Кровная связь

      Казалось, это был самый долгий сон в её жизни. Её разум всё ещё плыл по вязким волнам тумана. Ария ощущала собственное тело так, словно она была марионеткой с подрезанными ниточками, которая беспомощно падала в бездонную ледяную пропасть.       Кто-то крепко сжал её руку, поглаживая шрам на тыльной стороне кисти. От самых кончиков пальцев по всему телу разливалось тепло.       Чей-то голос ласково шептал ей что-то убаюкивающее. Пытаясь разобрать хоть слово, она стала прислушиваться, пока откуда-то сверху не пролился яркий свет.       Туман рассеялся, и тяжёлые веки с трудом разомкнулись. Ария, наконец, открыла глаза и увидела перед собой большое солнечное окно. Она прищурилась. Было так ярко, что Ария едва ли могла различить сквозь свет очертания вокруг себя. Она перевернулась на бок и уткнулась носом в подушку, от которой пахло больнично-стерильной чистотой.       Ария ещё раз открыла глаза и спросонья расплылась в счастливейшей улыбке, увидев перед собой сидевшего на стуле Драко. В ярком свете солнца, обволакивавшем его силуэт, он был похож на самого прекрасного сияющего ангела.       Девушка перевернулась на спину и, потянувшись, закрыла ладонями глаза, неохотно их потирая.       Громкий всплеск. Ледяная вода.       Ария вздрогнула, и сон окончательно её покинул.       Протяжный, раскатистый, просто чудовищный рёв.       Её сердце сжалось от страха, пока в голове одно за другим начали всплывать последние воспоминания.       Истерика. Волна взрыва. Кто-то умер.       Ария подскочила с громким вздохом и схватилась за голову.       — Я убила их… Я всех убила… Я снова убила… — судорожно зашептала она.       — Ария… — Малфой вновь крепко сжал её ладонь, и она тут же оцепенела.       Драко действительно был здесь. Это не сон и не мираж. Он сидел рядом, держал её руку и ласково шептал ей что-то, пока она пыталась прийти в сознание.       — Всё хорошо… Никто не пострадал. Ты просто всех оглушила, — тихо сказал он и погладил её кисть.       Он слышал, что она сказала? Он слышал слово «снова»? Почему он так спокоен? Он не удивился и не испугался… Даже не переспросил… Значит, можно выдохнуть? Очевидно, он расслышал не всё.       — Оглушила? — с ужасом спросила Ария.       — Да. Десять русалок, семь тритонов, двадцать четыре гриндилоу и один гигантский кальмар. Они уже пришли в себя, и Дамблдор, вроде как, всё уладил с королевой русалок.       Ария отвернула лицо и стала оглядываться по сторонам с чувством неконтролируемой тревоги.       Оглушила… Никто не пострадал… Но кто же тогда умер? Кто-то должен был погибнуть…       Леденящий душу покой… Она чувствовала присутствие Смерти.       Пузырьки воздуха, устремляясь ввысь, исчезают где-то там, где ещё виднелся свет.       В горле встал ком, а виски болезненно запульсировали.       Леденящий душу покой. Темнота.       Дыхание вмиг перехватило, когда Ария наконец ясно вспомнила собственную…       Смерть.       Это была она. Это она погибла в тот день, затерявшись на дне Чёрного озера. Она должна была умереть. Она точно умерла. Смерть снова явилась за ней. Почему она здесь?       Что происходит?       Драко всё ещё держал её руку, нежно поглаживая. Ария посмотрела ему в глаза и увидела такой взволнованный, измученный и утомлённый взгляд, что решила разобраться с этим позже. Надо уделить ему внимание и выяснить побольше деталей о том, что именно тогда случилось.       Малфой нервно выдохнул и отвёл взгляд в сторону, явно не желая вываливать на неё информацию вот так сразу.       — Ария… Давай… Давай, ты отдохнёшь, и мы поговорим об этом позже, когда ты поправишься.       — Как я оказалась в лечебном крыле? Я должна была утонуть…       Драко злобно скривил лицо, и его немного передёрнуло после этих слов, словно в шее что-то защемило.       — Драко, прошу, расскажи мне! Кто меня спас?       — Домовой эльф.       Эльф? Ей не послышалось? Снова эльф? Сколько раз он уже спасал её за этот год? И почему он следит за ней? Неужели Снейп действительно приставил к ней эльфа после инцидента летом в лесу?       — Откуда он узнал?..       Малфой снова нервно выдохнул и закатил глаза.       — Драко, пожалуйста! Что произошло?       — Я увидел Пэнси в коридорах первого этажа… — неохотно начал рассказывать он. — У неё в руках был твой кулон. Я спросил её, как он оказался у неё, на что она ответила, что ты сама ей отдала его, потому что, якобы, поняла, насколько он ей важен.       Ария резко фыркнула и возмущённо отвернулась. Драко обхватил её ладонь второй рукой, боясь, что она отстранится, и продолжил говорить.       — Ну, и я понял, что, очевидно, что-то случилось, потому что ни в жизнь ты бы не отдала кулон Паркинсон сама, даже из вредности.       — Не отдала бы.       — Я знаю… — Малфой закатил глаза. — Я заметил, что Гринграсс странно прячет глаза в пол, словно чего-то боится. Она увлечённо разглядывала свои ботинки, и я увидел, что они все в грязи. Как и у всех остальных. Я не стал долго ждать и сразу отправился на твои поиски по их следам. Я дошёл до Чёрного озера. Но тебя нигде не было. Тогда я вернулся в Хогвартс и призвал эльфа, чтобы тот помог. Как только он явился… Раздался этот… Взрыв… Прямо от озера. Я сразу велел эльфу трансгрессировать туда и найти тебя…       — Велел?       — Попросил. Неважно. Когда я добрался туда сам, ты уже лежала на берегу… И… — он запнулся и нервно выдохнул. — Я не хочу это описывать…       — Что? Что ты увидел?       — Ария…       — Что ты увидел?!       — Ты была вся… Синяя. — Голос Малфоя стал проседать и подрагивать. — По всему телу были кровавые следы от… Присосок кальмара… Ты не дышала, а твоё сердце, казалось, совсем не билось… Но я не мог поверить, что… — Драко снова запнулся и сглотнул. — В общем, я сделал тебе искусственное дыхание и вентиляцию лёгких заклинанием. Ты откашлялась водой и задышала, — быстро закончил он на выдохе, казалось, с облегчением.       Ария затаила дыхание и с волнением посмотрела на Малфоя. Ей с трудом удавалось сдерживать слёзы от осознания, что ему пришлось пережить в те минуты.       Девушка медленно поднесла его руку к своим губам, оставив нежный поцелуй, затем прижала его ладонь к своему лицу и закрыла глаза. Драко стал внимательно её разглядывать. Он аккуратно провёл большим пальцем по её щеке, смахнув слезу, и на мгновенье замер.       Ария нежно посмотрела ему в глаза и едва ощутимо потянула его за руку к себе. Драко почувствовал это. Он тут же встал со стула, пересел к ней на кровать, и они непроизвольно и одновременно потянулись навстречу. Ария вмиг прижалась к его груди, обхватив за спину. Драко крепко обнял её одной рукой за талию, а другую запустил ей в волосы, немного сжимая на макушке и целуя в лоб.       — Почему кальмар напал на меня?.. — шёпотом спросила она.       — Он был болен, — ответил Драко со странным презрением в голосе.       — Болен? Чем?       — Ничем. Это официальная версия. Его прокляли, — сказал Драко, всё ещё крепко прижимая её к себе.       — Кто?.. — Ария тут же отпрянула и удивлённо уставилась на него.       — Всё должно было выглядеть, как несчастный случай… Поначалу так и выглядело… Ты вообще чудом осталась в живых…       — Я не верю, что Пэнси хотела убить меня… Но даже если это так, слишком сложный план для неё…       — Это не она. А что последнее ты помнишь? Ты видела кого-нибудь ещё?       — Я помню… Помню холодный мокрый помост… Руки жжёт от верёвок…       — Верёвок? — с возмущением в голосе переспросил Малфой.       — Помню жуткий плесневелый запах от… От мешка на моей…       — У тебя был мешок на голове?! — Брови Драко подскочили. — Я убью их всех.       — Помню, как все стихло… — продолжила говорить Ария, схватив Драко за предплечье, словно сдерживая. — Затем жуткий протяжный рёв из воды… И стук каблуков…       — Каблуков?       — Да… — Она тихо выдохнула, чувствуя, как кружится голова.       Ария нахмурилась, на минуту задумавшись над собственными показаниями. И тут её глаза расширились, когда пазлы в голове сложились в окончательную картину.       — Это была она? — с замиранием спросила девушка. — Это Амбридж пыталась убить меня? Но почему?       Малфой тяжело вздохнул, проведя рукой по лицу.       — Да, это была она. Жаль, ты не видела её. Твои воспоминания можно было бы использовать как доказательство её виновности. Она считает тебя опасной, но из-за министра не может с тобой ничего сделать. Очевидно, хотела от тебя избавиться и выдать всё за несчастный случай. Думаешь, кто надоумил Пэнси на Чёрное озеро?       — Это она велела ей?!       — В том-то и дело, что не велела. Лишь надоумила.       — Откуда ты знаешь? Ты говорил с Пэнси?       — Если это можно назвать разговором… — Драко фыркнул.       — А как же Снейп? Он знает? Что он сказал?       — Снейп попросил не вмешиваться. Сказал, что разберётся с Амбридж сам… Ну, а Пэнси… Её исключат. И я лично прослежу за этим. Её и близко больше не будет рядом с тобой… — злобно высказался Малфой и снова крепко сжал Арию за руку.       Ария встревоженно на него посмотрела, и её губа затряслась. Она больше не могла сдерживаться, и из её глаз наконец вырвались неконтролируемые слёзы.       Она устала плакать. Она слишком много плакала в последнее время. Ария ненавидела плакать и боялась выглядеть жалкой. Но те чувства, что ей пришлось пережить, комом подступили к горлу, вырываясь из неё наружу. Пытки, побои, чудище. Смерть, которую ещё предстоит осмыслить…       Драко тоже ненавидел, когда она плачет. Пусть язвит, смеётся, ухмыляется, злится, вредничает — что угодно, но только не плачет. Казалось, с каждой пролитой слезинкой Арии он всё больше был готов стереть в порошок каждого, кто был в этом виноват. Он не выдержал и снова обнял её, крепко сжимая волосы Арии на макушке и вдыхая их аромат, чтобы немного успокоиться.       Некоторое время они просидели в тишине. Драко гладил Арию по голове в надежде хоть немного её утешить, пока та тихо всхлипывала, прижимаясь к его груди.       Когда девушка немного успокоилась, она отпрянула от Малфоя, положив руки ему на грудь. А затем она прикусила губу и посмотрела на него таким взглядом, что Драко сразу понял, что ему явно не понравится то, что она собирается сказать.       — Я не хочу, чтобы её исключали.       — Что?! Ария, ты чуть не погибла! — резко возмутился Малфой.       — Но не погибла же, — спокойно ответила она. — Я хочу поговорить с ней.       — Я не понимаю, зачем?       — Я не верю, что она и в самом деле хотела меня погубить. Скорее, просто припугнуть. Но всё зашло слишком далеко, и я не думаю, что она ожидала таких последствий.       — И что с того?!       — Она ошиблась, и я хочу дать ей второй шанс. Я не хочу намеренно губить её жизнь из-за глупой и необдуманной выходки.       — Которая чуть не погубила твою жизнь, Ария!       — Да. Но убить меня пыталась вовсе не Пэнси Паркинсон.       Драко замер, тупо уставившись на неё в полном недоумении. Увидев на её лице непоколебимую уверенность, он осуждающе помотал головой, но всё же взял себя в руки и немного смягчился.       — Хорошо, — выдохнул он. — Допустим. Но даже если ты и готова простить её, то я нет. Я все равно добьюсь её исключения.       — Драко… — Ария взяла его за руки и нежно посмотрела в глаза. — Пэнси лишь маленький озлобленный комочек глубоко потаённой печали. Неуверенная в себе и жадная до чужого внимания девочка, которую вечно предают и отодвигают на второй план. И в несчастье которой отчасти виноват и ты.       — Что? Я? Причём тут я? — Казалось, Малфой опешил от такого заявления.       — Сколько ещё ты будешь использовать её и сближаться с ней, когда тебе это удобно? Ты сам разжигаешь в ней волнение и надежду, а потом удивляешься, откуда такие выходки. Она не твоя игрушка. Она живой человек. И если ты хоть немного дорожишь ей, то понимаешь, что она заслуживает честного и открытого разговора вместо того, чтобы болтаться у тебя на крючке.       — Я не дорожу ей, — уверенно заявил Драко, и Ария слегка ухмыльнулась.       — Тогда тем более отпусти её. И прекрати относиться к людям как к расходному материалу.       Малфой недовольно поджал губы и надменно вздёрнул бровь, скептически выслушивая весь этот бред в стиле Матери Терезы.       — Я хочу поговорить с ней. Драко, я верю во второй шанс, и было бы лицемерием с моей стороны не дать его Пэнси, когда мне наконец представилась возможность ответить за свои слова. Просто позволь мне это сделать… Пожалуйста… Не вмешивайся…       Драко нервно усмехнулся, не веря в то, что она говорит всё это всерьёз. Но, заметив её пристальный и жалобный взгляд, полный решимости, недовольно выдохнул и тут же спросил:       — Тебе правда это так важно?       — Да…       Ария говорила правду. Она была искренне убеждена, что если не сможет сейчас простить Пэнси за простую угрозу, а Амбридж за одну неудачную попытку убийства, то у неё просто не будет права на прощение для себя. О каком втором шансе может идти речь для неё самой после убийства стольких людей, если она не даст его этим двум несчастным?       Желваки на скулах Драко нервно заиграли. Он скривил челюсть, снова злобно усмехнулся и, прикусив губу, решил сдаться её воле.       — Хорошо. Но только потому, что это нужно тебе.       — Спасибо… — Ария крепче сжала его ладони в своих и радостно улыбнулась.       — Простила Паркинсон за это и не могла простить меня за кулон.       — Неправда. Я же надела его… В итоге… — с томной улыбкой ответила девушка, заправив волосы за ухо.       — Прекрасно. Значит и сейчас ты не будешь против… — Драко достал из кармана кулон, собираясь надеть ей его на шею, но Ария вдруг резко его остановила.       — Нет, пусть пока побудет у тебя… Хотя бы пока я не поговорю с Пэнси и вся эта ситуация не уляжется… Уж слишком много из-за него было ссор…       Драко снова нервно выдохнул, и желваки на его скулах заиграли с ещё большей силой.       — Как скажешь, — с трудом выдавил он из себя. — Но потом ты его заберёшь.       — Почему тебе так важно, чтобы он был у меня?       — Так надо.       Ария хотела было расспросить его о том, что это значит, но внезапно послышались шаги, и в лечебное крыло вошёл профессор Снейп.       Драко тут же подскочил с больничной койки девушки, поправляя галстук, и нервно смахнул пряди волос, упавшие ему на лицо.       Снейп подошёл к постели больной и злобно уставился на Малфоя, давая ему понять, чтобы тот немедленно исчез с глаз его долой.       Драко в последний раз обеспокоенно окинул взглядом Арию и, получив лёгкий кивок от неё в ответ, прикусил губу и не спеша удалился из помещения.       Злобный прожигающий взгляд Снейпа тут же был переадресован Арии. Он смотрел на неё с таким устрашающим видом, словно она сейчас пожалеет, что не получилось утонуть в озере и избежать того, что он ей сейчас устроит.       Но профессор молчал. За него всё говорили лишь его глаза.       Когда пауза уже неприлично затянулась, а нервы Арии были на пределе, она судорожно сжала одеяло в руках и буквально выкрикнула:       — Я не виновата!       Снейп лишь молча вздёрнул бровь и продолжил прожигать её взглядом.       — Я ничего не сделала… — тихим тонким голоском добавила девушка, глядя на профессора исподлобья.       — Прямо-таки ничего? — твёрдым голосом спросил Снейп.       Всё его нутро будто молча закричало на Арию: «Я предупреждал!» Она испуганно отвела глаза, и ей перехватило дыхание от осознания того, что он пытается ей молча донести.       Это была лишь первая попытка. Все улики косвенные и основаны на догадках. Но теперь, учитывая подозрения Арии, Амбридж точно доведёт дело до конца как можно скорее.       — Она теперь не отстанет от меня, да? — тихо спросила девушка, жалобно взглянув на Снейпа.       — Я с этим разберусь.       — Вы сможете?       Профессор многозначительно промолчал.       — Но как?       — Это уже не твоё дело. Твоё дело пообещать мне, что…       — Я больше не буду… — уверенно перебила его Ария.       — Поклянись, что больше и звука лишнего не издашь перед этой женщиной.       — Я клянусь.       — Я серьёзно, Ария. Если что-то подобное повторится… Хоть ещё раз… Я больше ничем не смогу тебе помочь.       Ария молча кивнула и снова спрятала глаза. Снейп резко развернулся, взмахнув своей чёрной мантией, и удалился так же гневно и стремительно, как и появился.       Ария точно знала, что он блефует. Но по всему его виду стало понятно, что он затеял что-то небезопасное… Потому и предостерёг её, что, возможно, в случае чего повторить это вновь не получится… И тогда всё будет кончено для Арии. Но что это значит в её случае? Если она буквально, как оказалось, в огне не горит, а в воде не тонет?       Что с ней происходит?

***

      Ночью Арии приснился сон.       Она очутилась в очень мрачном и затуманенном месте. Бесконечная пустота окружала её со всех сторон. Она долго бродила в кромешной тишине, пытаясь найти хоть на какие-то признаки жизни. Внезапно за спиной послышался шелест листвы, и девушка испуганно обернулась.       Перед ней была огромная живая изгородь, казалось, бесконечно устремлявшаяся ввысь. Ария отпрянула назад, побоявшись туда заходить. Она снова развернулась к изгороди спиной и тут же услышала вновь раздавшийся шелест листвы. Резко обернувшись, Ария увидела лишь пустоту и туман, словно никакой изгороди тут только что и не было. Не понимая, что происходит, она сделала два неуверенных шага вперёд. И снова — шелест. Сначала тихий, будто случайный, но затем звук начал нарастать, сливаясь в сплошной, оглушительный гул.       Ария плотно прижала ладони к ушам и зажмурилась от страха. Как вдруг, всё резко прекратилось. Воцарённая тишина ударила по слуху ещё сильнее, чем шум.       Ария открыла глаза и оцепенела. Бесконечная живая изгородь окружала её повсюду, и было похоже, будто она находилась внутри лабиринта. Со всех четырёх сторон был проход. Девушка ступила направо, но засомневалась и сделала шаг обратно. Она ступила налево и неожиданно почувствовала, как страх в тот же миг отступил. Неуверенной походкой Ария зашагала вдоль стены живой изгороди, выбирая путь интуитивно, сворачивая лишь туда, откуда веяло загадочным умиротворением.       С каждым шагом становилось всё легче и легче идти. Повернув в тридцать пятый раз, она наконец вышла к большому журчащему фонтану в центре лабиринта и тут же ощутила леденящий душу покой. Звук был подобен водным всплескам, но вместо воды из фонтана поступал густой и вязкий серебристый туман.       Ария присела на бортик и дотронулась до тумана рукой. И в тот же миг из самой глубины, из самого центра фонтана, выплыла огромная, аморфная чёрная тень. Она не имела формы, лишь поглощала свет. Девушка вскрикнула и, потеряв равновесие, рухнула вперёд, проваливаясь в ледяную гущу тумана, который внезапно обрёл плотность воды.       Ария резко открыла глаза и вздрогнула всем телом, отчего пружины больничной койки заскрипели. Сердце колотилось где-то в горле, а ладони были влажными. Она села, опираясь на дрожащие руки, и в голове, ясной от адреналина, всплыла одна из главных строчек её магического контракта.       Она не может умереть до его исполнения.

***

      Проснувшись рано утром от ночного кошмара-воспоминания, Ария больше не смогла уснуть. Она ворочалась в постели до самого обеда, размышляя над тем, что будет, если она не сможет исполнить свой контракт. Что, если не смерть? Куда её заберут? И что заставят делать?       Ария решила как можно скорее прибегнуть к выполнению своей задумки с Асцендентом, в надежде спровоцировать после ритуала новые видения и воспоминания.       После обеда Арию навестила Пэнси. Драко передал ей послание о желании Арии поговорить, и Паркинсон явилась собственной персоной с очень недовольным и демонстративно деловым видом. Но по тому, как она затрясла коленкой, присев на соседнюю кушетку, было видно, что она вне себя из-за страха о том, к какому исходу может привести этот разговор.       — Спасибо, что пришла… — холодно сказала Ария, окидывая Пэнси оценивающим взглядом.       Паркинсон лишь недовольно скривила губы в ответ и дёрнула бровью.       — Как ты? — равнодушно спросила она, боясь пересечься с Арией даже взглядом.       — Пэнси, я скажу один раз. Я понимаю твою злость и ревность. И я понимаю твоё желание обвинить во всём меня. Ведь проще заключить, что это я намеренно увела у тебя Драко, чем признаться самой себе, что он к тебе равнодушен. Я считаю, что ты всегда была ему предана и не заслужила такого отношения к себе. И как только ты поймёшь, что достойна большего, чем подобные недоотношения, и, возможно, решишься расставить с ним все точки над i, ты освободишься, а твоя жизнь заиграет красками.       Пэнси вдруг посмотрела на девушку свысока, но спустя всего мгновенье её взгляд неожиданно переменился. Кажется, Арии удалось попасть в самую точку. Пэнси нахмурилась и с надутыми губами продолжила прожигать Арию злобным взглядом. Но от страха она так и не решилась ей что-либо ответить, ведь вся её дальнейшая судьба сейчас зависела от Арии.       — Что касается меня… Я прощаю тебя. Я не хочу, чтобы тебя исключали. Ты сглупила и вовсе не ожидала таких последствий, поэтому я решила дать тебе второй шанс. Я сниму все обвинения и скажу, что не помню, чтобы кто-то был со мной на озере.       Казалось, Паркинсон беззвучно выдохнула, и её брови поползли наверх от удивления.       — Но вот, как теперь всё будет. Ты не подходишь ко мне, не разговариваешь со мной и стыдливо прячешь глаза, если я вдруг на тебя взгляну. Ты будешь держаться так далеко от меня, чтобы я вообще забыла о твоём существовании. Ну, а все свои претензии касательно Драко отныне ты будешь адресовать только Драко, не перекладывая свою головную боль на чужие плечи. И если ты нарушишь хоть один из этих пунктов, я резко вспомню имя каждого, кто был причастен к моим мучениям, и вы все отсюда вылетите. Я не шучу. Если подобное хоть ещё раз повторится…       — Не повторится, — смиренно ответила Паркинсон уверенным голосом.       Ария резко откинулась на спинку кровати и молча ей кивнула. Пэнси тут же подскочила и пулей вылетела из лечебного крыла, пока апогеем её унижения не стали льющиеся по щекам слёзы, которые уже успели подступить к глазам.

***

      Прошло ещё несколько дней, прежде чем раны Арии окончательно зажили и её выписали из лечебного крыла.       В тот же вечер девушка приступила к домашней работе, в первую очередь по защите от тёмных искусств. Ария просидела над учебниками почти до глубокой ночи, не поднимая головы, но выполнила всё.       На следующий день сдвоенный урок у Долорес Амбридж стоял последним.       Целый день все справлялись о здоровье девушки в надежде выяснить интригующие подробности произошедшего инцидента. Но Ария рассказала только Теренсу. Даже от Гарри она решила утаить основную часть истории, подозревая, что он обязательно что-нибудь выкинет от бурной реакции. В последнее время от него можно было ожидать всё что угодно.       Время, как назло, пролетело очень быстро, и вот Ария уже в кабинете по защите от тёмных искусств с дрожащими коленками неспешно подходила к столу Амбридж, собираясь вручить ей домашнее задание за день, который пропустила.       — Добрый день, профессор Амбридж! — едва собравшись с силами, поприветствовала она. — Я хотела сдать свою работу за тот день, в который меня не было по причине… болезни… — Ария запнулась, осознав, насколько нелепо это звучало, учитывая, кому она это говорила.       — Добрый день! Какая исполнительность! Слизерин, не так ли? Очень хорошо. Напомните, как ваше имя?       Ария опешила от неожиданности.       — Ария Старс…       — Хорошо, очень хорошо. Я сделаю себе пометку, что нужно будет проверить ещё одну работу… за… отсутствие… — протяжно произнесла Амбридж своим тонким сахарными голоском и записала себе в тетрадь. — Прошу, садитесь на своё место, мисс… — Она ещё раз взглянула на запись.       — Старс…       — Мисс Старс. Конечно, — широко улыбнувшись, ответила Амбридж, и Ария села за свою парту.       Это не шутка? Долорес напрочь забыла её имя… Неужели…       И тут Ария поняла, что именно решился сделать профессор Снейп ради неё. Он наложил забвение на разум Амбридж, заставив забыть даже имя девушки. Арии стало даже страшно представить, что с ним будет, если хоть кто-то об этом узнает… Если об этом когда-нибудь узнает сама Амбридж…       Он подарил ей второй шанс, и подставлять его теперь было просто недопустимо. А значит, Ария должна была вести себя предельно осторожно, ответственно исполняя своё обещание, данное ему.

***

      Совсем скоро начались собрания Отряда Дамблдора, и Теренс стал единственным участником из Слизерина. Впрочем, учитывая его постоянное обучение на дому, у него не было особой необходимости это делать. Он прекрасно владел большинством защитных заклинаний и знал программу наперёд. Он вступил, скорее, в знак протеста против Амбридж, а также чтобы предложить свою помощь Поттеру с отставшими учениками, если понадобится. Теренс был очень самоуверен. В первую очередь потому, что он тоже умел вызывать телесного патронуса. Как бы иронично это ни было, учитывая его принадлежность к Слизерину, его патронусом оказался лев.       Для Арии же он стал глазами и ушами: Теренс рассказывал подруге все, что она пропустила, пока та пыталась осуществить свою задумку с астральной проекцией. На данный момент ребята активно искали себе место для проведения занятий, размышляя над тем, как бы теперь не попасться.       Как только Амбридж заметила подозрительную деятельность прямо у себя под носом, которую никак не могла вычислить и пресечь, она решительно упразднила все возможные кружки, клубы и команды.       Для Арии это означало лишь одно: петь больше нельзя.       Осмелиться подойти к Амбридж с просьбой утвердить их репетиции с группой у Арии не хватило смелости и сил. Остальные участники решили, что будут слишком заняты предстоящим квиддичем и тренировками с Поттером. А значит, репетиции придётся на какое-то время отложить.       Это единственное, что помогало ей держать свою душу в равновесии. Придётся держаться, играя вечерами лишь на зачарованной гитаре.       В четверг после всех уроков все неожиданно столпились в вестибюле первого этажа. Взбудораженные ученики кучей вывалились туда из Большого зала, где ещё не успел начаться ужин. С трудом протиснувшись сквозь плотную толпу на мраморной лестнице, Ария с Теренсом оказались в первых рядах, наблюдая за душераздирающей сценой увольнения профессора Трелони. Она была в отчаянии, из её огромных черепашьих глаз, какими они казались из-за очков, без остановки лились слёзы. Она не могла поверить в то, что происходит. Никто не мог. Ведь Амбридж не просто уволила её с должности — она намеревалась выгнать Трелони вон из Хогвартса прямо на улицу.       Профессор Макгонагалл пыталась заступиться за несчастную преподавательницу, но Долорес была, как всегда, непреклонна. Она лишь спокойно стояла и ехидно хихикала, явно упиваясь очередной порцией чьих-то страданий.       — Это отвратительно, я не могу смотреть, — прокомментировал Теренс.       — Сколько она тут жила?       — Она сказала — шестнадцать лет, кажется.       — Разве у Амбридж есть полномочия её прямо выгонять?       — Не думаю… Где Дамблдор? Сходил бы кто за ним, что ли…       — Я не думаю, что он позволит это сделать.       — Надеюсь. Признаться честно, я не то чтобы грущу по поводу её увольнения, но выгонять из Хогвартса, ещё и публично… Это из рамок вон.       — Преподаватель она так себе, да.       — И не говорите, просто отвратительный! — неожиданно вмешалась подслушавшая их разговор Гермиона, что стояла поблизости. — Но то, что делает Амбридж, — омерзительно! Это просто бесчеловечно…       — Девочкам, кстати, всегда нравилось, как она преподаёт, — подметила Ария.       — Ну вот и оставили бы её на полставки, а предмет перевели бы в группу дополнительных, посещение которых в формате свободных часов.       — Кажется, это работает не совсем так, но идея прекрасная, Теренс, — согласилась Гермиона.       — А мне кажется, этой старой сумасшедшей брюзге уже давным-давно пора дать отсюда жирного пинка под зад. Спорим, она этого не предвидела? — внезапно вмешался подкравшийся Малфой и дружно засмеялся вместе с Крэббом и Гойлом.       Ария утомлённо закатила глаза, а Гермиона возмущённо фыркнула.       — А я уверен, что предложи всей школе на выбор: чаепитие с тобой или с Трелони — девяносто девять процентов обитателей замка выберут Трелони, — спокойно ответил Теренс, улыбаясь.       — Заткнись, Хиггс, — огрызнулся Драко, и ребята тут же от него ушли подальше в сторону.       — Я поражаюсь, как вы оба так быстро находите эти ответы… — прокомментировала Гермиона с неприкрытым восхищением. — Мне чуть ли не силой приходится сдерживать Гарри и Рона, но они всё равно то и дело норовят наброситься на него с кулаками…       — Мы — слизеринцы, — гордо сказал Теренс. — Мы до последнего будем избегать мордобоя, отдавая предпочтение дипломатическим переговорам.       Девушки тихо засмеялись.       — Дипломатия высшего уровня, — съязвила Гермиона.       Вдруг входные двери распахнулись, и в вестибюль зашёл Дамблдор.       — Ну наконец-то! — обрадовалась Гермиона. — Я знала — он этого не допустит.       Директор вмиг поставил Амбридж на место, напомнив ей о том, что право изгонять преподавателей из Хогвартса остаётся за ним. Долорес бросила в ответ многозначительную угрозу и тут же удалилась. Все дружно выдохнули, когда вещи Трелони снова занесли в стены замка, и разошлись.       Ария задержалась в вестибюле, пытаясь разглядеть, куда так быстро исчез Дамблдор. Она ненадолго застыла, стоя на месте и размышляя, стоит ли ей вообще беспокоить директора и рассказывать о том, что она недавно вспомнила о себе?       — Хэй! Тебе бы лучше усмирить своего боевого пса, пока это не сделал я! — резко одёрнул её Малфой, и Ария обернулась. — Я держусь-то только из-за того, что он твоя любимая зверушка.       Ария оглянулась и поняла, что все уже успели покинуть вестибюль, поспешив в Большой зал на ужин. Они с Драко оказались там совершенно одни.       — Выбирай выражения и прекрати всех оскорблять. Не будешь получать неприятных ответов, — спокойно ответила девушка.       — Что?! Прости, позволь, я тут взгляну на свой магический детектор лицемерия. Ах, ну да, он же взорвался несколько секунд назад от превышения лимита!       — Лицемерия?! О чём ты говоришь?! — возмутилась Ария.       — Не вы ли дружным трио сплетничали о том, насколько Трелони отвратительный преподаватель, пока она давилась слезами от увольнения?!       — Мы говорили о том, что каким бы она ни была преподавателем, выгонять её из Хогвартса — верх свинства и бесчеловечности! Тем более публично!       — Да тут больше половины персонала надо разогнать! — начал заводиться Малфой. — Благо наконец-то нашёлся человек, который с толком взялся за порядок и дисциплину! И пусть я и испытываю к ней глубочайшее личное презрение, но свою работу она выполняет великолепно! Надеюсь, следующим будет Хагрид. Нет, я в этом уверен!       — Великолепно? Она-то? Великолепно?! — опешила Ария и тут же начала заводиться в ответ. — Это когда она наказывает за колдовство в Школе Колдовства?! Ты про это великолепие?! Мы совсем не учимся защищать себя! И не смей притворяться, будто ты не осознаёшь, чем это чревато!       — Не знаю, я всё умею. А судя по тому, как ты без труда оглушила почти всё Чёрное озеро разом, тебе это тоже не особо-то и нужно.       — Я говорю не о себе! И я очень рада, что у тебя есть возможность дополнительного образования, но она есть вовсе не у всех! Что делать остальным?!       — Смириться с естественным отбором, — холодно отрезал Малфой, вздёрнув бровь.       — Естественным отбором?! Какая же ты токсичная сволочь, Драко! — прокричала Ария в ответ от возмущения.       — Эй, выбирай выражения, дорогуша! То, что я многое тебе спускаю с рук, вовсе не означает, что тебе всё дозволено!       — И что ты мне сделаешь?! — продолжила кричать Ария, и из её глаз мгновенно полились слёзы от резко нахлынувшего отчаяния. — Вряд ли ты сможешь разбить моё сердце ещё больше после заявления о том, что смерть моих друзей — это естественный отбор!       Увидев её слёзы, Малфой тут же отстранился, а желваки на его скулах заходили ходуном. Ария уже давно поняла, что ее слёзы являлись для Драко четвёртым персональным непростительным заклятием, моментально действовавшим на него не хуже Круциатуса. Она вовсе не хотела им манипулировать, но сдерживаться больше не хватало сил.       — Они тебе не друзья, Ария, — сбавив тон, заговорил Драко совершенно спокойным голосом. — Близнецы Уизли, грязнокровка Грейнджер, тупоголовый Макмиллан, слабоумные сёстры Патил, психованный Поттер и даже полоумная Лавгуд. Я понимаю, что ты находишь общение с ними весьма забавным и занимательным, но лучше бы тебе уже потихоньку начинать примиряться с неизбежностью их скорой кончины. Так будет проще.       — Прекрати! Прекрати так говорить! Как ты можешь так говорить?! Они все живые люди! К тому же дети!       — Они все грязнокровки и предатели крови, ничего хорошего и настоящего ты от них не увидишь.       Ария была в таком бешенстве, что с ходу после этих слов налетела на Драко и засадила ему такую сильную пощёчину, что его щека сразу же пообещала ещё долго гореть после этого.       — По сравнению с ними ты просто жалкий зацикленный трус, который никогда не узнает ни дружбы, ни любви, ни верности, ни счастья.       Драко молча сделал шаг назад, не поднимая головы. Желваки безостановочно ходили, но он не проронил в ответ ни единого слова, едва сдерживаясь от злости.       Немного отойдя назад, Ария закрыла лицо руками, издав отчаянный жалобный стон, и тихо разревелась.       Малфой продолжал молча стоять на месте и никуда не уходил, поглядывая на неё украдкой исподлобья.       — Прости. Прости, что так сильно ударила… Но ты заслужил! — пролепетала Ария, сжимая пальцами глаза, словно пытаясь насильно заставить слёзы остановиться.       Девушка опустила руки, вскинула голову, всё ещё держа глаза закрытыми, и утомлённо выдохнула.       — Пускай. Пускай ты не веришь в благоприятный исход для них. Но… Драко… Все имеют право на защиту. Иначе это просто геноцид. И я отказываюсь верить, что ты настолько беспощаден, — твёрдо произнесла она и тут же удалилась прочь в подземелья, оставив себя без ужина.

***

      Ария долго не могла успокоиться этой ночью. У неё никак не укладывалось в голове: как Драко может быть таким нежным с ней и таким жестоким с другими? Словно это были два разных человека. Один был чутким, добрым и заботливым. Он волновал её сердце и будоражил воображение. Рядом с ним ей всегда становилось лучше. И его она любила всей душой. Второй же, напротив, был высокомерным, циничным, озлобленным и малодушным. Порой он даже пугал её своими словами. Он был ей противен.       Тогда как она может любить его?       Ей в голову тут же явился печальный и простой вывод: она любит вовсе не его. Она любит его любовь к себе. Иначе как ещё это можно объяснить?       И всё же в глубине души Ария не хотела признавать, что Драко действительно верит в то, что говорит. Ей казалось, что он и вовсе не понимал значения своих слов. Он не знал, каково это всё на деле, а не на словах. Он никогда не видел смерть. Он никогда не видел муки. Он не чувствовал запаха крови, не слышал предсмертных стонов, не видел скорби в любящих глазах.       У Арии складывалось впечатление, что Драко просто зазубрил наизусть то, что ему велели, и теперь повторял, не понимая глубины этих фраз. Словно когда он говорил о смерти всех неугодных, то представлял в голове, как их просто соберут в один большой поезд и вывезут в другую страну, жить подальше.       Так спокойно и уверенно говорить о страданиях других мог лишь психопат, которому неведома любовь. Но Ария видела любовь в его глазах, она чувствовала её своим сердцем, а значит, всё это лишь один сплошной фарс.       Если бы он хоть раз сделал что-то, что подтвердило бы её теорию. Говорить можно что угодно, но если бы он на деле смог проявить сострадание и сочувствие не только к ней… Это могло бы всё изменить. Это могло бы дать ей новую надежду.       Сейчас же не было даже шанса на то, что они смогут быть вместе. По-настоящему вместе. Она не сможет ему доверять, а он не сможет понять её, если узнает тайну о её происхождении. Это запутает его ещё больше и понесёт за собой совершенно непредсказуемые последствия.       Ария снова вспомнила Сириуса. Единственного человека, которого она знала, кто смог бы понять её всей душой.       Казалось, они провели не так уж много времени вместе, но у Арии было необъяснимое чувство, будто все её тайны, о которых Сириусу не было известно, всё равно объединяют их на каком-то платоническом уровне. Она видела в его глазах, словно он подсознательно чувствовал, что ему близка её боль.       Девушка неожиданно рассмеялась. Она вспомнила своё письмо, с отправки которого уже прошло две пятницы, а значит, Сириус уже как минимум дважды сидел где-нибудь в гостиной, попивая виски и разглядывая её браслет у себя на руке в полном недоумении.       Силы Арии все ещё были истощены после подводного взрыва и очередной прогулки по просторам чистилища, но пора было действовать.       «Завтра вечером точно», — подумала она и закрыла глаза, поглаживая мурлыкавшего рядом Рамзеса. ***       Проснувшись утром, Ария расплылась в счастливейшей улыбке от предвкушения встречи с Блэком, ведь наступила пятница.       Весь день она витала в облаках на уроках, раз за разом обдумывая все детали своего плана.       Раздобыв ровно двенадцать больших свечей, Ария вернулась к себе в комнату сразу после ужина и наложила на дверь запирающие и заглушающие чары. Она взяла в руки Асцендент, села на пол посреди комнаты и расставила свечи вокруг себя.       Пролив свою кровь на артефакт, девушка закрыла глаза и стала медленно произносить сложное заклинание, требовавшее максимальной концентрации во время каждого слова.       Ария сосредоточилась на своём биении сердца. Ощущая каждый удар, она пыталась прочувствовать, как разгоняется кровь по её телу.       — Vita, — прошептала она, и первая свеча загорелась, разжигая в пламени её чувство жизни.       Ария напрягла все мышцы, стараясь ощутить положение каждой части своего тела относительно друг друга и окружающей комнаты. Девушка стала делать круговое движение корпусом: слева — большое витражное окно, позади — кровать, совсем близко, справа дверь, немного подальше, впереди — комод прислоняется к стене, очень далеко.       — Motus. — Зажглась вторая свеча, захватив огнём её чувство собственного движения.       Ария замерла, сконцентрировавшись на центре комнаты, который являлся опорой.       — Equilibrium. — Вспыхнула третья свеча, поглотив её чувство равновесия.       В руках Арии был Асцендент: холодный, металлический, со всевозможными ребристыми деталями по всему корпусу. Поглаживая их пальцами, девушка прошептала:       — Tactus. — Зажглась четвёртая свеча, усилив своим пламенем её чувство осязания.       Ария сделала глубокий вдох. В комнате пахло ванилью, яблоками и корицей. От свеч веяло плавящимся воском. Откуда-то от окон немного отдавало сыростью. Гладкая блестящая и чистая шерсть Рамзеса. Этот запах был её самым любимым в этой комнате.       — Odor. — Пятая свеча вспыхнула и обострила её чувство обоняния.       Ария прикусила нижнюю губу, медленно проведя по ней языком. На ней была вишнёвая прозрачная помада, увлажняющая кожу.       — Gustatus. — Шестая свеча загорелась, впитав в себя её чувство вкуса.       От свеч исходил приятный жар.       — Caldor. — Пламя вспыхнуло на седьмой свече, усилив огнём её чувство тепла.       Огонь колыхался и потрескивал. Рамзес мурлыкал, проводя шершавым языком по лапкам, умывая мордочку перед сном. На тумбочке возле кровати тихо звенел приглушённый ночник. Из гостиной доносился едва уловимый гомон отдыхавших учеников.       — Auditus. — Зажглась восьмая свеча, убаюкивая своим тихим треском её чувство слуха.       — Verbus,— произнесла Ария, сконцентрировавшись на каждом звуке, и чувство слова разожгло девятую свечу.       — Cogitatio, — прошептала девушка, заставив мысли в голове утихнуть и направив их поток в десятую свечу, поглотившую пламенем её чувство мышления.       — Visus. — Ария резко открыла глаза, и они тут же почернели, когда одиннадцатая свеча забрала её чувство зрения.       — Ego, — громко сказала девушка, потеряв в огне двенадцатой свечи чувство собственного Я.       Ария представила свой браслет, аккуратно обрамляющий запястье Сириуса. Пламя на свечах задёргалось и ярко вспыхнуло, заключив в ровный круг все двенадцать чувств девушки, и она наконец трансгрессировала.