Путь друг к другу.

Крейг ругал про себя лифт, которого все не было. Он хотел как можно скорее покинуть отель. Словно услышав его мольбы, лифт приехал. Крейг шагнул в кабинку. Через секунду туда же вошла Келли. — Проклятье… Келли не сдержала улыбку. Крейг нажал на кнопку первого этажа, но не успел предупредить маневр Келли. Она тут же нажала кнопку стоп. Кабинку слегка тряхнуло, и лифт остановился. Затем Келли заслонила спиной панель, чтобы он не смог до нее добраться. Лифт, конечно, не самое подходящее место для разговора, но здесь им никто не помешает, — решила для себя Келли. — Что ты делаешь? — Хочу поговорить. — Другой способ не могла придумать? — Пристегнуть тебя наручниками к батарее? Крейг невольно улыбнулся, представив эту картину. — Что тебе надо, Келли? — Я же сказала, поговорить. — Разговор в лифте? Разве у нас уже не было такого? — Да, нам есть что вспомнить. — Хочешь поговорить, отлично. Только давай не здесь. — Здесь и сейчас. Келли не собиралась сдаваться. Крейг решил уступить. Чем быстрее она скажет, что хочет, тем быстрее они окажутся внизу. Он уже начал ощущать нехватку кислорода. — Я внимательно тебя слушаю. — Полагаю, мы должны прекратить играть в игры и поговорить как взрослые люди. — О чем? — О нас. — Нет никаких нас, Келли. И никогда не было. — Неправда. — Ладно. Говори о нас. Крейг старался показать абсолютное равнодушие. Хотя сам, затаив дыхание, ждал, что скажет Келли. — У нас появился шанс быть вместе. — Вместе? В смысле… ты и я… вместе? — Крейг… — Снова будешь утверждать, что любишь меня? — Люблю. Ты тоже любишь меня. Я знаю это. — Ты это сказала, не я. — Значит, не любишь? Посмотри мне в глаза, Крейг, и скажи, что не любишь меня. Скажи, что я безразлична тебе. — Все это бессмысленно, Келли. Не получив прямого ответа, она почувствовала облегчение. Отрицать свои чувства Крейг мог сколько угодно, но сказать, что их нет, он все же не в силах. Келли решила действовать. Она вплотную приблизилась к нему. И прочла в его глазах все, что так хотела услышать. И прежде чем она поцеловала его, Крейг сам поцеловал ее. Келли постаралась вложить в поцелуй всю свою любовь, нежность и страсть. Крейг крепко прижал Келли к себе. Он позволил фантазиям взять вверх над разумом на несколько минут. Келли не могла вспомнить, когда в последний раз испытывала нечто подобное. Голова кружилась, ноги стали ватными. Крейг развернул ее и прижал к стенке лифта, запустил пальцы в волосы, растрепав прическу. Она нежно прикасалась к лицу, шее, плечам и спине Крейга, затем ее рука скользнула под его пиджак. Все изменилось в одно мгновение. Кабинка снова дернулась, и лифт поехал дальше. Одновременно Крейг отстранился, и Келли заметила его руку на кнопке стоп. — Крейг… — Тебе нравится играть со мной. Правда? — Это не игра. Келли пришлось облокотиться о стену, чтобы не упасть. Крейг тяжело вздохнул. Он понимал, какую боль причинит Келли своими словами. Но необходимо раз и навсегда прекратить любые попытки сблизиться с ее стороны. — Неужели ты не понимаешь, что не нужна мне? Оставь меня в покое. Между нами никогда ничего не будет. — Пожалуйста, не говори так. — Я не закончил. Каждый раз, когда тебе захочется провернуть что-то в этом роде, вспомни, как сидела связанная рядом с бомбой. Вспомни свои ощущения, когда я направлял на тебя пистолет. Вспомни свой страх. Может это заставит тебя держаться подальше от меня. — Ты не запугаешь меня, Крейг Хант! И не в твоих силах изменить мои чувства! — Ты все придумала, Келли. Тебе скучно, поэтому ты и цепляешься за меня. Ты развлекаешься, играя со мной. — Тебе хочется в это верить. Крейг схватил Келли за плечи. — Знаешь, как называется эта игра? — Какая игра! — На полке с наградами у тебя есть свободное место, рядом с Робертом и Крузом. И ты отвела его для меня. А игра называется — «Собери коллекцию мужчин Иден». Но ты ошиблась с выбором, Келли. — Ты сам себя слышишь?! При чем здесь Иден?! Слова Крейга больно ранили Келли. Лифт опустился на первый этаж. — Больше я не стану повторять. Оставь меня в покое. Крейг буквально выскочил из кабинки. Келли медленно опустилась на пол. Каждое слово Крейга, словно острая иголка, вонзалось в ее сердце.