. В парке погуляйте, но секс зачем? — Да все трахаются уже! — начал психовать подросток, — у меня все в классе уже по третьему разу, а я один такой. Надо мной ржут, — он нервно дышал, понимая, что открывается отцу, но держать в себе больше не мог. Внутри был ураган эмоций и хотелось все выплеснуть, — я хотел лишь попробовать. Купил презервативы. Я думаю головой и знаю, как дети получаются. Лиза тоже была не против. Мы договорились, что перед первым сентября лишимся девственности. А теперь… теперь я снова белая ворона, — Борис подошел к сыну и обнял его. Тот сжался как ёж и не двигался. Не обнимал в ответ, просто стоял. — Ромк. Не надо повторять за всеми. Это твоя жизнь и следовать за кем-то не нужно. А то, что смеются, да пускай. У них может уже болезней целый вагон, а ты у меня умненький и здоровенький. Не надо так делать, слышишь? Если хочется, то сам с собой. Не совращай ты девчонку. Не порть. Хочешь мы в другую школу перейдем, где не будут смеяться над тобой? — Нет, — тихо ответил тот и немного размяк в объятиях отца, — там мои друзья. — Вот эти, которые смеются, что ты девственник? — тот кивнул, — это не друзья. Друзья, что понимают тебя и никогда не осуждают. Если вдруг захочешь перейти, то скажи и я оформлю всё. — Пап, — робко спросил тот, — а можно к Лизе в лицей? — отец тяжело вздохнул. — Ромк, я подумаю. Но… — Я не буду до восемнадцати. Обещаю. Клянусь. — Хорошо, — нежно поцеловал его в голову и оба вышли во двор. Арсений посмотрел на них, подождал, пока Борис подойдет к нему и спросил: — Ну что? — тихо обратился на ухо другу. — Вовремя. Ничего не успели сделать. А Колька с Лизой не выходили? — сказал Борис, беря в руку свой стакан. — Нет. Беседуют ещё, наверное. — Арс, держи своего пацана на стрёме. В тринадцать ещё проводи беседы. Я хоть и занимался воспитанием, но как видишь. Общество в школе подвело. Так что, интересуйся жизнью сына. Я, к сожалению, упустил этот момент, — он посмотрел на Ромку, который виновато сидел за столом и ел шашлык. Коля ходил по комнате из стороны в сторону, а Лиза сидела на кровати и плакала. — Я в шоке, — без криков, но недовольно говорил он, — просто в шоке. Лиза, тебе только четырнадцать! Какой секс? Ты чем думаешь? — он размахивал руками, — у тебя уже было? — та замотала головой, а отец облегченно выдохнул, — запомни, — он остановился, присел перед ней на корточки и заглянул в глаза полные слез, — не отдавай свое тело всем подряд. — Я люблю его, — пропищала она. — Хорошо. Даже если любишь, ты малышка ещё совсем. Зачем портить себя? — он убрал её волосики за ухо, — ты ведь знаешь, какие последствия бывают. Мама разговаривала с тобой, объясняла. Зачем, принцесса моя? — вытер слёзки с щёк большим пальцем, — давай договоримся, что до восемнадцати ты не будешь отдаваться никому, даже если сильно любишь. А после, только от очень большой любви. Не надо всем подряд. И думай, насколько ты хочешь переспать с этим человеком. Будет ли тебе приятно и комфортно, не сделает ли он тебе больно. Лизок, запомни, что я всегда рядом и если кто-то обидит тебя, то ты можешь рассказать мне. Даже если я приду и увижу тебя под мужчиной голой, то всё равно. Не дам тебя в обиду. Я твой папа и мне не важно как ты выглядишь, главное, чтобы тебе было хорошо, ты была в безопасности и любви. Понимаю, что сейчас тебе стыдно, но я лишь хочу сказать, что не повторяй такого больше, — он поцеловал её в нос, — хорошо? — та кивнула, — ну всё. Давай, умывайся и выходи к столу. Я жду тебя, — он вышел во двор. Все более-менее успокоились от ситуации и общались на совершенно разные темы. Антон сидел между Витой и Арсением. Ближе к ночи, когда уже пора было ложиться спать, мальчик облокотился на отца. Тот обнял его и продолжил общение. Потом понял, что ребёнок постоянно поправляет голову, чтобы не упала и заявил: — Ребят, всем большое спасибо, но мы спать, — он взял сына на руки. — Уложи и возвращайся, — предложил Юра. — Нет, друг, одного не оставлю. Мало ли. Поэтому мы пойдём. Всем спокойной ночи, — ему все ответили и продолжили общение. Вита тоже вышла из-за стола и открыла дверь дома, чтобы тот занёс ребёнка. Арсений раздел мальчика до трусов и уложил на кровать. Девушка прикрыла окно, и включила прикроватную лампу. Мужчина тоже стал раздеваться и шёпотом спросил: — Вит, ты до сих пор на меня обижена? — Нет, — уже спокойно ответила она, расстёгивая лифчик, — просто сильно испугалась и не ожидала от тебя такого поступка. Ты повёл себя как маленький. — Ну я же следил, — он снял трусы и заменил их на новые, — контролировал. — Всё, закончили разговор, — отрезала она жёстко, надевая шелковую пижаму. Арсений подошел к ней и обнял. На ушко спросил, так нежно и аккуратно. — Эти дни? — та кивнула, — успокойся. Всё хорошо. Больше не буду так делать, — поцеловал её в щёку и обошёл кровать. — Арс, у Антона сыпь на стопах, — тот повернулся и посмотрел на маленькую пяточку сына, — что думаешь? — А что он ел сегодня? — Как обычно. Ну шашлык куриный. А так овощи, фрукты, сок, — тот задумался и прилёг рядом с ним. Девушка улеглась с другого края. — Думаю, что босиком по траве бегал, вот и раздражение пошло. — Ну, надеюсь. Не хочу, чтобы болел. — Вит, — он посмотрел в её глаза, — мы когда расписываться будем, то у Антона в свидетельстве придётся поменять мать на тебя. Иначе нельзя так. Я в браке и усыновлен только мной. — А ты… — она напряглась, — не хочешь выписывать мать. — Не хотел, но сейчас подумал, что надо. Мы идём дальше. Мы его родители, любим, заботимся, воспитываем. А мама — мама всегда будет в памяти на фото, — девушка с улыбкой кивнула. — А когда? — Ну, летом уже не успею подготовиться. Давай зимой? — Давай в октябре? — Нет. Там папа умер, — грустно остановил он. — Прости, я забываю. В ноябре? — Давай в ноябре. Кстати, как тебе дача? — Хорошо. Своё пространство, Тоха резвится. — Я тут подумал, может и нам прикупить? — Аааарс, — ребёнок перевернулся и она сказала ещё тише, — куда такие траты? Сейчас школа на носу. Форма, учебники. Плавание опять же. Потом свадьба. Куда дача то? — Ну, не в этом году. Потом, на будущее, — он погладил Антона по голове. — Ну, может. Давай лучше сначала со школой разберёмся?! — Угу. Когда хотела поехать? — Хотела в будни с ним пойти, померить. И это, Арс, — она немного замялась, — мы с девчонками разговаривали, они сказали, что у мальчика и как раз в семь лет нужно следить за половым развитием. Ты это…. — Вит, не переживай. Я обязательно прослежу. Перед школой всё равно обследоваться, вот и проверимся. — Ладно, — она тяжело вздохнула и закрыла глаза, — спокойной ночи, Арсюш. — Спокойной. Люблю тебя. Не сердись, — Вита улыбнулась в ответ и настроилась на сон. В середине ночи Арсений, как обычно, сместился к краю. Антон спал как царь, раскидав руки и ноги. Внезапно послышался кашель. Вита проснулась первая и посмотрела на ребёнка. Тут же встал мужчина и повернул мальчика на спину. — Антон? — шепотом спросил он. Тот, как рыбка, пытался вдохнуть воздух. Арсений включил свою лампу и залез в аптечку. Подготовил шприц и повернул малыша на бок. Вита держала его, поглаживая по спине. Мужчина ввёл лекарство и надел обратно трусы на ребёнка. Вита уложила его на спину и теперь гладила по животу. Арсений положил шприц на тумбочку, закрыв иглу колпачком и обратился к сыну: — Антош, дыши ровненько, — он приложил пальцы к горлу. Посмотрел на Виту и недовольно сказал, — опухло всё. — Что это значит? — волновалась девушка, поглаживая ребёнка по всем частям тела. Но пока он не ответил ей, а лишь разговаривал сам с собой. — Так, глазки опухли, губки, — он перечислял то, что видел и с каждым словом переживал всё больше, составляя всё в один диагноз, — трусы снимай с него, — он приподнял ноги и Вита сняла нижнее бельё с мальчика, — опухло, — недовольно помотал головой, рассматривая пах, — ещё и крапивница высыпала. Антон коротко и надрывно дышал. — Арс, — нервно сказала Вита, — давай скорую, он задыхается. — Полный дом врачей, — он открыл окно пошире, — облокоти спиной на стену, полусидя только, — сказал уже вслух Арсений и вышел из комнаты. Он постучался в соседнюю дверь и ему открыл заспанный Юра. — Что случилось, Арс? — Юрк, у нас отёк Квинке, — коротко и взволнованно сказал мужчина, — лёд есть? Тот моментально проснулся и ответил: — В морозилке. Ты уколол уже? — Да, — крикнул обеспокоенный отец, спускаясь по лестнице. Юрий зашёл в комнату и включил верхний свет. — Юр, ты чего? — жена зажмурилась. — Антону плохо, — он копался в аптечке. Послышались шаги, и наверх поднялся Арсений. — Нашёл, — крикнул он Юре в комнату и зашёл к себе. Приложил кусочки льда к щекам, локтям и паху, — держи, — передал Вите лёд на лице. — Застудишь же! — Вит, — с укором посмотрел на неё Арсений, та замолчала. В комнату вошёл Юра в одних шортах, которые верхними висели на стуле, и спросил: — Что колол ему? — Эуфелин. — Супрастин давай уколом, — он залез к ним на кровать и взял ручку мальчика, — Господи, венки то какие, — он надвинул очки и ввёл иглу. Прижал место укола ваткой, и Арсений перехватил её большим пальцем. Он уже убрал лёд с тела и просто сидел рядом с сыном, держа его локоть. Мальчику стало легче дышать, он почти успокоился и лишь молча хлопал глазками, смотря на всех вокруг. — Спасибо, — поблагодарил Арсений друга. — Эуфелин подействовал, сейчас супрастинчик всю реакцию снимет. Вита взяла трусы мальчика и стала продевать в них ножки. — Не надо! — хором сказали мужчины и девушка от неожиданности даже вздрогнула. — У него ещё отёк не спал, — пояснил Арсений нежным голосом, пытаясь успокоить Виту. — Ладно, пошёл я, — Юра забрал шприцы, — кстати, от чего у него? — Не знаю. У нас астма. Мы вот хотели перед школой обследоваться полностью. — Хочешь ко мне приводи? — Да, хотел попросить. — Без проблем. Своих тоже поведу. Ты когда планировал? — Ну, вообще на следующей неделе, но, — он посмотрел на вялого ребёнка и погладил его по голове. — Давай в понедельник? Завтра спокойно домой приедете, отдохнёте и приводи. — Хорошо. Отпрошусь на работе. — Да. Ладно. Спокойной ночи, — он вышел из комнаты. Арсений негромко крикнул вслед: — Спасибо и тебе, — дверь закрылась, и он остался с Витой сидеть возле Антона. Девушка легла рядом с мальчиком на бочок и погладила его по щеке. — Малыш, засыпай, сейчас легче станет. — Витюш, — обратился к ней мужчина, — отдыхай, спи. Я посижу с ним. — Тебе за руль. — Ты сможешь повести? — та кивнула, — отдыхай. Я контролирую всё. Если что, шприц ещё один готов, но ему уже легче, — он провёл рукой по голому животу Антона. Тот вяло хлопал глазами. От супрастина ужасно клонило в сон. Девушка закрыла глаза, но не отодвинулась от мальчика. Арсений спустил парня вниз, уложил на подушку и тоже лёг рядом. Он положил большую теплую руку на нежную кожу ребер и проверял дыхание. Укрыл его простынкой и поцеловал в плечо. Носом провёл по коже лица, щекоча дыханием ухо и прошептал, — сынок мой, засыпай. Надо отдохнуть. Мама должна выспаться, ей завтра за руль. А я буду сторожить твой сон, буду рядом и помогу. Сыночек, — так мягко произносил это слово, проникая каждой клеточкой в сказанное. Любил ребёнка и по-настоящему волновался. Утром, ребята первыми уехали с дачи друзей. Антон пришёл в себя, но был слегка вялым, хотя это не мешало ему улыбаться и смеяться с другими детьми. Уже дома, отец уложил его на кровать и просмотрел всего на наличие отеков и крапивницы. В комнату постучалась Вита. — Сейчас, оденемся, — он протянул ребёнку трусы. Тот быстро натянул их и Арсений ответил, — заходи. — Арс, — обратился девушка, — меня с понедельника отправляют в командировку на неделю. Я могу отказаться. — Зачем? Если нужно, то едь. Завтра у меня отгул, сходим на диспансеризацию, — специально сказал непонятное слово, чтобы лишний раз не пугать ребёнка, — потом сад. Я буду забирать, кормить, гулять. Мы справимся. — А форма школьная? — Дождёмся тебя. Я в этом не спец, как там что. Только трусы и могу покупать. Это ты у нас, — он улыбнулся, — в моде разбираешься. Вон, какой красивый ходит парень у нас, — потрепал его по волосам. — Вит, ты же вернешься? — спросил Антона обнимая её. — Ну конееееечно, куда я без тебя теперь? — она посмотрела на мужчину, — Арс, там… — Чего? — Мои родители. Они… — она боялась сказать, боялась реакции жениха. — Ну, говори, — с улыбкой уговаривал её Арсений, подходя ближе. Он обнял за талию и прикоснулся к ней лбом, другую руку держал на спине сына. — Родители хотят приехать ко мне в сентябре. Они не знают ничего. — Значит скажем, — уверенно ответил мужчина, целуя её в щеку. — Они не поймут, — ей было до сих пор страшно. Но уже не от реакции Арсения, а из-за всей ситуации. — Не переживай, я всё улажу, — он посмотрел на ребёнка, — ну что, малой, поиграем во что-то? — Даааа, — он побежал за конструктором, который уже собирал и разбирал в который раз. Вита нежно поцеловала своего мужчину в губы и улыбнулась. — Я тебя сильно недооценивала, — прошептала она, — прости. — Мы с тобой всё решили. Строим новые отношения.

***

Вита рано утром поехала в аэропорт. Арсений встал её проводить и мальчишка тоже проснулся. Он сонный, обнял девушку и поцеловал её на прощание. Мужчина уложил сына обратно в кровать и присел рядом. Открыл книжку и стал читать ему сказку про поросят. Сегодня предстоял серьезный день — пройти с ребёнком всех врачей и сдать анализы. Самое важное для него было — выяснить приступы удушья и постараться вылечить его. Клонило в сон и Арсений прилёг рядом с сыном. Перед самым выходом позвонил Юра: — Арс, утро доброе, — раздался знакомый голос в трубке. — Дарова, Юрок, — он проверял все документы на сына в сумке перед выходом. — Ну что, всё в силе? — Да, собираемся. Через часик будем у вас. Правильно понимаю, что это отделением за городом? — Да, Колхозная, 19. Там десять километров от МКАДа и будешь когда съезжать с развилки, то сразу правее бери, под шлагбаум. Увидишь большое здание такое. — Хорошо. Скоро будем. — Угу, пропуск на тебя сделал, так что пропустят без проблем. Арсений усадил ребёнка на заднее сидение, пристегнул в кресло и завёл машину. По городу словили несколько пробок. Утренний трафик только добавил раздражительности. И как только он выехал за МКАД, нажал на газ и машина заревела. Внезапно, мужчина проснулся от громкого сигнала и крика ребёнка с заднего сидения.