Как достать профессора

31 Декабря.

      - Нет, мам, совсем не успеваю! - Запыхаясь ответил Сергей, на ходу складывая продукты по пакетам, пока набранные им товары пробивали с бешеной скоростью.       Казалось, сейчас, он похож на суперчеловека, совершающего каждое своё действие с удивительной точностью. Он удивительно быстро умудрялся открывать пластиковые пакеты, забрасывая туда продукты, одним плечом придерживая телефон, не забывая отбивать каждое предложение кассира о акционных товарах.       - Ну как же мы без тебя, Серёж? И тётя Лариса с дядей Вадиком приедут, и Мальковых мы уже позвали, и бабушка приедет! Только одного тебя не хватает...       Сергей закатил глаза с такой силой, что продавщица тут же умолкла, приняв данный жест как намёк на незаинтересованность, озвучив целую сумму покупки, чем очень услужила спешащему студенту. Нечаев приложил пластиковую карточку и как необходимая сумма списалась, подхватил покупки, чек, и попытался без происшествий пробраться сквозь взбудораженную толпу, всё ещё слушая лепетания матери на самое ухо.       - Мам, ну что я сделаю? Не я же расписание экзаменов составлял! Да даже если я найду такси, которое будет работать так поздно в новогоднюю ночь, то встречу новый год прямо в дороге.       Наконец шум магазина остался за спиной, а голос родительницы стал чётче и недовольнее. Мужчина с удручённым вздохом опустил на близстоящую у парковки лавочку и перехватил телефон рукой, чувствуя, как затёкшее плечо неприятно ноет.       Он нагло врал и не краснел, разве что чу-чуть от морозца, который тут же защипал кончик носа и впалые щёки. Идея сказать матери, что у него сегодня экзамен и что на междугородние такси он уже не успеет, пришла как-то случайно. Он не мог рассказать правду, не мог сказать, что не хочет отмечать единственный праздник в году с незнакомыми тётками, которые в голос будут навязывать ему своих дочек в жёны, суля здоровых деток, мерзкими стариками, которые под столом чесали вспотевшие яйца, а потом тянулись этими руками к общим тарелкам, неугомонными детьми, которые вызывали отвращение одним только видом размазанных по лицам соплям. Конечно, за несколько месяцев вне дома он соскучился по родителям, но намерение провести всю новогоднюю ночь с возлюбленным было слишком сильным. Поэтому решение пришло как-то само по себе, заменяя всю неуверенность и сомнения. Лучше он будет довольствоваться самыми нежными в мире губами с привкусом коньяка, чем будет сидеть за столом, на котором нет ни одного блюда без целого ведра майонеза.       - Как обидно-то... И как ты отмечать будешь, один? Ты хоть в клуб сходи, или с друзьями посиди, праздник всё-таки.       - Ну какой мне праздник, мамуль? Устал как собака, спать лягу пораньше. К экзамену вон сколько готовился! Сделаю себе подарок - высплюсь наконец-то.       - Ой, молодчина мой! А говорил, что учиться не хочешь. На что сдал то хоть?       - На пять, мам, на пять.       Нечаев наигранно рассмеялся и вынул из шуршавшего пакета пачку крепких сигарет, ловко распечатывая и доставая одну из них. Ему вспомнился экзамен у Сеченова, который он "сдавал" пару дней назад, и на губах блеснула загадочная улыбочка. Знала бы его матушка как он выбивал эту оценку - не пустила бы на порог, выписала бы из наследства, ещё бы и по врачам потащила, суя под нос каждую незамужнюю девчонку, надеясь, что сыночек одумается и начнёт делить постель с "правильными" партнёрами.       Женщина на другом конце провода восхищённо ахнула и, судя по голосу, впервые за разговор широко улыбнулась.       - Вот порадовал на праздник! Молодец, Серёженька! Ну ты главное сильно без нас не тоскуй, порадуй себя чем-нибудь. Я тебе свеженькое мясо отдельно оставлю, чтобы гости не сцапали; приедешь в январе хоть маминой прошлогодней еды поешь.       Мать добродушно рассмеялась и, судя по визгу дверного звонка, отвлекалась на прибывших гостей. В пальцах приятно теплилась тлеющая сигарета, пуская сизый дым в морозный, пропитанный чудесами праздник. Может, совесть слабо пинала его под зад, вынуждая чувствовать вину за то, что он оставляет свои стариков в главный праздник страны, но Сергей и не думал к ней прислушиваться, ослеплённый желанием поскорее броситься к любимому мужчине под крыло, подарив всего себя.       - Ну я побегу, сынок. С наступающим тебя, не скучай!       Наконец трубку повесили и заледеневшую руку вместе с телефоном спрятали в карман, чувствуя как пальцы скручивает от боли, а желание поскорее добежать до квартиры преподавателя становилось всё сильнее. Сергей в пару затяжек скуривает сигарету до самого фильтра и выбрасывает бычок в урну. Пакеты снова подхватывают, чувствуя их тяжесть от того, как сильно пластиковые ручки впивались в пальцы.       Нечаев зачарованно перебирал ногами, даже не задумываясь о правильной дороге, ведь ходил по ней настолько часто, что уже знал наизусть. Юноша торопливо пробирался сквозь людей, спешащих по домам, чтобы поскорее увидится с близкими и насладиться праздником в их кругу. Под ногами поскрипывал редкий снег, с утра беспокоящий коммунальные службы. В воздухе не витал мерзкий запах от проезжающих машин или работающих заводов; сегодня был особый день, когда всё вокруг казалось не таким отталкивающим, как прежде.       Совсем скоро впереди замаячил знакомый двор и глаза невольно поднялись на окна пятого этажа, которые выделились насыщенно-синими гирляндами. В комнатах горел свет, то и дело мелькала тень профессора. Его ждали.       Поскорее заходя в подъезд, Сергей поднимается по ступенькам, чувствуя как сильно пластмасса передавила его пальцы. Поскорее бы оказаться в тёплой квартире и объятиях возлюбленного... Наконец ноги приятно ноют от быстрого подъёма, а на серой стене выделяется чёткая цифра пять. Сжав пакеты одной рукой, Нечаев зажал кнопку звонка и замер, прислушиваясь к звукам. Наконец за дверью раздалось шарканье тапочек по паркету, звон ключей и дверь перед ним раскрылась, показав на пороге растрёпанного Дмитрия. Хозяин квартиры молча отошёл от порога, пуская Сергея внутрь, а как только дверь за ним закрылась, с нежностью прижался к его холодной груди. Руки как-то инстинктивно бросили продукты, подхватывая вместо них тонкую талию профессора, который любовно расцеловывал замёрзшее лицо Сергея. Он ждал. Он скучал.       От Сеченова приятно пахло домом, уютом и, кажется, мандаринами. Сейчас он был открытым, нежным со своим мальчишкой, показывая ему свою любовь как нельзя более откровенно. Волосы Сергея, которые он никогда не прикрывал шапкой, даже в самые жгучие морозы, ласково приглаживают тёплыми ладонями, нерешительно отстраняясь от объятий.       - Ну наконец-то ты пришёл. Я уже думал, что ты бросил меня и сбежал к родне.       Дмитрий шутливо сжал кончик красного носа студента, будто предупреждая, что за такое он ни за что его не простит.       - Не сыпьте соль на раны, Дмитрий Сергеевич, кое-как от матушки отвязался. Меня чуть в измене родине не обвинили за то, что я к ним возвращаться отказался!       Сеченов открыто рассмеялся, поблёскивая тёмными глазами, вызвав у Сергея неподдельный восторг. Его призвали раздеться поскорее и отнести продукты на кухню, что и сделал Нечаев, не смея ослушаться.       По квартире уже были развешаны гирлянды и мишура, создавая праздничную атмосферу. Юноша относит продукты в кухню, совмещённую с гостиной, и уходит мыть руки. По кухне уже распространился пряный запах запечённого мяса, от пакетов из доставки пахло свежим тестом пиццы, а среди всего этого замешался запах настоящей ели, украшенной большими стеклянными игрушками, которым лет, наверное, было больше, чем Сергею. Среди всей этой ярмарки ароматов, уютной атмосферы и сверкающих разноцветных огней Дмитрий в своём нелепом красном свитере с оленями смотрелся как нельзя более выигрышно. Он весьма мило смотрелся в усердных попытках не сжечь курицу в духовке, будто был специально создан для зимних праздников, которые так любил. На большом телевизоре показывали пресловутую "Иронию судьбы", которая стала прямой ассоциацией с окончанием года наравне с мандаринами и оливье. Стоило Нечаеву попытаться ухватиться за пульт, чтобы поискать что-то менее скучное, на него громко шикнули и вручили варёную морковь и овощечистку, чтобы хоть чем-то отвлечь от попытки нарушить созданную атмосферу.       - Не богохульствуй, Нечаев! Это уже даже не традиция, а обязанность: каждый год пересматривать старые фильмы, наизусть зная сюжет.       Серёже дали шутливый подзатыльник, игнорируя его закатившиеся под потолок глаза. На некоторое время на кухне образовалась тишина, прерываемая только голосами из телевизора, да звуками приготовления еды. Как и договаривались: ничего лишнего. Только небольшая тарелочка оливье, белое мясо на горячее, да всякая заказанная дрянь, за которую Дмитрий оторвал бы руки в будничный день, грозясь гастритом.       Часы показывали уже шесть, а это означало, что скоро права этого года закончатся, уступая следующему по нумерации. Вдруг Нечаев вспомнил о заданных на этот год планах, которые он планировал выполнить, но, кажется, к половине из них даже не приступил. Он смог добиться больших успехов в спорте, приведя своё тело в форму, смог сохранить отношения с Дмитрием, переступив через все ссоры, которые они свели к нулю. Правда за учёбу он так и не взялся, матери про неоднозначные отношения не рассказал, да и агрессию свести к минимуму не получилось, сорвавшись в первую неделю января. Тем не менее он остался вполне удовлетворённым своим годом и если бы ему дали выбор, он бы ничего не стал менять.

***

      Они быстро закончили с работой на кухне, решив посвятить себя друг другу. Попытки привить Сергею хороший вкус в кино закончились тем, что "Кавказскую пленницу" они так и не досмотрели: Нечаева поставили на четвереньки и вынудили постанывать в такт толчкам ещё на двадцатой минуте фильма.       Они так и пролежали целый вечер перед экраном телевизора, поедая купленные Сергеем мандарины. Им не нужны были гости, шум и море еды, чтобы быть счастливыми. Дмитрий прекрасно чувствовал себя, лежа на широкой груди Нечаева, с трепетом оглаживая его голое тело, которое ярко реагировало на эти касания, вызывая возмущённый шёпот, заглушённый поцелуем.       Только вот вечер перетёк в ночь и настала пора собираться за праздничный стол. Пока Сеченов отправился переодеваться в спальню, Нечаев накрыл на стол. Из ещё тёплой духовки достали готовую тушку курицы, коробки с пиццей освободили от бумажных пакетов, а оливье достали из холодильника.       В приглушённом свете моргали огоньки ёлочки, отбрасывая на пол разные цвета гирлянд. За окном, где-то во дворе, верещали дети, лепя снеговиков, а соседи, судя по громкой музыке, ужа начали активно праздновать. Среди всей семейной кутерьмы они были особенными, являясь скорее исключением, чем правилом. За такой короткий срок они смогли стать друг для друга самыми близкими, самыми родными и любимыми. Наверное, только о таком и стоило мечтать долгими вечерами, чтобы потом обязательно воплотить желания в реальность.       Дмитрий вернулся в комнату совсем скоро, заставляя Сергея раскрыть глаза от восторга и молча подобрать потёкшую слюну. На нём очаровательно сидели длинные, тёмно-синие брюки, сравнимые с грозовым небом, подчёркивающие его выдающийся рост. Торс скрывала голубая рубашка, а сверху был затянут тугой корсет, подчёркивающий узкую талию, за которую тут же захотелось ухватиться. Он блеснул счастливыми глазами и пока Нечаев приходил в себя, перенял инициативу на себя, сжав цепкими ладонями упругие ягодицы студента, которые сегодня уже успел отшлёпать.       - Красивый? - Начал за возлюбленного профессор и прижался к чужой груди.       - Кра...сивый. - Только и смог выдавить из себя немногословный Сергей по слогам, тут же пряча покрасневшее лицо.       По телу пробежалась приятная дрожь, едва прерывающая его тяжёлое дыхание, а слуха коснулся приятный, низкий смех. Всё ещё тормозящего, как компьютеры в государственных учреждениях, Нечаева утащили за стол, вручив в руки пустой фужер.       Дмитрий ловко вскрывает зелёную бутылку шампанского и разливает его по бокалам. Желтоватый напиток приятно пенится, пуская крохотные пузырьки вверх по прозрачным стенкам бокала. Хотелось замереть в моменте с ещё трезвым сознанием, таким красивым Дмитрием Сергеевичем, не заботясь ни о каких проблемах, которые ждали их снаружи, в реальном мире.       Но время не желало останавливаться, неумолимо убегая вперёд. Они успели осилить всю бутылку алкоголя, поужинать и даже потанцевать под что-то лирическое, неумело перебирая ногами и прижимаясь к друг другу.       Часы показывали без пяти минут полночь, когда они наконец уселись обратно и переключили канал на обращение президента. Мужчины с сомнением прислушивались к словам, которые должны были вызвать у них дух патриотизма, то и дело прерываясь на обсуждение каких-то утверждений. Они оба ждали того, что с минуты на минуту начнут бить куранты, чтобы загадать своё самое заветное желание под очередной бокал шампанского. Монотонная речь никак не вязалась с шустро бегающими мыслями Сергея о желании, которое предстояло загадать, о будущем, прошлом и о человеке, который сидел и смотрел на него как влюблённый мальчишка, а не серьёзный профессор.       Громкий звон, транслирующийся с башни главного здания всей страны, прозвучал по всей квартире. В унисон с ним щёлкнула крышка шампанского и на стеклянный стол упало несколько капель вспененного шампанского. Хотел было Дмитрий протянуть наполненный бокал, чтобы чокнуться стеклянными фужерами, как его подхватывают за воротник накрахмаленной рубашки и тянуть на себя, впиваясь поцелуем в дрогнувшие губы. Сеченов не сопротивлялся, отвечая на нежности своего мальчика под бой курантов и жмурится от привкуса алкоголя на языке. Он приятно бьёт в голову не хуже крепкой водки, заставляя мир перед глазами свестись к одному лишь объекту обожания. Лишь когда последний, двенадцатый удар прозвучал из динамиков, Сергей со стоном отстранился от преподавателя и очаровательно улыбнулся своей слегка пьяной улыбкой. Кажется, не смотря на массу, его напиток взял куда больше, чем Дмитрия. Может, причиной этого была сильнейшая влюблённость?       Они так и оставляют шампанское на столе, высовываясь на балкон. На улице во всю запускали салюты, которые громко хлопали, распадаясь на маленькие, цветные искорки, озаряя тёмное небо. Сеченов с силой сжал ладонь своего любимого юноши и любовно оглядел его довольное лицо с покрасневшими яблочками щёк. Музыка из телевизора едва ли приглушала счастливые крики деток, которые бегали по снегу, радуясь салютам. Мужчины и сами сейчас были как дети, которые наслаждались моментом, маленьким чудом, которое разделили между друг-другом и были, бесспорно, счастливее всех на свете.       Смотря то на небо, то на лицо любимого, Нечаев вдруг вспоминает о новогоднем подарке, который подготовил для возлюбленного. Нащупав рукой выступ во внутреннем кармане пиджака, он вынул небольшую лакированную коробочку и раскрыл перед Сеченовым с немым предложением принять его презент. Он давно знал, что любимый пускает на это украшение слюни, добавляя его во все мыслимые и немыслимые вишлисты, добавляя в закладки на компьютере и выслеживая скидки в ювелирных магазинах, где оно продавалось. Но, к сожалению, раз за разом он останавливал свои желания, ссылаясь на всевозможные причины, жалея денег на простой аксессуар. Только вот Сергей с таким мнением согласен не был. Запомнив такое желания возлюбленного, он усердно работал с самого июня, ища любые способы заработать денег, чтобы осуществить желание своего самого дорого человека. И вот наконец он заработал необходимую сумму и теперь держал в руках футляр с часами от известной марки, презентуя подарок своей причине жить.       Губы Димы приоткрылись в шоке, стоило ему завидеть желаемый подарок, поблёскивающий от светящихся фейерверков. Он не смог найти не слова, чтобы описать всё, что сейчас ощущал, невольно открывая и закрывая рот, как самая милая на свете рыбка. Наконец Сеченов громко выдохнул и поднял горящие от восторга глаза.       - Серёжа, они же как крыло от самолёта... - Шёпотом возмутился мужчина, поражаясь внимательности своего мальчика.       - Не дороже моей любви к тебе. Пусть они напоминают о каждой секунде, когда мы были вместе.       Дмитрий кинулся на шею возлюбленного, уткнувшись в шею своего любимого, не желая ни на секунду отпускать из объятий. Ему помогают примерить украшение на руку и его радости нет предела, но затем он вспоминает, что и сам приготовил Сергею подарок. Мужичина достаёт похожую шкатулку из кармана брюк и как-то напряжённо выдыхает, будто рисковал чем-то очень дорогим. Но перед тем, как раскрыть её, он долго подбирал слова, не зная, что точно должен сказать, а слова всё разбегались как тараканы, не желая собираться в целые предложения.       - Сергей, вместе мы уже третий год. - Как-то настороженно напоминает мужчина и прикусывает губу. - И все три года я не перестаю восхищаться тобой, твоей красотой, твоей смелостью и упертостью. Я люблю тебя сильнее всех на свете и готов подтвердить каждое слово действием.       Сергей внимал к каждому слову, пытаясь поймать бегающий взгляд профессора, но безуспешно, поэтому оставалось лишь ждать окончания потока мыслей, который пытались уложить в целостную речь.       - Возможно, я тороплюсь. Но и томить тебя ненадёжностью своих действий я не намерен. Это было бы... неправильно, Серёженька. Я хочу, чтобы ты был в надёжных руках и знал, что наши отношения крепко стоят на ногах. Поэтому, мы должны скрепить их. Чтобы хоть что-то в этом мире было устойчивым и смогло пережить все несчастья...       Кажется, до Нечаева начало доходить, к чему вёл его возлюбленный, но не смел перебивать, чувствуя нервозность Дмитрия перед таким важным и знаменательным для них моментом.       - Поэтому, я спрошу у тебя кое-то, но ты должен ответить крайне честно. Обещаешь?       Кажется, мягкое сердце Сергея тронуло каждое сказанное слово и его глаза невольно заслезились от счастья. Он активно закивал, сглатывая густой ком в горле, уже не слыша ни салютов, ни криков, только родной голос Димы. Сеченов в последний раз вздыхает, набирая в лёгкие побольше воздуха и на одном дыхании выдаёт.       - Ты выйдешь за меня замуж?       В воздухе повисает непростительная тишина, которую хочется моментально прервать, чтобы не создавать неловкости и разочарования.       - Да! Да, я выйду, Дим! - Отчаянно звучит надрывистый голос, а по лицу студента уже бегут горячие слёзы счастья.       На палец одним скользящим движением надевают сверкающее кольцо, а дрожащую руку тут же сжимают. Снова привкус алкоголя на губах кружит голову, а горячие ладони заботливо стирают мокрые дорожки взгляд.       Они не отпускают друг друга из объятий, любовно сливаясь в одно целое, как бесформенный газ любви, которым хотелось задохнуться.       Сегодня им плевать на гимн, который фоном пел после продолжительной речи президента, плевать на сверкающие фейерверки, плевать на всех окружающих. Теперь их заботят только их отношения. Пускай сейчас они не могли подписать бумажки, которые подтвердили бы их брак официально, но точно знали, что теперь принадлежали этим чувствам и не могли оступиться от своих слов и поступков. Когда-нибудь они обязательно сбегут, бросив здесь всё своё прошлое и посвятят себя любви, которая навечно останется в их телах. И, конечно, самым счастливым воспоминанием будет их первая встреча, причиной которой стал университет, свивший их как виноградную лозу.