Словно в колыбели.

Высушив руки полотенцем, Чуя открыл дверь, чтобы встретиться с поджидающим его у порога ванной комнаты Дазаем. Парень выглядел бледным, растрепанным и уставшим, а его домашняя футболка тут там прилипла к его кажущемуся еще более хрупким чем обычно телу. — Чу-я. Казалось, карие глаза вот-вот наполнятся слезами от боли, на протяжении нескольких часов перекатывающейся по разным частям тела. Машинально опуская взгляд туда, где под длинной футболкой Дазая, судя по всему, не было нижнего белья, Чуя разглядел прозрачные капли, медленно ползущие вниз по бедрам парня. «Так все», — тряхнув головой, Чуя перешагнул порог ванной комнаты, аккуратно подхватывая Дазая и с ним на руках направляясь в гостиную. Опустившись на диван, он перекинул ноги Дазая через свои бедра и прижал его крепче к своей груди. Браслеты - блокаторы были сняты им еще в ванной комнате, и совсем скоро запах альфы заполнит все пространство вокруг них, постепенно облегчая, словно перемалывающие кости, симптомы течки. Прижимаясь к Чуе, покоясь в его объятиях, словно в колыбели, Дазай, приподняв голову, уткнулся носом в точку пульса на шее парня, делая шумные глубокие вдохи. Сейчас это было очень, очень нужным. Но и этого не было достаточно. И хотя насыщенный, свежий аромат земли и воздуха после дождя успокаивал, как минимум, растревоженный разум, каждый мускул в теле выл, словно натянутая струна, поэтому Дазай отчаянно цеплялся за альфу, сжимая в своем кулаке его рубашку. Чуя мог только догадываться, через что именно проходил Дазай, и даже несмотря на это Дазай не плакал, и Чуя не мог не восхищаться стойкостью своего парня еще больше, чем делал это сейчас. И он не собирался оставлять Дазая наедине с этим состоянием, и поэтому он посреди бела дня, оставив абсолютно все дела, сорвался со всех ног домой. Чуя очень отчетливо ощущал, как его брюки, в том месте, где к ним прикасались обнаженные ягодицы Дазая, уже прилично намокли от естественной смазки, которую Дазай производил в еще большем количестве теперь, когда его альфа не только был рядом, но и держал его в своих руках, неустанно окутывая своим запахом. — Чу…я. Слабый шепот где-то напротив его плеча, и Чуя, все также одной рукой придерживая Дазая за спину, другой задрал кверху его футболку, обнажая его полуэрегированный член. Дазай определенно прикасался к себе сегодня, чтобы унять все это, обрушившееся на него ранним утром. Но Чуя сейчас здесь, и, долго не раздумывая, он направил свои пальцы между ягодиц Дазая, чтобы собрать ими естественную влагу. И, не в силах противиться порыву, Чуя сразу прикрыл глаза от того, насколько это чертовски приятно и до дрожи во всем теле охуенно — чувствовать и собирать возбуждение своего парня кончиками пальцев. Но не было времени на то, чтобы полностью насладиться этим моментом, поэтому, все так же приобнимая Дазая и вслушиваясь в его дыхание, Чуя прикоснулся пальцами к влажному кольцу мышц, медленно выводя по нему круги и мгновенно ощущая, как мышцы пульсируют под его прикосновением. Дазаю сейчас нужно. Разрядка, высвобождение, оргазм. Два пальца скользили между растянутыми мышцами прохода, входя сразу до упора, до костяшек, и Дазай, отзываясь, дрогнул всем телом, прерывисто вздыхая и потираясь щекой о плечо Чуи. Он непроизвольно вытянул ноги вперед, чуть шире их расставляя для более удобного проникновения и оставаясь сидеть (скорее теперь уже полулежать) сверху Чуиных бедер. — Тише, малыш, я здесь, я держу тебя, все будет хорошо. Обещаю, — обернувшись к макушке Дазая, Чуя оставил на ней смазанный поцелуй, одновременно приступая к плавным движениям кистью. Двух пальцев явно не было достаточно, поэтому Чуя перед очередным проникновением добавил третий палец, усиливая растяжение и заполняя Дазая еще чуть больше. Дазай, закусив нижнюю губу ждал, касания Чуиных пальцев простаты всегда творили волшебство, освобождая разум от всех тревог и главное — спасая от боли, что словно цепями сковала все тело. Чуя внимательно следил за всеми ощущениями, через которые проходил Дазай. Как тот расслаблялся и вновь сосредотачивался, как постепенно, но все же отпускал свое предыдущее состояние и переводил весь свой фокус на пальцы альфы в себе, требовательно на них сжимаясь. После оргазма Дазаю определенно станет легче, и все более менее устаканится (хотя бы на несколько часов). И течка Дазая должна, обязана естественным образом спровоцировать, вызвать гон Чуи. Чтобы они “просто” прошли через все это вместе. Как и было всегда. Но сейчас, пока Дазай не совсем в себе, и природные инстинкты затмевают собою все, Чуя, он будет рядом и будет делать все от него зависящее. — По…дожди. Чуя вернулся из своих размышлений в реальность и перевел взгляд вниз, где покоящийся на его груди Дазай обратил к нему свой усталый взор. — Да, любовь, что такое? Сведя брови к переносице, альфа перебегал взглядом от одного темного зрачка Дазая к другому, замечая блестящие слезинки в уголках карих глаз, собравшиеся там кажется еще сегодняшним утром. Дазай, смотря в ответ так же пристально, едва заметно шевелил искусанными губами, но и взгляд его и губы говорили одно: “Больше. Чуя”. Альфа тут же остановился и вывел свои пальцы, затем сразу приподнимая Дазая и аккуратно его отсаживая со своих колен рядом на диван. Быстро разобравшись с ремнем, пуговицей и молнией на брюках, Чуя приподнял задницу над диваном и ловко стянул брюки вместе с бельем вниз, оставляя их болтаться на щиколотках. Чуя не мог не возбудиться, когда настолько влажный Дазай был в его руках, поэтому член альфы, налитый кровью, сейчас прекрасно стоял. Дазай не мог отвести взгляда от эрекции Чуи, когда тот протянул ему руку, помогая перебраться обратно к нему. Дазай устроился к Чуе лицом, коленями упираясь в диван по обе стороны от бедер альфы, а его самого бедра серьезно дрожали, от потребности как можно скорее быть заполненным. — Я помогу. Но Дазай сам схватился ладонью за твердый орган, направляя его головкой себе между ягодиц. И, хорошо, что Чуя догадался не говорить “тише, не торопись”, ибо Дазай определенно испепелил бы его своим взглядом. Чуя придерживал парня за талию, и, ощутив прикосновение головки к влажным мышцам, раскрывающимся и пропускающим член внутрь себя, он непроизвольно усилил свою хватку на нежной коже. Дазай постепенно опускался все ниже, запрокинув голову и позволяя себе растянуться до максимума. Когда его ягодицы наконец коснулись бедер Чуи, альфа перевел свои ладони с талии Дазая на его задницу, наслаждаясь тем, насколько идеально она ощущалась в его хватке. Дазай цеплялся за рубашку на его плечах, впиваясь пальцами в напряженные мышцы, когда наконец смог заглянуть Чуе в глаза. Дазай выглядел безэмоциональным и однозначно отчужденным, поэтому нужно как можно быстрее довести начатое до конца. Чуя приподнял парня за бедра осторожно, выводя член почти до головки, когда Дазай опустил свой вес и затем сам приподнялся, повторяя вновь это движение и через мгновение уверенно пружиня на своих согнутых коленях, в попытке задать резвый темп. Чуя ощущал, как весь промок от пота, и рубашка уже прилипла к его телу, как и спутанная рыжая челка ко лбу, от того, насколько быстро вдруг стало жарко и хорошо, Дазай определенно знал, какой ритм ему нужен, и все, что оставалось Чуе, это в случае чего подстроиться и помочь. Всегда, когда Дазай был в позе наездника, проникновение было неописуемо глубоким, и, не удержавшись, Чуя первым застонал. Тогда Дазай перевел одну ладонь ему за шею, сильно ее сжимая, чертовски заземляя и давая понять, что он еще не готов. Чуя, дав себе мысленную пощечину, тряхнул головой и усилил хватку на ягодицах парня, фиксируя его в одной позиции, на что Дазай вскинул брови. Упираясь стопами в пол и используя спинку дивана как опору, Чуя начал приподнимать свои бедра, резко вбиваясь снизу и толкаясь членом внутрь Дазая практически до своего узла. Совсем немного ослабив свою хватку, альфа позволил Дазаю подхватить его ритм и с громким шлепком опускаться навстречу его движениям. Наконец с уст Дазая сорвался первый стон, почти крик, за ним еще и еще один, пока его уже алые ягодицы ударялись в напряженные бедра Чуи под ним. Чуя знал, это определенно было тем, что нужно, и теперь Дазай не ощущал абсолютно ничего, кроме толстого члена, скользящего внутрь него и давящего на простату. Дазай впивался пальцами в плечи Чуи до синяков, пока сжимал его член в себе в предвкушении долгожданного оргазма. “Боже, я так люблю тебя”. Чуя не мог оторвать от Дазая взгляда, а Дазай, он все так же, кажется, уже совсем на автопилоте, продолжал подниматься и опускаться, стоная то тише, то громче, он словно и не находился сейчас здесь… И это заставило Чую сухо сглотнуть. При следующем проникновении, Дазай остановился, позволяя телу испытать неимоверный по силе оргазм, дрожь, мурашки, иголочки онемения бежали вновь и вновь по его телу, пока он рывками кончал, капая теплой спермой на рубашку альфы. В этот момент Чуя слишком ясно осознал — что пусть его собственный оргазм и не так далеко, ему не хочется продолжать, ведь каждый новый толчок после испытанного оргазма доведет Дазая до сверхстимуляции, которая тому в его состоянии совсем не нужна. Поэтому, опустив наконец бедра вниз, а вместе с ними и сидящего верхом и уже обмякшего Дазая, Чуя сразу же прижал его к себе, заключая в крепкие объятия. Вдыхая эфемерный аромат цветов персика, Чуя медленно водил ладонью по прилипшей к спине Дазая футболке, успокаивая его и давая время. Дазай шумно дышал куда-то над плечом Чуи, но затем сделал усилие и приподнялся, опираясь на свои еще дрожащие колени и позволяя Чуе плавно вывести из себя его член. И когда Чуя это сделал, Дазай вновь устроился на его бедрах, в его руках, в его объятиях, словно в колыбели. Прижимая парня к себе, Чуя смотрел очень встревоженно, но Дазай, теперь покоившийся прижавшись к его еще сильно вздымающейся груди, прикрыл глаза и на лице его расцвела усталая улыбка. И пусть он и был перепачкан и своей смазкой, и липкой спермой, сейчас ничего из этого не имело значения. Дазаю было хорошо, очень спокойно. Если бы только у него осталась хотя бы крупица сил, он бы непременно прошептал: “Спасибо, Чуя”. И Чуя это знал. И он не станет требовать от Дазая сейчас ничего. И дать ему отдохнуть это самое меньшее, что Чуя сейчас может сделать. Ведь альфа здесь за тем, чтобы сделать нежное создание, сейчас сопящее в его руках, самым счастливым человеком на свете. Это то, что мотивирует Чую и помогает ему не опускать рук, даже когда становится очень-очень тяжело. Теперь отчетливо понимая, насколько это прекрасно быть любимым и любить такого человека, как Дазай, Чуя не готов согласиться на меньшее, чем на светлое будущее для них двоих. Совместное будущее для их семьи. И все у них еще впереди.