Странная жизнь Зои Хоуп.

Переезд из Нью-Джерси в маленький отдалённый городок Нокфелл был правильным решением на взгляд Зои. В старом городе дела становились всё хуже и это когда-нибудь могло закончиться катастрофой. Но Генри будто почувствовал, что скоро будет совсем яма решил вылезти из неё и закопать наконец эту могилу жизни, идя дальше. Дети переезд приняли ровно, небыло протестов, но и бурной радости тоже. Годы проживания в доме который наполнен трауром и воспоминаниями о былом счастье и уюте, которые впрочем под гнётом сидативных с антидепрессантами сильно поблекли забрав вместе с воспоминаниями и большую часть эмоций. Сильнее всего это повлияло на Салли, некогда активный и весёлый ребёнок, превратился в блёклую тень самого себя. Он по-прежнему был добр и сострадателен, стремился помочь, но только если его об этом просили, или когда он сам хотел помочь близким, очень близким людям. А таковыми теперь были очень немногие, а если быть совсем точным то это были только два человека, и один кот по кличке Гизмо. Зои же наоборот стала более открытой по отношению к близким людям, как она объяснила семье, это было из-за того что она жалела, что не показывала Диане при жизни всей своей любви и привязанности, которую к ней испытывала, поэтому после смерти матери решила, что ей надо вылазить из скорлупы отчуждённости. И надо сказать нормально так вылезла. Не без помощи психолога конечно, но после прохождения курса лечения на свет появилась новая Зои Фишер. Такую стойкую и боевую (когда дело доходило до посягательства на покой её семьи) средняя школа Нью-Джерси ещё не видела. Когда её всё ещё подавленому после смерти матери брату, (который практически не реагировал ни на что и на подколки тоже) разбили протез. Она разбила этим придуркам лица о кафель мужского туалета. Конечно же они не пошли жаловаться, как же, их, парней на два класса старше, отделала мелкая пигалица и даже не запыхалась. Более разговорчивой она не стала, но для доказательств любви и преданности не нужны слова. — Зи, ты что спишь? — от созерцания унылого пейзажа за окном и воспоминаний о последних нескольких годах проживания в Нью-Джерси её отвлёк голос Сала. — Нет, ты что-то хотел Сал? — — Мы подъезжаем. — за окном действительно промелькнула табличка «Аппартаменты Эдисона»…

***

После пары часов перетаскивания коробок в квартиру на четвертом этаже семья Фишер выдохлась окончательно. Поэтому они решили на сегодня было решено с этим закончить и отдохнуть. Сал и Зи собирались прогуляться по апартаментам и познакомиться с соседями, о чём и известили Генри. — О, это хорошее дело, удачи вам ребята. — сказал он, уже закрывая дверь ведущую в спальню. — Ну, с какого этажа начинать будем? — обратилась Зои к брату. — Может с пятого? — предложил Сал, на что ему прилетело: — Что давно по заброшкам не шарахался? — Салу стало неловко. Из-за его тяги к приключениям и невозможно сильным магнитом притягивающим к нему как мелкие, так и довольно крупные проблемы, Зи приходилось вытаскивать его из передряг постоянно. Но не подумайте, Сал небыл «дамой в беде», если он случайно создавал проблему, то активно помогал решать её. Салу несмотря на радость от переезда было не по себе в апартаментах, как и Зи, судя по напряжённым плечам и прямой спине. В апартаментах было неуютно. И им детям с особо обострённой интуицией и живущим недавно в максимально неуютном месте это было легче почувствовать. Они вышли из квартиры, направились к лифту и замерли. Возле четыреста третьей квартиры стоят высокий мужчина в полицейской форме и от скуки оглядывал недовольным взглядом коридор. Конечно он заметил детей вышедших из квартиры под номером четыреста два, но даже и не подумал проявить хотя бы каплю вежливости и лишь окинул презрительным взглядом хвостики синих волос на голове Сала. Сал, тем не менее не собирался отвечать грубостью на грубость к тому же ему стало очень интересно, что же случилось в той квартире и поэтому подойдя к полицейскому он сказал — Здравствуйте — и был проигнорирован, что было закономерно. — А что вы здесь делаете? — снова попробовал Сал и в этот раз реакция последовала, только вместо вежливости на вежливость, которую Сал в принципе не ожидал, последовало: — Стою здесь и охраняю это место, от таких как вы назойливых детишек. — Либо мужчину допекли вопросами ещё до их появления, либо характер этого копа мешал отвечать вежливо людям которые не могут ему въебать. Дальше последовало то что показалось Салу не очень умным поступком со стороны сестры, это не был первый раз, когда Сал видел что его сестра поступала столь безрассудно. Но после первого раза он решил что скорее-всего на неё так действует напряжение. — А кто вы? — задала вопрос сестра, сделав глуповато-невинное лицо ровно настолько позволяла ей гордость. Даже натурально получилось, по крайней мере коп поверил. Судя по его побогровевшей роже. — Твоя блядская фея крёстная, Которая очень заебалась и хочет хочу чтобы вы свалили к своим мамочке и папочке. — и уже тише пробормотал: -тупые дети…- Но бормотания Сал уже не услышал, так как ещё на словах про мамочку они побежали в лифт справедливо опасаясь, что коп надаёт им дубинкой по шее. Они переглянулись и захихикали. — ну что на пятый этаж? — спросила Зи, когда приступ хихикания отпустил их. — Да — не повысив голоса подтвердил Сал и нажал кнопку. Ему хотелось поговорить о чём то с сестрой, было в этом что-то, что успокаивало его и дарило почву под ногами после особо страшных кошмаров или как сейчас, напоминание о маме из уст незнакомого, к тому-же враждебно настроиного к ним человека, выбил у него почву из-под ног. Он не говорил никому кроме сестры и психолога, что стыдится того, что лицо матери практически стёрлось из его памяти. Вместе с воспоминаниями о проведённых вместе годах. Единственное что он помнил о ней, это то что она была самым добрым и светлым человеком, и что именно она защитила его от собаки. Психолог (которого они с сестрой посещали с того дня как их выписали из больницы), сказал что это абсолютно нормальная реакция его психики на травмирующий момент, его мозг заблокировал часть его воспоминаний, а из-за прописанных препаратов притупились и остальные. После того сеанса Салли пытался прервать приём таблеток. Ничем хорошим это не закончилось. Так как этот сеанс проходил спустя два года после инцидента с псом. Ночью без снотворного спалось совсем плохо и когда он всё-таки провалился в сон он увидел очередной кошмар, он не особо помнил, что произошло там, но перед тем как его, захлёбывающегося от крика разбудила перепуганная сестра, в его памяти отпечаталась собачья морда. — …ал Сал! — из нерадостных воспоминаний его выдернул голос сестры. — Ты сегодня тормозишь постоянно, ты так сильно устал? — они уже вышли из лифта и сели на грязный пол. — Нет, прости, просто задумался — — Ясно, это из-за переезда, да? — — Да, я просто устал, а ещё этот дождь — Сал вздохнул и встал, отряхивая красные джинсы от извёстки, — ладно, пошли обследовать. — Как и ожидалось почти все двери оказались закрыты, на что сестра наигранно возмущённо сказала: — Три часа дня, они что всё спят?! — после этого они коротко рассмеялись и пошли к квартире под номером пятьсот четыре. Зайдя в, так неожиданно, открытую квартиру они чуть не подпрыгнули от звука дыхания. На подстилке из газет скрючившись сидел довольно потрёпанный, на взгляд Сала, мужчина неопределённого возраста. Сал машинально загородил сестру собой, хотя и понимал, что физически мало что может противопоставить взрослому мужчине в отличие от своей сестры, которая ходила на боевые искусства вместо дополнительных занятий по математике. Впрочем это не мешало ей спокойно тянуть средний балл и не отставать в учёбе. — З-здравствуйте.? — полувопросительно поздоровался он, будто пробуя слово на вкус. Но мужчина в ответ сказал лишь: — Зря вы сюда приехали, — его голос был хриплым и он раза два сглотнул, как человек которого мучает жажда. Сал после этих слов захотел схватить сестру и свалить отсюда, да побыстрей, но мужчина казалось их не заметил и говорил в пустоту, тем ни менее Фишер-младший чувствовал чем то внутри себя, что слова предназначены именно им, а мужчина тем временем видимо собрался с мыслями и продолжил, — Тёмное место… — Это было сказано уже другим голосом. Старческим, и опять же, хрипловатым. — Сер.? — всё что смог выдавить из себя Сал. Тут позади них в дверь раздался деликатный стук, как будто дружелюбный сосед зашёл поздороваться, или ребёнок, которого родители приучили стучать, обозначил своё присутствие. Но было одно «но» на этом этаже, Сал мог даже поспорить и выиграть, никто не жил лет десять точно и ремонта здесь небыло. Они с Зи синхронно резко повернулись на стук смотря на, как оказалось, дверь ванной из которой и раздался стук желание свалить отсюда становилось всё больше. Они с сестрой так же синхронно повернулись обратно и вздрогнули от неожиданности, мужчины, который ранее сидел на газетах больше небыло. Он будто испарился, так как его шагов слышно небыло. — Какого…? — сказал Сал. — Хера… — продолжила за него девушка как вдруг обратила внимание на содержание газет. — Сал посмотри, — она указала пальцем на одну из газет. Сал подошёл к ближайшей из них и аккуратно взял её в руки. Газета была старой, бумага из итак не белой газетной, стала ещё темнее, но тем не менее текст напечатанный крупнымы буквами можно было прочитать и Сал начал, вслух: — «Страшное проишествие в «Апартаментах Эдисона!» — гласил заголовок. Тут уже не поборов интереса подключилась и сестра. Она достала карманный фонарик и посветила им на бумагу. Дальше они читали про себя чтобы не мешать друг другу. В статье с громким заголовком говорилось о действительно страшном происшествии, произошедшем в Апартаментах Эдисона, на пятом этаже, в квартире под номером пятьсот четыре. У Сала по спине побежали мурашки, в газете говорилось, что Люк Холмс убил своих жену и дочь и пропал без вести. Дочь, Меган Холмс, была утоплена в ванной, а Стейси Холмс жену психа, нашли с перерезанным горлом в собственной постели. Отыскать же мужа подозреваемого и явно виновного, так как все улики собранные следствием указывали на него, не удалось. Он как сквозь землю провалился вместе с ещё одним мужчиной по имени Джим Джонсон. Дочитав статью, Сал аккуратно положил на пол газету и предложил: — Может уже пойдём? — обернувшись к сестре, что бездумно разглядывала стены комнаты, судя по всему когда-то бывшей гостиной. Словно пытаясь найти следы крови Стейси Холмс, безуспешно к слову ибо убили её в спальне. — Пошли — она выключила фонарик и они направились на выход из квартиры. На третьем этаже как оказалось сейчас мыли пол. На что и указывала табличка «осторожно скользкий пол», стоящая неподалёку от лифта, там не менее паренька в красной кофте аппетитно хрустящего батончиком это не волновало. Он заметил их и кивнул в знак приветствия, но от своего безусловно увлёкательного занятия не отвлёкся. Повернув голову в другую сторону, они увидели женщину, судя по всему уборщицу, которая с остервенением тёрла одно и то же место уже довольно давно, потому что весь остальной пол коридора уже высох. — Привет — подойдя к женщине поздоровался Сал. — О, Боже! — подпрыгнула от, видимо испуга, уборщица и повернулась к ним. — А это вы, дети из четыреста второй квартиры, уже устроились? – несмотря на о что первой реакцией женщины был испуг, когда она повернулась, на её лице сияла искренняя приветливая улыбка. Женщина была довольно красивой, как на взгляд Сала - точно. У неё были темно-русые волосы длинной до середины спины и немножко топорщились в стороны, от больших усилий в работе. Её лицо могло похвастаться необычными для этой местности чертами. Она имела смуглую кожу и довольно крупный нос, что не портило её не капли. Вокруг её глаз есть морщины, значит она часто улыбается. И самым запоминающимся в её внешности является довольно крупная родинка под глазом. – Да, – улыбнулся Сал, хоть под протезом этого небыло видно. – А я Лиза Джонсон, я здесь работаю и живу, если вам уже успели наговорить что нибудь про это место, то не слушайте их. Они говорят ерунду здесь очень хорошо и скоро вы сами это поймёте! – слова которые Лиза сказала, не понравились Зои. Но новая знакомая этого не заметила и задала вопрос об именах. – Я Сал, а это моя сестра Зои. – когда Сал сказал про сестру, он заметил что у новой знакомой во взгляде появилась маленькая искорка грусти. Но она не подала виду что, что-то не так и продолжила знакомство. Договорились они до того, что Лиза дала им свою запасную ключ карту от цокольного этажа и посоветовала сходить туда и познакомиться с её сыном, утверждая что они ему очень понравятся. На вопрос о произошедшем в четыреста третьей они получили в ответ «– Неважно –» и не стали допытываться. Одухотворённые новым знакомством с в общем то приятным человеком, и немного огорчённые отсутствием информации, они отправились на второй этаж. На втором этаже(что нисколечко не удивительно, ведь была середина осени и к тому же понедельник), почти никого не оказалось дома, кроме жирного увальня, который из-за своей комплекции, казалось уже давно не встаёт с кресла. Его зовут Чарли. По крайней мере он так представился, Зи подавила желание подобно кошке ощитиниться, в квартире стоял кислый запах пота смешанный с запахом клубничного масляного крема пятна которого были у него на майке. А ещё Зои с ужасом уловила в воздухе еле уловимый запах крови. Зрачки сузились и Зи предпочла спрятать глаза. Сал уловил сильное напряжение сестры, честно говоря в этой квартире ему не нравилось кажется ещё сильнее чем ей. И тут его взгляд зацепил то, что заставило его максимально быстро раскланяться с Чарли и выйти из квартиры. На полке стояла фигурка пони, она не отличалась по стилю от соседок, но в ней было другое, очень важное отличие. На двух из копытец лошадки были маленькие, едва заметные капли крови.

***

Только когда когда из динамиков лифта раздался звуковой сигнал, оповещающий о том, что лифт прибыл на первый этаж Сал немного пришёл в себя. Зои сидящая рядом вроде как тоже успокоилась и спокойно вышла из лифта вслед за братом. На первом этаже всё было мирно. Мистер Эдисон оказался довольно забавным мужчиной, по голосу лет тридцати, не старше. Его оговорка про какой-то ужас и вовсе рассмешила Зи а затем и Сала. Странная женщина оскорбившая Салли вызвала желание поколотить её не взирая на разницу в возрасте и уважение к старшим привитое Генри. И вот наконец заветный подвал, в котором их ожидал будущий друг, а может быть и надёжный товарищ и достоверный информатор. Дверь квартиры была не закрыта, они вошли и решили пройтись по квартире, когда они зашли на кухню, то увидели чёрную тень, злобно набдающую за ними. Это длилось пару секунд, а потом тень исчезла, постепенно растворяясь в воздухе. Салу захотелось выругаться, как недавно на пятом этаже, что же за чертовщина здесь происходит? Отлепив взгляды от того места где недавно растворилось красноглазое нечто, они пошли по направлению к комнате с красноречивой табличкой на двери "KEEP OUT", которая сразу же выдала владельца помещения. Салли постучал, из-за двери послышался хрипловатый(скорее-всего от курения) голос молодого парня – Кто там? – Салу стало немного неловко, они ведь уже вошли в по сути чужую квартиру и даже разрешение Лизы не умоляло его стыда. – Эм... Ларри? Нам разрешила прийти твоя мама, она сказала что мы поладим, – чем дольше сал говорил, тем больше ему становилось неловко, потому что ему казалось что он начал нести чушь. – Нам? Ну заходите! – тот же хрипловатый голос да добро на вход. Войдя в комнату, перед глазами подростков предстала комната классического панка. «Хорошо хоть травкой не пахнет» подумалось Зои как вдруг её взгляд наткнулся на копию Лизы, встречной ими ранее в коридоре...