Глава 1
8 июля 2023 г., 03:11
Были времена, когда Илай Вэнто гордился своими дипломатическими способностями. Не только на глобальном уровне, в общении с напыщенными политиками и высокопоставленными офицерами, но и на более личном. Благодаря этим навыкам он, законченный аутсайдер, смог адаптироваться в обществе, где не всегда получал тёплый приём.
Траун, правда, действовал в том же положении гораздо грациознее, но рядом с Трауном неуклюжими обычно казались большинство людей. При любом раскладе. Бывший наставник умел держать лицо даже в случае неудачи, и Илай не мог злиться на него за это. Даже если иногда завидовал такой черте.
В конце концов, чиссы всё же в целом отличались благоразумием. Когда дело доходило до общения с кем-то неизвестным и чужим, было много вариантов их возможного поведения, но худшим видом в этом отношении их точно не назвать.
Однако находились, конечно, и исключения…
Илай вздрогнул, когда капитан чиссов повысил голос, рассекая воздух рукой в движении, от которого ближайший офицер отпрыгнул, пока человек, застывший напротив, мог только приготовиться и выдержать натиск. Лицо чисса перекосило от ярости, и Илай сомневался, что Ронан вообще сможет сейчас его понять, учитывая, как искажённо звучала язвительная речь.
(Проклятье, Илай едва его понимал… Хотя и разобрал оскорбления. Мерзкая ксенофобщина, мрачно отметил он.)
Сам Ронан встречал атаку, стоя совершенно неподвижно, его губы сжались в тонкую линию так сильно, что побелели. Он ни разу не дернулся и не сказал ни слова с тех пор, как офицер разразился своей тирадой — Илай почти испугался, увидев его в таком состоянии: это был не тот Ронан, которого он знал — казалось, он отключился, устремившись взглядом куда-то поверх плеча капитана, хотя напряжённые морщинки у рта говорили об обратном.
И всё это из-за простой ошибки в произношении, мысленно возмутился Илай.
Ронан, без сомнения, видел несправедливость всего происходящего, но ему хватало ума понять, что перепалка с капитаном сейчас не отзовётся хорошо в будущем. Только не в случае с чиссом, намеренным унизить его.
Громкость возросла ещё, и Илай вновь пожалел, что вынужден быть свидетелем подобного зрелища. Больше всего на свете он хотел, чтобы Ар’алани оказалась здесь, разрядила обстановку и вразумила капитана. Но увы, Ар’алани была далеко, а их окружали лишь незнакомые лица на этом корабле — месте нового назначения, о котором Ксилла распорядилась недавно и, казалось, безо всякой видимой причины.
Вроде бы чиссы хотели увидеть, действительно ли Ронан и Вэнто созданы для флота или их служба принесла результаты только благодаря командованию Ар’алани, верного Трауну адмирала, которая могла покрывать их ошибки, чтобы помочь ему сохранить лицо.
Ну, Илай ни о каком покрывательстве не знал. Но Ар’алани определенно оказалась более терпеливой и снисходительной, чем ему казалось изначально.
Спустя еще несколько мучительных минут их наконец отпустили и разрешили удалиться в их общие личные помещения.
Где они и находились прямо сейчас, когда Илай возился с сапогами и отчаянно пытался вести себя как обычно, пока Ронан лежал на своей кровати, неподвижный и молчаливый, как труп, и пялился в потолок. По дороге сюда они не разговаривали, и тишина начала давить на Илая, густая, неловкая и определённо непривычная.
Он подавил желание закусить губу.
Они с Ронаном и близко не стали друзьями с тех пор, как того подкинули на порог к Ар’алани, но они всё ещё были единственными людьми в этой части космоса. И видеть Ронана таким, настолько тихим и непохожим на себя, Илаю было некомфортно.
Личная дипломатия, напомнил он себе и приготовился к тому, что собирался делать дальше.
Он воспользовался моментом, чтобы подобрать слова, и прочистил горло, прежде чем придать тону непринужденное звучание.
— Ему не стоило быть таким грубым, знаете ли, это слово особенно хитрое.
Он рискнул бросить взгляд в сторону Ронана, сделав вид, что возится с застёжками на обуви. С другой кровати не последовало никакой реакции, кроме какого-то неразборчивого бормотания.
Илай подавил вздох.
— Я знаю, как вы себя чувствуете. Мне тоже сначала было сложно справиться с их языком. До сих пор сложно.
На этот раз воцарилась тишина, и Илаю пришлось закрыть глаза и сосчитать до десяти, чтобы собрать остатки решимости, с которой он вступал в этот разговор. «С ним трудно даже в лучшие дни, — напомнил себе Илай. — Ты можешь это сделать». Кроме того, его гордость только что растоптали на глазах у половины корабельного экипажа, куда уж хуже?
Он снова собрался с духом.
— На самом деле это из-за их голосовых связок.
Теперь он добился реакции: Ронан поднял растрёпанную голову с кровати, и Илай поймал на себе хмурый взгляд.
— Что?
Илай неопределённо обвёл рукой свое горло.
— Их голосовые связки, — уточнил он. — Они по-другому устроены. Из-за этого некоторые звуки нам очень трудно произносить.
На мгновение хмурый взгляд Ронана почти перерос в гримасу, прежде чем он закатил глаза и угрюмо плюхнулся на подушку.
— Конечно, трудно. — Проворчал он, и Илай почувствовал, как напряжение спадает с его плеч и сменяется облегчением. Это больше походило на Ронана, которого он знал.
Обычно он не считал подобное «чем-то хорошим» — Ронан, которого он знал, был на самом деле той ещё занозой в заднице — но от этого дышать в комнате стало легче, и Илай полностью снял ботинки, прежде чем поднять ноги и прислониться спиной к стене.
— Хотя я не уверен, что они сами осознают разницу, — небрежно сказал он. — Они не очень-то терпимы в этом смысле.
— Вы не сказали.
Илай в ответ фыркнул. Он полагал, что тут вроде как всё очевидно.
На этом разговор затих, и он позволил себе немного расслабиться, отпустив мысли в полёт. Дневное напряжение рассеялось, пока он прослеживал взглядом узоры на потолке. Он уже собирался ложиться спать, когда с кровати Ронана донёсся голос, и Илай резко повернулся к нему, морганием прогоняя мысли.
— Простите?
Ронан снова нахмурился, его взгляд уверенно сфокусировался.
— Я спросил, если вы соизволите на этот раз услышать, — фыркнул он. — Почему вы здесь, Вэнто?
Над вопросом пришлось подумать, но когда Илай нашёл ответ, то с лёгкостью его изложил.
— Потому что Траун подумал, что я буду здесь полезен.
Ронана, похоже, такое объяснение не устроило, что мгновенно отразилось на его лице и в том, как сгорбились под униформой плечи. Илай уже привык видеть подобную реакцию всякий раз, как речь заходила о Трауне: отношение замдиректора к нему оставалось крайне враждебным, несмотря на то, что они были знакомы совсем недолго.
Илай уже давно перестал влезать в споры на этой почве.
Но потом:
— И почему же вы полезны им.
Он наморщил нос и посмотрел прямо на Ронана, когда наконец понял, к чему идёт дело. Так вот куда Ронан клонит? Пытается втянуть Илая в разговор, осуждающий чиссов в принципе?
Что ж, не выйдет, решил он, демонстративно отвернувшись к стене.
— Потому что однажды они могут быть полезны нам, — сказал он, добавляя металла в голос. — И я уважаю их. Почему вы здесь?
____
— Почему вы здесь? Ронан почувствовал, как все его лицо свело спазмом, и отвернулся, упрямо уставившись в потолок. Он не собирался обсуждать с Вэнто такие темы. Но Вэнто не был бы Вэнто, если бы не решил бесконечно раздражать каждые пять минут, и очевидное нежелание Ронана говорить, похоже, его не останавливало. — Дайте угадаю, — начал он очень самодовольно. — Вы хотели собрать информацию и передать ее Креннику. Вот только у вас не очень хорошо получается. От этих слов внутри вспыхнуло негодование, и он послал Вэнто свой лучший предостерегающий взгляд, пока наглый деревенщина лишь усмехался в ответ. Будь проклят он и его мимолетные прозрения. Это было правдой — Ронан надеялся разоблачить закулисную сделку в любой форме, заключённую Трауном с его народом или по меньшей мере со скрытой группой чувствительных к Силе чиссов, потенциально представлявших угрозу для Империи. Однако всё, что он нашёл, было группой детей, которые даже не знали, что такое Сила, и использовали её только для управления кораблями. Это была не просто неудача, это было неверное суждение. Что ещё хуже, он не отчитывался перед директором Кренником уже несколько недель и был почти уверен, что Империя успела причислить его к той же категории, что и Вэнто: к трусам, дезертирам или предателям. Или, возможно, ко всем трём, одна другой позорнее. Губы сжались при мысли о новостях, которые могли дойти до директора Кренника. Его ближайший и верный подчиненный пропал после того, как развлекался вместе с Трауном в глубоком космосе. Отчасти он задавался вопросом, откажется ли директор поверить в это, подумав, что Траун избавился от его заместителя после отчёта, стоившего адмиралу финансирования… Но если Ронан в это и верил, то только потому, что хотел верить. Внезапно ему пришла в голову леденящая душу мысль, и он тяжело сглотнул. — Они не позволили нам связаться с Империей ни разу с тех пор, как я прилетел сюда. — Сказал он, и комок страха в его груди стал разрастаться, когда его разум подхватил и стал развивать ход мыслей, доводящий до многих ужасающих выводов. — Я даже не уверен, что это вообще возможно. — Тихо закончил он. — Чиссы очень скрытны, — Вэнто невозмутимо пожал плечами. — Я не удивлён, что у нас особо нет связи с остальной частью галактики. Но внезапное осознание уже открыло Ронану глаза на очевидную правду, и он почувствовал, подскочив в своей койке, как краска сходит с его лица. — Создатель, Вэнто… мы никогда не выберемся отсюда, ведь так? — Испуганно произнёс он и увидел, как брови Вэнто нахмурились. — Что вы имеете в виду? — Они никогда не отпустят нас, — настойчиво продолжил Ронан. — Хотя бы из-за навигаторов Силы, они не хотят, чтобы об этом кто-то знал. — А мы уже знаем. — Вэнто согласно кивнул. Ужас Ронана возрос из-за его равнодушной реакции, но ещё сильнее была ярость, вызванная тем фактом, что его, по сути, обманули. Будь прокляты обещания Трауна, чисс солгал ему. Ронану обещали возможность уйти, когда он захочет, и даже транспорт обратно в Империю на такой случай. Но теперь эти заверения не выдерживали никакой критики. Чиссы ясно дали понять, на сколь многое они готовы, чтобы не допустить попадания любой информации о Небесных Ходоках или боевых тактиках в руки врага, намеренно или случайно. И Ар’Алани была очень дотошна. Траун обо всём этом знал, должен был знать, когда отдавал Ронана под её командование. Ему казалось, Траун выше таких подлых манёвров… Видимо, он ошибался. И теперь он никогда не вернётся в Империю, никогда не увидит «Звёздочку» достроенной и никогда больше не встанет с директором Кренником плечом к плечу. — Создатель, помоги нам… — Тихо проговорил он и откинулся на спинку койки, охваченный отчаянием. Краем глаза он увидел, как Вэнто покачал головой. — Вот поэтому я и продолжаю убеждать вас перестать отгораживаться, — вздохнул он, и это прозвучало до странности искренне. — Чиссы ценят верность и очень легко распознают ложь. Честность с ними и искреннее служение Доминации гарантируют вам справедливое отношение. И, возможно, то, что однажды вас отпустят. Совет тревожно осел у Ронана внутри, и он вновь ощутил, как его тянут за призрачные нити. Банальщина и очередные ложные обещания, сердито прошептал его разум. Всё это презрение он вложил в свой голос. — Или, может быть, таков был план Трауна с самого начала, — выплюнул он. — Убедиться, что я не покину это место. Вэнто фыркнул. — Почему? Потому, что вы такая большая угроза для него? — Потому что я верен директору Креннику. И сделаю всё, что в моих силах, чтобы обеспечить его успех. — Выпалил Ронан, хотя для него самого это прозвучало как пустые слова. Вэнто, похоже, тоже не впечатлился. — Как скажете. — Он пожал плечами и отвернулся, бесцельно глядя в стену. Казалось, он не собирался настаивать на своей точке зрения, но мысли Ронана уже неслись со скоростью тысячи световых лет в минуту, и он не мог остановить заползающие в сердце сомнения. Ещё на мостике «Химеры» Траун утверждал, что Ронан погибнет, если решит вернуться на «Звёздочку». Пугающая перспектива, конечно, но Ронан снова и снова убеждал себя, что причиной его ухода была не она. Он действовал на благо Империи, на благо всей галактики. Однако теперь его убежденность начала колебаться. Если бы он был так верен Креннику, он бы боролся за то, чтобы остаться на «Звёздочке», и неважно, стояла его жизнь на кону или нет. Здесь он лишь в теории мог оказаться полезным, тогда как его важность для скорейшего завершения «Звёздочки» являлась фактом. Может быть, он в конечном счёте оказался не таким уж преданным. Вместо того, чтобы оставаться рядом с директором Кренником, особенно когда назрела угроза захвата власти таким проблемным персонажем, как Вейдер, он пустился в погоню за чувствительными к Силе. Чем вообще-то должны заниматься хвалёные инквизиторы Императора и его бешеная комнатная собачка. Ради Создателя, Ронан был заместителем директора. Нет, на самом деле он был просто глупцом. Накрутил себя до такой степени, что оказался загнан в угол. Будь проклят Траун, обманом заставивший его согласиться на это! — Как бы там ни было, — голос Вэнто вырвал его из раздумий. — Траун никогда ничего не говорил о противостоянии с Кренником. Ронан почувствовал новый прилив ревностной ярости. — И все же это то, чем он и занимался, — Он вскочил, чтобы ткнуть пальцем в матрас. — Даже если он не считает директора Кренника врагом, он всё равно настаивает на увеличении финансирования своей программы Защитников. И эти средства в конечном счёте будут отняты у нашего проекта. У настоящего средства сдерживания, в котором нуждается галактика. Вспышка достигла своего пика, и на мгновение гнев вскипел, разъедая невольное уважение, которое Ронан испытал к Трауну все эти месяцы назад, прежде чем внезапно схлынуть и оставить его без сил. — Но в любом случае всё это теперь не имеет значения, — сказал он, опускаясь обратно на койку. — Не тогда, когда мы здесь застряли. С другой стороны комнаты Вэнто усмехнулся и повернулся к нему спиной. — Может быть, вы и застряли, — издевательски сказал он, устраиваясь в постели. — А я здесь по своей воле.
