Уж извинияй, Тоша. Виноват.

Антон уже как-то слишком поддельно улыбается для этого случая. Склоняет голову ему на встречу, закрывает глаза. На него не похоже - даже Бяша бы заметил, что что-то не так. Резко Рома начинает "теряться" в пространстве. Хотя особого повода нет. Но правда ли это так? Воздух становится каким-то странным: с металлическим привкусом, более тёплым, но таким горьким и неприятным. Он как-будто застывает в пространстве, заставляя самому разжовывать его частицы. Комната не меняется, но мозг сам додумыаает странные и новые очертания предметов. Моргнёшь - и всё пройдёт. Да вот только с каждым разом всё становится более искажённым. Карандаш вдруг поплыл в сторону, надписи на учебнике стали нечитаемыми, да и вообще всё как-то поплыло, как будто в воде. Всю эту мелкую чертовщину разбавляет неожиданный, но тихий и спокойный голос Антона. - А ты почему меня вообще ударил тогда? В горле встаёт едкий ком. Взгляд отрывается от злосчастноги стола и смотрит на чужое лицо. Резко его взгляд становится уже далеко не сонным: холодным, сжирающим изнутри. Пятифан мог поспорить, что в этот момент у него со лба стекла капля пота. - А, это.. Ну, сам знаешь.. - голос был неуверенным. Как будто его же нож приставили к его горлу - мы просто твой секрет узнали. В тетрадке Полины написано было. И вот, снова. Глаза напротив сужаются в грязлое презрение, недопонимание со злостью. Хотя по лицу было видно, что тот пытается делать вид, что всё нормально. - Какой ещё секрет? "Прекрасно! " - думает Рома. Теперь ещё и объясняться. Вот только желания нет. Хочеться просто придумать нелепую и смешные отмазку, превратить всё в шутку и увести от темы. Но как-то не сходиться, и всё превращается в неудобную и неловкую паузу. Рома уже убрал руку, отпустив блондина. Он уже раскрыл рот, как в горло ударило очень неприятное ощущение, голоса не было, лишь странный бубнёж, как будто его душат, а сам кислород тратился быстре в раза два, если не больше. - Так что за секрет? Звуки трезвонят в ушах, как самая громкая пожарная тревога, растягиваясь, как резина, а вся информация просто ужасно усваивается. Из головы невозможно ничего выдавить, становится и жарко и холодно одновременно, и всё заполняет очень мерзкий звон, похожий на... И вдруг тот открывает глаза, находясь на своей кровати. Быстро откинув одеяло в сторону тот осматривает помещение: всё, как и было, а об Антоне тут и речи нет. Сон всё это. Рука потянулась выключить будильник. Мысли забиты только об одном: "ну неужели это всё приснилось? И ничего я не извинялся..". Хотя это довольно логично, ведь после такого его вряд-ли простит. Даже Бяша в такой ситуации косо посматривал ему в сторону, а Петров и вмазать в ответ может, как и Семёну кстати. Но времени на обсуждения с самим собой особо и нет, так что нужно взять портфель и переться в школу. Не прошло и десяти минут не прошло с того, как он вошёл в здание. Тот бросит куртку где-то в раздевалке, и, зайдя в класс, тот сразу же уставился на пустующее место одноклассника. Не пришёл. К этому времени обычно приходит. - О, явился! - ехидный голос раздался сзади. Смирнова.. Повернувшись, она выглядела именно так, как он себе представлял. Довольная и хитрая ухмылка, коса на одном плече и руки по бокам. За ней уже стоял Бяша, который явно не доволен поступком друга. - Антон ведь твоим другом был! Тогда зачем тебе, Рома, его бить надо было? - продолжала она, - да и я думала, что вы с Семёном не общаетесь.. А вот оно как! При удобном случае сразу набрасываетесь? - Это кто из нас тут ещё набрасывается, Смирнова! Да и откуда ты вообще узнала? Девочка состроила такую же довольную, но очень уж насмехающуйся улыбку. Взгляд не был так полон жалости, а скорее наоборот, пытался как можно сильнее надавить. - А вот так. Шла я себе, прогуляться решила, и вижу нашего Антона в плачевном состоянии. Ну, чего? Стыдно стало, что назад попятился? А ведь он сам и не заметил, как ноги повели его чуть назад. По косым взглядам около них можно было легко понять, что все они уже знают. Да вот как она узнала, что это сделали именно они? - Не стыдно, уж не думай, - и после этих слов тот окончательно улизнул от этого диалога, подойдя к Бяше. Вот только и он был ему не слишком рад. Он только тяжело вздохнул, и кинув на него разочарованный взгляд, попятился к своему месту, даже не сказав ни слова. Тот последовал примеру друга и тоже сел на место с приходом учителя. Семён же с улыбкой смотрел на него. И вот: прошёл день. Ни что после первого урока, ни что после второго, да после всех шести Антон не пришёл. Да и чего Рома ждал? Что тот как во сне просто возьмёт и простит? Нет, всё не так просто. Да что уж там Смирнова со своими сплетнями, даже Бяша от него отвернулся, даже в его сторону не смотрит. Ну конечно, с предателями нет желания говорить. Вот уже как после уроков Рома подбежал к другу, кое-как догнав его. - Хэй, Бяша! Стой, дело есть! - кричал он, подбежал сзади. - Чего тебе? - тот смотрел косым взглядом. - Так вот.. Ты не подумай, я не такой плохой, как тебе наверное рассказала Катя, я извиниться хочу! - допустим прощаю. И как извиняться будешь, на? - Ну вот Тоха придёт, я к нему подойду и извинюсь! Наверное.. А, и да, он когда прийти должен? Около двух секунд Бяша на него смотрел как на идиота, а позже пояснил. - Через неделю прийти должен. В больнице наш Тоха, на. Семён-то его ого-го как там побил! Рома застыл в немом ступоре, не смея из себя и слова выдавить. Что теперь делать? В больницу идти - неплохая идея конечно, но вот как он перед ним стоять будет? Уж во сне всё полегче было. Как говориться "в чём проблемы, подошёл взял за руку, уверенно сказал.." и всё. В реальности же всё сложнее. Причём сложнее в очень много раз. Возможно Бяша Ромке хоть как-то поможет..