Капнолагния

      Кадзуха любил пить кофе по ночам. Вот кто-то говорит, что бодрость от кофе это выдумки и он не бодрит. Но Кадзуха любил посидеть с кружкой горячего напитка возле окна и посмотреть на звезды, прикуривая сигарету одну за другой. Много курить уже давно вошло в привычку, в пятнадцать лет. Сейчас парню двадцать и бросать он не собирается, наоборот, курит всё больше. Есть хорошая фраза: «У каждого курильщика есть история. И перед тем, как ты скажешь ему, что курение убивает. Я хочу, чтобы ты знал, что-то уже убило его». С детского сада он был знаком с мальчиком по имени Томо. Они быстро нашли общий язык, стали чаще проводить время друг с другом, а после сада попали в один класс в школе. Время шло, парням исполнилось по пятнадцать. В один из холодных декабрьских дней общий друг пригласил ребят на свое день рождение. Вечеринка длилась до раннего утра, алкоголь уже заканчивался, многие были в хлам и туго соображали. Было решено поиграть в бутылочку на желание. Кадзуха отказался и просто наблюдал за игрой, потягивая коктейль и снимая на видео. Томо и еще несколько ребят согласились, они расселись на полу, в центр положили бутылку и начали игру. Сперва желания были простыми: поцелуй, сгоняй в соседнюю комнату за чипсами, сфотографируйся в нижнем белье и поделись в истории. В один момент бутылка указала на Томо. Ему было загадано громко прокукарекать с балкона. Все весело отправились за парнем. Томо в приподнятом настроении выскочил на балкон. Старый дом был в ужасном состоянии, а шаткие перила не менялись годами. Никто и не подозревал, что обычное желание обернется смертью парня, который оперся на ржавые перила и вместе с ними полетел с пятого этажа. Кадзуха стоял впереди всех с телефоном в руках, он лично видел, пересматривал много раз запись с последними секундами жизни друга. На похоронах собралось много народу, все ребята с тусовки, родня Томо, друзья и одноклассники. Среди плачущей толпы он заметил невысокого мужчину с сигаретой. Настроение было хуже некуда, хотелось расслабиться хоть на секунду. Недолго думая, Кадзуха направился к мужчине и попросил закурить.

***

— Что-то случилось? — в комнате было темно, почти не видно лица, но Скара готов был поклясться, Кадзуха улыбается. Он знал, он прекрасно знал, что каждую ночь парень приходит к его двери. — Не спится. — соврал парень, ведь еще пять минут назад он сладко спал. — Кончал бы ты курить по ночам, на весь дом воняет. — он подошел ближе и сел на кровать блондина. — А тебе разве не нравится? — усмехнулся Кадзуха и достал из пачки новую сигарету. — Мне казалось, мы вечером все выяснили. — он сделал затяжку и легонько подул в лицо Скары. — Нет, не нравится! — вспылил брюнет, но тут же осекся, нельзя разбудить весь дом. Он вновь перешел на шепот, опустив голову вниз. — Я пошутил. Это была шутка, ясно?! — Конечно-конечно. Тогда… — Кадзуха сделал шаг вперед и легонько приподнял голову Скары. Их лица освещал тусклый лунный свет, а в комнате повисла тишина. Сердце бешено застучало, ладони вспотели, а дыхание резко участилось. Скара молился, чтобы его не спалили в таком состоянии, ведь он сам не объяснит, что именно с ним сейчас происходит. -… можешь идти спать, я сейчас докурю и тоже лягу. Если тебя это так бесит, то я буду выходить на улицу. — Да пошёл ты! — прошипел брюнет и вылетел из комнаты.       Да он просто издевается! Нет, что это сейчас было? Скара метался с одной стороны дивана на другую, не находя себе места. Он несколько раз сбрасывал и накидывал обратно одеяло, тело бросало то в жар, то в холод. Вот сто процентов он сейчас уснет, а ему снова приснится этот нагленыш! — Соберись, соберись же! Чего ты перед ним плавишься, как пломбир на солнце?! — бубнил про себя парень.       В делах любовных Скара не шарил, а потому вновь полез в Интернет. Он перерыл кучу статей на тему симптомов влюблённости, но везде писали одинаково: учащенное сердцебиение и дыхание, влечение к человеку, могут потеть ладони, сбиваться мысли рядом с предметом обожания, часто человек ведет себя глупо и т.д. Он загибал пальцы, один за другим. После швырнул телефон в сторону и с серьезным видом направился обратно к Кадзухе. Парень уже лег в кровать, как в комнату вновь ворвался Скарамучча. Тяжело вздохнув, Кадзуха понял, поспать ему нормально не удастся. — Я не гей! — выпалил Скара и замолчал. В комнате повисла неловкая пауза. — Эм… ну да, я не гей… Не пидорас, не ебусь в жопу и тому подобное! — Я тебя с этим поздравляю. А я что, так похож на храм, раз ты пришел ко мне исповедаться? Ну, если на то пошло, то признаю. Я — гей. Я ебу в жопу и тому подобное. Теперь мы честны друг перед другом и можем разойтись по комнатам. — Ты шутишь? — послышался нервный смешок.       Всё произошло мгновенно. Кадзухе хватило пары секунд, чтобы подскочить с кровати, схватить испуганного Скарамуччу и бросить того на кровать, оседлав парня сверху. — Что ты творишь?! Отпусти! Встань с меня! — шипел и вырывался брюнет. — А на что это похоже? Доказываю правдивость своих слов, раз ты не веришь. — руки полезли под пижаму, оглаживая нежную кожу, отчего брюнет тихо простонал, но тут же закрыл рот рукой и покраснел. — Ой, а кому же тут приятно? Ах да, как тебе может подобное нравиться, ты же по де-евочкам. — он намеренно протянул последнее слово и с азартом взглянул на парня под собой.       Чувство стыда сковало Скару по всему телу. Он молился, что все происходящее просто кошмар, а он на самом деле сейчас спит. Но нет, он действительно лежал посреди ночи в постели Кадзухи, а тот сидел сверху. Голова начала кружиться, а сердце бить в несколько раз быстрей, ладони вспотели, а в штанах становилось ужасно тесно и жарко. — Отпусти… — голос дрожал, мысли сбивались и Скара готов был поклясться, еще немного и он оставит попытки вырваться, и будет готов принять свою участь. Не важно, что именно задумал с ним сделать Кадзуха, он был готов выдержать все. Ведь это Кад…       От таких мыслей Скаре стало стыдно, хотя ему казалось, что шкала стыда заполнилась до предела, но с каждой секундой она только росла. Блондин наклонился к шее и провел по ней языком, оставляя влажную полоску. Он дразнил парня, всячески издевался над ним, ему стало до жути интересно, до чего же они дойдут. Он легонько покусывает шею, затем целует место укуса и поднимается к уху, прикусывая мочку. Комната наполняется тихим стоном. Скаре в нос ударяет запах сигарет, хотя до этого он никуда из комнаты не пропадал. От этого в голове вновь всплывает сцена с курящим Кадзухой. — Еще не поздно остановиться. — с легкой издевкой в голосе произнес он. Поднявшись в исходное положение, он осматривает брюнета, тот надрывисто дышал. Блондин, как бы невзначай ерзает на бедрах, задевая стоячий член, отчего Скарамучча выгибается дугой и хватается за простынь. — Неужели тебе не нравится?       Нравится. Черт, как же ему нравится! Скара сразу же вспомнил Мону, она тоже лезла к парню под одежду, гладила и даже целовалась с ним, но тело не реагировало подобным образом. Кусочки пазла наконец стали складываться в голове парня. — Можем остановиться. Ты же не гей, тебе такое неприятно. — словно услышав его мысли, произнес блондин. — Только скажи, и я тут же остановлюсь.       Но Скара молчал. Молчал и плавился, как тот самый пломбир под солнцем, так он плавился под Кадзухой. Рука потянулась к колену блондина, он начал гладить и вырисовывать пальцем незатейливые узоры. Сердце кричало поддаться моменту, а мозг останавливал, твердя, что так не должно быть, что он не такой. Хотелось лишь сбежать, далеко-далеко, где его никто не найдет, где он сможет разобраться наедине со своими мыслями. Но он не был далеко, он был тут, в темной комнате. Скарамучча прислушался к сердцу. — Хорошо, давай. — прозвучало еле слышно. — Делай что хочешь, мне все равно.       Скара всегда был уверен, что его первый раз пройдет с любимым человеком. Он не знал, может ли так называть Кадзуху. Любил ли он его, чтобы так называть? Но дважды блондина просить не пришлось. Он наклонился и коснулся губ брюнета, еще не целуя. Легонько, невесомо, будто ожидал подвоха, что Скара в любую секунду передумает и остановит. Пьянящий запах сигарет, в такой близости он как никогда дурманил разум. Скарамучча поддается вперед и первый целует, он больше не может сдерживать себя. Губы у Кадзухи пухлые и мягкие, он именно такими их себе и представлял. Поцелуй неловкий, но нежный и чувственный.       Кадзуха прервал поцелуй, стягивая футболку и растегивая пуговицы на пижаме парня. Он избавился от лишней одежды и уже через долю минуты парни были раздеты. Член блондина готов был взорваться, он требовал к себе внимания и Скара осторожно, будто до сих пор не веря в происходящее, дотрагивается до горячей плоти. Он большой, с выпирающими венками и сочащейся смазкой.       Конечно, минет Скару никто не учил делать, но он был уверен, что ничего сложного в этом нет. Взяв в руки орган, он начал водить рукой вверх-вниз и обхватил головку губами. Кадзуха хрипло застонал и поддался вперед, толкаясь глубже. Он наращивал темп, капелька слюны упала на простынь тонкой ниточкой. Скара почувствовал себя уверенней и уже сам начал сосать быстрей. — Хороший мальчик, быстро учишься. — он положил руку на голову и зарылся в темные волосы, хватаясь за них.       Достав из тумбочки лубрикант, он остановил Скару, и подхватив, поставил на колени перед собой. Выглядело это очень развратно, он готов был наслаждаться подобной картиной хоть каждый день. Нанеся немного смазки на пальцы, он поднес один к анальному отверстию и вставил, затем еще один. Болезненный стон сорвался с губ Скары, но Кадзуха не остановился и добавил третий. Спустя минуту брюнет уже сам насаживался на пальцы, ему было безумно приятно. Скарамучча был готов. Парень уже хотел вставить, но его остановили. — Нам не нужны презики? — У меня они закончились. — прошипел Кадзуха. Брюнет закатил глаза и уставился на него. — Что? Ну уж простите, что я не был готов к внезапному сексу посреди ночи! — Но… ммм!       Договорить ему не дали, Кадзуха вошел одним толчком до середины. Тело брюнета сковала ужасная боль, он чуть не закричал, но вовремя уткнулся в подушку и вцепился в нее зубами. Кадзуха вошел до конца, заполняя собой все пространство внутри. Сперва он двигался медленно, но уже спустя пару минут трахал со всей силы, вдалбливая худое тело в кровать. Было ужасно тяжело сдерживать громкие стоны, чтобы их не услышали. Скара кончил на постель, Кадзуха — в него. Сперма вытекла из отверстия и еще больше заляпала постельное белье. — Так, ты не гей? — он сидел возле кровати и курил. Скара валялся на грязном белье, довольный и уставший. — Нет, но если ты вдруг захочешь повторить, то я не против. — Какие же вы, натуралы, все же странные. — он повернулся к парню и потянулся за поцелуем, выдыхая сигаретный дым в полуоткрытые губы.       Скаре было ужасно стыдно сейчас признаваться в своих чувствах. Только что был его первый раз, с любимым человеком. Тело ужасно болело, сил идти в душ не было…