Работа над ошибками

— Итак, когда мы немного перекусили, ты готов продолжить, Гарри? — спросил его Дамблдор. Поттер кивнул, а все остальные приготовились слушать. — Как бы это странно и удивительно не было, но четвертый курс был последним, более менее спокойным годом за все время, — заговорил Гарри. — Вас, директор, вынудили взять Амбридж на должность преподавателя Защиты. — Вот сволочи, — рыкнул Грюм, — я прекрасно знаю эту бабенку. Противнее ее в жизни не встречал. — Не то слово! — кивнул Поттер, — министр назначил ее Генеральным Инспектором. Ей в обязанности вменялось протестировать преподавательский состав, достаточно ли хорошо они преподают и не рассказывают ли нам на уроках чего лишнего. ЗОТИ же превратилось в абсолютно теоретический урок. Нас вообще не учили ничему, заставляя переписывать параграфы. Некоторое время я терпел, а потом, каюсь, не сдержался и нагрубил ей. К своему стыду должен сказать, что не понял тогда, что она именно этого и добивалась. Она очень не любила детей, но меня по-настоящему ненавидела. — Полно Вам, Поттер, — насмешливо посмотрел на него зельевар, — неужто она была хуже меня? — Да, — просто ответил гриффиндорец, повергнув всех в шок своим искренним ответом, потому как все знали о взаимной «любви» этих двоих. — В тот же день мне была назначена отработка. И поверьте, даже Крауч-младший был лучшим учителем, чем она. — Мистер Поттер, помилуйте, кто может быть хуже Пожирателя, отрабатывающего на учениках Непростительные? — недоверчиво спросила Макгонагалл. — Она же всего лишь министерский служащий. — О, профессор, может. Если захотите, я специально для Вас достану воспоминания о наших с ней поистине «задушевных» моментах, — фыркнул Гарри. — Так вот, тогда я высказался в свойственной для себя прямоте и снова сказал о возрождении Волдеморта. Именно за это она мне влепила отработку. — Язык Ваш — враг Ваш, Поттер, — покачал головой Снейп. — Думаю, ничего страшного нет в том, чтобы без магии почистить котлы или помыть пол в туалете. Особенно, если это заставит Вас думать головой. — Согласен, но в этом случае, все было иначе. Она заставила меня писать строчки Кровавым пером. И не один, не два, и даже не десять раз. Я ходил к ней на отработки, кажется, в сумме месяца два-три за весь год. И каждый Мерлинов раз она смотрела на меня и улыбалась. — Мерлин всемогущий! — побледнела Макгонагалл. — И что же, никто ничего не сделал? Вы никому не рассказали? Альбус?! — Профессор, не забываете, тут этого еще не произошло, — сочувственно сказала Гермиона своему декану. — А директор не мог ничего сделать. У него были связаны руки, ведь весь мир считал их с Гарри помешанными, лгунами и министерство вынудило профессора Дамблдора принять Амбридж в школе. — Спасибо, что так защищаете меня, мисс Грейнджер, — тепло улыбнулся он девушке. — Однако мне весьма грустно слышать, через что тебе пришлось пройти, Гарри. — О, не только мне. Она заставляла это делать не только меня, но и других учеников, попадающих на отработки. Страдали даже младшекурсники. — Тварь, — прорычал Сириус, — убить ее мало! Что она заставляла тебя писать? — «Я не должен лгать». Это, разумеется, про Волдеморта. Шрамы так и не получилось вывести, хотя зелье профессора Снейпа, которое он научил варить Гермиону помогло. И снова Вы нас спасали в меру своих возможностей. Благодарю, сэр. Снейп тяжело сглотнул, его пронзило какое-то непривычное тепло, чувство признательности за благодарность от мальчишки, который признал, что он, Северус, помогал безбашенным гриффиндорцам несмотря ни на что из года в год. И ему было странно приятно осознавать, что и в будущем эта тенденция не прекратилась. — Безделье на ЗОТИ дальше продолжаться не могло, и мы создали свою группу по интересам, чтобы заниматься Защитой дополнительно, — он описал, какой план придумала Гермиона, рассказал о контракте и зачарованных галеонах, упомянул Инспекционную дружину и бесконечное количество декретов авторства безумной Амбридж. — А потом нас все же раскрыли. К счастью, мы успели неплохо выучиться за то время и неплохо поводили за нос Инспекционную дружину, — Гарри решил не рассказывать, что причиной послужило предательство одной из своих. — Амбридж вытянула правду при помощи сыворотки правды, которую стала подливать в чай и зазывать всех студентов разделить с ней чашечку горячего напитка. — Сука! — Сириус! — сразу со всех сторон на него посыпались возмущенные восклицания. — Разве я не прав?! — В тот день она стала директором школы. В Хогвартс заявился Фадж, намеренный арестовать Вас, сэр, — Гарри посмотрел на Альбуса, — но ему не удалось. Фоукс перенес Вас прямо из кабинета. Потом были экзамены, — Гарри рассказал про развлечение, что им устроили на прощание близнецы Уизли, заставив всех слушателей повеселеть. Даже Снейп как-то приободрился. — А затем произошло то, что заставило события ухудшаться с каждым днем все сильнее и сильнее. Гарри помрачнел и замолчал на одно мгновение, собираясь с мыслями. — С самого начала года, сразу после возрождения Волдеморта меня стали преследовать сны, — Гарри не смотрел ни на кого, лишь сжимал в своей руке ладошку Гермионы и смотрел в стол. Директор помрачнел. — Эти сны мне подсказывали, что Волдеморт что-то ищет, постоянно вели в министерство. В Отдел Тайн. — Гарри, ты уверен, что стоит это рассказывать? Я предлагаю поговорить в более узком кругу, — неуверенно как-то сказал Альбус. — Нет, директор, — твердо ответил Поттер. — Не в этот раз. Я вас безгранично ценю и уважаю, но не могу простить вас лишь за одно. За то, что вы столько лет скрывали информацию от своих самых приближенных людей. От Ордена, от меня в конце концов, кого все касалось в самую первую очередь. И не говорите мне, что Вы хотели, чтобы я пожил, как настоящий подросток. Вы прекрасно понимаете по моему рассказу и по первым трем курсам, что спокойная жизнь — это не про меня. Неприятности сами меня находят. А если бы Вы тогда все рассказали, то мы бы нашли их куда раньше и все было бы кончено. И Сириус… Гарри тяжело вздохнул, сжав челюсти. Чувства и мысли обрушились на него снежной лавиной. Всеобъемлющая обида полностью накрыла его. — Если бы Вы только доверились нам… — горько прошептал гриффиндорец. — Ну… хорошо, пусть так, — кажется, эти слова давались Альбусу тяжело. Ему сложно было отдавать контроль над знаниями, над будущим, в руки того, кто мог и не справиться с ношей. Но он прислушался к своему подопечному и решил довериться. Тем более, что судя по словам Гарри, в его будущем решения директора ни к чему хорошему не привели. — Может, это действительно к лучшему. — Спасибо, — на зеленые глаза навернулись слезы облегчения. Нет, он все равно бы рассказал, даже если бы директор запретил, но ему было гораздо легче сделать это, зная, что наставник поддерживает его. — В общем, намного позже, лишь спустя два года выяснилось, почему наши с Волдемортом сознания как-то связаны, но тогда мы этого не знали. Я просто иногда видел его глазами, чувствовал его эмоции, если он был сильно чему-то рад или зол от чего-либо. Он ходил ко мне в голову, как к себе домой и даже занятия окклюменцией не помогли. Все слушали, не проронив ни слова. Завороженно и с каким-то необъяснимым страхом. — В середине учебного года мне приснилось, что я был змеей. Его змеей, Нагайной. Я полз в Отдел Тайн, а потом укусил мистера Уизли, — все ахнули, — тогда и выяснилось, что это не было сном. Это произошло на самом деле и только благодаря тому, что я это увидел и рассказал директору, удалось вовремя найти мистера Уизли и спасти его. — Какой кошмар! — приложив похолодевшие руки к пылающим щекам, пробормотала Минерва. — Это еще не кошмар, — без тени юмора произнес Поттер, и ни у кого не возникло желания его одергивать. — В конце года, сразу после экзаменов он заставил меня поверить в то, что он пытает Сириуса. Я тогда в очередной раз поступил, как эмоциональный идиот и не подумал связаться с Сириусом по сквозному зеркалу, что он мне подарил. Я должен был проверить, а вместо это ломанулся его спасать, подвергнув жизни друзей ужасной опасности. Снейп промолчал в этот раз, решив не комментировать умственные способности своего ученика. Напряжение сковало его тело, не отпуская, мерзкое предчувствие беды и боль, с которой говорил Поттер, который словно бы находился где-то не тут, просто выбивали его из колеи. Хотя он и понимал, что ничего из того, что рассказал мальчишка не произошло и было теперь в их силах все исправить. Но противные мурашки не желали исчезать. — Тогда все произошло так быстро. Мы попытались воспользоваться камином в кабинете Амбридж, чтобы, как настояла Гермиона, проверить, не тут ли Сириус, а если нет, то отправиться в министерство, но нас поймали. Инспекционная дружина, Амбридж, она вызвала профессора Снейпа и попросила его принести сыворотку правды для допроса. Профессор послал жабу на все четыре стороны, — усмехнулся Поттер. — Надо сказать, весьма изящно. Он сказал, что она израсходовала все запасы на допрос учеников, а когда она приказала сварить еще, профессор изящно ее макнул в незнание элементарных вещей. Например, что сыворотка правды не может быть приготовлена за пятнадцать минут. — Я польщен, — сказал Снейп и это была истинная правда. — Я знал, что профессор состоит в Ордене, а потому несмотря на нашу взаимную неприязнь, мне удалось передать ему завуалированное сообщение о том, что Сириуса, как я в то верил, похитил Волдеморт. Амбридж, конечно, докопалась, но теперь профессор был предупрежден. Тут нас выручила Гермиона. Она придумала, что мы прячем запретное оружие, созданное директором Дамблдором. — И она поверила? — вдруг развеселился Грюм. — Да, она была одержима идеей, что директор тайно собирает армию, чтобы выступить против министерства и свергнуть Фаджа, чтобы потом занять его место. — В жизни не слышал большего бреда, — фыркнул Аластор. — Мы отвели ее в Запретный лес, — продолжил рассказ Гарри, не выпуская руки подруги. Тепло ее ладошки дарило успокоение. — В том году профессор Дамблдор поручил Хагриду выяснить, будут ли великаны сражаться на нашей стороне. И в этой экспедиции, Хагрид нашел своего родного брата и привел его в Запретный лес. — О боги! — вздрогнула Минерва, прекрасно знавшая о любви лесничего ко всяким зверушкам, как, собственно, и все остальные. — О, Грохх был довольно спокойный и коммуникабельный. Хагрид его даже научил более менее сносно разговаривать. — Он что, познакомил вас? — воскликнула Макгонагалл. — Мерлин, как безответственно. — Это же Хагрид, профессор, — «успокоил» ее Гарри. Настроение немного выровнялось. — К тому же, он все держал под контролем. В общем, мы пришли к Грохху, а Амбридж у нас помимо того, что ненавидит нечистокровных волшебников, детей, лично меня и еще Мерлин знает кого, ужасная ксенофобка. Однако нас ждало разочарование. Хотя оно и длилось совсем недолго. Грохх сбежал. Но пока мы судорожно пытались придумать план, как отделаться от жабы, прискакали кентавры. Пара уничижительных слов в сторону «отвратительных животных полукровок» и кентавры забрали Амбридж в плен. До сих пор не могу понять, как она оттуда выбралась без волшебной палочки, — нахмурился Гарри. — Удивлен, что они ее не уничтожили, — покачал головой Дамблдор. — Они не очень жалуют людей в принципе, а таких людей, как она просто ненавидят. — Да, сам не понимаю, как она освободилась, — пожал плечами Гарри и снова помрачнел. — Мне казалось, что прошла целая вечность. Паника, что Сириус уже мог быть мертв, просто застила мне глаза. Я совершенно забыл о зеркале. Но мы все же смогли связаться с Кричером. Уже позже, намного позже мы узнали, что он специально нам соврал. Он наведывался в Малфой-менор, к своим любимым хозяйкам Нарциссе и Беллатрисе, которые посоветовали ему не говорить, что Сириуса никто не похищал. Даже не приказали, а просто посоветовали. А он просто обожал своих хозяюшек, не то, что какой-то «недостойный наследник бедной Вальбурги, опозоривший весь род Блэков». Сириус вздрогнул от этих слов. — Кхм… ты что-то путаешь, Беллатриса Лестрейндж уже много лет находится в Азкабане, — уверенно заявил Грюм. — О, прошу прощения, я не говорил? — притворно удивился Гарри. — Волдеморт устроил набег на Азкабан и освободил всех своих последователей, а также других заключенных, которые пожелали присоединиться к его Темнейшеству, — выплюнул Поттер. — Это просто Ад какой-то, — в шоке пробормотал Римус. — И снова не соглашусь, — горько ответил оборотню гриффиндорец, — это еще не Ад. Так вот, когда мы наконец связались с Кричером, он нам сказал, что Сириуса тут нет. И получается, почти не соврал. Его и правда не было в гостиной, — прорычал Гарри. — Он был на чердаке, проводил время с Клювокрылом. — А он что там делал? — удивленно воззрился на подростка Снейп. — О, так в тот раз, когда Петтигрю сбежал, у нас не было доказательств, что Сириус невиновен, а потому нам пришлось устроить ему побег, тем самым спасти две невинные жизни. Сириус улетел на Клювике, — рассказала Гермиона. — А где же гиппогриф сейчас? — лукаво поинтересовался Альбус. — Наслаждается свободой, — лаконично ответила девушка. — Хорошо, — кажется, директор был доволен. — Так вот, — снова обратил на себя внимание Гарри. — Это известие просто снесло мне крышу. Я даже не подумал усомниться в словах Кричера, хотя и знал, что он ненавидел Сириуса за причиненную Вальбурге боль, да и просто за отношение к себе, за предательство семьи и многое другое, что он себе накрутил. Я сорвался в министерство, а друзья последовали за мной. Волдеморту нужно было пророчество, из-за которого он и сунулся ко мне. Пророчество о сыне семьи, трижды бросавшей вызов Темному Лорду, и обладавшем силой, о которой он не знал. О мальчике, способном убить его. И ни один из них не будет жить спокойно, пока жив другой. Прослушав его, я понял, что другого варианта быть не может. Либо я, либо он. И никак иначе. Снейп замер каменным изваянием. Во-первых, из-за страшного смысла окончания пророчества и слов гриффиндорца о том, из-за чего он тут оказался. А во-вторых, если Поттер знает, что именно он, Северус, был причиной, по которой Лорд вообще поперся к Поттерам и лишил его родителей, то зельевар не понимал, почему мальчишка его еще не линчевал. Или, быть может, он именно для этого и позвал его сюда? Чтобы рассказать об этом всем и тогда уж они сделают все за Поттера. Словно почувствовав затопившую зельевара панику, Гарри в упор посмотрел на него и едва заметно покачал головой. Северус моргнул, на секунду опешив. Но потом позволил себе незаметно перевести дыхание и обвести взглядом всех остальных. Никто, кроме Дамблдора на него не смотрел. И, кажется, директор заметил их ужимки и был даже как-то доволен результатом своих наблюдений. А Северус не понимал, почему Поттер решил не рассказывать, кто донес первую часть пророчества Лорду, ведь теперь совершенно точно ясно, что мальчишка знает. Но почему? Вопрос так и остался без ответа. А когда все более-менее перевалили услышанное, Гарри продолжил. — Волдеморт не знал полный текст пророчества и именно поэтому его так тянуло узнать остальную часть. А так как пророчество не может быть прослушано никем, кроме как теми, о ком оно, он не мог послать кого-то из пожирателей, чтобы выкрасть его из Отдела Тайн. Того же Макнейра, который там работает и имеет доступ. Он попробовал тогда, перед Рождеством. У него не получилось. Сам он не рисковал заявиться в министерство, а потому он обманом заставил это сделать меня. Гарри глотнул еще шоколада, чтобы смочить пересохшее горло от долгого разговора. — Наконец мы туда прибыли и нас встретила куча Пожирателей из ближнего Круга. Конечно тогда я понял, что никакого Сириуса там не пытают и это была просто ловушка. Все невероятно сильные волшебники, особенно по сравнению с нами. Пусть мы и тренировались, но чего стоят наши оглушающие, по сравнению с их темномагическими заклинаниями, названия которых мы даже не слышали ни разу. Завязалась битва. Нет, некоторые действительно пытались щадить нас. Например, Люциус Малфой. Но Долохов, Лестрейндж и пара других бились во всю силу и нас спасала только удача и множество дверей, ведущих в разные комнаты в Отделе Тайн. Те консервированные мозги очень помогли нам, — мрачно хохотнул парень. — Вскоре все вошло в заключительную стадию. Мы ворвались в комнату с Аркой Смерти. — Мерлин, Гарри, — пробормотал Люпин, не сводя взгляда с сына своего лучшего друга. — Тогда Люциус предпринял последнюю попытку мирно разойтись. Он попросил, чтобы я отдал ему шар с пророчеством, но тут появился Орден, вызванный профессором Снейпом на подмогу. Кажется, он понял, что я решил не дожидаться его ответа о том, что Сириус дома и догадался, что я отправился в министерство. Он оповестил Орден и они пришли на помощь максимально быстро, как смогли. — Слава Мерлину, — выдохнула Макгонагалл. — Рано радуетесь, профессор, — горько улыбнулся Поттер. — В тот день я расплатился за свою горячность, эмоциональность и нежелание думать головой. Я заплатил самую большую цену за свою забывчивость и глупость. Злоба на самого себя, боль, нечеловеческий гнев и сожаление накрыли юношу с новой силой, но он продолжал, стиснув зубы и напоминая себе, что все позади и Сириус жив. Теперь он не повторит ту ошибку. Никогда. — Завязалась ожесточенная битва, некоторые из нас, студентов, были ранены, Гермиона истекала кровью от пропущенного неизвестного заклинания, пущенного Долоховым ей прямо в грудь. Казалось, с Орденом мы потеснили их, но все поменялось в тот момент, когда Беллатриса… убила Сириуса. Он даже не успел удивиться, просто споткнувшись от силы заклинания, упал в Арку Смерти. В столовой стояла гробовая тишина. Все взгляды метнулись в сторону его крестного, а Гарри боролся с накатившими слезами. Наконец, первым отмер сам Сириус. Он встал из-за стола и подошел к парню так крепко его обняв, что у гриффиндорца захрустели кости. Сириус попытался вернуть крестника в реальность, напомнив, что он жив. — Я здесь, сохатик, я жив и никуда не денусь, слышишь? — Прости меня, Сириус, прости, — всхлипнул Гарри, и все почувствовали себя лишними тут в момент слабости двух снова обретших друг друга мужчин. — Тише, мой хороший, — гладил Сириус вихрастые волосы своего крестника. — Мы не допустим повторения тех событий. Веришь? Гарри кивнул и медленно отстранился от волшебника. — Прошу меня простить, — потупился он, когда заметил внимание взволнованных магов на себе. — Ничего, малец, — отмахнулся Грюм неожиданно мягко, — о таком всегда нелегко рассказывать, снова переживать самые страшные моменты своей жизни. Продолжишь, как будешь готов, — он уже собрался встать, чтобы все взяли себе перерыв, но парень его удивил. — Я готов, — уверенно вскинул голову он. — Вот это дух, уважаю, — Аластор устроился на стуле поудобней. — Тогда рассказывай.