Киллер Бонтена

       — Кондо, ты меня слушаешь?       Мива отрывает взгляд от огромной картины с Лимонницей, которую внимательно рассматривала, и переводит его на идущего рядом мужчину с пепельными волосами. Он выглядит слегка недовольным из-за того, что коллега отвлеклась от его речей на какую-то мелочь. Для него это было крайне пренебрежительным жестом, ведь, как-никак, он выделил время на экскурсию для этой девчонки, несмотря на свой крайне плотный график. Его тёмные брови свелись к переносице, взгляд несколько разочарованно окинул девушку с ног до головы, словно Коконой был родителем, а Мива — его в чём-то провинившимся ребёнком.       Неосознанно Мива прилепила на него клеймо наставника.        — Слушаю, — кивает Кондо.       Мива действительно внимала каждому слову Коконоя. Он сообщил ей, что руководители Бонтена не собираются посвящать её в дела группировки без острой необходимости, что доступ к архивам ей временно закрыт, что здесь она всего лишь Мива Кондо и свой авторитет ей ещё предстоит заработать. Для Бонтена её положение и заслуги в Арахабаки ничего не значили, и если бы не условия договора, то она в принципе не попала бы на столь высокую должность и не входила бы даже косвенно в так называемую элиту, где были Хайтани, Санзу, Коконой и пара других человек. Мива была готова к такому раскладу. Исао, ещё до встречи с будущими союзниками, предупредил её, что никаких поблажек ожидать не стоит, и, возможно, ей придётся заново выстраивать всю свою карьеру.       Миву это не пугало. Всё это в её жизни фигурировало не единожды. Значит и сейчас она сможет пройти тот же путь практический с нуля. В этот раз её инвентарь будет потяжелее и опыта больше.       Экскурсия по главному зданию Бонтена проходила медленно. Коконой объяснял и показывал новенькой каждую мелочь, как будто она маленький ребёнок, не понимающий очевидное с первого раза. Мива успела заскучать. Планировка практически ничем не отличалась от того места, где сейчас расположились Арахабаки. Внутри ничего нового она не увидела: всё такое же мрачное и тёмное, дорогое и недоступное, внушающее страх и оставляющее неприятный осадок горечи на душе. Здесь её передвижение незначительно, но ограничивалось. В какие-то комнаты ей строго настрого запрещалось входить, в какие-то нужно было обязательно постучать. Радовало, что Миве выделили отдельный, довольно просторный кабинет, где она будет коротать всё своё свободное время за заполнением документов. Так сказал Хаджиме.       Это тоже не удивляло. Офисным планктоном побыть иногда очень полезно. Часто можно найти новую информацию, которая пригодится в будущем. Да и за всю свою жизнь она перебрала столько этих отчётов, что слишком много времени у неё это дело не займёт. Хорошим плюсом являлся буфет. Он находился совсем рядом с кабинетом Мивы. Там можно было прикупить выпечку и запить мучные изделия горячим чаем в минуты перерыва.        — Время от времени мы будем устраивать собрания. Иногда ты будешь на них присутствовать, иногда — нет. В любом случае тебя оповестят, — ровным тоном объясняет Коконой.       Да, чтобы тебя посвящали в дела группировки, надо было заслужить должное уважение. Почему-то Миве казалось, что если она свернёт горы и достанет с неба звезду, то её все равно не будут приглашать на собрания и рассказывать о нависнувших проблемах. Её стажировка продлится не более шести месяцев, и за этот срок Верхушки точно не проникнутся к ней доверием настолько, чтобы дать доступ ко всем делам Бонтена. Мива улыбнулась. Отлично. Меньше информации — меньше надо напрягать свои извилины. Самое то.       Коконой останавливается возле кабинета девушки и протягивает ей ключ. Мива благодарит сдержанным кивком.        — Будут вопросы — заходи. Со всякими пустяками ко мне не лезь и лишний раз не беспокой. Я и так слишком долго с тобой провозился.       Уходя, Хаджиме поднимает руку в качестве прощания и удаляется неспешным шагом в сторону соседнего крыла, оставляя после себя шлейф дорогого одеколона.

***

      Майки внимательно, но без особого энтузиазма просматривает личное дело своей новой подчинённой, чтобы примерно понимать, с кем он теперь имеет дело. О прошлом было минимальное количество информации: лишь то, что половину своего детства Мива провела в детском доме и какую-то часть юности — в исправительной колонии за жестокое избиение нескольких подростков во время учёбы в старшей школы. Навыки стрельбы, рукопашного боя, владения холодным и огнестрельным оружием были оценены отметкой «отлично», на что Сано скептически приподнял бровь. Не особо верилось, что девушка действительно может хоть как-то владеть оружием и не путать пули для пистолетов. Нет, он знал, что есть сильные и способные женщины, но было сложно поверить в то, что эта «белоснежка» владеет всем и сразу.       Мива не произвела какого-то особого впечатления на Майки, когда вышла вперед по указанию своего Босса. Непривычно холодный взгляд для столь сентиментального пола тоже никак не обратил внимание Главы Бонтена на себя. Сначала Манджиро подумал, что Исао вообще смеётся над ним, раз отправляет к ним девчонку.       Сам Майки продолжал придерживаться правил юности и не брал в группировки женский пол. Сано не считал женщин слабыми, не умеющими за себя постоять, но и не был уверен, что в криминальном мире для них есть место. Всё же эта преступная сторона была тёмной и грязной, а каждый второй её обыватель был по локоть измазан в крови. Майки не был исключением. Он бы, наверное, утонул в крови тех смертников, кому не посчастливилось стать его врагом.       Однако Майки не отрицал возможности, что он ошибается насчёт подопечной. Стоило бы проверить, не было ли это «отлично» нарисовано за красивые глазки и отличные навыки в постели Босса. Вдруг от неё действительно будет какая-то польза?       «Удиви меня, Мива Кондо. Я дам тебе прекрасную возможность доказать свою полезность Бонтену».       Стук в дверь прерывает размышления мужчины. В комнату ленивым шагом заходит Санзу, крутящий в руках пистолет, словно какую-то чудную игрушку. Привыкший к подобным выходкам Харучиё, Майки остаётся таким же беспрестанным.        — Вызвали, Босс?        — Проверь нервы Кондо на прочность, Санзу, — Майки прекрасно знал, что такую работу из Верхушек можно доверить именно Харучиë. Этот человек прекрасно умел доводить других до белого каления.       Санзу хищно скалится, обводя свои шрамы на уголках губ языком. День обещает быть интересным.        — Будет сделано, мой Король.

***

      Мива неторопливо расставляет на своём рабочем столе книги и отчёты. В ближайшее время их надо будет заполнить и отдать Главе. Она с несвойственным для её холодной внешности трепетом ставит на одну из полок горшок с недавно распустившимися фиалками чарующего фиолетового цвета. Мива с нежностью проводит по мягким, бархатным лепесткам кончиками пальцев, чувствуя разливающееся по телу тепло.       Маме всегда нравились фиалки, а Миве всегда нравился фиолетовый цвет. Потому что его глаза были фиолетовыми.       С обратной стороны помещения кто-то возится с дверью кабинета. Через пару секунд она медленно открывается и порог переступает Санзу. Длинные пальцы зажимают тлеющий окурок. Вошедший дразняще выдыхает клубы дыма, наполняя помещение вонью табака.       Мива мысленно бьёт себя по лбу. Как она могла забыть закрыть дверь?        — Уже обустраиваешься? — звучит больше как утверждение, нежели вопрос.       Кондо молча оценивает ситуацию. Ей было не особо приятно, что к ней так без приглашения врывается Санзу, да ещё сорит пеплом направо и налево. Мива хмурится. Нет, её вовсе не раздражал запах никотина. Ей просто не нравилось, когда нарушали её личное пространство.        — Какие-то проблемы? — Кондо отворачивается от Санзу, мысленно борясь с собой, чтобы не выставить нахала за дверь. Ей ведь нужно подтвердить свою былую репутацию, а со скандала начинать карьеру в Бонтене желания не было.        — Просто пришёл поболтать, узнать свою новую коллегу поближе, — Санзу проходит дальше, бесцеремонно усаживаясь на мягкий диван возле окна. — Ты против?        — Мне надо работать, — Мива не пытается казаться дружелюбной и оставляет на лице маску полной нерасположенности к продолжению диалога. Грубить не хотелось, но и вести себя размазнёй с таким наглым человеком, как Санзу, тоже не стоило.       Понимая, что под «мне надо работать» скрывается самое твёрдое и уверенное «против», Санзу хмыкает в ответ на недопрямолинейность Мивы и делает очередную затяжку, стуча по сигарете пальцем.        — Мне плевать, — заявляет мужчина, полностью начхав на свою коллегу. Он всё равно тут останется.       Внешне Мива была абсолютно спокойна и всеми силами старалась поддерживать это спокойствие внутри себя. Она тешила себя мыслью, что переносила общество ещё более неприветливых и назойливых людей, чем Санзу, поэтому ничего с ней не случится от его недолгого пребывания в её кабинете. Но дверь она и правда будет запирать. У неё тут не проходной двор, и в компании она не нуждается.       Душевное равновесие быстро приходит в норму. Кондо уже хочет сесть за работу, как её останавливает голос гостя.        — Чисто ради интереса… Ты место в Арахабаки себе насосала? — Санзу смотрит издевательски, покачивая вытянутой к середине комнаты ногой.       К таким вопросам Мива привыкла. Её даже немного огорчило, что Санзу не выделился какой-то оригинальностью. Он выглядит как человек, вполне себе способный выкинуть нестандартную дичь. Ему только повод дай.        — Да.       Спорить с этим наглецом в планы Мивы не входило. Опыт прошедших лет научил её, что не стоит тратить нервы на людей, которые заведомо ничего более умного, чем оскорбление, не скажут. Легче просто с ними соглашаться, даже если они с пеной у рта утверждают, что солнце на самом деле чёрного цвета, а небо — красного. Соглашаться до тех пор, пока они не переступят негласную черту.        — Плохо, видимо, сосала, раз твой Босс так просто от тебя избавился, — выдаёт Санзу, не удовлетворившись спокойным ответом со стороны собеседницы.        — Видимо, — согласно кивает Мива.        — Он выкинул тебя, как использованную половую тряпку.        — Верно.        — А твоё место займёт кто-то новый.        — Скорее всего.        — В его глазах ты настоящий брак.        — Ты прав.       Санзу заметно раздражается из-за таких сухих и наигранно-печальных ответов Мивы. Он уже был готов к тому, что она начнёт яро отстаивать своё достоинство или, в крайнем случае, треснет его чем-нибудь тяжёлым по голове, но никак не начнёт соглашаться.        — Использованные игрушки никому не нужны, — Санзу, будучи достаточно импульсивным и несдержанным, начинает потихоньку закипать. Для полноты картины не хватало идущего из ушей пара. — Ты здесь лишняя.        — Получается, что так.        — Ты на приколе что ли? — Санзу искренне не понимает эту женщину. От собственного негодования он тушит сигарету о подлокотник дивана, с силой вдавливая в него бычок.        — Я похожа на клоуна? — Мива приподнимает бровь. На лице читается оттенок шутливой печали. Раздражение Санзу маленько позабавило её и скрасило серый день. — Ты правда задеваешь меня за живое. Из-за твоих слов я теперь грущу.       На лице Мивы отражается скорбь.        — Ты вообще умеешь, блять, говорить что-то против? Я тебя чуть ли не с говном смешал, а тебе хоть бы хны, — цокает Харучиё.        — В твоих словах есть доля истины, — Мива едва сдерживается от усмешки. У Санзу знатно подгорает с её ответов. Она не ведётся на его провокации.       Он встаёт, причитая что-то о важности умения постоять за себя и начинает кружить по кабинету, словно коршун. Его аура полна разочарования. Будь у него пистолет, точно бы начал его подкидывать в воздух, а может даже направил бы дуло на Миву.        — Ты — мусор, и цветы твои тоже, — фыркает Санзу, случайно обращая внимание на фиалки и сразу за них цепляясь.       Мива выдыхает. Черту перешли. Взгляд её заметно ожесточается.       Мама любила фиалки.       Мива любит фиолетовый.       Его глаза были фиолетовыми.        — Санзу, будь добр, покинь мой кабинет, пока я не выперла тебя самостоятельно. Мои методы ты явно не оценишь. Ещё поучись манерам и вежливости в общении с людьми, которые старше тебя. А то, ненароком, получишь по морде и не успеешь даже съязвить, как твой длинный язычок вырвут из твоей же гортани и затолкают тебе в задницу так глубоко, что ты будешь весь остаток своей жизни страдать от боли. И ещё — впредь стучись, прежде чем войти в мой кабинет. Иначе ты моментально окажешься за его порогом.       Мива смотрит холодно и резко, произнося свою речь с неоспоримым оттенком убедительности. Да таким, что на мгновение мужчина верит в её предупреждение. Слова про цветы её явно задели, и, по непонятным самому Санзу причинам, он ретируется из кабинета.       Но Мива не видит, как губы Санзу изгибаются в довольной ухмылке. Всё же вывести на эмоции эту податливую девчонку удалось. Главное в следующий раз не схлопотать по лицу её кулаком.

***

      Мива щурится, пытаясь сфокусировать взгляд на мелком тексте перед собой. Из-за тряски в машине было крайне сложно прочитать что-то в этом обширном меню, которое ей вручили пару часов назад, наказав его внимательно изучить. Мива тогда непонимающе взглянула на высокого мужчину с крашеными волосами, представившемся Риндо, на что тот пояснил:        — Мы сегодня отправляемся в наш клуб. Ты едешь с нами, это приказ Главы. Там тебе предстоит в роли официантки обезвредить человека, планирующего совершить покушение на Босса. Твоя задача забрать его оружие и схватить живым любой ценой. Облажаешься — понесешь наказание. Босс не посмотрит на то, что ты девушка.       Мива кивнула, принимая информацию в обработку, а сама взяла книжку с блюдами. Ценники были что надо. Буквально поднебесные.       На самом деле Кондо очень удивилась тому, как быстро на неё решили посмотреть в действии. Она ведь рассчитывала на то, что около месяца просидит в своём кабинете до тех пор, пока не иссохнет под лучами солнца. Но планы поменялись. Её оторвали от документов спустя всего четыре дня, всучили меню, коротко объяснили её роль и отправили на рабочем такси в клуб. Что же, теперь дни будут разбавлены чем-то интересным. Давно пора встряхнуть костями.       Единственное, что не совсем устраивало девушку, надо будет весь вечер носиться по помещению в костюме официантки. С этим, конечно, проблем нет. В прошлом Мива подрабатывала в этой сфере и знала основные азы профессии: как вести себя с клиентами, что говорить, что советовать, — но на неё наверняка напялят откровенный наряд, под который не получится нормально жалкий пистолет спрятать.       Мива осознавала, что вся эта авантюра — проверка её боевых навыков, насколько она пригодна для службы в Бонтене и что ей вообще можно поручить. Скорее всего этого подозреваемого мужчину полностью повесят на неё, и помощи, в случае чего, будет ждать не от кого. Придётся отбиваться своими силами, когда в ход пойдёт пистолет или нож с его стороны. Мива также допускала мысль, что он может работать не один. Всё же Манджиро — очень крупная рыба, одной удочки на его поимку точно не хватит.       «Ладно, получить пулю под ребро или парочку других дополнительных отверстий не так смертельно», — иронично думает Кондо, когда дверь перед ней открывает молчаливый водитель, провожая до самых дверей чёрного входа в клуб.        — Долго тебя ждать пришлось, — Миву сразу же встречает недружелюбное лицо Харучиё. Он развалился на диване в так называемом «месте приготовления к миссии». На нём был синий смокинг и лакированные туфли. — Надевай эту поеботу и выходи в зал, Хайтани тебя уже ждут.       Санзу кивает на одежду в пакете, коей оказывается форма официантки. Как Мива и ожидала, костюм был очень коротким и достаточно откровенным: чёрная мини-юбка, едва прикрывающая задницу, светлая полупрозрачная рубашка, туфли на высоком каблуке и комплект красивого нижнего белья. Кондо обладала спортивным телосложением из-за частых тренировок и больших физических нагрузок, поэтому, если хорошо приглядеться, то сквозь ткань рубашки можно было увидеть кубики пресса. Короткая юбка подчёркивала подкаченные рельефные ноги.       Просто прекрасно. Идеальный прикид для того, чтобы обезвредить вооруженного до зубов врага, при этом не имея возможности хотя бы в трусы засунуть пистолет. Всё равно его будет видно из-за длины юбки. Спасибо и на том, что бельё не просвечивало.        — Это всё? — Мива оценивающе осматривает себя в зеркале. Форма была по размеру, словно специально для неё шили.        — Помадой красной намалюй себе рожу и будешь как полноценная шлюха, — насмешливо произносит Санзу. — Тебе можно было бы неплохой прайс составить. Приносила бы Бонтену просто прекрасный доход.        — Признаёшь мою сексуальность?       Санзу усмехается.       Мива принимает из его рук помаду, покорно выполняя «приказ». При других обстоятельствах она бы уже давно затолкала этот маленький флакончик в его воровской карман, но при нынешних пришлось воздержаться от столь заманчивой идеи.       Общение с Санзу не заладилось с самого начала. Стоило им случайно столкнуться в коридоре во время рабочего времени, как он сразу же садился ей на уши, поливая оскорблениями. Отчим и то её таким дерьмом в детстве не считал, как этот розоволосый недоросль.       Миве он уже успел слегка поднадоесть. Она не понимала, чем вызывала такое отрицательное поведение у Харучиё по отношению к себе, но, быстро осознала, что с этим человеком дружеские отношения — на уровне коллег, естественно, — ей вряд ли удастся построить, решила вообще не пытаться как-то угодить ему. Шариться в его голове и пытаться разобраться в чужих тараканах — заранее гиблое дело. К слову, Мива бы точно не расстроилась, если бы Санзу кто-нибудь по тихому грохнул в тёмном переулке. Слишком уж сильно он напоминал ей навязчивого комара, всё время досаждающего своим жужжанием.       Яркая помада выделяет бледную кожу Мивы ещё сильнее. Для собственного удобства Мива собирает волосы в хвост, чтобы они не мешали при выполнении задания.        — Значит, главная задача — привести в ваши лапы этого человека живым, — задумчиво тянет Мива, попутно думая, куда в этом наряде можно спрятать нож. Под стельку обуви, может? — И при этом забрать у него оружие.       Мива могла бы просто скрутить паренька на входе, но вместо этого ей приходится так изощряться. Она догадывается, что, возможно, цель будет сидеть не одна, а в компании. И в этой компании окажется подставной человек от Бонтента. Он завуалированно будет вытягивать информацию из врага. Практично. Но зачем тогда его нужно взять живым?        — А, чуть не забыл, — Санзу протягивает Миве маленькую подслушку. — Для связи с Хайтани. Они руководят этой миссией и свяжутся с тобой, когда надо будет начать оперативное выполнение.       Мива забирает наушник.        — Не налажай, а то выйдешь под конец вечера с дырой во лбу. Учти, мужика никто не обыскивал при входе, у него сто процентов припрятана пушка, — Санзу весело следит за коллегой. Мива смотрит на него через зеркало. — А может и не одна. Уже мечтаю увидеть, как ты будешь уклоняться от летящих в тебя пуль на каблуках. Не забудь меню или подносом прикрыться.       Мива оставляет колкость без ответа. Провалиться на задании нельзя, иначе она опозорит Арахабаки. А Исао точно дал Бонтену хорошие рекомендации насчёт неё и её способностей. Не зря же её так быстро отправили на первую миссию. Нужно отплатить Абэ той же монетой и показать всем, что его слова не являются пустым звуком.        — Хорошо, я всё сделаю.       Мива берёт в руки поднос, последний раз смотрит на себя в зеркало и выходит в зал.