Постоянный покупатель

Середина октября. Самый обыкновенный осенний серый день. Пусть даже перед глазами и предстает картина, нарисованная ярко-желтыми, ярко-оранжевыми, красными, коричнево-бурыми и даже немного зелеными тонами, не меняется ровным счетом абсолютно ничего. Вальтер все такой же уставший, что морально, что физически, и что является причиной этому — невыносимо-долго-бесконечные-ненавистные ему пары или сам факт своего бесцельного существования в целом — к сожалению, неясно. Наверное, одно другому не мешает. Учеба, которая по факту является исключительной кучей ненавистной ему теории, огромное количество конспектов и пустое заучивание материала, которое не несло в себе ни капли понимания. Стресс. Переутомление. Отчаяние. Все его спутники, являющиеся споносорами всех возможных в жизни страданий и мук. Вальтер медленно передвигает ноги по направлению в спальный район, в старую хрущевку, построенную еще задолго, как ему казалось, до наших времен, в Советском Союзе. Он не знал, хотел ли он возвращаться домой. Что будет, если он это сделает? Он снова будет убегать от грязной реальности, в которой, к слову, для него не было места, пытаясь сделать это путем вымышленных вселенных и миров. Его верные друзья-проводники в этом плане — книги, фильмы и сериалы. Еще он мог прихватить чипсы и кока колу. И, кажется, ни один человек и ни одно другое занятие не могло с этим сравниться. Пока он проходит километры, по пути встречается несколько десятков, а, может, и сотен лиц, но ни одно из них главный герой не запоминает. Все они одинаково равнодушны, невзрачны и такие же заебанные, как и у Вальтера. Так что все эти существа, которые больше никогда в жизни не увидят рыжего студента с синяками под глазами и бледно-персиковой кожей, вероятно, мыслят точно так же и по отношению к такому лицу, как Майер. Однако, к счастью или к сожалению, самого парня это ни разу не волновало. Ему было просто не до этого, как и проходящим мимо людям, коих студент считал ботами и неиграбельными, нераскрытыми персонажами в игре, что являлась жизнью. Какая здесь была роль Вальтера? Он не знал. Может, не хотел. Под ногами снова лужи, в них отражается серое небо, куда и была студенту дорога. Пелена, состоящая из грозных облаков пара и едва заметные светлые прожилки, куда пытается проникнуть последнее солнце, подобно надежде. Вдали, за горизонтом открывается вид на какой-то коттеджный поселок, а справа — просторная долина. Жизнь не ощущается ни среди людей, ни вдали от них — наедине. Но это не мешало интровертной натуре Вальтера Майера предпочитать второй вариант. Человек — социальное существо? Невольно он задумался о том, мог бы он жить будучи отшельником, где-то в глухом густом лесу. Наверное, нет. В этом тем более не было бы смысла. А пока он живет в социуме, как бы ему этого не хотелось, он может заразиться каплей энергии, каплей жизни от оригинальной и активной Дорис или поговорить по душам с Хельгой, выкурив сигарету, зная что она не станет осуждать или излишне эмоционально комментировать очередную ситуацию, яростно допрашивая. Просто потому что она понимала, навидавшись в жизни немало дерьма. Потому что ей было плевать. Люди утомляли, но вместе с тем могли скрасить жизнь. Если это состояние бытия можно было назвать жизнью. И все же, вернувшись в небольшую, но довольно уютную, по мнению парня, квартиру, он прошел из прихожей на кухню по узкому коридору, разделяющему их, и включил электрический чайник, кладя на белый стол целофанновый пакет, приобретенный в «магните» у дома, как и бич-пакет внутри. Не сказать, что у него совсем не было денег, нет. К счастью, периодические переводы от родителей и стипендия позволяли чуть больше прожиточного минимума. Просто Вальтеру нравился вкус дешевой лапши с суповой основой, да и к тому же, ему было лень что-то готовить. А так все просто: взял, залил кипятком и готово. Он не был особенно привередлив к еде. Достав из белого пакета так же купленный тостовый хлеб, сливки и пачку пельменей, Майер разложил продукты по местам. Хлеб — в бамбуковую хлебницу, пельмени и сливки — в небольшой холодильник. Ожидая, пока чайник закипит, достал из кармана тонкого пальто кофейного цвета, что висело в небольшой пустой прихожей, свой телефон. Введя пароль, приметил на разблокированном экране сообщение в телеграме от своей одногруппницы, заставившее обратить на себя внимание. «омен, приветик! завтра воскресенье и я тут подумала, что мы с тобой вместе давно никуда не выбирались, особенно ты, поэтому предлагаю тебе со мной пойти на вечеринку к моему знакомомуу!! там будет много людей, может быть даже познакомишься с какой-нибудь красивой девушкой :) тебе нужно развеяться, омен, правда! тебе разве не скучно дома? я настаиваю. омен, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста »                                           15:43 Снизу были отправлены стикеры с котиками и пару мемов. Дорис обычно писала с маленькой буквы, потому что, по ее мнению, это было оригинально. В конце она поставила смайлик с умоляющими глазками. «Омен» действительно заметил, что девушка любила ставить везде много смайликов. Она была эмоциональна и, видимо, это помогало ей показывать свои эмоции. А, может, это было неким способом самовыражения. Кто знает? Дочитав до конца, Вальтер задумался. В чем-то она была права, но его все же терзали сомнения. Парень ненавидел толпы незнакомых людей и в принципе какие-либо вечеринки и похожие мероприятия, где было очень много народу, делать среди которого ему было нечего. А находиться среди них страшно. Что, если бы все взгляды в помещении в один миг обратились бы именно к нему? Он бы на месте, пожалуй, помер. Но, простояв так еще несколько минут и предварительно взвесив все за и против, он подумал, что она права. Такой шанс предоставляется не всегда. Что плохого хоть в один выходной день выйти из дома? Если держаться в сторонке около знакомых людей, то ничего страшного не могло произойти. Поэтому спустя мгновение, парень набирал ответ. «Хорошо, я согласен. Только когда? И скинь адрес, пожалуйста.» Следом за сообщением, Майер отправил стикер с какой-то аниме-девочкой. Он не особо подходил под настроение и не был в тему, но отправитель хотел хоть как-то и чем-то разбавить сухость своего ответа и показать искреннюю заинтересованность. Дорис обычно отвечала не сразу. Понятное дело, что в отличие от интроверта-социофоба без каких-либо особых интересов, кроме интернета, у нее было много различных оригинальных хобби и дел. Она также была коммуникабельна и весела. Наверняка, у нее была куда более интересная жизнь. Поэтому студент отложил телефон и еще даже не переодевшись, налил из выключившегося автоматически по мере закипания чайника кипяток, заливая им сухую, поломанную аллюминевой ложкой лапшу, которая уже неаккуратно была засыпала специями, шедшими в комплекте. Поужинав (или пообедав), утоливший голод Вальтер, положил тарелку приятного фисташкового цвета в раковину и не стал мыть, ибо «ему было лень и вообще он устал». Зайдя в свою комнату, что была выполнена в нежных персиково-белых тонах, парень плюхнулся лицом в мягкую подушку, завалившись на кровать кверху спиной, на живот. — О боже, блять, наконец-то! — крикнул он с больши́м облегчением в подушку, что подавила его крик и сделала его тише. Но еще нужно было переодеться, поэтому немного полежав, он нехотя поднялся и переодел белую рубашку с серой жилеткой и красным галстуком на нечто более комфортное и домашнее — оверсайз лонгслив бело-кремового цвета, заляпанного какими-то мелкими жирными пятнами, но парня это не волновало от слова совсем, а низом послужили обычные черные шорты. Он с наслаждением прыгнул обратно в постель и пролежал еще долго. С улицы был слышен начавшийся ливень, барабанивший по крыше и окнам и под этот успокаивающий шум парень уснул, едва касаясь головой подушки. Удивительные нежно-рыжие с неким оттенком кораллового от природы волосы по ней распластались. Лицо приобрело нейтральное и умиротворенное выражение. Сон — тоже неплохой способ уйти от, уже изрядно выматыващей, реальности. И Вальтер Майер не против воспользоваться данной возможностью. И если бы он из будущего посмотрел на такую ситуацию со стороны, он бы предпочел не просыпаться на следующий день.