Отабековая недостаточность или проблемы поспешных выводов

Отабек Алтын. Такое красивое сплетение звуков и не менее прекрасное сочетание имени и внешности. Непослушные, жесткие черные волосы, выбритые на висках и затылке, глубокого, почти черного цвета глаза, тонкие губы, нос с горбинкой, чуть выступающие скулы, смоляные густые брови, почти сросшиеся у переносицы - и всё это без оглядки на мощное, отлично развитое тело, бесподобные движения на катке и до безумия красивые руки. Но больше всего пленял неизменно спокойный глубокий бархатный голос, способный и поддержать после отстойной тренировки, и осадить не в меру распалившегося товарища. Юре обидно до слёз. Проведя несколько недель в России, Бека был вынужден вернуться в Казахстан на время учёбы. Какое-то время они общались в сообщениях, потом стали звонить друг другу по видео, дурачиться, рассказывать последние новости из школы и с катка. Потом стали разговаривать ни о чём. Юра осознал, насколько же легко бывает с Отабеком даже просто молчать. Эта тишина не напрягала, она обволакивала, успокаивала, не принуждала судорожно искать новую тему для диалога. Всего три месяца Юра провел без друга, а у него уже началась "отабековая недостаточность": ужасно не хватало рядом его крепкого, надежного плеча, спокойного пронзительного взгляда, его будто бы нежных прикосновений к волосам, да в конце концов, ему не хватало самого Отабека. Парень присылал фотографии вида из окна, мест, где бывал, еды которую ел - словом, всё, что окружало его день за днём и шутливо, но очень настойчиво звал в Алматы - свой родной город. - Я тебе бешбармак вкусный приготовлю, пальчики оближешь! А какие у нас горы красивые... А, ты ж видел, я тебе скидывал. - спохватился Отабек на середине предложения и сам себя поправил. - Да, помню, красотища-то какая. А вживую ещё круче, стопроц. - вздохнул в ответ Юра, чувствуя, как щёки начинают теплеть. Кажется, пора проветрить. Он отпустил значок записи голосового, и оно тут же улетело за многие сотни километров, прямо в телефон Отабеку. "На отборочные чтоб принимали хорошо, чтоб медалей завались и всё в жизни заебись! С днюхой, Бека!" - это жизнерадостное сообщение стало последним, которое Алтын получил от Юры. Всё попытки связаться с другом по катку ни к чему не приводили. Он не прочитал ни одного сообщения, и вообще в сети не появлялся, на звонки не отвечал. Как назло, контактов знакомых Плисецкого у Отабека не было. Тотальный игнор продолжался больше двух недель, что на Юру было совершенно не похоже. А может он догадался, что намерения у Отабека слегка так выходят за рамки дружбы и очень стремятся перейти в нечто другое? Походив по комнате с телефоном в руках, он в конце концов бросил его на кровать, куда и плюхнулся следом. Шестерёнки в голове скрипели от напряжённого размышления, что же он сделал такого, что могло отпугнуть Юрку? А может дело вообще не в этом? Вдруг с ним что-то случилось?! Как током ударенный, казах подскочил на кровати и снова схватил телефон, открыл первую попавшуюся соцсеть и начал судорожно вспоминать имя девчонки, что он видел на катке вместе с Юркой в последний свой приезд в Москву. Мила...Бабкина? Нет... Бабаева? похоже, но вроде не то... Бабичева! На запрос нашёлся аккаунт с галочкой и знакомым лицом на аватарке. Последние сомнения испарились после просмотра фотографий в профиле: на некоторых из них был Плисецкий. При взгляде на недовольную мосю сердце Отабека сжалось так, что хотелось скулить. Любимый, родной, дорогой, как же его не хватает. Тряхнув головой и отметя все лишние мысли, Алтын снова сосредоточился на важнейшем сейчас деле. Мила почти мгновенно приняла заявку в друзья, и парень, не став плясать вокруг да около, отправил голосовое с кратким вопросом: "Что случилось с Юрой?" Спустя две бесконечно долгие минуты ожидания фигуристка все-таки прислала голосовое, всего на три секунды, а потом ещё одно на полторы минуты. " Юрка уже недели две в коме лежит" " Ты не в курсе, что-ли? По всем новостям показывали, его машина сби.. " Дальше Отабек ничего не слышал. В ушах стоял шум и писк, а телефон выпал из рук. По голове словно обухом ударили. Выйдя из прострации, парень в который раз за вечер схватил телефон и снова залез в интернет: нужно было найти билет на ближайший рейс в Москву. Следующий был через 12 часов, и цены были уже далеко не бюджетными. Но ему, честно говоря, уже плевать. он должен быть с Юрой, должен его увидеть во что бы то ни стало. Купив билет и потратив все свои сбережения, Отабек принялся носиться по комнате и собирать вещи в небольшой синий чемодан. В голове набатным колоколом звенела лишь одна мысль: "Юра, держись! Пожалуйста, держись!"