Истощение

Дверь с грохотом распахивается, заставляя Хайтама вздрогнуть. А после с раздражением понять, что его дорогому соседу плевать на то, что такими действиями он может повредить и саму дверь, и стену. Подавив в себе желание выйти и посмотреть, в каком же состоянии Кавех пришел сегодня, секретарь продолжает пить кофе. Звон ключей, не удержавшихся в руке, тумбочка, сдвинутая от удара, а после и вовсе тело, рухнувшее на пол – все эти звуки дают понять, что парой бокалов вина дело не обошлось. Да и можно ли вообще говорить о таком малом количестве, когда человек приходит домой утром? Хорошо, что вообще добрался живой. Кавех вечно переживает, что о его месте жительства кто-то узнает, тогда как не стесняется являться в таком виде сюда, когда большая часть Сумеру уже проснулась. Если бы такое было всего раз… Хайтам тяжело вздыхает и переводит взгляд на соседа, который всё же дошел до кухни, а не уснул на пороге. — Ты здесь?.. — бормочет Кавех, увидев секретаря за столом. Его речь можно понять с трудом, язык заплетается. — А почему я не должен быть в своем же доме? — не скрывая раздражения в голосе, отвечает мужчина. Он поражается сам себе, как легко выходит из себя. Кавех хочет объяснить, что думал, будто Хайтам еще спит, ведь час такой ранний. Он ведь специально пришел так, чтобы успеть проскользнуть в свою комнату, пока тот его не увидел. Хочет объяснить, но понимает, что не станет этого делать. Просто Хайтаму всё равно на его объяснения. Ему абсолютно плевать, что он думал и чего хотел. — Ты не думаешь, что нужно иметь хотя бы крупицу совести, чтобы аккуратнее обращаться с чужим имуществом? — продолжает Хайтам, разозлившись полностью. — Это не ты покупаешь сюда мебель, не ты оплачивал новую дверь. Напомнить, что случилось со старой? Утро и так не было лучшим, а подобная выходка Кавеха полностью стерла надежду, что еще может что-то измениться. Хайтам чувствовал, как внутри клокочет гнев, сжирая его, но изо всех сил старался сохранить нейтральность в голосе. Наверняка ведь Кавех не упустит возможности похвастаться перед дружками, что сумел вывести секретаря на эмоции. Пусть и негативные. Еще больше бесило то, что сам блондин стоял к нему спиной и спокойно пил воду. Кавех же со всей силы стискивал рукой стакан, стараясь, чтобы тот не трясся и не стучал о зубы. Он отвернулся от Хайтама, надеясь, что тот не увидит его состояния, надеясь, что спина послужит ему неким щитом от всех этих слов, от напоминания о промахах, об ошибках. Чувствуя, что ноги его не держат, архитектор из последних сил твердым движением ставит стакан в раковину, понимая, что раздражает этим еще сильнее. Хайтам не выносил, когда он оставлял после себя посуду, даже кружку. Кавех не думал, что передвигать ноги окажется так тяжело. Он сосредоточился на том, чтобы не упасть и относительно прямо дойти до своей комнаты, что не слышит, как Хайтам продолжает напоминать ему обо всех промашках, о постоянно растущем долге. Шаг, еще шаг… Не вписавшись в дверь, Кавех врезается в косяк, шипя от боли. От боли не только физической. Нет, он не позволит Хайтаму увидеть, как сильно ранят его слова. — Это же надо так упиться, что идти не можешь ровно, — продолжает Хайтам, с каким-то садистским наслаждением упиваясь своим монологом. В глубине души ему хочется, чтобы Кавех ответил, начал кричать в истерике, чтобы это переросло в настоящую ссору. — Откуда ты только деньги берешь на выпивку. Или мне стоит ждать в конце месяца счет из таверны? Дверь в комнату Кавеха закрывается, и Хайтам тут же замолкает. Объекта злости на глазах нет, но чувство раздражения держится в душе гадкими щупальцами, оплетая легкие и сердце. Секретарь чуть ли не физически ощущает их. Ему и мерзко, и как-то неправильно приятно от этого. Со злостью глядя на недопитый остывший кофе, мужчина быстро моет кружку, не только свою, но и Кавеха, и уходит в Академию, мысленно настраиваясь на очередной нудный день, наполненный нелепыми заявками на финансирование, глупыми вопросами о формах заявлений и прочим бредом. Кавех же в своей комнате сидит на полу, прислонившись спиной к двери. Он знает, что Хайтам не станет идти за ним, но все же чувствует необходимым услышать, что тот ушел, прежде чем поддаться чувствам. Блондин ложится прям тут, на деревянном полу, не потрудившись даже перебраться на кровать или хотя бы на мягкий ковер. Он не плачет, ведь мужчины не могут плакать, даже если очень хочется. Даже если внутри все разрывается от обиды и разочарования. Он просто смотрит перед собой пустыми погасшими глазами. Он не пьян. Не пил ни капли с последней встречи с Сайно и Тигнари. Когда это было? Кажется, два дня назад… Нет, раньше. Прошло уже четыре дня. Это время слилось в один день из-за того, что он не спит. Лишь дремлет урывками, когда карандаш совсем падает из рук, а веки наливаются свинцом. Наверное, это его предел. Нужно отдохнуть, прежде чем продолжать работу. Ничего страшного не случится, если он разрешит себе поспать несколько часов. Собрав последние силы, он поднимается. Голова кружится, но, к счастью, ему хватает пары шагов, чтобы нащупать рукой кровать. Кавех падает на мягкие подушки, успевая еще подумать о том, что было бы неплохо раздеться, а в идеале еще и принять душ. Но на это уже не осталось сил. Глаза закрываются окончательно, погружая его в сон. Сон, лишенный сновидений, сон, который прячет его ото всех обидных слов, ранящих сильнее острого меча. Сон, из которого просто так он не выберется.

***

Аль-Хайтам возвращается домой вечером, когда солнце клонится к закату, прячась за высоким деревом. Его немного гложет чувство вины за сказанные слова утром. Настолько немного, что он отмахивается от него, убеждая себя, что ничего страшного не произошло. Это не первая и не последняя их ссора. Он уверен, что еще одна будет прямо сейчас. Наверняка, из-за какой-то ерунды: закончившихся продуктов или криво стоявшей обуви. Секретарь всегда спотыкался об обувь Кавеха, которую он не трудился даже сдвинуть к стене, не  то, что уж убрать на полку. Спотыкался и тут же громко ругался. Он готов был и сейчас так сделать. Только вот… Мужчина зашел и ни обо что не споткнулся. В доме было темно и тихо. Архитектор опять отсутствует, решил Хайтам. Очередной вечер в тишине? Что-то на этой неделе Кавех балует его такими подарками. Но это и к лучшему. Хайтаму не хотелось сейчас снова ругаться, на работе был тяжелый день. В мечтах были душ и кровать. Он щелкнул выключателем и на мгновение зажмурился от яркого света. Первое, что бросилось в глаза — связка ключей на тумбочке, там же, где они были утром. Не забыл же он их? Но дверь сейчас была закрыта… Легкая обувь Кавеха также обнаружилась на полке. Хайтам сам поставил её туда перед выходом. Мужчина прошел в ванную и, умываясь перед сном, отметил, что в раковине нет следов зубной пасты, которые блондин никогда за собой не смывал. Сделав вывод, что архитектор отсыпается после ночной попойки, Хайтам и сам отправился спать, мысленно готовясь к тому, что утром встречи им не избежать. Особенно учитывая то, что следующие два дня у секретаря были выходными.