𝐓 𝐨 𝐰 𝐞 𝐥

      Общежитие младших встречает утро напрочь смятыми простынями, разбросанными по полу вещами, и, о господи, яркими лучами солнца, что так надоедливо лезли в лицо.       Сынмин жмурится и трёт глаза, отгоняя остатки сна. Вчера после репетиции он завалился к себе в комнату, благополучно слившись с кроватью. Сил ни на что не хватило, кроме как включить серию излюбленного аниме и просто наслаждаться тишиной. Честно говоря, он даже не помнил, как заснул, подперев лицо рукой, от чего та знатно онемела. Что ж, хотя бы кто-то потрудился выключить телевизор — и на том спасибо.       Ким прощается с тёплой постелью и бредёт к окну, которое вчера не то, что забыл зашторить, впуская непрошеных гостей в виде солнечных лучей, но и закрыть с форточного режима, из-за чего в комнате чувствовалась утренняя прохлада. Блин, вот только заболеть перед встречей с фанатами не хватало.       Лениво пробравшись на кухню, где оставались следы после вчерашнего ужина ребят, парень достает ароматную спрессованную капсулу и вставляет в кофемашину, предварительно залив немного молока в небольшой отсек и нажав на кнопку.       Пока готовился напиток, вокалист еле слышно напевал себе под нос песню из нового альбома, при этом в такт постукивая пальцами по столешнице.       Он гордился собой. Гордился плавными действиями в танцах, оттачивая их на репетициях в зале, а после без сил падая на кровать; гордился мелодичным голосом, прорабатывая его в студии у Чана, а после там же делая небольшие передышки; гордился работать и сотрудничать как с известными личностями, так и с обычными работниками стаффа, которые зашивались не меньше перед и после камбэка парней. Просто гордился быть собой.       Кофемашина издаёт приглушённый писк, оповещая о готовности напитка, и Сынмин осторожно берёт стакан в руки, дуя. В общежитии на удивление очень тихо, что не сразу заметил парень. Он включает телефон, который прихватил ещё тогда, когда выходил из комнаты, и смотрит на дисплей. На экране тут же всплывают сообщения из чата с менеджером, который обычно с утра кидал расписание на весь день.       «Стоп, разве сегодня не выходной?», — про себя интересуется Ким, нервно постукивая по гаджету.       Открыв чат, он первым делом натыкается на сообщения о том, что Феликса, Чонина и Джисона забирают по личному расписанию, поэтому вернутся они только ближе к вечеру. Чан пишет привычное «понял» и диалог прекращается.       «Ни себе, ни людям», — вымученно вздыхает Мин и допивает остатки кофе.       На сегодня у него с ребятами были грандиозные планы в виде игры в приставку, приготовление совместного ужина, ну и просмотр какого-нибудь нового аниме. Видимо, всё это придётся отложить, придумывая как развлечь себя самому. А стоит ли?       — Сынмин-а, — приглушённый голос мгновенно разрезает пелену перед глазами и вытягивает из размышлений.       Вот чёрт. Сынмин совсем забыл, что у старшего Ли нет никакого расписания на сегодня, соответственно из общежития он никуда не пропадал. Забавно, что они не столкнулись раньше.       — Сынмин-а, — голос упорно продолжает повторять имя, а Ким готов поклясться, что хотел бы исчезнуть прямо сейчас. Хотел бы, но настойчиво идёт на звук.       — Ну чего тебе? — открыв дверь ванной комнаты, парень опирается о косяк, состроив невозмутимое лицо.       Из душевой кабины выглядывает бордовая макушка, с которой плавно стекают капли воды.       — Принеси полотенце, пожалуйста, — Минхо зачёсывает передние пряди назад, обнажая ряд белых зубов.       — Почему сразу не взял? А если бы я спал? — младший начинает сыпать вопросами старшего Ли, недовольно закатив глаза.       — Можно сказать, что я рассчитал время, — издевательски протягивает старший, сощурив глаза. — Да и звук от кофемашины я тоже слышал, так что давай, неси, — он вновь ныряет в душевую кабинку, а Сынмину остаётся только повторно закатить глаза и идти за полотенцем.       В комнате старшего всегда было по-особенному уютно, что очень нравилось Киму. Нравился порядок на полках с одеждой; нравился порядок на кровати; нравился порядок в его жизни. Но больше всего нравился он сам.       Сынмин не скажет, что тайно вздыхал по своему хёну и пускал слюни, нет. Такими словами, как «влюблён» — он никогда не кидался.       Нравился? — возможно, ну а кому не нравился Ли Минхо? Только разве что незрячему человеку, который никогда бы не смог увидеть тех качеств главного танцора, какими он обладал.       Привлекал? — видимо, раз постоянно засматривался на старшего во время танцевальных практик и записей треков в студии у лидера.       Интересовал? — да, и Сынмин не будет даже с этим спорить. Он перестал спорить со всеми своими доводами в голове, ведь давно понял, что проиграл.       Взяв в шкафу первое попавшееся в руки полотенце, вокалист вновь идёт к ванной, чтобы поскорее распрощаться с бесплатными услугами носчика вещей для Ли.       Не успев полностью открыть дверь и передать в руки этот несчастный кусок ткани, Ким так и застывает на месте, ошарашено глядя на старшего. Тот невозмутимо стоял возле зеркала и что-то размазывал по своему лицу, пока капли на его теле стремительно скатывались вниз, переодически сталкиваясь и падая на пол.       — Принёс? — Минхо поворачивается всем корпусом к Сынмину, а тот чувствует, как у него резко пересохло в горле.       Перед ним стоял не его хён, перед ним стоял Аполлон чистой воды. Нет, Ким знал, что у старшего Ли отменная фигура и он давно бы мог посоревноваться с тем же Чаном или Чанбином, но сейчас его формы кажутся намного краси́вее. И, кажется, аппетитнее.       — З-зачем вылез? Пол только мокрым стал от тебя, — парень ничего лучше не придумал, как закрыть глаза этим же полотенцем, чтобы не дай бог не стало кое-что мокрым ещё. Мало ли. — Я, конечно, понимаю, что мы парни, но..       — Ты что, члена боишься? — а вот и манеры старого и доброго Ли Минхо, который никогда бы не смог пройти мимо издёвки над Ким Сынмином. Каноничное событие, не так ли?       — Знаешь что? — Мин закипает, одёргивая полотенце от лица. — В следующий раз сам себе принесёшь, — и кидает в старшего.       Только вот полотенце летит не в Минхо и даже не на пол, а в душевую кабину, которую не закрыл Хо. Видимо, кто-то на пожизненное останется бесплатным рабом в услужении у Ли Минхо.       — Хён, — опасливо зовёт Сынмин спустя минуту молчания. Ли продолжает пялиться на полотенце, которое до нитки стало мокрым, — я-я сейчас принесу новое.. Моё новое, хорошо? Свежее, чистое, будто с альпийских луг..       Мин не успевает и глазом моргнуть, как его хватают за руку и в тотчас прижимают к мокрой стене. Слышится щелчок, и он до десяти считает про себя, чтобы наконец рассмотреть обстановку вокруг.       Ким открывает глаза, сталкиваясь со взглядом Минхо. Лицо старшего не выражало никаких эмоций, только лишь полностью прожигало парня напротив. Можно подумать, что это его обычное выражение, но глаза выдавали всё. Они стали чернее. Раз так в пять.       — Ты испортил мне полотенце, — чеканит Ли, и поднимает мокрую ткань на уровне их лиц.       — Я же сказал, что принесу нов..       — Нет. Уже поздно, — старший бросает полотенце под ноги, а у Сынмина спирает дыхание. — Время отрабатывать испорченную вещь, — и включает воду.       Мин чуть ли не подлетает на месте, когда горячие струи воды начинают обволакивать тело с головы до ног, не оставляя и миллиметра сухого пространства. Он чувствует себя загнанной жертвой в клетке, которой как не кстати решил полакомиться хищник. Хищник, который прямо сейчас готов наброситься на него.       — Х-хён..? — Ким ощущает, как сильные руки Минхо, что до этого покоились параллельно его головы, поочерёдно начинают сминать ягодицы младшего. — Слушай, я понял.. правда понял, поэтому выключи воду и отпусти меня, п-пожалуйста.       Вода действительно стихает и прекращает течь, а вот взгляд Ли совершенно не меняется, наоборот — в нём появляются искры неподдельного азарта. Сынмин не понимает.       — Ну куда же ты пойдёшь, малыш? — усмехается, не сводя глаз с парня. — Весь мокрый, — выделяет последнее слово, — твоё наказание ведь ещё не закончено, — почти шёпотом.       Дальше парень помнит всё, как в тумане.       Минхо вплотную прижимается к вокалисту, плавно перемещая руки на талию, и целует шею, губами собирая зáмершие капли воды. Ким хочет возразить что-то в ответ, но у него лишь получается сдавленно выдохнуть, пока старший продолжает исследовать его шею, спускаясь к затвердевшим и очерченным соскам, которые просвечивались через мокрую ткань белой футболки.       Руки хаотично оглаживают бока младшего, поднимаясь вверх к лопаткам и обратно, а горячий рот накрывает один из сосков, кусая и посасывая через ткань. Сынмин скулит из-за смены температур, ведь футболка давно стала холодной, надоедливо прилипнув к телу.       — Блять, — отрывается, сжимая пальцами соседний сосок, — я клянусь, я не выпущу тебя отсюда, — зажимает зубами следующий.       Грудь младшего начинает всё чаще вздыматься от махинаций танцора, а внизу живота скручивать тугим узлом. Он никогда бы не подумал, что от стимуляции сосков ему будет так хорошо. Так, что вот-вот можно кончить.       — Не вздумай, — Ли одёргивает руку вокалиста от паха, хмуря брови. — Я не разрешал тебе кончать.       Сынмин даже не понял, как сам же и потянулся рукой к своему члену, как собственно и не понял того, что Минхо снял с него футболку, отбросив к полотенцу.       Замешательство в глазах не скрылось от старшего, подливая масла в огонь.       — Видел бы ты себя сейчас, — он прикасается к члену Кима, сжимая его через ткань шорт, на что младший открывает рот в немом стоне. — Мокрый, нуждающийся и до жути сексуальный. Встань вот сюда и облокотись, малыш.       И Сынмин слушается. Встаёт и прижимается к остывшим дверкам кабинки, оттопырив зад. Ноги толком не держат, а мысли давно превратились в единую консистенцию, отдавая предпочтение желанию. Желанию поскорее кончить.       — Умница, — хвалит Ли, и снимает наконец шорты и бельё с младшего, кидая в кучку под ногами.       Удобнее сев на колени и раздвинув мягкие половинки в стороны, танцор влажно мажет языком от яичек до самой ложбинки, в ответ получая новый стон. Ох, он действительно готов поиграть с этой дырочкой подольше, но чувствует, что вокалист просто этого не выдержит. Как жаль.       — Потерпи немного, сейчас я тебя растяну, — Минхо снова встаёт в полный рост, взяв в руки небольшой тюбик среди различных шампуней, на упаковке которого было написано: «Гель для душа».       — Т-ты серьёзно? Собрался растягивать меня этим? — Сынмин поворачивает голову вбок, смотря на предмет в руках старшего.       Ли усмехается на его слова, открывая тюбик и выдавливая содержимое на пальцы, разогревая.       — Мин-и, ну какой же ты глупый. Для остальных это гель для душа, да, — пауза, — а для меня обычная смазка. Для Феликса, кстати, тоже.       Ким тупит взгляд, пока до него не доходит смысл сказанных слов. Пару дней назад он столкнулся с Чанбином утром, когда тот выходил из душа, что-то говоря про то, что в общежитии старших отключили воду. Сразу после его слов из ванной комнаты вышел Феликс, смущённо пожелав доброго утра. Парню это сразу показалось странным, а сейчас все карты и вовсе раскрылись. Забавно.       — Эй, не отвлекайся, — требовательный голос Минхо возвращает парня в реальность, а два смазанных в лубриканте пальца начинают плавно растягивать тугие стенки Сынмина.       Как только Ли почувствовал, что два пальца свободно двигаются в дырочке, он добавляет третий, не жалея смазки. Сгибает, растягивает на манеру ножниц, но ловко обходит простату, на что парень под ним разочарованно скулит.       — Я хочу кончить, — последнее, что смог выдавить из себя вокалист, кусая щёки изнутри.       — Потерпи, малыш, я сейчас, — Сынмин ощущает пустоту внутри, и хотел было разочарованно застонать, но горячая головка члена старшего Ли упёрлась в дырочку, размазывая вокруг остатки лубриканта.       Пару секунд, и Ким чувствует, как эта же головка раздвигает его стенки, полностью заполняя нутро. Хотелось кричать от этой наполненности, но парень лишь протяжно застонал, двигаясь навстречу старшему.       — Чёрт, как же в тебе хорошо, детка, — Минхо входит до конца, придерживая за талию младшего. Он даёт ему привыкнуть, понемногу начиная двигаться. Но хватает их ненадолго, поэтому Ли набирает быстрый темп, с каждым новым толчком проезжаясь по комочку нервов, и тянется к члену Сынмина, с которого сочился предэякулят.       Первый финиширует Ким, кончая на стену душевой кабины. Ноги совсем перестают держать, и если бы не старший, который рвано двигался пару раз после того, как кончил Мин, и выйдя из разгорячённой дырочки, обильно завершил на спину, то он бы давно упал, больно ударив колени.       — Ты как? — переведя дыхание, Минхо заботливо смыл остатки спермы с младшего, помогая выйти из ванны.       — Иди к чёрту, — обиженно дует губы вокалист и забирает свою мокрую одежду. — Чтобы я ещё хоть раз послушал тебя и что-то принёс — да ни за что в жизни.       — Не скрывай, что тебе понравилось, — по-кошачьи улыбается старший, кидая своё полотенце в стиральную машинку.       — Не забудь об этом на фансайне рассказать, — бесится младший, выйдя из комнаты, предварительно не забыв хлопнуть дверью.       — Не забуду.