Уж извинияй, Тоша. Виноват.

Сегодня был вроде обычный злосчастный понедельник - гроза после двух беззаботных дней выходных. Обычно в этот день все приходят вялые и уставшие, но не те двое тогда. Семён и Рома - два самых известных хулигана, на тот момент, в их классе. Бяша не вписывался всю эту размозню кулаков, так что в основном либо стоял в сторонке, либо говорил что-то их "новой жертве". После случая с тем, как компашка из Пятифанова и Бяши с Антоном избили Бабурина, всё вроде затихло. Петров лишь издалека смотрел на " свинью". Так они с Ромой прозвали Семёна из-за его внешнего вида. Вроде бы сформировалась неплохая связь между тремя одноклассниками - команда Вольтрона, как никак. И своих не бросаем, и в обиду не даём. Честно? Честно. Справедливо? Вроде да. Так думали лишь два представителя. Лишь Рома ослушался этого надоедливого правила, плетя сети лжи с друзьями. Уже как три дня прошло с того случая. В классе никто в эту тему особо не вникал - даже главная сплетница Катя не обращала на это особое внимание. Да и зачем? У неё были дела и поважнее, да и сплетни есть поинтереснее. Скучновато ведь рассказывать всем об очередной драке. Так и язык заболеть может. Вот только среди огромного разнообразия можно выделить одну маленькую новостюшку, о которой знала только Морозова Полина. Они хоть и подруги, но вот сама черноволосая скрипачка дала слово не говорить. А сама ведь новость ой какая интересная! Смирнова была бы рада, вот только она об этом не скоро узнает, то ли к счастью, то ли к сожалению. Рома шёл с Семёном поодаль класса в тот момент. На глаза попалась Полиночка, что была уж слишком скрытна. Будто знает тайну какую, а рассказать не может, как будто рот скотчем заклеили. Вот это и привлекло хулиганов - вдруг что интересное? Рома повернулся к своему недавнему собеседнику и сказал идти на место. Позже подошёв к её парте тот, немного оперевшись на неяркую доску, поздоровался. - Доброе утро. Чего хотел? - проявила та голос с некой неприязнью в голосе, будто интереса нет. - И тебе, Морозова. Да так - странная ты какая-то. Небось сплетню какую узнала? Рома немного отошёл, но отчаянно продолжал разговор. Вдруг узнает что-то? - А может и узнала, может и нет. Тебе-то что, Пятифан? Рома уже хотел закатывать глаза, как те зацепились за книжонку Полины. Та я её давала рашным одноклассникам заполнить какие-никакие анкеты. Любимые цвета, хобби и всё такое. - «интересно, что же другие туда записывают?» - пролетело в голове пулей в голове Ромки. Уж он тот, кто идёт до конца, - Слушай-ка, а можно твою тетрадкочку? Вот подправить захотел кое-что. Морозова оглядела с ног до головы, но предмет всё-таки дала. - Только чужого ничего не читай. Уж тогда всё и началось. Ромка начал рыскать по страницам. Смирнова там была, сама Полина. Она даже к Бяше подойти успела. О, вот и Петров. Его страница как-то особо выделялась: в конце его странички виднелась новая красная ручка и мелкий аккуратный шрифт. Конечно Ромка начал его читать, и, закончив, сам себе не поверил, подозвал Семёна. - Ну, по тетрадке рыскаешь? Нету там меня, можешь даже не искать. - прыщавый подошёл к нему, заглядывая на тот же красный цвет от новенькой ручки. - Слышь чё! Оказываеться наш Тоха ещё и педик! - он соскалил зубы в ядовитой улыбке, а в глазах читалась то ли ненависть, то ли огонёк от того, что он нашёл, - гляди-ка! Его палец указал на чернила. Буквально три строки и уже всё понятно. Ай, находка! Семён тоже соскалился, ударив ладонь об кулак. - Ну, тогда за школой его подождём? Я ещё и своиз друзей позову, из паралели. Ай весело будет! - чуть ли не кричал жирдяй. - Правильно думаешь, Сёма. Главное раньше времени лишнего не спиздануть. А если ещё и Смирнова узнает, то и тебе пиздец. Сам же Рома то и сам не знал, как реагировать. Чисто для Бабурина накинул шапку хулигана. Родители всегда ему говорили что-то вроде "геи - это плохо! Побьёшь - молодец!" и многое другое. Хотя Пятифан не обращал на это внимания, жил своей жизнью, а тут вот такой секретик в Полинкиной тетрадкочке. Ну, раз договорился побить его - значит побьёт. Да и чего бояться? Вроде всё нормально, за такое и не только один раз ударить можно, а внутри-то что-то смешанное бушует. То ли от ситуации, то ли от самой записи. Хотя из-за чего бушевать? Педик-то он и педик, мозги прочистить и пройдёт. Но вот когда Ромка начинает себе эту сцену представлять, внутри что-то ой как неприятно колет и режет. Волнение наверное. Уж Тоху он никогда не бил. И вот, Антон после уроков зайдя в раздевалку взял куртку с шапкой, чуть не уронив очки. На улице давно шёл снег - не сильный, даже немного сказочный и спокойный. Ветра уже почти не было, хотя утром тот почти с ног от него не падал. Но чего думать об утре, если сейчас он пойдёт под солнцем прямо домой к Оле? Посмотрят мультики, поедят сгущёнку, Антон даже обещал Оле нарисовать ей принцессу. Уже на радостях тот выходил из школы, но.. Не тут-то было. Рома вышел самый первый из компашки четырёх человек, сложив руки на груди. Что Семён там забыл - Петров не понял, но его злую улыбку он ни с какой другой точно не спутает. - Ну чего, Тоха, не хочешь ничего нам рассказать? - злая улыбка мелькнула на его лице, но сразу сменилась на недовольный оскал. - И что же я рассказать должен? И что Семён с тобой делает? Рома подходил всё ближе, не спеша. Позади него отчётливо слышался злой смех, но не до этого дело. Ладонь однокласника сжалась в кулак. - Да вот, мы сегодня в тетрадь Полинки заглянули, а там красной пастой написано, что ты педик у нас. И не стыдно, Тоша? Уже всё внутри Антона успело и перемешаться, и вжаться, и излиться собственной кровью от такой новости. Ой, зря он свой секрет Полинке выдал! Даже от Смирновой такую речь услышать было приятнее, чем от Ромки! А это его немного ласковое "Тоша" только добавляли изюминки. И о чём думал только, когда в его лицо въехал твёрдый кулак? Он уже хотел надеяться, что Пятифан сжалиться. Что хотя бы бить не будет, что просто понаблюдает. Может скажет что-нибудь оскорбительное в его сторону, может ногой пнёт, но бить не будет! Хотя чего там размышлять. Уже и Семён с бандой в дело ввязались. Вот только Ромка сам его больше не бил - наблюдал. Наблюдал, как та же самая Катя. Антон не видел его выражение лица - его размытую фигуру, ведь очки опять отобрали. Раздался характерный треск стекла под чьими-то ногами и понял он, что чёткой картинки он повидать сегодня не сможет. Как и отсутствия боли в теле. Его повалили на снег, начали ногами бить. Куртку сняли, порвали, кинув куда-то в сторону. Петров уже кричал что-то невнятное, моля о пощаде, но ничего из выкрикнутого не сделали. Не слушались, элементарно делали, что хотят. Уже Антон не считал, сколько это длилось, но мог предположить затуманенным сознанием, что длилось это всё около 5-ти минут. Уже боковым зрением он заметил три фигуры. Роминой среди них не было. Его вообще не было. Ушёл наверное. Противно стало даже бить меня - думал про себя Антон и, продолжив валяться на снегу, перемешаным с кровью, закрыл глаза и потерял последнее представление о нормально жизни в школе. Как и сознание. Кто его найдёт? Когда? И найдёт ли вообще - никто не знал. Только сам чёрт наверное знал, ведь кто захочет вызывать скорую мальчишке, найденного на заднем дворе школы? А узнав о его "секрете" и подавно всё желание пропадёт. Про - па - дёт. Как всегда, впринципе.