Путь друг к другу.

Ужин прошел не так скверно, как можно было ожидать. За столом говорили обо всем, не касаясь прошлого и сложившейся ситуации. У Кепвеллов был определенный талант, создавать видимость семьи, когда эта самая семья разваливается на части. Иден держалась намного лучше, чем ожидал Крейг. Она и Круз достаточно убедительно изображали любящих родителей перед Чипом и Адрианой. Как только дети уснули, Круз сразу же покинул особняк. Крейг собирался последовать его примеру. Он хотел найти Келли, чтобы сказать об этом, заглянул в гостиную и обнаружил там Иден. Она с грустной улыбкой рассматривала подарок сына и дочери. Ее портрет из макарон, который дети сделали собственными руками. Крейг собирался подойти к ней, но в этот момент увидел Келли, которая вошла в гостиную со стороны кухни. Сейчас он был здесь лишним. Иден и Келли необходимо поговорить наедине. Он развернулся и вышел за дверь. — Иден… Понимаю, тебе нелегко видеть меня. Еще меньше хочется говорить со мной… Иден посмотрела на сестру, но ничего не сказала в ответ. Она не понимала, как вынесла последние несколько часов, притворяясь и играя, хотя предпочла бы спрятаться ото всех. Наедине с Крейгом все казалось намного проще, его слова убеждали и вселяли уверенность, но теперь от них почти ничего не осталось. Весь вечер Чип и Адриана не отходили от нее, а с Крузом они едва перекинулись парой слов. Чему Иден была рада. Только сдерживать мысли о своих чувствах к бывшему мужу ей уже не удавалось. Любовь к нему лишь увеличивала боль от его предательства. Ведь она просто хотела быть счастливой, поэтому поспешила простить Круза, приняла его объяснения, отпустила прошлое. Даже сейчас в глубине души все еще надеялась, что роман Келли и Круза злая шутка, ложь, и на самом деле между ними ничего не было. Пустая и напрасная надежда. О реальности этих отношений кричало буквально все вокруг. Виноватый, напряженный взгляд Круза, Келли, весь вечер не отпускающая руку Крейга, родители, пытающиеся создать показное веселье, хотя до праздника никому не было дела. — Ты ненавидишь меня, презираешь и осуждаешь. Другого я не заслужила. И знаю, что вряд ли смогу оправдаться. Потому что ничто не способно оправдать меня. Келли казалась сама себе пустым местом. Сестра не смотрела на нее и как будто не слышала. — Иден, не молчи. Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь! Накричи на меня! — Тебе станет от этого легче? Иден подняла глаза на Келли. Каждое слово давалось ей с огромным трудом. Даже сердце словно перестало биться. — Мне точно нет. — Я сожалею о том, что сделала. Ледяной, холодный и абсолютно безразличный взгляд Иден испугал Келли. — Тебе жаль? Верю, что так и есть. И не надо просить прощения или оправдываться. Что сделано, то сделано. Что бы ты сейчас не сказала, ничего не изменишь. — Со временем… Келли понимала, Иден абсолютно права. Слова ничего не значат, как и ее попытки оправдаться. Никакие слова не изменят факта ее романа с Крузом. — Почему ты молчала? Почему не рассказала раньше? Злость, боль и разочарование от предательства двух близких людей заставляли Иден требовать ответов, даже если они принесут ей еще больше страданий. — После всего, что было между нами, всех разногласий — мы вновь сблизились. Мне казалось, что сблизились. — Я молчала именно потому, что мы снова сблизились. Не хотела все испортить. После того, что было между нами из-за Роберта. — Да, давай вспомним Роберта! — Иден осеклась. Она ведь тоже кое о чем умолчала тогда в Нью-Йорке, когда они говорили о Роберте. По тем же причинам, по которым Келли ничего не сказала о своих отношениях с Крузом. Она тоже не хотела разрушить взаимопонимание и близость между ними. Но сейчас, испытывая боль, смешанную с гневом, Иден на секунду безумно захотела увидеть реакцию сестры на завещание Роберта. Рассказать ей о своих истинных чувствах к нему. Чтобы ей стало так же больно. Но Иден удалось сдержать желание нанести Келли столь жестокий удар. Она понимала — гнев плохой советчик. — Хотя нет. Не стоит. Так будет только хуже. — Иден… — Ты хоть раз подумала, прикасаясь к Крузу, целуя его, ложась с ним в постель, что я испытаю, узнав о вашей связи? — Твои письма. Мы думали, что их написала ты. Келли представляла, как жалко выглядит в глазах сестры со своими бессмысленными попытками оправдаться. — Клочка бумаги оказалось достаточно, чтобы заглушить совесть? Правда? А я была наивной дурой, винила себя, что слишком долго не возвращалась. Но вам неплохо жилось и без меня! — Никто не забывал о тебе! Мы смирились с тем, что больше не увидим тебя вновь. У Келли стоял ком в горле, мешавший ей говорить. Она готова была вот-вот расплакаться, и сама не до конца понимала, что хочет объяснить сестре. — Нам надо было жить дальше, привыкнуть, что тебя нет. — Ты выбрала оригинальный способ! Надеюсь, вы с Крузом получили благословение всей семьи! Она жаждала мести. Только сейчас Иден ясно осознала это. Подобное желание испугало ее саму. Им с Келли лучше не продолжать этот разговор, иначе неизвестно, во что он может вылиться. — Нет! Все было не так! — Нам лучше прекратить… Сегодня я здесь только из-за своих детей. Завтра я снова уеду. — Ты не должна уезжать. — Я не вижу другого выхода. — Ты нужна здесь, нужна своим детям! Келли не могла допустить, чтобы Иден уехала. Все должно быть наоборот. — Это мне следует уехать. — Я не требую этого. — Тебе станет легче, если ни я, ни Круз не будем мелькать у тебя перед глазами, заставляя страдать. Это пойдет на пользу всем нам. Даст время прийти в себя. Возможно, немного позже ты будешь готова выслушать меня. Идея Келли была не так уж и плоха. Ей не надо никуда бежать, она может быть рядом с Чипом и Адрианой. Тем более зная, о ее сестре есть кому позаботиться. — Ты поедешь вместе с Крейгом? — Надеюсь. — Крейг не оставить тебя одну. Никогда не отпускай его, Келли. Никто не будет любить тебя больше, чем он. Почему-то во всем происходящем хаосе отношения Келли и Крейга казались Иден чем-то очень важным. Словно оставляли призрачную надежду, однажды все наладится. — Я знаю. Келли не ожидала услышать от Иден подобных слов. После всего ей не безразличны ее отношения с Крейгом? Неужели у них с сестрой есть шанс все преодолеть? Неужели Иден сможет простить ее? — День был длинным и тяжелым. Я поднимусь наверх. — Спокойной ночи. Иден ничего не ответила, лишь слегка кивнула головой. Выходя из гостиной, она повернулась и, посмотрев на Келли заметно потеплевшим взглядом, сказала: — Я не ненавижу тебя. Это не то, что я чувствую. — Прости меня. Я не должна была так поступать с тобой. Келли постаралась вложить в эти слова свое искреннее раскаяние и любовь. Иден ушла. Келли опустилась на диван, где только что сидела ее сестра, которую она предала. И наконец дала волю слезам.