Путь друг к другу.

— Иден, как ты? — Земля больше не уходит из-под ног, и мир не разваливается на части. — Ты выходила на улицу сегодня? Крейг оглядел номер, который она сняла. Типичная обстановка для отелей этого класса, ничего примечательного. Лишь плотно задернутые шторы немного смутили его. — Нет. — Весь день просидела в четырех стенах? Сегодня чудесная погода. — Верю тебе на слово. Крейг присел рядом с Иден и взял ее за руку. — Ты решила, сколько здесь пробудешь? — Нет. — Иден говорила машинально, абсолютно бесстрастным голосом. — Обо мне волнуются? — Да. — Но ты сказал? — Сказал. — Как обстановка в доме? — Это не самое лучшее Рождество в жизни твоей семьи. Крейг опустил глаза на ладонь Иден, которую держал в своих руках. — Говори, Крейг. Я ко всему готова. Иден стало ясно, Крейг собирался сказать что-то еще. Но, видимо, сомневался, стоит ли это делать. — О чем ты? — Ты знаешь, о чем. Да, Иден хорошо изучила его. Крейг вздохнул. — Чип и Адриана приготовили тебе подарок. Они потратили целый час, упаковывая его. Он ждет тебя под елкой. Вот этого Крейг и боялся, глаза Иден стали еще печальнее, чем минуту назад. — Они спрашивали обо мне? — Да. Круз сказал, что ты скоро вернешься. Не переживай. — Не хочу, чтобы они думали, что я опять их бросила. Иден не могла заглушить чувство вины, терзающее ее душу. Вместо того чтобы быть рядом со своими детьми, она снова куда-то бежит и прячется. — Но ты же не собираешься их бросать. Почему они должны так думать? — Чип и Адриана все, что у меня осталось. Иден провела дрожащей рукой по волосам. Голова раскалывалась, а в сердце словно кто-то проделал огромную дыру. — Это не так. В словах Иден сквозило столько отчаяния и бессилия, что Крейг испугался, сможет ли ее психика вынести подобное испытание. — Я плохая мать. — Глупости. — Если бы я не была трусихой, то сейчас была бы с ними. — Трусихой? Уверена, что это подходящее слово? — Вполне. В первую очередь я должна думать о них, а не о себе. — Круз переехал в гостиницу. — Что это меняет? Крейг переживает за нее, Иден прекрасно это понимала. И очевидно считает, что из сложившейся ситуации есть какой-то выход. Только она не видела его и вообще не думала, что он есть. Этот выход. — Ты можешь вернуться. Круз осознает, некоторое время вам лучше видеться как можно реже. — Ты говорил с ним? — Да, мы говорили. Он требовал сказать, где ты. В итоге мне удалось убедить его, вернее сказать, когда он успокоился, то сам понял, время для разговоров и объяснений еще не наступило. И Круз не хочет, чтобы его присутствие не позволяло тебе находиться рядом с детьми. — Очень мило. Ее мрачный тон, застывший взгляд — словно острым ножом резали сердце Крейга. Пора было выводить Иден из этого состояния. — Я не хочу давить или указывать, что тебе делать. Просто выслушай меня и правильно пойми. Ты очень сильная. Ты сумела победить серьезную болезнь, нашла в себе силы вернуться в Санта-Барбару. Ты нужна своим детям. Сегодня Рождество. Ваш первый совместный праздник за долгие годы разлуки. — Предлагаешь взять себя в руки, проглотить обиду, боль, разочарование и вернуться? — Я не говорю, чтобы ты перестала чувствовать то, что чувствуешь. Это невозможно. Но ты с любовью выбирала подарки детям, ждала Рождества. И, мне кажется, рядом с Чипом и Адрианой тебе станет немного легче. — Я не видела их всего несколько часов и уже скучаю. Казалось, мысли о детях действительно наполняли ее некой силой. Ей было ради кого жить, бороться. Чип и Адриана для нее словно яркие лучи солнца в конце бесконечного и мрачного тоннеля. — Я никогда больше не хочу разлучаться с ними. Я обещала Адри сделать ей красивую прическу и выбрать платье на вечер, а Чипу помочь с галстуком. Представляешь, он терпеть не может галстуки, но решил надеть его ради меня. Хочет быть красивым. Думает, что так я буду еще сильнее любить его. — В этом возрасте для мальчиков важно, чтобы мамы гордились ими. — Крейг старался говорить спокойно, чтобы боль от одинокого детства не ощущалась в его словах. — По крайней мере, мне хотелось, несмотря на то, что у меня не было мамы. — Она гордилась бы тобой. — Не будем об этом. — Она не бросала тебя, Крейг. Иден не обманул сдержанный вид Крейга и его спокойный тон. Она знала, как тяжело ему даются любые воспоминания о детстве. — Твоя мать умерла во время родов. — Я на самом деле не хочу говорить об этом. — Извини, ты прав. Не будем говорить об этом. Крейг встал, потянул Иден за собой, заставляя ее тоже встать. На его лице сияла улыбка, а взгляд был решительный, словно у него вдруг появился четкий план действий. — Что ты задумал? — Посмотри на меня. Иден сделала, как он просил. — Выше голову и вперед! Крейг посчитал, что пора действовать. Хватит слезливых излияний и бередящих душу воспоминаний. — Куда? — Ты возвращаешься! — Я не готова. Иден до сих пор удивлялась, как быстро Крейг иногда мог откинуть в сторону грустные мысли и сделать вид, что он самый счастливый человек на всей земле. — Ничего не хочу слышать! Смелее, Иден! Во всем произошедшем нет твоей вины. Ты можешь смело смотреть в глаза тем, кто причинил тебе боль. Хватит бежать, прятаться, терзать себя и страдать в одиночестве. — И это говорит человек, который не так давно любыми способами пытался бежать от своих проблем и призраков прошлого. Иден покачала головой. Наедине с собой, в этом отеле, ей казалось безопасно, а возвращение представлялось безумным шагом. Может через несколько дней, неделю. Но не сейчас. — Именно благодаря тебе я понял, как это глупо. Теперь моя очередь убеждать тебя. — Примирение с Келли явно пошло тебе на пользу. — Я счастлив, Иден. Знаешь, как будто раньше я едва мог дышать, а сейчас вздохнул полной грудью. Иден явно пыталась сменить тему. Только Крейг не собирался отступать. Он обязательно убедит ее вернуться. — Только не надо переводить разговор на меня. — Мне приятно видеть тебя счастливым и осознавать, что я приложила к этому руку. Иден не знала, как ей уйти от разговора о возвращении. Крейг мастерски умел убеждать и настаивать на своем. — Как Келли? — Переживает, чувствует себя виноватой. Думает, что ты ненавидишь ее. — Если бы все было так просто. Любовь или ненависть. Черное или белое. По-твоему, это нормально, что мне не безразличны ее чувства, чувства Круза? Они предали меня, а я не могу перестать думать, что они тоже страдают. Крейг заглянул Иден в глаза и безапелляционным тоном заявил: — Круз тебе не чужой, Келли твоя сестра. А в сером столько оттенков. Ты едешь со мной или нет? Только предупреждаю, я не отстану от тебя, пока не сумею убедить. — То, что не убивает, делает нас сильнее? На лице Иден появилось что-то наподобие улыбки. Чтобы решиться на возвращение, ей хватило пары секунд. Она должна сделать это хотя бы ради детей. — Отлично сказано! Пошли! Крейг посчитал слова Иден хорошим знаком. Он схватил ее за руку, открыл дверь номера, шагнул за порог, увлекая за собой. Нельзя дать ей времени передумать.