Путь друг к другу.

Вечером, когда Крейг пришел домой, он застал Иден, сидящей в своей комнате. Она держала в руке статуэтку белого голубя, внимательно смотрела на нее и думала о чем-то, даже не заметив его появления. — Келли принесла? Иден, все еще пребывая в своих мыслях, посмотрела на мужа. — Прости? — Статуэтку принесла Келли? — Повторил Крейг медленно, по буквам, указывая на голубя в руках жены. — Да, в знак примирения. Крейг присел рядом с Иден. Она протянула ему фигурку. Он взял ее, повертел в руке и вернул жене. — Мило с ее стороны. — Я не ожидала, что все пройдет настолько хорошо. — Это же замечательно. Крейг старался понять по лицу жены, рассказала Келли о Крузе или нет. Иден выглядела задумчивой, но спокойной. — Я не представляла, как мне ее не хватало все эти годы. — Я же говорил, что так и будет. О чем вы говорили? Крейг хотел убедиться, выполнила ли Келли его просьбу. — Разговор вышел немного странным. — В каком смысле странным? Иден посмотрела на мужа, но взгляд ее был устремлен сквозь него. — Как только сама пойму, сразу же расскажу тебе. — Ты меня пугаешь… Объясни, в чем дело? — Келли — моя сестра, и я неплохо знаю ее. Но то, что я услышала от нее сегодня… Она как будто стала совершенно другим человеком. — Келли повзрослела, стала увереннее в себе. Она изменилась. Мы с тобой тоже изменились. — Верно. Возможно, мне сложно это принять. Пожалуй, придется заново узнавать свою младшую сестру. — О чем же вы говорили, что ее слова настолько удивили тебя? — О многом. О нас с ней и наших чувствах, о тебе. Келли уверена, наша свадьба часть твоего хитроумного плана. О Крузе… От Крейга не укрылась боль в глазах Иден, когда она произнесла имя бывшего мужа. — О Роберте. — О Бобби? — Да, о нем. Причем впервые без споров и ругани. Иден не выглядела расстроенной, значит, Келли о Крузе не сказала ничего лишнего. Крейг почувствовал облегчение. Одной проблемой меньше. — Келли поведала тебе, что безумно сожалеет о его гибели, что он был ее единственной настоящей любовью, и, если бы не его смерть, сейчас они воспитывали бы пару-тройку малышей Барров. Крейгу тяжело было вспоминать события многолетней давности. Он так сильно любил Келли, что отпустил ее к Роберту, которого любила она. — Наоборот. — Какой я дурак, совсем забыл. Твоя сестра полюбила Армитаджа. Роберт остался ни с чем и лежит на кладбище Санта-Барбары. — Мы не будем говорить о Келли, Роберте и Куинне, если ты не хочешь. Иден меньше всего стремилась причинить Крейгу боль. Она чувствовала то же самое, когда речь заходила о Крузе. — Разумное предложение. Скажи, когда вы говорили о Барре, ты случайно не упомянула о его завещании? Иден посмотрела на мужа и медленно покачала головой. — Отчего же. Тебе представился удобный шанс. — Крейг, мы с Келли только нашли взаимопонимание. Это важно для меня. Даже представлять не хочу, что случилось бы, если бы я рассказала ей о завещании. — Понимаю. Никто после смерти Бобби не подумал, что вообще существует какое-то завещание. — Особенно учитывая, что никому не было выгодно, чтобы оно существовало. Крейг знал, Иден намекает, что «Барр Индастрис» в итоге получил он. Если бы завещание всплыло тогда, он остался бы ни с чем. Хотя так и вышло в конце концов. — Если бы ты случайно не встретился с Рэнфилд, мы бы тоже о нем не узнали. — Да, старушка Рэнфилд! Она, правда, была рада видеть меня. Впервые за годы нашего знакомства. — Роберт своими поступками всегда ставил меня в тупик. Он был достоин счастья. Последнее, что он видел в своей жизни, меня, стреляющую в него. Разве он заслужил это после всего? — Потрепала Бобби жизнь. Почему бы тебе не переименовать «Лас-Сиренас» в «Санта-Роберт»? — Это не повод для шуток, Крейг. — Кто сказал, что я шучу? Роберт оставил остров тебе, имеешь полное право. — Келли он оставил весь свой бизнес, собственность и деньги. — Только вот незадача — «Барр Индастрис» больше не существует. Денег и собственности тоже нет. — Поэтому ты мне предлагаешь рассказать об этом Келли? Так и представляю наш диалог. Знаешь, сестренка, по возвращении в Санта-Барбару Роберт написал завещание. Тебе отписал свой бизнес, мне «Лас-Сиренас». Мы едва успели найти общий язык, а тут такая новость. — Если раньше у нее были подозрения, что Роберт так и не смог забыть тебя, то после этого она окончательно в этом убедилась бы. — Давай не будем продолжать. Мне не нравится говорить об этом. Крейг понимал, Иден по-своему права. Она не сказала сестре о завещании Барра, боясь рассердить Келли. Бобби молодец, даже после смерти оказался способным влиять на окружающих. Крейг хотел бы увидеть реакцию Келли на новость, что Роберт завещал Иден «Лас-Сиренас». Хотя, нет, не хотел бы. Рэнфилд. Он не ожидал встретить ее вновь. Что теперь она работала секретарем у одного из партнеров «Джонсон Лимитед», Крейга не особо удивило. Он не представлял ее в другой должности. Рэнфилд — вечная секретарша. Оказалось, она не в курсе «подвигов», за которые он попал в тюрьму, поэтому была рада его видеть. Они вспомнили старые добрые времена, оба сожалели, что Роберт погиб. Рэнфилд все еще считала, что он общается с Кепвеллами, и попросила выполнить одну просьбу. Крейг согласился. Ему стало любопытно, зачем Рэнфилд понадобились Кепвеллы. Вскоре он узнал, что у Роберта Барра все же имелось завещание, хотя никто об этом не знал. Она попросила передать его Иден и Келли Кепвелл, так как они являлись его единственными наследницами. Крейг не стал сообщать Рэнфилд, что он для Кепвеллов уже давно персона нон грата. Тем более Иден была его женой. Крейг решил, что имеет право увидеть завещание Бобби. Оно оказалось простым и понятным. «Барр Индастрис», недвижимость и деньги переходили к Келли, Иден получала «Лас-Сиренас». Новоиспеченная миссис Хант не обрадовалась этому открытию, когда он позвонил ей, чтобы сообщить. Зато поблагодарила Бога, что завещание не всплыло много лет назад. Ведь Келли могла отреагировать на такую новость весьма непредсказуемо. Иден не хотела становиться владелицей острова. Самое дорогое, что было у Роберта Парризи в его жизни, он оставил ей. Она понимала, что это значит, и Крейг это понимал. Келли бы тоже все поняла. Из-за этого Иден чувствовала вину перед сестрой. Вот только когда завещание попало Иден в руки, и она прочла его… Каждый раз вспоминая тот день, у Крейга по спине пробегали мурашки. Все последующие события меркли в сравнении с тем, что Иден пережила тогда. Поэтому они редко говорили о том дне или о Роберте и его наследстве. Крейг действительно боялся повторения чего-то подобного. И именно сейчас подобное вполне возможно, если Иден узнает о романе Келли и ее бывшего мужа. С другой стороны, если бы она узнала об этом романе, то наконец перестала бы винить себя из-за завещания. Правда, он не стремился проверить, выдержит ли психика Иден такую новость. Крейг прекрасно помнил, как тяжело ей было, когда они встретились, как сложно шло лечение в клинике. Порой он не осознавал, где брал силы, чтобы поддерживать ее и при этом самому не сойти с ума. Бесконечные вечера и ночи, которые он проводил с ней, не представляя, как помочь. Лекарства, которые делали Иден безразличной ко всему. То, что ей приходилось вспоминать на сеансах психотерапии. Вряд ли Иден смогла бы пройти через этот кошмар вновь. Роберт как-то назвал его «психиатром-любителем», Мейсон дал другое определение «философ-социопат». Теперь Крейг знал, что оба были правы. За восемь месяцев лечения Иден он узнал о психиатрии больше, чем хотел. — Ладно, оставим Бобби и его завещание в покое. Келли спрашивала тебя обо мне? Иден обрадовалась возможности прекратить говорить о Робби. Мысли о нем мучили ее. Заставляя вспоминать то, что она спрятала глубоко в своем сердце. Ее чувства к нему, боль оттого, что он мертв, и она не может этого исправить. — Ты у нас тема номер один, Крейг. — Только не проси открыть тебе секрет моего успеха. И что же она спрашивала? — Все то же, как ты оказался на свободе. — Почему я знал, что ты это скажешь? — Крейг, Келли уверена, что ты хочешь отомстить. Я пыталась доказать, что это не так, поэтому мне пришлось поведать ей историю о Гранджесе. — Не стоило. — А как по-другому я могла объяснить ей, что ты не стремился к встрече с ней? Еще я сказала, что ей придется смириться, что ты мой муж и дорог мне. — Представляю ее ответ на твое заявление. — Мы быстро сменили тему. — Келли не отказалась от идеи узнать о моем освобождении? — Конечно, нет. У вас вроде перемирие? — Она сказала тебе? — Сказала. — Я согласился. Пока, думаю, это то, что нужно. — Келли будет приезжать в Нью-Йорк навещать меня. Сейчас, наедине с Крейгом, Иден не казалось это такой замечательной идеей. — Много лет она ничего о тебе не знала. Вполне естественное желание с ее стороны. — Она постарается убедить меня все забыть и простить. Захочет, чтобы я вернулась в Санта-Барбару. — Ни на минуту не сомневаюсь в этом. Почему ты так смотришь на меня? Иден положила голубя на кровать. Она не выпускала его из рук весь разговор с мужем. Взяв Крейга за руку, Иден крепко сжала ее. — Крейг, я знаю, ты поддерживаешь меня. Но ты, так же, как и Келли, считаешь, что мне необходимо наладить отношения с родными. — Я никогда не скрывал от тебя своего мнения. — Это так. — В чем тогда проблема? — Я не хочу, чтобы ты ради этой цели объединился с моей сестрой. С ней одной я смогу бороться, но с вами двумя… Крейг положил сверху ладони Иден свою вторую руку. — Келли ненавидит меня и не станет объединяться со мной. Даже ради тебя. — Я не уверена в этом. — Успокойся, Иден. Когда Келли будет приезжать, я постараюсь свести наше общение к минимуму. Никаких заговоров между нами не будет. — Я верю тебе. Надеюсь, ты так и сделаешь. Мне тяжело видеть, как ты страдаешь рядом с ней. Если бы у вас был шанс снова быть вместе, тогда я постаралась бы помочь вам. — Какие шансы, Иден?! Ты забыла, что я сделал? — Не забыла. — Ты не желаешь возвращаться в прошлое, я тоже. Давай уважать желания друг друга. — Прости, Крейг. Но я же вижу, ты любишь Келли. — Поговорим о Крузе? — Не надо. — Тогда закончим на этом разговор и займемся чем-нибудь другим. Крейг выпустил ее руку и встал. Иден Хант очень хорошо знала выражение, появившееся на лице ее мужа. Оно значило — разговор действительно окончен. — Как насчет ужина? — Превосходная мысль. Иден встала и направилась на кухню. В дверях она обернулась и спросила: — Ты идешь? — Через минуту. Иден скрылась за дверью. Крейг устало вздохнул. Жаль, что он бросил пить. От пары стаканов виски он сейчас не отказался бы.