Истощение

Однако и утро Хайтам провел в любимом одиночестве. Просыпался в выходные секретарь намного позже обычного. Обычно к этому времени вставал даже Кавех, пытался приготовить завтрак, грохотом посуды не давая спать соседу. Но сегодня Хайтам проснулся в тишине. Может быть, это его и встревожило бы, но сейчас его волновало только приятное чувство, что он выспался. Давненько такого не было. Даже на своих выходных Хайтам вынужден был вставать раньше желаемого. Мужчина бодро поднялся, натянул домашний свободный костюм и направился на кухню, мысленно решая, что же хочет на завтрак. Странно, но комната выглядела точно такой же, как вчера утром, когда Хайтам уходил на работу. Нет, он не может быть в этом уверен. В раковине нет посуды, но это еще ни о чем не говорит. Хоть Кавех и не мыл сразу за собой стаканы, а мог в течение дня сваливать все вместе, но все же в конце дня обязательно бы перемыл не только посуду, но и убрался бы на кухонных столах. Хайтам задумчиво проводит ладонью по столу. Он абсолютно сухой, не чувствуется и крошки. Зато есть ощущение, будто им не пользовались уже сутки. Бывает такое чувство, когда прикасаешься к поверхности и понимаешь, что её никак не задействуют некоторое время. Это ни о чем не говорит, но где-то в глубине души мужчина задается вопросом, не объявил ли Кавех голодовку. Или же он просто решил перекусить где-то, куда, наверное, умчался ни свет ни заря. Вкусный завтрак в виде рисового блинчика с овощами и кофе, несколько страниц новой книги, одной из тех, что вчера доставили в Академию из Ли Юэ, и вот Хайтам уже плетется в ванную. Это вопиющее неуважение ко всем нормам: приводить себя в порядок после завтрака, а не до. Но в выходной день Хайтам может позволить себе это. И пусть кто-то попробует его осудить. По пути взгляд цепляется за ключи на тумбочке. Одни его, Хайтама, другие — с нелепым брелоком в виде головы львенка — Кавеха. Лежат точно так, как и вчера вечером. В этом уже мужчина уверен, так как заострил на этом внимание после прихода с работы. Но дверь закрыта. Секретарь словно во сне толкает её, убеждаясь в том, что все хозяева ключей дома. Для подтверждения этого, он бросает взгляд на обувную полку. Сандалии Кавеха тут, как и вчера вечером. Погрузившись в размышление об этом, Хайтам принимает легкий душ и думает, не заглянуть ли в комнату к Кавеху. Хотя, если тот снова решил избегать соседа, то скандала не миновать. — Проклятье, — ругается Хайтам, беря в руки баночку с шампунем. Как он забыл, что нужно было купить новый. Вот и первое дело на сегодня. Быстро обсохнув, секретарь собирается на базар. Помимо ванных принадлежностей нужно купить и продукты. Мужчине нравилось быть уверенным в том, что, приходя с работы в течение недели, у него всегда будет что-то на ужин. Поэтому приходилось тратить несколько часов своего выходного, чтобы тщательно спланировать меню и определить, что требуется закупить.

***

Сегодня было жарко даже на Большом Базаре. Сюда не проникало солнце, но духота все равно давила на жителей Сумеру, решивших выйти за покупками. Даже небольшой водоем, установленный под самой сценой, не помогал охладиться. Его полностью облепили дети, мучительно ожидающие своих родителей, что ходили от одной лавки к другой. Хайтаму не нравилось ходить за покупками, тем более, в выходной день. Шум, толкающаяся толпа, вечное нарушение очереди… Целое испытание для него. Обычно Кавех брал на себя эту обязанность. Он как раз любил это. Мог ведь спокойно сходить в любой день, но выбирал именно выходной, когда людей было больше всего. Брал список, мору и… Хайтам замер, невидящим взглядом уставившись на прилавок с фруктами. Мору Кавех не брал уже несколько месяцев. Хайтам всегда был уверен, что является очень наблюдательным. И в работе, и в жизни не было такого, что могло бы  ускользнуть от него. Так почему он только сейчас понял, что Кавех не брал у него ни монеты, когда направлялся за покупками на Базар. Нет, секретарь оставлял ему деньги, но сейчас только начал понимать, что их было не достаточно, чтобы купить всё нужное. Он так давно не занимался таким, что совершенно не знал, сколько и что сейчас стоит. И вот, стоя у прилавка и отсчитывая золото, Хайтам начал понимать, что упустил момент, когда подорожали даже вещи первой необходимости. Так почему Кавех не сказал ему, что требуется больше моры? Размышляя над этим, Хайтам медленно брел домой, время от времени перекладывая тяжелый пакет из руки в руку. В попытках отстраниться от своего соседа он зашел слишком далеко. Как же просто было раньше, когда они были только друзьями. А были ли? Безусловно, Кавех воспринимал его как друга. А вот сам Хайтам? Обманывать других он мог, но не себя. Еще во времена учебы и того злополучного совместного проекта он понял, что этот золотоволосый вихрь, сметающий все на своем пути и переворачивающий жизнь людей с ног на голову, значит для него намного больше. Если попытки дистанцироваться поначалу устраивали Хайтама, то теперь он осознал, что перегнул с этим. Перегнул настолько, что Кавех, кажется, перестал считать его даже другом. Как еще можно было бы объяснить то, что он берет мору  на их же продукты не у него, Хайтама. От всех этих мыслей у секретаря начала болеть голова. Он даже не сразу заметил, что прошел мимо Тигнари. Страж леса стоял на углу улицы около кафе. Выглядел он так, будто наблюдал за мужчиной уже продолжительное время. Хайтам немного смутился, но тут же взял себя в руки. Он был рад видеть друга. По крайней мере, он воспринимал его как друга  и надеялся, что является для него им же. — Привет, Тигнари, давно не виделись, — улыбнулся Хайтам уголком губ. И это была самая искренняя улыбка, которая была ему доступна на данный момент. — Конечно, вы-то в лес нечасто наведываетесь, — легко рассмеялся страж. И Хайтам позавидовал этому. Позавидовал тому, как легко даются ему такие эмоции, как открыт он для окружающих. Почти как Кавех… — Присоединишься к нам? «К нам» — к нему, Сайно и Кавеху, очевидно. Время от времени они собираются вчетвером, чтобы отдохнуть, выпить и сыграть в карты. Таких посиделок не было давно. А после нескольких тяжелых дней хотелось отвлечься. — Да, но сначала отнесу покупки домой, — кивнул Хайтам. Дорога туда и обратно много времени не заняла. Мужчина вернулся очень быстро, зашел в таверну и огляделся в поисках светлой макушки, которая бросалась в глаза быстрее всего. Но не сегодня. Вон они длинные уши Тигнари и темный капюшон Сайно. Хайтам медленно подошел к ним, кивнув в качестве приветствия. Судя по расположению посуды на столе, третьего тут никого не было. Секретарь нахмурился. — Вы вдвоем? — Теперь уже нет, — ответил Сайно. В его голосе Хайтам уловил намек на что-то, но предпочел сделать вид, что не заметил. У них с Генералом были сложные отношения, построенные только на том, что оба являлись друзьями Тигнари и Кавеха. Кавеха… — А где Кавех? — как можно более безразлично спросил Хайтам, усаживаясь на свободный стул и делая безмолвный знак официанту. — Я послал ему записку, скоро должен подойти, — пожал плечами Тигнари. Но он так и не подошел. До конца вечера они сидели втроем, играли в карты, слушали гениальные шутки Сайно, которые не доходили до их негениального ума, пили вино и ели вкусную еду. Время от времени Хайтам бросал взгляд на дверь, особенно когда она открывалась слишком резко. Но Кавех так и не явился.  — Наверное, сильно занят, — пожал плечами Тигнари, в очередной раз заметив, куда поглядывает Хайтам. Он понимал больше, чем секретарю хотелось бы. Это было видно по какому-то теплому взгляду с искрой сочувствия. Мужчине не хотелось об этом думать, так что он просто пожал плечами и вернулся к игре, что была сейчас в разгаре. Удивительно, как быстро прошло время. На улице было уже темно, и свежий ночной воздух бодрил после душного помещения, прояснял голову. Ночь, действительно уже была ночь. На всей широкой главной улице Сумеру не было людей. Только здесь выходили из таверны по одному-двое и исчезали за поворотом. Попрощавшись с друзьями, Хайтам в одиночестве побрел к своему дому. Те мысли, что в компании отошли на второй план, теперь снова охватили его. Он не мог понять, что происходит. На его памяти не было такого, чтобы Кавех обижался на него больше дня. Да и тогда он хотя бы выходил из комнаты, чтобы поесть. Допускал ли он вариант, что и сейчас блондин выходит, но только когда Хайтама нет дома? Допускал. Но практически сразу же и отмел её. Ну не мог он сделать все настолько незаметно, чтобы случайно не оставить какой-либо след. Тот же нож на столе или брызги у раковины. Стыдно признаться, но Хайтам начинал переживать. Он даже вознамерился сейчас же прийти и вломиться в комнату соседа, списать все на алкоголь, но на самом деле просто успокоить себя. Кажется, вино все же на него подействовало. Иначе как еще объяснить все эти мысли и признание, что он очень и очень тревожится за Кавеха. Совсем не как за соседа и в прошлом хорошего друга. Придя домой, Хайтам уверенно подошел к двери в комнату, но остановился. Да что за глупость, он же не маленький ребенок. Наверняка, уже спит. Утром. Утром он обязательно откроет эту чертову дверь и проверит, как там этот дурак. Накричит на него, чтобы не повадно было, а потом… А  потом он не придумал что. В мечтах он бы хотел его потом обнять, прижать к себе… А в реальности усталость от насыщенного вечера дала о себе знать, и глаза Хайтама закрылись еще до того момента, как голова коснулась подушки.

***

Тук. Тук. Тук. Тук-тук-тук. Хайтам морщится и открывает глаза, поднимаясь с постели. Пару секунд он не понимает, что происходит, но услышав очередной стук в дверь, подрывается и бредет туда, пытаясь предположить, кого могло принести в такую рань. Сейчас действительно было рано для выходного дня, часов десять, не больше… По пути мужчина отмечает, что в гостиной, кухне и ванной  никого нет. Ключи все так же лежат на тумбочке, обувь соседа на месте. Пожалуй, это будит его быстрее, чем продолжавшийся стук в дверь. Он открывает и смотрит на какого-то студента в типичной форме Академии с горой свитков в руках. Неужели что-то случилось, и сейчас ему придется срочно отправиться на работу? В свой выходной. — П-п-простите, — лепечет студент. — Но мне сказали, что можно обратиться к вам… — И зачем же я вам понадобился в выходной день? — Хайтам пытался говорить спокойно, но гневные огоньки из глаз так просто не убрать. И, судя по всему, они обжигали незваного гостя. — Дело в том… — юноша замялся, не зная, как сформулировать мысль. Но, вздохнув пару раз, он взял себя в руки и продолжил. —  Я работал с архитектором Кавехом. Точнее, он помогал мне... Но уже второй день он не появляется в Академии. Он говорил, что если случится что-то срочное, то можно обратиться к вам, а вы сможете с ним связаться… — студент продолжал говорить, спотыкаясь в своей речи. А Хайтам слушал его и был готов сползти по стене вниз, так как ноги у него подкосились от осознания. — Я понимаю, что сейчас выходной, но мы должны были встретиться с ним еще позавчера вечером… — Я понял, — прервал его секретарь, пытаясь сообразить, что нужно сейчас делать. — Я пошлю ему весть сейчас же, не переживайте. Но не ждите моментального ответа. Воспользуйтесь этими днями для самостоятельной работы. Он не стал ждать, когда студент что-то ответит. Мужчина закрыл дверь и на ватных ногах двинулся к двери в комнату Кавеха. На него обижаться он мог, но не мог вот так вот не прийти на помощь человеку, если обещал. Не мог просто проспать время встречи, не мог… Ключи, обувь, походный плащ — все тут, дома. И он тоже должен быть дома. Двое суток не выходит из комнаты… — Кавех, — чуть ли не крикнул Хайтам, ударив кулаком в дверь, предполагая, что та окажется закрытой. Только вот она открылась, слегка ударившись о стену. Первое, что почувствовал Хайтам — слишком тяжелый воздух, застоявшийся, неприятный. Секретарь даже в мыслях не хотел озвучивать, на что похож запах в комнате. Тем более, что в следующее мгновение он увидел самого Кавеха, лежащего на постели в неестественной позе без малейших признаков жизни.