Кровная связь

      В ту ночь Ария долго не могла уснуть. Она ворочалась и глубоко вздыхала, раз за разом проигрывая в голове воспоминание об их танце с Драко. Особенно её волновал тот момент, когда она подумала, что он осмелится её поцеловать. И пугало её именно то, как сильно тогда она сама этого хотела.       Ария никак не могла понять столь частых перемен в его настроении. То он холодный и злорадный, то нежный и заботливый, то чувственный и страстный. И всё по кругу. Она ничуть не удивится, если завтра снова столкнётся с ним в коридоре и выслушает очередные издёвки. Если он сделает вид, что ничего не было, и снова начнёт кидать ей вслед насмешки.       Его заверения о том, что он ненавидит её, никак не укладывались в голове Арии вместе с тем горящим взглядом, которым он смотрел на неё в тот вечер. С тем страстным волнением, с которым он прижимал её к себе в танце.       Что это было?       Не в силах найти хоть какое-то логическое объяснение его поступкам, она отчётливо решила прогнать Малфоя прочь из своей головы и больше никогда о нём не думать. И, несмотря на то, как приятно сводило низ живота от мыслей о нём, Ария строго-настрого запретила себе влюбляться в него.       Именно эта непоследовательность в его поведении заставила её так испугаться всех этих сложных чувств, что начали в ней зарождаться. И она решила насильно выжечь их из себя, пока не стала посмешищем.       Что, если это уловка или подвох? Неизвестно, чего от него ожидать. А поэтому и рисковать не стоит.       Прочь из её головы.

***

      Драко тоже вернулся в ту ночь в смешанных чувствах. Он и сам не мог объяснить своего поведения.       Ему безумно нравилось её волнение, неистово влёк тот огонь, что был в её глазах. Он чувствовал девичью дрожь в своих объятиях и получал необъяснимое удовольствие от мысли, что причиной этой дрожи был именно он.       Она красива, и её приятней обнимать.       Именно так он подумал в ту ночь перед камином, наблюдая за тем, как девушка спала на его груди.       Будь она всегда покорна и учтива с ним, всё было бы гораздо проще. Затем он вспомнил Пэнси, которая как раз такой и являлась, и снова поворотил нос. Это слишком скучно, и вряд ли бы он вообще тогда заметил Арию, не брось она ему вызов.       Тогда чего, чёрт возьми, он от неё хочет?       От злости и дискомфорта, что были вызваны этими странными чувствами и противоречивыми мыслями, Малфой быстро устал. Он решил утешить себя ясностью, заключив, что Ария нарочно провоцирует его. Всё логично: она всему виной. Эта девушка — искусный манипулятор и взбалмошная особа, пытающаяся его надурить и подавить его волю, выйдя из их войны победителем.       Она лишь изощрённо отвлекает его внимание от ненависти, на которую, как Драко был уверен, существовали тысячи причин.       Он на это не поведётся.       Подумал он и лёг спать, вспоминая, как посмел коснуться губами её шеи.       Прочь эти мысли, прочь.

***

      Не менее, а пожалуй, даже более всех, был озадачен Теренс. Он сгорал от нетерпения и с самого утра ждал момента, чтобы пристать к Арии с расспросами.       Второй день Рождества большинство учеников провело в постели, и в замке стояла непривычная, гулкая тишина.       Ария появилась в Большом зале только к обеду и заметила, что количество учеников изрядно поубавилось. Некоторые всё же покинули Хогвартс и уехали справлять остаток рождественских каникул дома со своими семьями.       Драко она не увидела. Ария предположила, что он тоже вернулся домой, и с облегчением выдохнула. Ведь к тому моменту, как он вернётся, градус неловкости должен поубавиться.       Ария пообедала вместе с Теренсом, и после они вместе отправились в маленький зал в западной части замка, который Дамблдор любезно предоставил им для репетиций.       Всю дорогу они болтали обо всём, обсуждая детали бала, наряды учеников, выступление девушек, группу «Ведуньи», но главную тему, интересующую Теренса больше всего, Ария так и не подняла.       Когда они наконец вошли в прохладный, залитый зимним светом зал, друг не выдержал.       — Так что это было? — спросил он прямо, закрыв за собой тяжёлую дверь.       — О чём ты? — Ария сделала вид, что разглядывает потолок.       — Танец.       — Какой танец?       — Ария, ты знаешь, о чём я. — Теренс скрестил руки на груди.       — Не имею ни малейшего представления.       — Брось, я о вашем с Драко танце! Что это было? Разве не хочешь обсудить?       — Кто такой Драко? — вздёрнув бровь, ответила Ария, всем видом показывая, что тема закрыта.       — Ладно, как знаешь. — Расстроился Теренс, но не стал более докучать расспросами, заметив, что она не настроена на этот разговор.       — Просто тут не о чем говорить. И вообще, я не обязана тебе ничего объяснять… — резко выпалила Ария, но, встретив удивлённый взгляд друга, тут же смягчилась. — Извини, я просто… Неважно. Извини.       Теренс заметил, что настроение подруги резко поменялось с тех пор, как он поднял эту тему. Она явно была чем-то расстроена, поэтому он не стал обижаться на её резкость.       Очевидно, в глубине души Ария и сама хотела бы внести ясность в ситуацию, но Драко молча покинул Хогвартс. Просто сбежал. Она убеждала себя, что это к лучшему, но всё же была огорчена. Теренс решил немного её подбодрить:       — И всё же, я считаю, что кое-что ты мне задолжала.       — Что же? — удивлённо спросила Ария.       — Мой беспардонно украденный танец. — Теренс широко улыбнулся и сделал театрально-галантный жест, протянув руку.       Ария смущённо рассмеялась и протянула руку в ответ. Друг взмахнул волшебной палочкой, и рояль, что стоял в углу этого зала, вдруг заиграл чудесную мелодию.       Они долго кружили в танце, увлечённо переговариваясь и смеясь, пока окончательно не выдохлись. Присев отдохнуть на скамью у стены, они перешли к обсуждению песни для следующего испытания.       Вдруг взгляд Арии упал на торчащий из кармана сумки Теренса до боли знакомый значок.       — Что это? Ты взял у Гермионы значок? Неужели ты записался в Г.А.В.Н.Э.? — удивилась она.       — Да. Я не выдержал. Она выглядела такой воодушевлённой, что я не смог отказать, глядя в столь горящие глаза, — без капли смущения ответил он.       — Ты думаешь, её идея выгорит?       — На самом деле, да. В какой-то мере. Я думаю, она как минимум привлечёт к себе внимание. А это не так уж бесполезно. Знаешь, пытаясь добиться чего-то, всегда проси большего. Закон торгов, — улыбаясь, подметил Теренс. — Требуя полного освобождения эльфов от рабства, возможно, она сможет добиться хотя бы законной наказуемости за плохое обращение с ними. Привлечь внимание к тому, что не все семьи должным образом обращаются со своими домовиками. И пусть им и не нужна свобода, зато от побоев, думаю, они были бы не прочь отказаться. Не знаю, пусть Грейнджер попробует, почему нет. Собираюсь подсказать ей эту идею.       — Да, я тоже думаю, что она молодец. Но всё же меня удивила её спокойная реакция на первое испытание Турнира, учитывая её обеспокоенность правами магических существ.       — О чём ты?       — О драконах, конечно. Это очень даже разумные существа. И они не бросали свои имена в Кубок и не подписывались на участие. И всё же их вытащили из привычной среды обитания, привезли непонятно куда и выставили на арену. Дракониха породы Китайский огненный шар, мучаясь от попадания в глаз заклинания Коньюнктивитус, передавила половину своих настоящих яиц. Ты представляешь уровень её стресса? Совершенно незаслуженного, к тому же. Очевидно, что натравливать драконов на юных волшебников, — весьма сурово. Однако мало кто вообще об этом задумывается. Драконов используют как хотят, а из их кожи шьют перчатки и прочее. И я ещё раз напоминаю: это разумные существа. Так что да, в целом, побольше бы таких людей как Гермиона в магическом мире.       — Так не болтай, а займись этим сама, как Грейнджер.       — В будущем, думаю, займусь. Сейчас у меня нет ни сил, ни ресурсов, ни авторитета. Хотя, если наша группа станет популярной, мы сможем за счёт этого привлечь внимание поклонников… Это было бы неплохим началом…       — Поддерживаю. К слову, о нашей группе. Уже есть идеи для следующего шоу? Времени осталось меньше, чем хотелось бы. Всего пару месяцев.       — Да, это будет водное шоу, — загадочно улыбаясь, выдала Ария.       — Водное? Как это?       — Чёрное озеро. Следующее испытание. Виктор уже разгадал загадку и по секрету со мной поделился. Я умоляла его три дня ради шоу. Если кто-то узнает раньше времени, всех нас накажут.       — Я в предвкушении. Есть идеи для текста песни?       — Пока нет. Но меня очень поразило, что никто из организаторов не подумал, что Турнир, ставший главным событием года, должен быть чуточку более «смотрибельным» для зрителей. Испытание пройдёт под водой. Ещё раз убедилась, насколько хорошо, что мы придумали идею с шоу.       — В какой-то мере я с тобой согласен. С одной стороны, для зрителей удовольствие во многом, кажется, предвкушать, кто же появится первым. Можно ставить пари. Но, с другой стороны, для того, чтобы наладить международные связи, могли бы, к примеру, провести межшкольный чемпионат по квиддичу. Это куда безопасней, но в разы зрелищнее. И пари не отменяет, и азарт у публики так же присутствует. Но я уже сомневаюсь, что дело только в международных связях.       — Согласна. Я тоже уже больше склоняюсь к мысли, что главная цель не международное сотрудничество, а международное соперничество. Кто вырвался вперёд, а кто отстал по уровню знаний и подготовки. Но рисковать для этого жизнями детей — очень интересное решение.       — Вечная слава и огромная сумма денег — неплохая награда за риск.       — Не знаю, ни за какие деньги не пустила бы своего ребёнка на возможную смерть. Я могу понять раньше. Турниры проводились до тысяча семьсот девяносто второго года. Это вообще средневековье. Другие люди, другая этика, другая продолжительность жизни. Но сейчас это уже неактуально. Не понимаю, зачем нужно ждать, пока кто-то пострадает или погибнет, чтобы понять, что это такая себе затея, и снова отменить Турнир вовсе.       — Мне кажется, или ты уже знаешь, что хочешь сказать? — воодушевлённо спросил Теренс.       — Да. Есть пара идей. Доставай перо: мы будем провоцировать внимание общественности, — с загадочной улыбкой заключила Ария.       Ближе к вечеру они закончили песню. Обсуждение постановки, идей и теорий окончательно выбило их из сил. Собрав вещи, они молча побрели обратно в уютный полумрак подземелий Слизерина, унося с собой планы нового, захватывающего шоу.

***

      На следующий день Ария решила наконец навестить профессора Снейпа, чтобы вручить ему небольшой рождественский подарок. В предпраздничной суматохе она никак не могла поймать его наедине, а весь вчерашний день провела с Теренсом, так и не встретив профессора. Лишь на третий день Рождества ей улыбнулась удача: свет под его кабинетом горел.       Тихонько постучав, она приоткрыла тяжёлую дверь.       — Профессор Снейп? Добрый день. Можно вас побеспокоить?       — Что-то случилось? — невозмутимо спросил Снейп, стоя рядом со своим столом и перебирая склянки.       — Нет, просто хотела вас побеспокоить, — съязвила Ария, шагнув внутрь.       Профессор медленно повернул голову и одарил её своим фирменным, уставшим до глубины души взглядом.        — Конечно случилось! — продолжила она.       — Что же?       — Как что? Рождество! — Она широко улыбнулась и развела руки в стороны, демонстрируя свою радость.       Снейп всё так же безэмоционально стоял на месте, не понимая, в чём, собственно, дело и при чём тут он.       Ария летящей походкой быстро переместилась к профессору и, достав из кармана длинной вязаной кофты небольшой подарок, протянула ему.       — Я не могла найти вас вчера, так что извините за опоздание. С Рождеством! — радостно пропела она тонким голосом, широко улыбаясь.       Снейп опешил от такого жеста. Он не привык получать подарки на какие-либо праздники. Он лишь медленно протянул руку и неуверенно сжал в пальцах яркую блестящую упаковку, в которую было завёрнуто что-то прямоугольное. Ария отпустила руку и взбудораженно зашевелилась, слегка пританцовывая от предвкушения и сжав кулачки.       — Что это? — с ноткой подозрения спросил профессор.       — Оу, это то, чего, на мой взгляд, вам больше всего не хватает в жизни, — едва сдерживая широкую улыбку, ответила она.       Снейп продолжал недоумённо смотреть на неё, не понимая, чего она от него ждёт.       — Ну же! Вы не откроете? — Подтолкнула его Ария.       Профессор развязал бант и стянул блестящую бумагу. Ненадолго он застыл. В его руках оказалась маленькая книжка: «Магия юмора. Тысяча и одна волшебная шутка».       Снейп уставился на Арию без малейшего представления, как реагировать. Заметив небольшую растерянность в его взгляде, она пояснила:       — Я понимаю, это не совсем то, чего вы ожидали, но, к сожалению, книгу «Тысяча и один способ подколоть Поттера» ещё не написали.       Снейп молча вздёрнул бровь, продолжая пристально смотреть на свою явно воодушевлённую происходящим ученицу.       — Да-да, я знаю, вы в восторге.       — Вы так считаете? — внезапно спросил он.       — Да, у вас уголок губ дрогнул. Вверх. Дважды. Честно, не ожидала настолько бурной реакции от вас. Но я рада.       Бровь Снейпа задралась ещё выше. Он покрутил книжку в руках, немного оглядев её внешний вид: небольшая, лёгкая, синяя, с золотыми буквами и звёздочками.       Профессор открыл рандомную страницу и, недолго думая, тихо зачитал одну из шуток вслух своим низким протяжным голосом, запинаясь на некоторых непривычных для него словечках:       — В Средневековье самой… крутой… считалась та ведьма, которая не спалилась.       Ария тихо посмеялась. Снейп недоумевающе на неё уставился. Когда девушка это заметила, то успокоилась и с улыбкой ответила:       — Вам нужно будет ещё поработать. Над подачей. Дайте сюда. — Выхватив книгу, Ария стала листать страницы, пока не остановилась на одной. — Вот. Почему русалкам не выдали дипломы об образовании? — Она посмотрела на Снейпа, затаив дыхание, чтобы выдержать небольшую паузу. — Потому что у них были хвосты! — Щёлкнув пальцами, Ария снова рассмеялась. Снейп лишь недовольно поджал губы. — Ну, хвосты. По учёбе. Ой, ну да ладно, вы же поняли!       Профессор молча закатил глаза. Но тут, совершенно неожиданно, уголки его губ поднялись по-настоящему, и он издал короткий, тихий бархатистый смешок.       — Неужели? — Ария широко раскрыла глаза от изумления.       Снейп тут же взял себя в руки, забрал книгу, захлопнул её и, не говоря ни слова, развернулся и скрылся в своей подсобке среди полок с зельями. Ария сразу поняла, к чему это.       — Ой, ну что вы, вовсе не обязательно… — стала она неуверенно бормотать, но он уже вышел обратно, держа что-то в руках. — А, ну… Ладно.       Снейп протянул Арии несколько склянок.       — Зелье, укрепляющее память. Чтобы вы больше ничего не забывали.       — Иронично. Я же говорю: в глубине души вы прирождённый комик. — Подмигнула девушка.       Снейп строго на неё посмотрел, и она замолчала.       — Зелье, укрепляющее сон, — продолжил профессор. — И вот. Зелье природной красоты. Помогает поддерживать здоровье и естественную красоту. Вы же следите за всем этим. Что-что, а причесаться вы никогда не забудете.       — Зелье красоты? — Удивилась Ария. — Ах, так вот в чём ваш секрет. Признавайтесь, каждый день его пьёте. Я знала, — иронично польстила она и подмигнула.       Снейп слегка, почти незаметно ухмыльнулся и покачал головой, в очередной раз закатив глаза.       — К сожалению, зелья послушания ещё не изобрели. Я как раз над ним работаю, — сказал профессор, и его тёмные глаза снова встретились с её взглядом. — Подарю вам на Пасху. У меня много дел, если это всё, то закройте за собой дверь.       С этими словами он снова отвернулся и скрылся в глубине подсобки. Ария лишь тихо посмеялась про себя, аккуратно разложила зелья по карманам и вышла из кабинета, оставив его в покое. Очевидно, Снейп не ждал от неё никакого подарка и не был готов к такому, но её искренне тронуло, что он тут же, не раздумывая, решился подарить ей что-то в ответ.

***

      Каникулы закончились быстрее, чем хотелось бы. Как, к сожалению, и полагается всем уважающим себя каникулам. Все покинувшие школу ученики снова прибыли в Хогвартс, нагрузили сумки и рюкзаки книгами, пергаментом и перьями и стали ходить на занятия.       Первым уроком у Арии был уход за магическими существами, совмещённый с Гриффиндором. На улице по-прежнему лежали сугробы, но, даже несмотря на холод, девушка была рада снова вернуться к учёбе. Её энтузиазм в этом деле могла разделить разве что Гермиона Грейнджер. Они часто ходили вместе в библиотеку и делились знаниями. Грейнджер была не особо шутлива, но юмор Арии чаще всё-таки понимала, чем нет.       Арии нравилось проводить время вместе в их «ботанском кружке», а Гермионе нравилось, что хоть кто-то разделяет её рвение к новым знаниям. Более того, Гермиона была счастлива узнать, что хоть кто-то из её окружения тоже прочитал книгу «История Хогвартса» от и до. На этой почве они с Арией и сблизились изначально.       Хагрид в тот день не явился на урок, и его подменила профессор Граббли-Дёрг. Большинство учеников были счастливы узнать, что занятие будет посвящено единорогам, а не противным и пугающим соплохвостам, которых привёз Хагрид.       Особенно обрадовались девочки. Увидев в лесу единорога чистейшей белой масти, по сравнению с которым даже снег выглядел сероватым, они сразу ринулись к нему, чтобы разглядеть и погладить.       Ария с блаженной улыбкой наблюдала за всем со стороны и слушала рассказ профессора, пока её внимание не захватил внезапно раздавшийся голос:       — Нравятся единороги? — спросил Малфой, встав рядом с Арией.       — Конечно. Ты только взгляни на него… — всё так же блаженно улыбаясь, ответила она.       — Интересно.       — Что?       — Восхищаешься благородными породами, а ошиваешься со всякими дворняжками.       — Я с тобой не ошиваюсь. — Ария продолжала говорить с улыбкой.       — Да, я именно на это и указал.       — Интересное замечание, особенно учитывая, что оно больше относится к тебе. — Ария взмахнула волосами и обернулась, посмотрев на Пэнси. — Скорее ты так делаешь.       Обернувшись вслед за девушкой, Драко тоже посмотрел на Паркинсон и посмеялся.       — Кажется, у нас уже был похожий разговор, — ответил он с улыбкой.       — Да. Кажется, он закончился тем, что ты прижал меня к дереву.       — Нет, он закончился тем, что ты подло отдавила мне ногу.       — О, и я бы с радостью это повторила, только жаль, что деревья далековаты.       — Не сдавайся, ты себя недооцениваешь. Ты можешь ещё хуже.       — Спасибо, что веришь в меня. Но всё-таки эксперт подлых дел у нас ты, так что боюсь тебя разочаровать.       — Спешу тебя успокоить: мои ожидания относительно тебя в целом невысоки.       — Милый, если ты соскучился, просто так и скажи.       — Скучать по тебе? Ты невыносима.       — Драко, у тебя были целые каникулы, чтобы придумать что-то новое. Не вынуждай меня.       — Не вынуждать на что? — Удивился Малфой.       — Звонить в Академию подлых дел и отзывать твой диплом. — Ария посмотрела на него с игривым прищуром.       Драко устало закатил глаза.       — Всё гораздо проще. Просто у меня были дела поинтереснее, чем выдумывать что-то на твой счёт. Я не слышал тебя, не видел, и это было восхитительное время. Я хорошо отдохнул и ни разу о тебе не вспоминал.       — Ну вот, гораздо лучше. Звучит довольно подло. Учитывая…       — Учитывая что? — резко перебил её Драко, внезапно одарив холодным и надменным взглядом.       — Учитывая твои губы на моей шее на Святочном балу, — ответила Ария с коварной улыбкой сладким полушёпотом.       Драко усмехнулся.       — Тебе показалось, дорогая. Зато вижу, что у тебя было достаточно времени, чтобы выдумать что-то на мой счёт.       — Отрицай сколько угодно, но мы оба знаем правду, — заговорщески протянула она.       — И в чём же эта правда?       — Что ты считал дни, мечтая поскорее меня снова увидеть.       — Ты слишком высокого о себе мнения, — фыркнул он.       — И не очень высокого о тебе, — внезапно отрезала Ария и пошла к остальным девочкам, гладить единорога.       Как она и предполагала. Малфой предпочёл сделать вид, что ничего не было. Впрочем, она успела заранее настроиться на подобный исход и не ждала от него объяснительных поэм. Это было неудивительно. Но всё равно немного обидно.

***

      Дни потекли своим чередом, ровно, скучно и непримечательно. После каникул все ученики с трудом втягивались в учебный ритм, и каждый урок давался с усилием.       В один из таких дней Ария сидела вместе с Теренсом на уроке по нумерологии.       Незадолго до звонка она успела рассказать ему про свой подарок Снейпу. Урок начался, но Теренсу не терпелось удовлетворить своё любопытство и узнать все подробности. Они сидели и тихонько перешёптывались пол-урока.       — «Магия юмора»? Серьёзно? Снейпу? И как он отреагировал? — прошептал Теренс, прикрывая рот учебником.       — О, он был в восторге, — деловито ответила Ария.       — Снейп? В восторге? Как это выглядит?       — Уголок его губ дёрнулся, и я поняла, что это был восторг.       — Примерно так я себе это и представил. Но что я представить точно не смогу, так это то, как он читает эту книжку и смеётся.       — Представь себе! Он посмеялся. Тихо так, едва уловимо, скорее усмехнулся. Но да!       — Нет.       — Серьёзно.       — И что же там за шутки?       — Глупые до безобразия, но в этом и вся прелесть. Вот, я выписала несколько на память. — Ария протянула другу небольшой листок.       Они стали читать и с каждой новой шуткой смеяться всё громче, рискуя сорвать урок и навлечь на себя наказание. Но от этого риска остановиться было ещё сложнее.       За что вампиры наругали вампирёнка? — Он принёс из школы кол.

***

      Людоед был сыт своими друзьями по горло.

***

      Что врач сказал русалке? — У вас рак ушка.

***

      Что говорит скелет, оказавшись в бане? — Пар костей не ломит.       — Мерлин всемогущий, это же так тупо, почему это вообще смешно? — смеясь, наконец выдавил Теренс.       — В этом и смысл, — сквозь сдавленный хрип ответила Ария.       С каждой новой шуткой, что казалась ещё глупее, чем предыдущая, им становилось всё веселее, пока профессор наконец не отняла у Слизерина десять очков. За то, что Ария смеялась громче, профессор отсадила её от друга за последнюю парту.       Взглянув на своё новое место, Ария увидела там Драко и Паркинсон.       — Нет, только не туда! — с ужасом сказала она.       —Живо. Меняйтесь с Паркинсон, — ответила профессор строгим тоном.       Девушки поменялись местами, и Ария села рядом с Драко. Несколько минут они сидели в тишине, пока Малфой наконец не решился вставить свой комментарий:       — У тебя были целые каникулы, чтобы научиться себя вести.       — У тебя были целые каникулы, чтобы перестать быть придурком.       — У меня были целые каникулы, чтобы успеть позабыть, какая же ты язва.       — У меня были целые каникулы, чтобы успеть позабыть, как ты вообще выглядишь.       — Вспомнила?       — Предпочитаю снова забыть.       — Взаимно.       — Чудно.       — Прекрасно.       — Знаешь, когда мы только познакомились, я подумала, что ты странный и бесячий, — с улыбкой прошептала Ария.       — И? — Вздёрнув бровь, Малфой желал услышать продолжение.       — И это правда, — с прищуром ответила она.       — Теряешь хватку, — поджав губы, заключил Драко.       Ярость вспыхнула в Арии мгновенно. Она решила отплатить ему за все свои обиды. Не выдержав, не думая о последствиях, она с размаху заехала ему учебником по голове и со всей силы наступила ему на ногу под партой. Драко подскочил и вскрикнул от неожиданности и боли.       Арию выгнали из класса. Она ушла, не чувствуя ни капли сожаления, лишь сладкое, жгучее удовлетворение от содеянного.

***

      Когда январь закончился, время стало мчаться с привычной скоростью, неумолимо приближая день второго испытания.       Двадцать четвёртое февраля наступило стремительно. После завтрака вся школа высыпала из замка и потянулась к Чёрному озеру. День выдался солнечным и морозным; от тёмной, почти чёрной воды поднимался лёгкий, колкий пар.       Трибуны, возведённые у самого берега, были забиты до отказа. Гул сотен голосов, перекрикивающих друг друга, отражался от зеркальной глади и нёсся далеко по окрестностям.       Наступил напряжённый момент объявления чемпионов. Один за другим все четверо нырнули в ледяную воду и скрылись в глубине.       Как только последний из них исчез из виду, на поверхности озера, прямо перед трибунами, возникли пять лодок. Они были прозрачными, переливающимися, словно вылепленными из самой воды. В каждой сидела фигура в длинном чёрном плаще с накинутым капюшоном. Как только фигуры разом поднялись, лодки распались с тихим плеском, слившись с озером. Но те, кто был в них, не упали: они замерли, стоя по щиколотку в воде, будто на невидимом подиуме.       Они все разом сбросили плащи, и ткань, коснувшись воды, тут же растворилась, не оставив и следа.       Перед зрителями предстала уже знакомая пятёрка: Падма, Эрни, Ария, Теренс и Парвати. На всех были облегающие чёрные кожаные экипировки, на рукавах которых горели по две полосы в цвет их факультетов. Глаза были густо подведены чёрным, а волосы девушек заплетены в тугие, пышные косы-колоски.       По обе стороны от них из воды поднялись ещё две такие же водяные лодки. На них стояли устройства, похожие на волшебные граммофоны с огромными раструбами.       Спустя мгновение из раструбов полилась громкая музыка, и парни сразу запели вступление.       Grandson — Blood // Water       We'll never get free       Lamb to the slaughter       What you gon' do       When there's blood in the water       The price of your greed       Is your son and your daughter       What you gon' do       When there's blood in the water       Музыка нарастала, сгущалась и вдруг оборвалась на последнем, хором выкрикнутом вопросе:       When there's blood in the water       В тот же миг звук взорвался яростным, насыщенным аккордом, а позади участников произошло нечто невероятное: словно невидимый исполинский кит рухнул прямо с неба в воду, заставив её взметнуться гигантской волной. Она переливалась всеми цветами факультетов Хогвартса, поднялась на десятки футов вверх и с оглушительным рёвом обрушилась обратно, рассыпаясь мириадами брызг.       Трибуны взорвались визгом и овациями. Всю песню ребята исполняли чёткий, синхронный танец, заставляя воду под ногами продолжать их динамичные движения, вздыматься, биться и разлетаться искрящимися веерами.       И пусть в прошлый раз они пели об играх с огнём, теперь текст звучал куда более вызывающе. Песня о крови в воде, о тех, кто страдает за преступления высокопоставленного лица. О том, что, возможно, его же детям придётся расплачиваться за грехи отца, живя в мире, который он для них построил. В мире, где свобода — иллюзия, а все так или иначе остаются рабами созданной системы.       Несмотря на провокационный подтекст, большинству зрителей выступление пришлось по душе. В нём чувствовался тот самый юношеский максимализм, бунт и буйство молодой крови. Песня была неистовой, а шоу — настолько зрелищным, что с каждым припевом толпа ревела всё громче.       Судьи сохраняли каменные лица. Репортёр «Ежедневного пророка» лихорадочно щёлкал камерой, стараясь запечатлеть это буйство красок и воды. В магическом мире уважали свободу слова, и уголовным преступлением было лишь откровенное злодейство. Впрочем, замечание от Дамблдора насчёт «снижения градуса», если группа хочет выступить на последнем испытании, они, скорее всего, всё же получат.       Завершилось шоу оглушительно: последняя, самая огромная волна взметнулась к небу, и из её гребня вырвались снопы разноцветных фейерверков. Затем водяная стена накрыла ребят с головой — и когда она опала, на поверхности не осталось никого.       Через некоторое время они появились уже на трибунах, мокрые, запыхавшиеся и сияющие, чтобы вместе со всеми ждать возвращения чемпионов.       Для Арии это был очередной лучший день в её жизни. Узнав, что Седрик победил, а Гарри занял второе место, потому что спас двоих похищенных учеников, Теренс и Ария обнялись и стали ликовать со всеми. Больше всего их обрадовало то, что никто из чемпионов не пострадал. И, конечно, то, что шоу удалось.