От абстракта до лайвстайла

Метки: Упоминание курения; Романтика; Нецензурная лексика; Hurt/Comfort; EP. Описание: — И тебе. Люблю тебя. Костя не отпускает, наоборот, прижимается ближе и тихо дышит в шею. Завтра на него наедут из-за того, что «помешал», но будет это завтра, а пока Костин «котёнок» уснул, приобняв за руку. Ну ему сейчас полезно поспать часиков так пятнадцать...

⊹──⊱✠⊰──⊹

Ужасно. Глаза начинают слипаться, а голова болеть. Монитор компьютера расплывается перед глазами, фокусироваться уже сложно. Надо. Сегодня, да и почти как всегда, монтаж баттлов лежит на нём, потому что монтажёру срочно понадобилось уехать в какие-то ебеня, где нет связи и возможности пользоваться ноутбуком. До выпуска баттлов чертовски мало времени. Саша так устал… Устал от того, что практически всё лежит на нём, что он часто работает в одиночку из-за вечных проблем в команде. Пиздец… Он устало потирает глаза и зевает. Готова только половина. Спать хочется ужасно, глаза закрываются сами собой. — Саш, ты чего не ложишься? Тот лениво оборачивается. — Монтирую, как видишь. Костя подходит со спины и опускает руки ему на плечи. Они такие тёплые, ласковые, почти родные. Саша словно инстинктивно трётся о руку как кот, чувствуя тепло его рук. — Давай спать. Не вопрос. Для вопроса слишком твёрдо и категорично. — Не, мне ещё много монтировать. Кость, можешь мне кружечку кофе сделать, пожа-алуйста? — На хуй иди, это уже будет третья кружка. Саша уже сбился даже. Реально третья? Да и похуй. — Сашуль, — он опускается и шепчет на ухо, обнимая за шею — ты уже вторые сутки не ложишься. Костя волнуется. Ему тяжело было смотреть на то, как он сначала заёбывается на работе, потом заёбывается с баттлами. Он ведь ещё и альбом пишет, совсем себя не бережёт. Костя очень сильно волнуется. Он, наверное, ни за кого так сильно не переживал из не родных людей. Хотя, Саша уже как родной стал за столько лет дружбы и не только… — Я знаю. — тяжело выдыхает он — Я просто хочу сделать всё вовремя. Люди уже гонят на нас из-за того, что баттлы не выходят. — А я гнать на тебя буду из-за того, что ты на покойника уже похож. Понимаю, что в зеркало смотреться у тебя времени нет, но выглядишь ты плохо. Ты как будто не живой в последнее время. Последнее предложение он говорит тихо и как-то грустно. Смотреть на всё это было сложно и не приятно. Он сам пытался монтировать и сводить, но либо выходило то, что Саше не нравилось, либо он даже к компьютеру не подпускал. — Кость, я понимаю. Ложись, я потом приду. Холодно, как-то отстранённо. — Хорошо. Его хуй переубедишь. Костя чмокает его в щёку и выходит из комнаты. На балконе холодно, несмотря на тёплое время года. Сигаретный дым заполняет рот, медленно тянется к лёгким, слегка успокаивая. Саша. Ёбаный Саша Леонов, который находит одних долбоёбов, не умеющих скачивать биты. Вот почему ты такой? Такой… ахуенный… Это даже больше, чем симпатия. Ни с одной девушкой Косте не было настолько комфортно, как с Сашей. Он особенный, таких больше нет в целом мире. Ну, по крайней мере, в Новосибирске точно. Костя искал, но лучше он не нашёл. Да и не надо. Вернувшись в комнату, он видит, что Саша уже лежит у клавиатуры, утыкаясь лицом в сложенные руки. Всё-таки уснул. Третьи сутки он не выдержал. И хорошо. Костя осторожно и тихо подкрадывается к столу и смотрит в монитор. Больше половины готово. Какой молодец. Он сохраняет полученный материал, и выключив компьютер, думает о том, что делать дальше. Тащить Сашу до кровати — вообще не вариант, потому что он всё-таки тяжёлый, не смотря на то, что достаточно худой. Но и спать на стуле ему тоже никто не разрешит, зря что ли кровати придумали? — Саша, Саш — шепчет на ухо, слегка толкая в плечо. Тот поднимает голову, морщась и потирая глаза. — А, что? — Пошли спать. Его голос звучит так тихо и тепло, что хочется делать всё, что он говорит. Такой родной и приятный. Леонов поднимается и, еле перебирая ногами, доходит до кровати, сразу падая почти без сил. — И больше так не делай. Почему-то сейчас стало резко трудно это сказать. — Я за тебя переживаю. Очень сильно. Ты должен это понимать. — Я понимаю. — тихо отвечает, обнимая его — но и ты пойми, что я просто хочу сделать всё вовремя, чтобы все были довольны. Все. Кроме тебя самого и близкого тебе человека, молодец, Саш, пять баллов за логику. — А сам-то ты доволен? Сложный вопрос. Очень сложный вопрос. — Мне там ещё около половины осталось? — как бы невзначай спрашивает, пытаясь вспомнить, как он уснул. Костя крепко обнимает его за талию, прижимая к себе. — Лежи. По голосу понятно, что не пустит. Слишком уж жёстко и даже слегка грубовато. — Спокойной ночи, Кость. Саша отворачивается и почти тут же засыпает, не в состоянии продолжать этот бессмысленный разговор, который ни к чему хорошему не приведёт. — И тебе. Люблю тебя. Костя не отпускает, наоборот, прижимается ближе и тихо дышит в шею. Завтра на него наедут из-за того, что «помешал», но будет это завтра, а пока Костин «котёнок» уснул, приобняв за руку. Ну ему сейчас полезно поспать часиков так пятнадцать. Костя касается носом светлых, кудрявых волос и ни капли не жалеет, что связал свою жизнь с этим «взрослым ребёнком» в любом смысле этих слов. Саша — котёнок, который хочет быть сильным, надёжным и самостоятельным. Костя будет рядом, будет помогать, чтобы этот «котёнок» не наделал ошибок...