Любовь от горя

      Чуя просыпаеться на следующее утро после первого соития с Осаму. Пытаясь открыть глаза, он растирает их руками. Все его тело болит, а некоторые участки были в пятнах. Садится, а его спина остаётся прямой. Даже когда никто не видит, он придерживается манер. Рядом с ним постель была пуста. Омега трогает ее ладонью, но она давно остыла. Странно. Зачем он это сделал? С каких пор он трогает их с мужем постель, чтобы проверить, давно ли он ушел. В дверь постучали. Как же вовремя он встал. Пора было собираться, ведь сегодня в их дворце происходил бал в честь возвращения Осаму. — Входите! — Говорит он. И в огромные комнату через такие же двери заходит целая толпа слуг и служанок. Они все желают доброе утро, помогая встать с постели. И совсем не удивляются пятнам. Ему показывают вещи, которые он мог надеть на бал. Он выбирает объемную красную рубашку, состоящую из нескольких слоев. Так же, начиная с руковов, спускаются красные ласкуты ткани. И чёрные штаны, у которых создавался объем около щиколотки. С корсетом почеркивающего талию ему дают серебряную тарелку, чтобы он смог умыться, а после помогают надеть одежду. Чуя подходит к своему столику, садясь на мягкий стул, берет зеркало и осматривать лицо, пока ему вычесывают волосы. Он брызгается духами с запахом роз. Также пахло в его любимом саду. — Хватит. — Говорит он, выставив руку. Слуги тут же уберают все за собой и уходят. Накахара продолжает расчесывать свои пряди уже сам. Бледное личико, вздернутый носик, большие голубые глаза с густыми ресницами, пухлые губки. О нем мечтали сотни разных альф. Может быть, если бы его не выдали замуж за Осаму, возможно, он нашёл бы свою любовь? Но ведь это невозможно. да? Но ведь Осаму считался невероятным мужчиной. Высокий, сильный, богатый, статный. Так ещё и был генералом в таком молодом возрасте. Лишь об одной мысли о нем многие омежки текли. Но он достался ему и теперь он только его. Накахаре завидуют теперь не только из-за ангельской внешности, но и теперь тому, что он обладатель такого альфы. Нет, однозначно он не будет разводится. Он бы посмотрела на тех омег, которые будут смотреть на него и его мужа с завистью. А Чуя будет прижиматься к Дазаю, показывая, что он только его. Да это же невероятная мысль. Чуя резко встал со стула, так, что тот едва не упал. Ему срочно нужно было увидеть супруга. Накахара, как ребёнок, с улыбкой на лице побежал в своём тяжелом наряде до двери. Хватаясь за две ручки, он распахивает двери. Слуги, что были неподалёку, оборачиваются, отрываясь от своих занятий. Увидив других людей, Чуя Под успокоился, но все равно шёл достаточно быстро. Спускаясь по лестнице на первый этаж, он пропускал ступени. Парень скачет от одного конца дома до другого, где должен быть его муж. Прямо перед его лицом открывается дверь, и он бы упал, если бы не рука, которая подхватила его за талию, не давая упасть. Чуя распахнул свои голубые глазки, смотря снизу вверх в чёрную бездну. Его рот сам собой приоткрылся. — Ты в порядке? — Чуть хриплым голосом спрашивает Дазай, ставя мужа в обратное положение. — Наряд на бал? Красиво… Накахара перебивает его, вцепляется руками за шею и целует в губы. Дазай находился в шоке, его глаза были широко раскрыты. Но после того, как он пришёл в себя, то взял омегу под контроль. В приоткрытый рот рыжего он пролез язычком, обводя все изнутри. Чуя прижимается руками ближе, вставая на носочки. Руки Осаму гуляли по всему телу, а когда они дошли до большой и упругой попки, то Накахара сразу же приходит в себя и отталкивает мужа. Они тяжело дышат, и омега осматривается по сторонам. Если бы их слуги увидели в таком положении, позора не миновать. Ведь даже объятия на публике считаются мерзкими, а то что они делали минутой ранее и подавно. — Эт… это не я — Матает головой Накахара — Это омега внутри меня. Больше сам себе говорит парень. — Чуя… Омега его не слушает, бежит обратно в комнату. Его лицо полностью красное. Он прикладывает к нему руки, трогая лоб и щеки. — Кажется, я спятил. — Шепчет омега.

***

— Молодой господин, гости прибыли — В комнату Накахары и Осаму входит слуга и также быстро выходит. Накахара отрывается от книги, поднимая глаза на зеркало. Он пальцами укладываем свои кудри и быстренько идёт вниз. Там у лестнице его уже ждет Осаму. Выглядел он сногшибательно настолько, что Накахара наступил на свою одежду и чуть было не оказался перед ногами Дазая, где многие омеги мечтали побывать, но его подхватили под поясницу. Чуя схватил мужа за шею, смотря своими огромными голубыми глазами в чёрные омуты. Которые, как и его пытались забрать на глубину. В какой-то момент Осаму стал наклонятся к его лицу. Глаза омеги разбегались, он смотрел то в глаза, то на губы. Перед их лицами оставалось несколько сантиметров, как кто-то сзади взвизгивает. Пара сразу дёргается, поворачиваясь на звук. — Как говорится… кхм, кхм — Говорил мужичок с тростью — Муж и жена — одна сатана. Как раз в этом момент прибыли гости. Какой стыд испытал в этот момент Накахара. Они были так близки на людях, так ещё чуть не поцеловались. Какой позор. Альфа ставит своего омегу в прежнее положение только сейчас. Подходя к гостям и кланясь. Рядом с этим мужчиной в возрасте стоят молодой омега, который будет помладше Чуи. Ха, как возмутительно, к женатому альфе пришли сватать своего сынишку, да ещё и перед его помеченным мужем. — Кхм, Господин Дазай, хотел бы вам представить моего сына — Сказал он, приобнимая мальчишку за плечи. Парень падает в реверансе. Что, что, а вот вкус у парня был хороший. Белое шёлковое платье с голубыми цветочками, которое давало понять альфам, что у омеги ещё никого не было. Отлично сочиталась с такими же голубыми глазами. Но «ох» и «ах» они и в сравнение не идут с глазами Накахары. — Джуничи — Говорит парень, а его щёчки краснеют. Осаму склоняется в поклоне. А после берет маленькую ручку, целую в костяшки. — Осаму Дазай, мне очень приятно, господин Джуничи. Малыш краснеет ещё сильней, прикрывая лицо ладошкой. Накахаре, конечно, это не нравится и он, как настоящий супруг, закатывает глаза и берёт Осаму под руку, прижимаясь ближе. Смотря этому омеги прямо в глаза надменным взглядом, мол, «это мой альфа, ещё раз до тронешься до него и горло перережу». Дазай прижимает Чую к себе за талию, прося просмотреть на него, что парень и делает. Он смотрит в карие глаза, утопая в этой чёрной дыре. Это был слишком интимный момент, не для стоящих рядом с ними отца и сына. Поэтому Дазай как первым начал, так первым и отвернулся. — Прошу проходите. Сегодня очень вкусные пироги с брусникой. Попробуйте — Улыбается своей фирменной Дазай. «А для меня улыбка всегда другая и особенная». Проскакивает в голове у Накахары, но он сразу же отбрасывает её. Так они встречались гостей, кажется часа два? Пока не настало время родителей Накахары. Высокая женщина с морщинами и уставшим лицом заходит под руку с таким же высоким альфой. Хоть она и была в возрасте, она была прекрасна. Темные волосы, уложенные в пучок. Зелёные глаза, которые когда то были с огоньком, но со временем он потух. Слишком большое со стороны общества давление, не каждый может его выдержать и не потерять хоть капельку от своего здоровья. Его отец же был полной протиположностью. Рыжие волосы, голубые, даже небесные глаза. Кажется, что он должен был быть очень милым, но это не так. Его вид просто кричал о том, что с ним лучше не связываться. А его густые брови все время хмурились. — Здравствуй, Осаму — Приветствует мать. Отец же молчал. — Добро пожаловать в наше поместье. Как вы доехали? — Ох, все хорошо, хотелось бы осмотреть новый дом Чуи. Да и… скажу сразу, пора бы завести наследников. Сын, ты уже не так молод, возраст давно подошёл, или ты у нас с ошибкой? — Женщина смотрела прямо в глаза омеги, намекая на его бесплодие. Разговоры о беременности считались грязными, и говорить о ребёнке можно только тогда, когда он родиться. А так, ни в коем случае. Чуя стушевался и тихонько произнёс. — Мы с Осаму решили, что уже пора… — Ох, ну и чудно. Пора бы… пора бы — Ворчала женщина себе под нос, когда уводила своего мужа куда подальше. Когда мать Чуи ушла, омега вздохнул с облегчением. Лишь бы она не продолжала это мучение своими разговорами весь оставшийся вечер. Но как же во время в зал вошёл любимый омега Накахары. Ацуши Накаджима — Лучший друг Чуи и по совместительству муж Акутагавы Рюноски, который являлся другом Дазая, а также его заместителем. Рюноски был чуть старше Осаму, но при этом добился успехов не как Дазай своим трудом, а благодаря влиятельным родителям. Изначально именно Рюноски должен был занять место друга. Но так сложились обстоятельства, что совет принял решение, поднять на эту должность Осаму. Несмотря на все связи и могущества рода Акутагавы. Парень всегда казался отстраненым и грубым. Осаму был полной его противоположностью. Многие до сих пор удивляются, как два таких разных человека могут хорошо общаться. А вот Чуя познакомился с Ацуши благодаря дружбе этих альф. Как-то Рюноски просто пришёл со своим будущим мужем к ним в дом, вот и пришлось знакомиться. Ацуши Накахара обожал всей душой. Хоть омега был из трущоб, где они и познакомились с Рюноски, Чуя уважал его решения и ответы. В отличии от других аристократов. Они считали Накаджиму мерзким отродьем. Ведь у него не было рода. И вся суть его жизни в том, чтобы он работал на поле. Накахара с этим был не согласен и все разговоры с оскорблением этого малыша сразу же отрезал на корню. Так как омега был младше рыжеволого, то он считал его своим ребёнком. Таким милым, что умереть можно. всегда заботился о нем. Все самые лучшие персидские ткани — ему. Самая красивая посуда с Японии — ему. Самые драгоценные камни — ему. Ацуши был очень стеснительным мальчиком и на все подарки говорил одно и тоже. «Чуя, это слишком дорого для меня». На что получал в ответ. «Ацуши твой муж голубых кровей. Не позорь его статус». — Ацуши! — С радостью в голосе чуть громко сказал омега. — Я так рад тебя видеть. Накахара подошёл к Накаджиме, взяв его руки в свои. И с восторгом сказал. — Пойдем в сад! У меня есть для тебя подарок. Блондин прикрывает рот рукой, смеясь. — У тебя всегда есть что-то для меня. Ты можешь сразу говорить, пойдём в сад, и я пойму. Осаму и Рюноски только обменялись рукопожатием и смотрели на своих омег. Чуя был готов прямо сейчас бежать в свой любимый сад, если бы не рука, которая схватила его за плечо. — Чуя, я все понимаю, но кто будет встречать гостей? — Как кто? Ты. Омега так невинно произнёс это, не забыв похлопать своими длинными ресницами. На что Осаму только усмехнулся и убрал руку. — Ладно, иди. — И я тебя люблю — Отправляет воздушный поцелуй и хватает Накаджиму за руку. Ведя в сад, на улицу. Ацуши не успел ничего понять, как его потащили. Единственное, что он успел сделать, так это посмотреть в глаза альфы с мольбой о помощи. Перед тем как сбежать от всех, рыжеволосый омега остановил слугу, чтобы тот принёс подарок для его излюбленного омеги. Тот сразу все понял и, покланившись убежал. Чуя, проходя мимо гостей, спрашивал, все ли у них хорошо и нравится ли им, этот вечер. Пробегая по пустынным коридорам, будто дети, хохоча, они бежали в сад. Пробегая мимо роз, Ацуши остановился. От цветов исходил чудесный аромат. Увидив, что его товарищ остановился, Чуя повернул назад, останавливаясь около омеги. — Дивный запах. Неправда ли? — Спрашивает Накахара. — Да, мне очень нравится. — Говорит Ацуши закрывая глаза и дотрагиваясь носиком до бутона. Чуя тоже вдыхает запах, но не цветов, а самого омеги. Рыжик нюхает маленькую шейку, а Накаджима вздрагивает, смотря удивленными глазами на парня. — Что? От тебя пахнет так же, как и от этих цветов. Хм… а когда ты… ну… пополнеешь — Чуя стал говорить гораздо тише. — То от тебя станет пахнуть больше молочком. Ну, ты понимаешь… да? Ацуши покраснел, как помидор. — Какое безсстыдство, молодой господин! Ах… я был о вас лучшего мнения! Вы в курсе, что такое… нельзя обсуждать в обществе?! — Блондин притворно нахмурился и стал обмахивать себя руками, а Чуя лишь подыграл ему. — Ах, прошу вас, Ацуши. — Он сложил руки на груди. — Простите меня, не скажите не единой душе о таком проступке! Прошу вас! Молю! — Меня, конечно, можно не молить… Они переглянулись и звонко рассмеялись. — Давай присядем? — Предложил Накахара. Кивнул в сторону и получил лишь молчаливый ответ. Они подошли к мраморному фонтану. Любимым местом Чуи после балкона и садов идёт как раз таки этот фонтан. В жаркий день, когда его никто не видит, он берет подушку с книгой и ложиться читать прям на него. Ещё к нему бегают разные зверюшки, чтобы попить воды. Так Накахара и приручили одну белую кошку, которая теперь живёт у них во дворце. — Какая была твоя первая ночь с Рюноски? Спросил очень неожиданно Чуя и бедный Ацуши залился краской ещё больше. — Чуя, такое ведь нельзя спрашивать. — Схватился за свою щёчки Накаджима. — Ну, расскажи, пожалуйста — Омега схватил своего друга за руку, заглядывая в глаза. — Я не могу рассказывать о таком безсстыдстве! Чуя, а если кто-то услышет! Что же тогда будет?! Обо мне и так ходят разные слухи! Это же… пошлость… — Пытаясь донести до парня свою мысль размахивал руками блондин. — Пошлость имеет громадную силу; она всегда застанет свежего человека врасплох… — Захихикал Накахара. — Ну, расскажи… хотя бы в общих чертах. — Чуя все продолжал стоять на своём и не зря. — Ну… это было… это было феерично. Мне понравилось… И вообще, зачем ты спрашиваешь у тебя с мужем страсти побольше, чем у меня! Знаешь, сколько слухов о том, что вы вытворяете на глазах у слуг ходит? — Ха-ха, не хочу даже знать. Хоть Ацуши и был его лучшим другом, но даже он не знал о ненависти супругов. В это же время к ним подбежал слуга с бархотной большой тёмной коробочкой — Молодой господин, простите за задержку. — Тц, а ещё дольше можно было? — Чуя встаёт и забирает из рук коробочку. — Можешь идти. Он поворачивается к Накаджиме. Протягивая подарок ему в руке. Накаджима, конечно же, возмущается. А когда открывает коробку. — Чуя… я не могу это принять. — Конечно, можешь, ты всегда так говоришь — Самовлюблено говорит Накахара, смотря на свои ноготочки. — Но в этот раз, это и в правду… дорого. — Мне для моего любимого омеги ничего не жалко. — Чуя берет омегу двумя руками за щёки и сжимает. Он достаёт из коробки изумрудное колье. Просит своего друга повернуться и застегивает украшение на шее. В коробочке также лежали серьги и кольцо, которые омега также помогает надеть. Ацуши очень идёт, все будут в восторге. — Ацуши… ты такой красивый… — Да? — Ну конечно. Теперь понятно, почему младший Акутагава обратил на тебя внимание. Ты же бесподобен. Ацуши не привык получать столько комплиментов, поэтому молча краснел. — Ой, нам надо спешить, а то сейчас нас потеряют — хихикает Чуя. — Угу. Хоть Накахара и сказал «спешить» шли они все также прогулочным шагом. Кто то нас ищет? Ничего страшного, подождут. Мы омеги высокопоставленных альф. Всем принято нас ждать. Заходя в бальный зал, Накаджима ловит на себе разные взгляды. А также же слышит шёпот. «Ого: такое дорогие украшений. Разве они были на нем?». На что им отвечали: «Это Накахара Чуя ему подарил, они же вместе уходили, Ты что не видела?». Но сплетни это ладно. Чуя не смог сдержать свой гнев, когда увидел это. К его альфе клеилась какая-то омега. Стерпеть он этого не смог. Подойдя быстрым шагом к даме и своему альфе, он схватил Дазая за руку, повернув к себе и поцеловал. Нет, не в засос, обычный чмок. Зато какой фурор он произвёл. « Это что сейчас было?», «Какой позор!», «Вот это страстная любовь!», «Слухи не лгали, у них и правда крепкая любовь, но такое безсстыдство вытаорять. это конечно…». Целый поток шёпота заполнил зал. Осаму смотрел очень удивлённо на свою омегу. Ничего себе! Чего-чего, а такого он точно не ожидал. Чуя стал говорить громким шёпотом, так, чтобы девушка, которая приставал ранее к его альфе, услышала. — Если к тебе подойдёт какая-то омега, я отрежу ей язык! Брюнетка дернулась в ужасе и решила удалиться от этих двоих подальше. Это не омега, это монстр! Те слухи, что ходят о нем, кажется не врали. Лишь бы ей не перепало. От рыжеволосого стал исходить очень странный аромат, словно пропитан ядом. А Дазая он не смущал, мужчина даже гордился этим ядом. Через секунду стал издавать запах, который заполонил весь зал и говорил, мол: это моя омега, только моя. Если кто-то тронет его пальцем, тот сразу же лишиться головы… Кажется, они стоят друг друга… Правильно говорят: Муж и жена — одна сатана.