Работа над ошибками

Письмо с вызовом на суд по делу Сириуса пришло не так скоро, как на то надеялся Гарри. Он решил, что будет вести себя с Дурслями максимально тихо, не будет нарываться на конфликты и просто выполнять то, что они ему поручат. В конце концов, ему не сложно, он слишком к этому привык за свою прошлую жизнь. К слову, родственники заметили, что в его поведении что-то поменялось и периодически посматривали на него еще более подозрительно, чем раньше. Но, надо сказать, эта новая стратегия поведения работала на пользу всем домочадцам. Сами Дурсли в какой-то момент немного расслабились, перестав ожидать подвоха от ненормального, когда поняли, что мальчишка стал молча выполнять все, что они ему скажут. И, как результат, они практически не заедались, не ругались и не пытались его оскорблять. В общем, за все время до того, пока Гарри не пришло письмо с датой заседания по делу крестного, они едва сказали друг другу и пару предложений. «И почему я раньше не догадался так себя вести?» — спрашивал сам себя Поттер. — «Ведь нервов в разы меньше, даже Дадли почти перестал меня замечать, увидев, что родители перестали меня так сильно шпынять, как раньше. Насколько же мне было проще жить тогда, если бы мы добились такого нейтралитета!» Но вот, в середине июля Хедвиг принесла письмо с датой суда. Гарри должен был явиться в министерство магии во вторник, двадцатого июля в полдень. «Что ж, пора обрадовать Дурслей», — подумал парень и вышел из своей комнаты, он спустился в гостиную, где после ужина родственники смотрели телевизор. Гарри рискнул отвлечь их от какого-то шоу, обратив внимание на себя. — Чего тебе, мальчишка? — недовольно буркнул Вернон. — У меня есть новость, которая вас обрадует, — начал парень. — Это маловероятно, — пробормотал дядя, — чего у тебя там? — Двадцатого числа состоится суд по делу моего крестного отца, — терпеливо стал объяснять волшебник. — Впрочем, вам незачем знать подробности, зря я начал рассказывать. Факт в том, что после двадцатого числа, я уверен, моей ноги в этом доме больше не будет и вы никогда меня больше не увидите, как и мечтали. Больше ничего вас не будет связывать с миром, который вы так ненавидите. — Ты уверен? — взвилась тетя Петуния, настоящее счастье отразилось на ее лице. — Почти на сто процентов, — ответил Гарри, поморщившись от отвращения и полного непонимания того, как можно настолько ненавидеть члена своей семьи. Своего родного племянника, сына сестры, которую Петуния когда-то действительно любила. — Замечательно! Это действительно самая прекрасная новость за все то время, что ты здесь живешь, нахлебник! — покрасневшее лицо Вернона лучилось довольством. — И забери все свои вещи, иначе я выброшу все, что найду в комнате после твоего отъезда, — пригрозила женщина, а спустя минуту они уже снова смотрели телевизор.

***

Двадцатого июля в зале суда министерства магии собиралось огромное количество волшебников. К сожалению, министерству не удалось скрыть от общественности то, чье именно дело будет рассматриваться. Неизвестно как, но в прессу просочилась информация, что Сириус Блэк был пойман. Хотя в газетах мнения разделились. В «Ежедневном Пророке» говорили, что министерство слажено сработало и поймало ужасного преступника прямо перед тем, как он собирался убить Гарри Поттера, держа в заложниках его друзей и профессора зельеварения Северуса Снейпа. «Придира» же говорила совсем о другом, максимально близко к правде поведав о том, что мистер Блэк добровольно сдался и явится в министерство, чтобы очистить свое имя. Гарри, Рон и Гермиона сидели рядом на месте свидетелей защиты, как и Северус Снейп. Это удивило многих, в том числе и Рона, но Гарри и Гермиона знали, на чьей стороне профессор на самом деле, а потому лишь с уважением и даже гордостью смотрели на волшебника. Ведь они знали, что отношения во время обучения Мародеров и Снейпа оставляли желать лучшего. И несмотря на это, он все равно пришел в суд, чтобы помочь оправдать своего школьного врага. Северус видел эти странные взгляды Поттера и Грейнджер. Он чувствовал себя неловко и не понимал, с чего вдруг мальчишка Поттер больше не смотрит на него с лютой ненавистью. Интуиция подсказывала ему, что что-то поменялось, но вот что именно он не знал, и это порядком его раздражало. Вскоре начался суд. Рита Скитер и другие журналисты впились в подсудимого взглядами, периодически делая колдофото и что-то надиктовывая своим перьям. Гарри уже «предвкушал», когда выйдет очередная статейка из-под пера этой противной жучихи. Он ни на секунду не сомневался, что женщина найдет несколько несуществующих фактов, чтобы порадовать своих читателей статьей века. Однако он был уверен, что и без выдуманных небылиц будет вскрыто предостаточно шокирующих подробностей. Чего только стоит воскресший Петтигрю! Среди судей Гарри заметил и некую Долорес Амбридж. Ее сложно было не заметить в ее тошнотворно розовом одеянии, которое совершенно не скрывала черная мантия, накинутая поверх этого ужаса. О, как он надеялся избежать «счастья» быть с ней знакомым в этом времени! — Итак, полагаю, можно начинать, — заговорил министр Фадж, сидя на своем месте, — слушание от двадцатого июля объявляю открытым, — все разговоры в зале суда стихли. — Разбирается дело о предательстве семьи Поттер, пособничестве Тому-Кого-Нельзя-Называть, а также хладнокровном убийстве двенадцати магглов и волшебника Питера Петтигрю. Обвиняемый: Сириус Орион Блэк. Допрос ведет: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии. Министр замолчал на минуту, обведя тяжелым взглядом зал. — Советом присяжных и мной было принято решение допрашивать подсудимого под воздействием Сыворотки Правды. Подсудимый добровольно согласился с этим решением, — тут по залу прокатился удивленный выдох. В этот момент к крестному Гарри подошел волшебник и капнул ему на язык пять капель Сыворотки Правды. Взгляд мужчины словно остекленел. Фадж выдохнул и начал допрос. — Назовите свое имя. — Сириус Орион Блэк, — ровным голосом ответил волшебник. — Вы — Пожиратель Смерти? — зал затаил дыхание, в ожидании правды. — Нет, — последовал односложный ответ. — Вы являетесь сторонником Того-Кого-Нельзя-Называть? — Нет, — и снова идентичный ответ, повергший зал суда в состояние шока. — Как?! — услышал Гарри выкрики с мест наблюдающих. — Это невозможно! Кто тогда предал Поттеров? — Блэк врет! — Он не может врать под Сывороткой Правды, дурень! — Тишина в зале суда! — прогремел Фадж, заставляя всех затихнуть. — Мистер Блэк, вы предали Лили и Джеймса Поттеров, проведя убийцу к ним в дом? — Нет! — Кто выдал семью Поттер? — задал последний главный вопрос министр. — Питер Петтигрю. Услышав имя павшего героя, награжденного орденом Мерлина посмертно, публика не смогла молчать. Зал суда стал похож на разворошенный улей очень разозленных пчел. — Но он же мертв! Он — герой! — Как он может быть предателем?! — Молчать! — кажется, министр начал потихоньку выходить из себя. — Настоятельно прошу сохранять тишину в зале суда, или же мне придется попросить удалиться всех, кто не имеет никакого отношения к делу. Зрители покорно замолчали. Они совсем не хотели пропустить такое громкое дело. Тем более, учитывая такие интересные факты, вскрывающиеся с каждой минутой. — Последний вопрос, мистер Блэк, — продолжил Корнелиус, когда все замолчали. — Кто убил двенадцать магглов, которые были очевидцами того, как Вы убиваете Питера Петтигрю? — Я не убивал Питера Петтигрю, это он прислал взрывающее заклинание «Бомбарда» в бензоколонку, которая унесла за собой жизни невинных магглов, — ответил Сириус. — Спасибо, мистер Блэк, — поблагодарил министр. — Прошу выдать подсудимому антидот. Когда зелье, отменяющее эффект Сыворотки правды подействовало, Фадж продолжил. — Мистер Блэк, прошу, присядьте на скамью, — волшебник указал рукой на сидение. — Прошу привести на место подсудимого мистера Питера Петтигрю. Эти слова в очередной раз огорошили зрителей процесса. Они переглядывались, не веря тому, что слышат. Даже если Блэк говорил правду, разве Петтигрю не мертв? В следующий момент все получили ответ на свой немой вопрос. В зал суда ввели сгорбленного, в страхе озиравшегося по сторонам мужчину. Внешний вид у него был настолько отталкивающий, что некоторые волшебники не смогли сдержать ровное выражение лица. И дело было не в том, что он был грязным. Нет, за время предварительного задержания его отмыли, но общее впечатление было гадким, стоило только на него посмотреть. Процедура с Сывороткой Правды повторилась. — Назовите свое имя, — начал его допрос Фадж. — Питер Петтигрю, — прозвучал голос, полностью лишенный эмоций. Мужчина больше не трясся от страха, все чувства блокировала сыворотка правды и теперь волшебник мог только отвечать на вопросы. — Вы предали Поттеров, выдав их местонахождение Тому-Кому-Нельзя-Называть? — Да, — последовал простой ответ. — Вы — Пожиратель Смерти? — вопрос, что ранее задавали Сириусу прозвучал вновь, но в этот раз ответ был другим. — Да, — спокойно выдохнул предатель. Сириус сидел в первом ряду на скамье подсудимого и держал себя в руках, как мог. Как же ему хотелось придушить Хвоста собственными руками! Но он обещал Сохатику, что не будет делать глупостей, а потому сдерживал свои порывы. — Вы убили магглов? — Да. — Для чего было это сделано? — спросил министр. — Я должен был подставить Сириуса Блэка, чтобы скрыться и потом найти Темного Лорда. — Где Вы жили все эти годы? — Я жил у семьи Уизли под видом их крысы. Так я узнавал все об их жизни и планах врагов Господина. — Но Тот-Кого-Нельзя-Называть погиб в ночь на тридцать первое октября восемьдесят первого года, — возразил министр. — Нет, — последовал ровный ответ. — Хозяин всемогущ. Он никогда не покинет своих верных последователей. Я нашел его и я помогу ему вновь обрести тело! И тогда он наградит меня так, как никому не снилось, — даже сквозь действие Сыворотки правды все, кто находился в зале могли почувствовать в его словах гордость за себя и больной фанатизм. — Почему Вы начали действовать именно в этом году? — продолжил допрос Фадж, которому самому поплохело от перспектив, если бы Гарри Поттер и его друзья не поймали предателя и не уговорили его, министра, допросить ожившего героя. Конечно, Корнелиус уже слышал все это во время допроса в министерстве еще в тот же день, когда он его забрал. Но все равно не мог избавиться от неприятных мурашек по всему телу от осознания того, чего им удалось избежать благодаря мистеру Поттеру и его друзьям. — Я узнал, что Сириус Блэк сбежал из Азкабана и понял, что он будет меня искать, чтобы отомстить за предательство Поттеров. Я стал чаще отлучаться, чтобы найти дух Хозяина. Я нашел его и мне оставалось только добыть волшебную палочку, но тогда Блэк пробрался в Хогвартс и почти схватил меня. Мне удалось уйти только один раз. Дальше Петтигрю рассказал о произошедшем у Гремучей Ивы и так несвоевременно проснувшейся в Гарри мстительности. Ведь, как Питер думал, мальчишка собирался отвезти его в замок и отдать дементорам. Тогда он успел бы превратиться в крысу и сбежать, пока началась заварушка с оборотнем. — Я надеялся, что эти двое порвут друг друга, — министр больше не задавал вопросов, Петтигрю сам рассказывал все это, полностью поддавшись влиянию Сыворотки Правды. Корнелиус даже задумался, а мог ли Пожиратель по-своему отравиться Сывороткой? Ведь за последние недели его допрашивали далеко не один раз. — Тогда остался бы только я. Я — единственный и неповторимый Мародер, переигравший собственных друзей, считавших меня мальчиком на побегушках, милым подлизой Питером. Мой план почти осуществился, в моих руках почти что была волшебная палочка мальчика Уизли. Но Поттер все испортил. Последнее было произнесено с такой ненавистью в голосе, что зал вздрогнул. А министр понял, что действия зелья правды закончилось, а Пожиратель, потерявший все, решил высказаться напоследок. Ведь за время пребывания под стражей он уже прекрасно понял, что живым отсюда не выйдет, а ни одна из попыток побега не увенчалась успехом. Способности к анимагии были блокированы, а во время кажущихся бесконечными допросов он выболтал абсолютно все, что знал. И даже если каким-то невероятным образом ему бы удалось сбежать, то Хозяин уничтожит его за то, что он все провалил и выдал его местонахождение министерству. Загнанный в угол крыс скалился из последних сил, пытаясь побольнее укусить своих палачей. После Петтигрю на помост по очереди вызвали Гарри, Гермиону, Рона, Северуса и Римуса, чтобы они уже без применения зелья правды рассказали о том, что произошло в ту ночь у Гремучей Ивы. Зал суда, присяжные, журналисты и министр внимательно слушали показания свидетелей. Когда все рассказали все, что могли, министр объявил перерыв на двадцать минут и вышел из зала суда, в сопровождении присяжных. Настало время принять решение о приговоре осужденных. — Итак, — заговорил министр, когда все вернулись на свои места, — суд принял решение. Зал затаил дыхание. — Сириус Орион Блэк, Вы признаетесь невиновным по всем пунктам обвинения и с этого момента являетесь полностью свободным гражданином. Однако суд вынужден был обратить внимание на тот факт, что Вы являетесь не зарегистрированным анимагом. Принимая во внимание Вашу ситуацию, суд постановил, что так как вы без вины просидели в тюрьме строгого режима, Вам не будут выдвигать обвинения по этому делу. Однако Вы должны знать, что это уголовно наказуемо, а потому советую зарегистрировать свою анимагическую форму как можно скорее, дабы не возникло неприятных осложнений. — Будет сделано, господин министр, — встав со своего места, Сириус слегка поклонился. — Также, суд принял во внимание то, что Вы являетесь крестным отцом мистера Поттера и его ближайшим родственником в нашем мире. Мистер Поттер, насколько нам известно, Вы живете со своими маггловскими родственниками. Это так? — Да, господин министр, — Гарри поднялся со своего места и затаил дыхание. «Неужели сейчас…?» — подумал он. — По законам магического мира, у каждого несовершеннолетнего волшебника должен быть магический опекун, — продолжил Фадж. — До этого момента, из-за отсутствия прямых родственников в магическом мире, Вашим опекуном являлся Альбус Дамблдор. Однако сейчас, когда Ваш крестный отец стал свободным человеком и абсолютно чист перед магией, хотите ли Вы, чтобы он вступил в права Вашего опекуна? — Да, сэр, — громко ответил Гарри, и уже тише добавил, — больше всего на свете. — Властью данной мне народом, я, Корнелиус Освальд Фадж, назначаю Сириуса Ориона Блэка магическим опекуном Гарри Джеймса Поттера. Да будет так! — от сжатой в руке волшебной палочки по всему залу разлился яркий голубоватый свет, а когда он рассеялся, перед министром парил словно сотканный из этого света свиток, заверенный магией. — Поздравляю, — от всей души сказал Фадж, посмотрев на вышеупомянутых волшебников. Взгляды крестного отца и сына встретились. Синие и зеленые глазища почти сверкали от счастья, а в своей руке Гарри сжимал тонкую ладошку подруги, сидящей рядом. — Питер Петтигрю, — переключился на второго подсудимого Корнелиус, — Вы признаетесь виновным в пособничестве Тому-Кого-Нельзя-Называть, своей деятельности как Пожирателя Смерти и предательстве четы Поттер, что привело к их смерти. Вы признаетесь виновным в убийстве двенадцати магглов и фальсифицированнии своей смерти. Отныне вы не являетесь обладателем ордена Мерлина первой степени. Вы признаетесь виновным в попытке вернуть к жизни опаснейшего Темного волшебника всех времен. Решением суда, за эти тяжкие преступления против жизни, здоровья и магии подданных нашей страны, Вы приговариваетесь к смерти через поцелуй дементора. Приговор надлежит привести в исполнение немедленно, — голос министра не дрогнул, и Гарри впервые с уважением посмотрел на мужчину, стукнувшего молоточком и тем самым обозначая неотвратимость приговора. — Я объявляю этот суд закрытым.